Глава 1: 1.

Было около половины девятого вечера, самый обычный вторник. Шелдон и Леонард поужинали в «Чизкейк-фэктори» вместе с Говардом и Раджем, а потом вернулись домой поработать и отдохнуть.

Шелдон сидел на своём месте перед телевизором. Леонард тем временем принимал душ — в отведённое ему время в ванной, — когда в дверь квартиры постучали.

Раздражённо вздохнув, Шелдон поднялся и открыл дверь. На пороге стоял мужчина. Он чем-то напоминал Леонарда, хотя внешне они были мало похожи — разве что тёмными волосами и очками.

Незнакомец был выше Леонарда и гораздо мускулистее. Из-за очков на Шелдона смотрели сонные зелёные глаза, тёмные волосы растрепались. В синей клетчатой рубашке и песочных брюках он совсем не походил на человека, который станет стучаться в дверь к двум физикам из университета. Скорее уж к их соседке через коридор — Пенни.

— Здравствуйте, — сказал Шелдон. — Вы ищете Пенни? Она живёт напротив.

— Что? Нет. — Незнакомец явно растерялся. — Я ищу Леонарда Хофстедтера. Он здесь живёт?

Шелдон отметил, что у мужчины английский акцент. Любопытно. Кроме того, он немного заплетал языком. Шелдон надеялся, что дело в усталости, а не в опьянении: отличать одно от другого ему никогда не удавалось.

— Живёт, — ответил Шелдон.

Мужчина на мгновение уставился на него круглыми глазами.

— Он дома?

— Да. — Шелдон быстро оглянулся через плечо. — Технически — да. Он в душе.

— Можно войти?

— Думаю, можно.

Шелдон так и остался стоять в дверях, никак не показывая, что собирается подвинуться.

— Пожалуйста, можно мне войти?

— Ах. — Шелдон отошёл в сторону, и незнакомец вошёл. Он добрался до дивана и рухнул — разумеется — на место Шелдона.

— Нет, — ровно произнёс Шелдон, глядя на человека, занявшего его место. — Там сидеть нельзя.

Он помедлил.

— И лежать тоже, — тихо добавил он себе под нос.

— Что? — переспросил мужчина, подняв голову с подлокотника и недоумённо взглянув на Шелдона.

— Это моё место.

— Твоё место?

— Да. Я неясно выражаюсь?

— Нет. Просто я не знал, что у человека может быть своё место.

— А, прекрасно. Значит, дело не во мне. А теперь подвиньтесь!

— Ладно.

Темноволосый мужчина пересел, освободив место слева от себя. Шелдону понадобилось совсем немного времени, чтобы занять его.

— Простите, я не представился. Просто день выдался неудачный, я совершенно вымотался. Сказывается разница во времени. Меня зовут Гарри Поттер, я из Англии.

На это заявление никто не отреагировал, поэтому Гарри продолжил:

— Я двоюродный брат Леонарда. Если быть точным, троюродный. И, насколько я помню, ты должен быть Шелдоном.

Он протянул руку, но, увидев, что его жест проигнорировали, устало вздохнул.

Шелдон поднялся и направился к мини-кухне. Он открыл шкафчик и достал чашку.

— Что ты делаешь? — спросил Гарри, приподняв бровь и наблюдая за хозяином. Он уже начал подозревать, что уснул и видит странный сон. Леонард рассказывал ему о соседе, но Гарри не вполне верил кузену и оказался совершенно не готов к встрече.

Шелдон обернулся и ответил таким тоном, словно считал вопрос излишним:

— Вы гость в нашем доме.

— Да, — кивнул англичанин.

— И вы расстроены?

— Наверное, это можно так назвать, — ответил Гарри, сдерживая зевок.

— Когда гость расстроен, принято предложить ему горячий напиток, — объяснил Шелдон тоном «это же очевидно». — Вы британец, значит, вероятно, захотите чаю?

Гарри на секунду замер, а потом улыбнулся, решив, что если это сон, то можно просто подыграть.

— Чай был бы чудесен. Спасибо.

— Хорошо.

