Глава 1: 1.

В первое Самайнское полнолуние, среди зимнего холода и под жутким чёрным небом, усыпанным звёздами, Мортиша Аддамс любовалась Кровавой Луной.

Ночь была особой — такой чёрной, что Мортише хотелось взять звёзды в ладони и спрятать их, чтобы они больше никогда не сияли. Чистая чернота ночи была её утешением, щедрым бархатным покрывалом, под которым она и её семья чувствовали себя в безопасности. А ещё именно она побудила Мортишу без всяких сборов отправиться по адресу: Лондон, Тисовая улица, дом 4.

— Приди, печаль, мы тебе рады. Разделим горе, возрадуемся отчаянию и почтим счастливых мертвецов, — напевала Мортиша, глядя на прекрасную Кровавую Луну. — Как же я люблю Самайн.

Гомес поднёс её руку к губам и нежно поцеловал костяшки пальцев.

— Обязательно было тащить нас сюда? — вздохнул он. — Это место… отвратительно.

Мортиша закатила глаза.

— Mon cher, жизнь состоит не только из прекрасных шипов и поющих грифов. Быть не таким, как все, — это дар. Этим бедным людям, к сожалению, повезло меньше, чем нам.

— Зачем мы здесь, мама? — Уэнсдэй мрачно оглядела улицу. — Что это за антиутопическая преисподняя?

Мортиша с нежной улыбкой восхитилась проницательностью дочери.

— Нормальность — иллюзия, дорогая. То, что для паука норма, для мухи — хаос. Мы здесь не для того, чтобы показать этим людям верный путь: их узкий разум пока этого не вынесет. Мы здесь с особой миссией, — она хитро улыбнулась, снова взглянув на тёмное небо. — После рождения Пагсли я пожалела, что у меня не осталось времени разыскивать тёмные силы и присоединиться к их адскому крестовому походу. Похоже, Мать-Магия меня не забыла. Она подала знак. Мы пришли спасти у этих отвратительных людей особенного ребёнка и хорошо его воспитать. Не каждый день рождается Повелительница Смерти.

Как ни старалась Уэнсдэй скрыть чувства, в её глазах всё же мелькнуло удивление и явное одобрение. Её холодная маска не отражала того милого, драгоценного существа, что скрывалось под ней.

— Повелительница Смерти? Значит, мне больше не придётся искать ответы на могилах?

Гомес усмехнулся.

— Дорогая, сначала ей нужно подрасти. При правильном воспитании эта маленькая сирота станет одной из сильнейших ведьм на свете. Мы рассчитываем, что ты хорошо её всему научишь.

Уэнсдэй нахмурилась.

— Вдовы и сироты… Их определённо должно стать больше.

Мортиша постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, скрывая довольство. Она знала: дочь достигла того возраста, когда у девочек на уме только одно — убийство. Но старшую дочь она воспитала хорошо. Уэнсдэй её не разочарует, какой бы суровой и холодной ни казалась.

— Ничего не обещаю, — добавила Мортиша, скрестив руки на груди и сдув с глаза воображаемую прядь.

— Пока этого достаточно, — сказала Мортиша, и её лицо смягчилось. Она провела ладонью по спине Гомеса — медленно, успокаивающе, вверх-вниз. Тот слегка вздрогнул, но остался рядом: молчаливый и самый преданный её сторонник.

Мортиша осмотрела двери, пока не нашла нужную.

— Номер четыре. Должно быть, это здесь.

Она обошла небольшой, самый заурядный садик и целенаправленно направилась к маленькой люльке у двери. Необъяснимый инстинкт заставил её насторожиться; она двигалась медленно и уверенно.

С нежностью, которой Мортиша почти никогда не одаривала незнакомцев, она подняла кроваво-красное одеяло и открыла личико младенца. Изумрудно-зелёные глаза — цвета чая из её дьявольской трубы — распахнулись и посмотрели на неё. Мортиша удовлетворённо улыбнулась. Это и впрямь был ребёнок из пророчества, обещанная Повелительница Смерти. Неудивительно, что ей явился знак. Девочка была отмечена Смертью, его сущность тесно окутывала её. Наконец-то некромантия и верное служение Смерти принесли плоды. Мортиша скорее оделась бы с ног до головы в розовое, чем позволила кому-то другому получить честь воспитать Повелительницу Смерти.

— Бедняжка, — с жалостью произнёс Гомес, её милый-милый супруг. — Потерять родителей в таком возрасте — это навсегда оставить след в её душе.

— У повреждённых душ своя красота, — сказала Мортиша, проведя пальцами по взъерошенным тёмным волосам малышки и открыв шрам-проклятие — руну Эйваз, связанную с Иггдрасилем, Мировым древом. — Какая устрашающая красота, — напевно произнесла она. — Шрам-проклятие, и ей ещё нет и года? Как же ей повезло.