— Шелдон, с кем ты разговариваешь? — спросил Леонард, выходя из ванной. На нём был старый красный халат, волосы оставались мокрыми, а очки он всё ещё держал в руке.

— С твоим кузеном.

— С моим кем?

— Я что, и правда неясно выражаюсь? — спросил Шелдон, обращаясь к Гарри.

— Нет. Просто мы не знакомы с такими понятиями, — ответил Гарри. В его голосе не было снисхождения, которое большинство проявило бы в такой ситуации. Он привык к странностям и быстро приспосабливался к новым обстоятельствам. К тому же всё ещё подозревал, что спит. Но появление Леонарда делало эту мысль всё менее убедительной.

— А. Хорошо.

— Привет, Лео, — тихо сказал Гарри.

Леонард надел очки и широко раскрыл глаза.

— Гарри, это ты?

Гарри кивнул.

— Я самый.

Леонард улыбнулся, хотя и выглядел озадаченным. Он не ожидал увидеть кузена в ближайшее время, тем более у себя дома.

— Что ты здесь делаешь? Мы не виделись два года!

— Я прячусь, — ответил Гарри, словно этим всё объяснялось.

— Тебя оставили с Шелдоном на десять минут, и ты уже говоришь как он? — недоверчиво спросил Леонард.

— Прости, Лео. Я просто ужасно устал, — с виноватой улыбкой объяснил Гарри. — Я приехал в Калифорнию на конференцию, а там меня окружили… э-э… поклонники, — последние слова он произнёс со стоном. — Я трижды менял гостиницу, но они всё равно меня находили. Пришлось сбежать. Я вспомнил, что ты живёшь недалеко от Лос-Анджелеса, и приехал сюда. Не слишком ли нагло будет, если я поживу у вас несколько дней?

— Нет, конечно.

— Да, — одновременно сказали Леонард и Шелдон.

Они повернулись друг к другу.

— Шелдон, можно тебя на минутку? — попросил Леонард и направился к спальням.

— Что?

— Просто подойди сюда!

— Ладно! — Шелдон поднял руки в знак капитуляции и пошёл за Леонардом в узкий коридор у спален.

— Леонард, ты знаешь правила, — начал Шелдон. — Если хочешь, чтобы гость оставался здесь больше двух ночей, ты должен заполнить форму для гостей квартиры и подать её мне как минимум за тридцать шесть часов.

— Гарри — единственный живой родственник, которому я нравлюсь!

— Это не имеет значения.

— Шелдон!

— Я могу уйти, если это создаёт проблему, — вставил Гарри и снова зевнул. — Уверен, я найду, где остановиться.

— Нет, не нужно.

— Да, пожалуйста.

— Шелдон, ну же! — Леонард уже начинал раздражаться. Он полагал, что после стольких лет жизни с Шелдоном привыкнет к этому чувству. — Ты однажды поселил здесь какого-то парня, просто чтобы скрыть от Пенни свою ложь! И даже не предупредил меня заранее!

— Забавно, что ты об этом заговорил, — сказал Шелдон, проигнорировав довод Леонарда. — Тоби Лоберфельт притворился моим кузеном Леопольдом, которого звали Лео. А теперь выясняется, что твоего кузена тоже зовут Лео.

Шелдон ненадолго замолчал, а потом тихонько рассмеялся. Леонард и Гарри просто смотрели на него, ожидая, пока он закончит.

— Ладно. Я разрешаю моему кузену пожить здесь несколько дней.

— Хорошо, — уступил Шелдон, заканчивая готовить чай для Гарри. Он отнёс чашку англичанину. — Вот ваш чай.

— Спасибо, Шелдон. Я благодарен, что ты разрешил мне остаться. Если я могу чем-то помочь, только скажи.

— Сомневаюсь, что вы можете чем-то помочь, — снисходительно заметил физик-теоретик.

— Не спеши с выводами, — предупредил Леонард.

— Почему?

— У Гарри много знакомых. Он, наверное, может устроить тебе встречу с кем угодно. И, между прочим, он очень богат.

— Обязательно было это говорить? — простонал Гарри. Он устал и не хотел сейчас обсуждать ни свою известность, ни состояние.

— Но это правда. И я хотя бы не стал упоминать то самое.

— То самое? — переспросил Шелдон.

— Ничего! — поспешно ответили Гарри и Леонард.

— На «ничего» не похоже.

— Э-э… — Гарри пытался сообразить, что сказать. «То самое» — это его волшебство, о котором Шелдон не должен был узнать. Леонард тоже не должен был, но после того, как они подружились, Гарри решил рассказать ему правду.

После войны Гарри разыскивал оставшихся в живых родственников. На Дурслей он особо не рассчитывал, хотя теперь они с Дадли по крайней мере поддерживали приличные отношения. Но Гарри хотелось, чтобы на его свадьбе с Джинни присутствовала семья.

С помощью Гермионы, как всегда, Гарри нашёл родственников по материнской линии — и вышел на семью Хофстедтеров.

У его бабушки по материнской линии был старший брат, который приходился дедушкой Леонарду по отцовской линии. Леонард был ближе всех к Гарри по возрасту, и они быстро подружились. Сначала они называли друг друга любимыми родственниками, но после свадьбы Гарри и рождения его первенца это звание сменилось на «любимый кузен».

Гарри вздохнул и заговорил о деньгах, чтобы отвлечь соседа кузена.

— Я из старой семьи, поэтому унаследовал много денег. Вот и всё.

— Много? Гарри, ты, наверное, входишь в десятку богатейших людей Великобритании.

— Тогда почему ты не позволяешь мне сделать пожертвование университету? Твоим братьям и сёстрам деньги принять не помешало.

Шелдон и впрямь отвлёкся.

— Леонард, я потрясён! Ты отказался от финансирования? Я мог бы использовать эти деньги для важных научных открытий!

— Шелдон, я не могу взять деньги у кузена!

— Конечно, можешь. Он сам предлагает. Тебе нужно только сказать: «Да, Гарри, от имени Пасаденского университета я принимаю пожертвование для кафедры теоретической физики».

— Я занимаюсь экспериментальной физикой.

— Я знаю. Но разве твой кузен не должен вложиться в более важную область?

— Моя работа важна!

— Вы можете прекратить? — взмолился Гарри. Их препирательство уже начинало раскалывать ему голову. — Я пожертвую достаточно, чтобы вам не пришлось из-за этого спорить. У меня денег хватит, чтобы поколения моих детей никогда в жизни не работали. И, если честно, Леонард, я собирался сделать это рано или поздно — с твоего согласия или без. Ты заслуживаешь этих денег, как и все организации, которым я жертвовал.

— Гарри, не нужно…

— У меня есть деньги. Позволь потратить их на семью.

В комнате повисло немного неловкое молчание — правда, его заметили только двое из троих.

— Вы не возражаете, если я пойду спать? Я очень устал, — спросил Гарри. Он допил чай и поднялся с дивана. — Можно я посплю в твоей комнате, Леонард?

— Да, конечно.

— Но, Леонард, — возразил Шелдон, — в твоей комнате только одна кровать, и вторую поставить некуда. К тому же у нас нет ни второй кровати, ни даже того, на чём её можно было бы разместить. Гарри ничего с собой не принёс.

— Что-нибудь придумаем, — заверил его Леонард.

— Но…

— Ты предпочёл бы, чтобы он спал на диване?

— Нет, — с ужасом ответил Шелдон.

— Тогда зачем возражаешь?

— Спокойной ночи, Гарри, — улыбнулся Шелдон, больше не выдвигая возражений.

— Спокойной ночи, Шелдон. До утра.

Леонард проводил кузена в спальню.

— Так зачем ты на самом деле приехал, Гарри?

— Без обид, приятель, но вы, американцы, ненормальные! Я приехал на международную конференцию авроров, а на меня набросились девушки — истеричные фанатки-подростки, — уточнил он. — Война закончилась десять лет назад! Я к такому не привык. Дома на меня смотрели с благоговением и восхищением, но ажиотаж давно улёгся.

Леонард усмехнулся. Жизнь кузена была совсем не похожа на его собственную. Леонарду было трудно познакомиться с девушкой, а Гарри толпы девушек не давали прохода. Леонард жил тихо, а Гарри пережил столько приключений, что хватило бы на несколько жизней.