— Она мне уже не нравится, — холодно сказала Уэнсдэй. — С этой ночи мои мысли должны быть кровавыми — иначе они ничего не стоят. Если придётся прикончить её, так и сделаю.

Мортиша похлопала дочь по плечу.

— О, дитя моё, как трогательно. Я знаю, ты о ней позаботишься. Кто знает? Может, однажды и у тебя появится шрам-проклятие.

Уложив ребёнка в свои объятия, Мортиша заметила под одеялом письмо. Гомес взял его, хмурясь.

— Открой его, — сказала Мортиша, придерживая лицо малышки одной рукой. — А ты знаешь, как сильно любила тебя мама? Я чувствую остатки Кровавого ритуала, которым она тебя защитила. Я ей завидую. Её безжизненное тело будет вечно гнить рядом с телом твоего отца.

Гомес обнял её за плечи.

— Cara mia, послушай, что тут написано:

Дорогая Петуния,

С глубокой скорбью сообщаю тебе о смерти твоей сестры и её мужа. Их убил тёмный волшебник, известный под именем лорд Волдеморт. На протяжении многих лет они противостояли его жестокости и насилию. Я сделал всё, что мог, чтобы защитить их, но, увы, потерпел неудачу. Они погибли, защищая свою дочь, Хелену. Лили пожертвовала собой, чтобы спасти её. Девочка выжила и, по всей видимости, уничтожила Волдеморта.

Несмотря на всеобщее ликование по поводу его поражения, я сохраняю осторожность. Я почти уверен, что мы видели его не в последний раз и что, когда он вернётся — когда бы это ни случилось, — Хелене будет грозить страшная опасность. Я опасаюсь, что даже сейчас сторонники Волдеморта могут захотеть отомстить невинному ребёнку.

Многие волшебные семьи с радостью примут девочку в свой дом и будут растить её как родную. Ты, без сомнения, задаёшься вопросом, почему я всё же решил оставить её на твоём пороге. Когда Лили погибла, защищая дочь, она призвала древнюю магию, которая продолжает действовать и после её смерти. Эта магия живёт в тебе. Я создал заклинание, которое использует её как щит, — но щит будет держаться, только если ты закрепишь его, предоставив Хелене дом. Лишь ты можешь защитить этого ребёнка. Ни одна ведьма и ни один волшебник не способны дать ей то, что можешь дать ты. Жертва Лили живёт в тебе, и пока Хелена будет жить под твоей крышей и под твоей защитой, Волдеморт не сможет причинить ей вреда.

Мортиша фыркнула.

— Чепуха. Это была не древняя магия, а Кровавый ритуал. И как он вообще рассчитывал, что не-маг сможет защитить волшебного ребёнка? Похоже, слухи о директоре Хогвартса оказались правдой. Надо будет ещё раз поблагодарить маму за то, что она сама позаботилась о моём магическом образовании. Министерству Магии доверять нельзя.

Уэнсдэй приподняла бровь.

— Значит, мне не придётся ехать в Ильверморни? Школа для меня — высасывающая душу пустота, полная бессмысленных сведений.

Мортиша быстро переглянулась с Гомесом.

— Боюсь, теперь нам придётся подумать и о твоей сестре. Я не могу сама обучать троих детей.

Уэнсдэй смерила малышку ядовитым взглядом.

— Ещё раз назовёшь её моей сестрой — и я не ручаюсь за её безопасность. Она уже рушит мне жизнь, хотя не прошло и одной ночи.

— Моя прекрасная дочь, — нежно пропела Мортиша.

— Моя прекрасная семья, — Гомес мягко сжал её руку, затем отпустил и провёл указательным и средним пальцами по внутренней стороне её запястья и ладони. — Жить без тебя — вот что было бы настоящей пыткой.

— Красиивая… — Девочка схватила прядь волос Мортиши. — Красиивая… Мама…

Мортиша ахнула.

— О боже! Ну разве ты не прелесть? — Она легонько коснулась пальцем носика девочки, и та захихикала. — Но кое-что нужно немедленно исправить. Хелена… Это значит «сияющий свет». Не можем же мы оставить всё как есть, правда?

Уэнсдэй скривилась, а Гомес приложил руку ко лбу и притворно лишился чувств.

— Разумеется, нет. Это было бы позором.

— А как насчёт… Хель? Богини Смерти? — улыбнулась Мортиша, когда крошечный носик девочки — нет, Хель — мимолётно и нежно коснулся её щеки. — Хель Холлоу Аддамс?

Гомес чмокнул Мортишу в щёку и захлопал в ладоши.

— Идеально. Отвезём Хель домой. Фестер, Пагсли, Ларч и бабушка наверняка уже не могут дождаться знакомства с новой частью нашей семьи.