— Думаю, это из-за той книги, что вышла в прошлом году. Кажется, благодаря ей о твоей истории узнал весь мир.

— Да, наверное, — кивнул Гарри. — Вот только в ней всё сильно преувеличено, и меня выставили идеальным красавчиком, от которого все без ума.

Он вздохнул и сел на кровать Леонарда.

— Прости, что заявился вот так, но я уже не знал, куда деваться. Джинни бы надо мной смеялась: скажет, что я могу выследить злодеев, но убегаю от нескольких девчонок-подростков.

— Но втайне она была бы рада, что ты не заинтересовался ими, верно?

— Верно, — слабо рассмеялся Гарри.

— Как она? И как Джеймс с Альбом?

— У них всё хорошо. Кстати, я говорил, что Джинни снова ждёт ребёнка?

Леонард покачал головой. Нет, Гарри ему этого не говорил.

— Наш третий появится на свет через три месяца.

— Ничего себе! Иногда мне трудно поверить, что ты младше меня.

— Всего на два месяца, Лео. — Гарри широко зевнул. — А ты как? Есть кто-нибудь из девушек? Дети когда-нибудь будут?

Леонард отвёл взгляд и неловко заёрзал.

— Буду считать, что нет?

— Так надолго ты приехал? — сменил тему Леонард. Гарри посмотрел на него взглядом, который ясно говорил: «Поговорим об этом позже», — но настаивать не стал.

— Конференция продлится до пятницы, а уехать я могу в воскресенье вечером. Успеем немного побыть вместе.

— Отлично. А как мы всё устроим? — Леонард неопределённо обвёл рукой комнату.

— Я кое-чему научился насчёт расширяющих чар. Думаю, смогу добавить комнату. Но сегодня просто трансфигурирую кровать. Я слишком устал, чтобы сделать что-то толковое. Если попробую, она, боюсь, схлопнется посреди ночи.

— Хорошо. Я оставлю тебя отсыпаться. Рад тебя видеть.

Леонард неловко обнял кузена, но Гарри быстро стиснул его так крепко, что хрустнули кости.

— Г-Гарри, я не мо-огу ды-ышать.

— Прости, — с виноватой улыбкой сказал Гарри и отпустил его.

— Ты правда собираешься пожертвовать деньги университету?

— Конечно.

— Не могу позволить тебе этого, Гарри. Мои исследования бесполезны. Физика бесполезна — магия опровергает всё, что мы знаем о Вселенной.

Гарри вздохнул.

— Мы уже говорили об этом, Лео. Я даже устроил тебе разговор с Гермионой. Твоя работа важна, и физические законы действуют. Магия — отдельная сила. Насколько волшебники смогли выяснить, законы физики по-прежнему работают, просто не для магических явлений.

— И как нам понять, что к чему относится? В какой момент физика становится магией?

— Не знаю. Мы не знаем. У нас есть люди, которые изучают такие вопросы, как и ты. Но помни: твоя работа важна. Любое открытие расширяет наши знания, и важен каждый шаг.

— Спасибо.

— Я просто говорю правду. Если Гермиона считает, что это так, значит, так и есть.

Леонард улыбнулся.

— Пожалуй, придётся согласиться.

— Вот именно.

E=mc²

Леонард проснулся утром и вышел в гостиную, привлечённый чудесным ароматом, разносившимся по квартире.

— Доброе утро, Лео!

— Доброе…

Леонард увидел Гарри у плиты: тот готовил что-то похожее на полноценный английский завтрак. Леонард смотрел на происходящее почти с благоговением. Он знал, что дома у них не было столько еды, а значит, Гарри успел сходить за продуктами.

Кузен взмахивал палочкой: яйца сами разбивались и жарились на сковороде, тарелки летали по воздуху, а грязная посуда мылась в раковине.

Леонард оглянулся через плечо, проверяя, не проснулся ли Шелдон.

— Пахнет потрясающе, — сказал он кузену. — Но ты ведь не обязан был это готовить, знаешь?

— Да мне не трудно. Готовить на троих — сплошной отдых. Особенно когда не нужно одновременно разнимать четыре драки, утешать плачущего двухлетку и беременную женщину.

— Скажу ещё раз: уму непостижимо, что ты младше меня!

— Всего на два месяца, приятель. Но мне уже пора. Встреча начнётся рано, и у меня нехорошее предчувствие. Чую, Швеция с Норвегией опять начнут грызться.

— Швеция и Норвегия? — удивлённо переспросил Леонард.

— Ага. Магические правительства совсем не такие, как обычные, уж поверь. Маггловские государства договорились, а их магические версии — никогда.

— Хм.

— Доброе утро, Шелдон! — позвал Гарри, и все следы магии исчезли.

Появившийся Шелдон ответил:

— Доброе утро.

Он выглядел слегка озадаченным таким бодрым приветствием неожиданного гостя.

— Я приготовил завтрак, угощайтесь. Мне нужно спешить: Йоаким Аттфорс, один из шведов, злится, когда люди опаздывают. Не стоит доводить его до ещё худшего состояния.

— Тогда до встречи.

Гарри торопливо вышел из квартиры, оставив Леонарда, голодным взглядом разглядывавшего еду, и озадаченного Шелдона.

— Твой кузен странный.

— Ты ещё не знаешь и половины, — пробормотал Леонард, накалывая на вилку кусочек бекона.

E=mc²

В университетской столовой Леонард, Шелдон, Говард и Радж сидели за своим обычным столиком.

— Сегодня вечером «Хало», — улыбнулся Шелдон.

— Мы знаем, — ответил Говард.

— Да, не знаю, хочется ли мне сегодня играть, — сказал Леонард.

— Что? Мы же всегда играем в «Хало» по средам! — Шелдон уставился на него с ужасом и недоумением, будто сама мысль о том, что Леонарду может не хотеться играть, была немыслима.

— Но Гарри здесь, а он пробудет всего неделю. Я хочу провести с ним время.

— Не в вечер «Хало»!

— Гарри? — переспросил Радж.

— Мой кузен Гарри приехал вчера вечером. Он в Лос-Анджелесе по работе, останется до конца недели и спросил, можно ли пожить у нас.

— Я не знал, что у тебя есть кузен по имени Гарри, — сказал Говард.

— Есть кое-что, чего ты обо мне не знаешь.

— Я думал, все твои родственники тебя ненавидят, — вставил Радж.

— Так было в детстве. С Гарри я познакомился, только когда мне исполнился двадцать один год.

— Ясно. А чем он занимается?

— Это, в общем, секретная информация.

— Правда? Он вроде секретного агента? Джеймса Бонда? Какого-нибудь правительственного служащего? — спросил Говард, произнося «Джеймс Бонд» с английским акцентом.

Леонард отвёл взгляд и пробормотал:

— Вроде того. И он из Англии.

— Ничего себе! У тебя кузен-шпион?

— Он не шпион!

— Тогда кто он?

— Это секретная информация. Пусть сам расскажет. Я не уверен, что мне можно говорить.

— Значит, мы с ним познакомимся? — спросил Радж.

— Конечно. Это почти неизбежно: он всю неделю будет жить у нас с Шелдоном.

— Леонард!

Все обернулись на новый голос. Это был Гарри: он шёл через столовую и выглядел здесь совершенно неуместно. Как и многие вокруг, он носил очки, рубашку и джинсы, но двигался совсем иначе, чем учёные: слишком ловко и стремительно.

— Гарри? — удивился Леонард, пока тот пододвигал стул к их столику и садился. — Что ты здесь делаешь?

Гарри покачал головой. На его лице появилась усталая улыбка.

— Нам пришлось прерваться. Аттфорс подрался с Бьёргеном, норвежским представителем. Они даже пустили в ход кулаки, а это о многом говорит.

Он посмотрел на Леонарда. Тот понял взгляд: «Волшебники так не делают — они бы дрались магией. Если дошло до кулаков, значит, они по-настоящему разозлились».

— Решили продолжить завтра, так что вторая половина дня у меня свободна. Я и зашёл. Можно мне с вами посидеть, или я буду мешать?

— О, я, вообще-то, занят, но уверен, кто-нибудь из ребят с радостью составит тебе компанию. Ты уже знаешь Шелдона, а это Говард Воловиц и Раджеш Кутраппали.

— Гарри, — перебил его Шелдон, как раз когда Говард собрался пожать Гарри руку. Инженер смерил его сердитым взглядом, которого Шелдон даже не заметил.

— Да, Шелдон? — любезно откликнулся Гарри.

— По средам у нас вечер «Хало».

— Ладно. — Гарри вопросительно взглянул на остальных троих, но Леонард лишь покачал головой. — И зачем ты мне это говоришь?

— Чтобы играть в «Хало» командами, нужно четыре человека.

— Хорошо. И в чём проблема?

— Из-за тебя Леонард не хочет играть! А тогда нас будет только трое!

— Шелдон, перестань ныть! — огрызнулся Леонард.

— Не хотелось бы вас разлучать, — сказал Гарри. — Я могу просто посмотреть, как вы играете. Мы всё равно проведём время вместе.

— Леонард.

— Да, Шелдон?

— Кажется, твой кузен мне нравится. Он может приготовить спагетти с мелко нарезанными сосисками?

Говард и Радж удивлённо уставились на Леонарда, ожидая объяснений.

— Гарри приготовил нам завтрак, и, похоже, кое-кто под впечатлением.

E=mc²

В четверг вечером Пенни вышла на лестничную площадку с корзиной грязного белья. Дверь квартиры напротив открылась, и Пенни тихо застонала, приготовившись увидеть Леонарда. Между ними всё было немного натянуто после попытки встречаться.

Леонард и правда вышел. Увидев Пенни, он застыл, словно олень в свете фар.

— Привет, — неловко сказал он.

— Привет, — так же неловко отозвалась она.

Тут Пенни заметила, что Леонард не один. С ним был мужчина примерно его возраста — не Шелдон, не Говард и не Радж. Мужчина был красивым, немного ботанистым из-за очков — чего и следовало ожидать от кузена Леонарда. Но, присмотревшись, Пенни решила, что до уровня «ботаника» ему далеко, даже на световые годы. Да он просто горячий! Во-первых, он был выше Леонарда; волосы растрёпаны сексуально, глаза, различимые даже с такого расстояния, сияли зелёным. Джинсовая куртка не скрывала мускулистую фигуру.

— Леонард? — спросил мужчина. Услышав его голос, Пенни решила, что женщинам придётся отбиваться от него палкой. Голос был приятного тенорового тембра, слегка хрипловатый, а говорил он с английским акцентом.

— Гарри, это Пенни. Она живёт напротив. Пенни, это мой кузен Гарри из Англии.

— Очень приятно, — сказал Гарри, протягивая руку.

— Да, мне тоже. Ты из Англии?

— Да. Живу в Лондоне, вырос в Суррее. Но учился в Шотландии.

— А, — кивнула Пенни, будто отлично разбиралась в географии Англии. — Ты приехал навестить Леонарда?

— Я в Лос-Анджелесе по работе, подумал, что надо бы повидаться с моим любимым кузеном.

— Здорово.

— Ну, рад был познакомиться, Пенни.

— Я тоже.

— Пойдём?

— Ага.

Гарри направился вниз по лестнице, за ним пошли Леонард и Пенни.

— Ну так, Гарри? — начала Пенни, обращаясь к Леонарду таким тоном, который выдавал её интерес.

Леонард заметил её интонацию и то, как она смотрела на Гарри. Он самодовольно произнёс:

— Он женат.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Да брось, у тебя чуть слюнки не текут.

— Ничего подобного! — возмущённо пискнула она, всё же вытерев рот тыльной стороной ладони.

— Ну, он тебе не светит. Он счастлив в браке, у него два сына и ещё один на подходе.

Пенни остановилась.

— Ничего себе! Сколько ему лет?

— Он младше меня на два месяца.

— А я-то думала, что я простая провинциальная девушка. Слава богу, есть контрацепция.

E=mc²

Тук-тук-тук. «Леонард». Тук-тук-тук. «Леонард». Тук-тук-тук. «Леонард».

Леонард проснулся от того, что Шелдон стучал в его дверь.

— Что такое, Шелдон? — простонал он.

— Можно войти?

— Нет!

Разумеется, Шелдон всё равно вошёл.

— Что тебе нужно? — спросил Леонард, включая свет и надевая очки.

— Я хотел войти.

— Зачем ты хотел войти? Сейчас два часа ночи.

Была ночь с субботы на воскресенье — смотря как считать. До отъезда Гарри в Англию оставался всего один день. Неделя прошла хорошо. Международная конференция авроров завершилась успешно: участники добились поставленных целей. Отношения между двумя скандинавскими странами оставались напряжёнными, но новых драк между шведами и норвежцами не случилось.

Леонарду очень понравилось, что кузен гостил у него. Гарри легко вписался в компанию и успел четырежды стать героем Шелдона. Удивительно — или, возможно, вовсе не удивительно, — но с теми, кто ему нравился, Шелдон вёл себя ещё хуже обычного.

Всё началось с готовки Гарри, которая пришлась по вкусу всем. Потом в четверг объявили о крупном пожертвовании университету.

Восхищение Шелдона только усилилось, когда он случайно услышал, как Леонард и Гарри обсуждают, где им встретиться в следующий раз. Шелдон решил, что они должны съездить в Швейцарию и побывать в ЦЕРНе. Гарри сказал, что наверняка сможет устроить им встречу с кем угодно и доступ куда угодно. Затем он спросил, не хотят ли остальные поехать с ними. Шелдон выдал ликующий вопль, и все узнали, что он подслушивал.

Последней каплей, окончательно превратившей Гарри в кумира Шелдона, стал турнир по пейнтболу физического факультета в субботу. Англичанин присоединился к ним, хотя раньше никогда не играл, и привёл их к победе.

Шелдон оглядел комнату.

— Где Гарри?

В его голосе слышалась лёгкая тревога — совершенно ему несвойственная.

— Э-э… он… — Леонард взглянул на дополнительную дверь в своей комнате, размышляя, что сказать Шелдону. — Он рано ушёл.

— Сейчас два часа ночи.

— Да.

— Конференция закончилась, а в Англию он собирался только сегодня вечером. И он бы никогда не уехал, не попрощавшись.

— Э-э…

Дверь, которой не должно было быть в спальне Леонарда, открылась. За ней обнаружился помятый Гарри, только что вставший с постели.

— Что происходит? — спросил он. От недосыпа его акцент стал заметнее.

— Откуда ты взялся? — спросил Шелдон, уставившись на него.

Заметив, что Леонард был не один, Гарри окончательно проснулся.

— Чёрт, — пробормотал он.

— Леонард сказал, что ты уехал.

Гарри посмотрел на кузена, всё ещё сидевшего в постели.

— Это было лучшее, что я смог придумать. Шелдон просто ворвался.

Гарри кивнул.

Шелдон прошёл мимо него — теперь уже не скрывавшего, что он волшебник, — и вошёл в комнату, которой не должно было быть. Он увидел помещение размером примерно с спальню Леонарда: кровать, комод, письменный стол и дверь, за которой оказалась ванная.

Гарри и Леонард стояли в дверях и смотрели, как он всё осматривает.

— Гарри? — шёпотом позвал Леонард.

— М-м?

— Нельзя, чтобы он узнал.

— Я знаю. — Гарри вздохнул. — Придётся стереть ему память.

— Это невероятно! — воскликнул Шелдон, повернувшись к кузенам.

— Невероятно? — переспросил Гарри, потирая глаза. — Я думал, если кто-нибудь когда-либо это увидит, он скажет: «Это невозможно!» А не: «Это невероятно!»

— Как ты это сделал?

— Магия.

Гарри подошёл к тумбочке и взял палочку. Взмах — и Шелдон взлетел в воздух.

— Господи Иисусе! — вскрикнул родившийся в Техасе физик и тут же потерял сознание.

Гарри посмотрел на Шелдона, всё ещё висевшего в воздухе с безвольно свесившейся головой.

— Думаешь, утром он это вспомнит?

— Может быть.

— Думаешь, он поверит?

— Ни за что.