Глава 1: 1.

Сириус со вздохом плюхнулся на стул в библиотеке. Он даже не попытался достать учебники, а просто уставился на пыльные полки перед собой. О чём он только думал? Не стоило рассказывать Сопливусу о Ремусе. И уж точно не стоило подстраивать всё так, как он подстроил. Ради чего? Чтобы все посмеялись? Чтобы припугнуть Сопливуса и заставить держаться подальше?

Он вздохнул.

Теперь Ремус его ненавидел. С того самого дня, как проснулся и Питер рассказал ему, что натворил Сириус, обычно спокойный и понимающий Ремус стал его игнорировать. Он вообще отказывался с ним разговаривать, и так продолжалось уже почти месяц. Никакие шоколадки и прочий подкуп не помогали. Несколько раз ночью, когда им обоим не спалось, Сириус замечал, как Ремус плачет. Но стоило ему хоть как-то попытаться заговорить о том, что происходит, как Ремус задвигал полог кровати. Джеймс тоже злился и хмуро смотрел на Сириуса, хотя продолжал с ним разговаривать. Ну а Питер, конечно, во всём следовал примеру Джеймса.

Сириус был совершенно, абсолютно один.

Даже преподаватели заметили, как изменились отношения в компании Мародёров. Чёрт, даже профессор Макгонагалл спросила Сириуса, всё ли у них в порядке, и отвела его поговорить после урока. Она знала об их шуточке — и назначила ему за неё целую неделю наказаний. Сириус пробормотал что-то в ответ и заметил, как, несмотря на гнев, лицо Макгонагалл смягчилось. По крайней мере, он получил заодно и печенье.

Правда, это печенье так и не улеглось в желудке: позже в тот день Сириус встретил в коридоре Ремуса, а тот прошёл мимо, будто его вовсе не заметил.

Сириус шмыгнул носом и принялся ковырять край ближайшей обложки.

Он не чувствовал себя таким одиноким с тех пор, как ещё до Хогвартса оставался в компании одного только Реджи.

— Что ты здесь делаешь, Блэк? — раздался рядом чей-то сердитый голос.

Сириус лишь слегка поднял голову и скосил глаза. Сопливус стоял рядом и прожигал его взглядом; лицо перекосила гримаса, чёрные глаза сверкали гневом. Тёмные круги под глазами у того были такие же, как у самого Сириуса, хотя у Сириуса они говорили о куда более свежих ночных переживаниях.

Обычно Сириус отпустил бы шуточку про засаленные волосы Сопливуса или его слишком большой нос, но…

У него не было сил даже на то, чтобы выдать привычный набор колкостей. Он только хмыкнул.

— Что, нечего сказать человеку, которого ты едва не убил?

Сириус вздрогнул.

— А где же твой монстр…

— Ремус не монстр, — возмутился Сириус, задетый оскорблением в адрес друга.

— Он на меня напал! — прошипел Снейп.

— Это был Лунатик, а не Ремус, — огрызнулся Сириус, потянувшись за палочкой. — Но вряд ли ты способен понять разницу, Сопливус.

Снейп бросил взгляд на палочку, крепче сжав книгу в руках — по всей видимости, учебник по зельям.

— Мне всё равно! Он всё равно на меня напал! А ты знал, что он там будет, и попытался меня убить!

— Мы бы не дали тебе умереть…

— Но позволили бы ему меня укусить и превратить в эту… эту тварь?

Сириус сорвался. Он прижал Снейпа к стене и приставил палочку к его горлу.

— Никогда. Не. Называй. Его. Так.

Вся прежняя бравада словно испарилась. Пятикурсник резко побледнел, а его руки то сжимались, то разжимались у боков — книги он уронил. На одно краткое, мимолётное мгновение Сириусу показалось, что вместо лица Снейпа он видит лицо Ремуса. То самое выражение, которое появилось у мальчика со шрамами, когда они впервые узнали, что он оборотень.

Страх.

Огорчение.

Смирение.

Сириус отшатнулся, словно обжёгшись, и наконец посмотрел на Сни… Нет. Не на Сопливуса. На Снейпа. Тот был худым и нескладным, как Ремус. На нём тоже были шрамы. Издалека они казались слишком бледными, чтобы их разглядеть, но теперь, с близкого расстояния, были хорошо видны.

И казались знакомыми.

Снейп настороженно следил за Сириусом, пока тот разглядывал его. Он провёл руками по горлу и сердито посмотрел на мальчишку, прижавшего его к стене. Но теперь, когда Сириус действительно присмотрелся, он заметил лёгкую дрожь. Страх Снейпа перед Ремусом. Шрамы, скрытые под ловко подобранными рукавами, — так же, как Сириус умел прятать собственные отметины, оставленные родителями. Снейп был одинок. Как и он сам.

— Где Эванс? — настороженно спросил Сириус.

— Мне не нужна её помощь, чтобы постоять за себя, — огрызнулся Снейп.

Но Сириус всё же заметил: боль в его глазах, злость, обращённую на самого себя.

— Что, вы поссорились?

Снейп моргнул, а потом с вызовом усмехнулся:

— С какой стати мне тебе рассказывать?

Обычно это был бы отличный повод для Сириуса поддеть Снейпа — сказать что-нибудь обидное и посмотреть, удастся ли рассмешить друзей.

Но друзей рядом больше не было. И, похоже, у Снейпа тоже.

— Потому что Ремус сейчас на меня злится, — сказал Сириус. — Так что я знаю, каково это. Если ты захочешь поговорить.

Снейп явно растерялся. В ответ он лишь сердито посмотрел на анимага-собаку, а затем убежал.

Сириус вздохнул и вернулся к столу, предоставив Снейпу поступать как ему хочется. В последнее время он вёл себя как настоящий придурок и… Сириус подозревал, что плохо обошёлся не только с Ремусом, но и со Снейпом. Ведь именно он первым положил начало этой вражде.

***

Прошло несколько дней молчания, и Снейп наконец сам подошёл к Сириусу — опять в библиотеке. Гриффиндорец забился в укромный угол, куда почти никто не заглядывал. Его скрывали книги по маггловедению — предмету, от которого он никак не ожидал помощи, — да и все они были ужасно устаревшими.

Джеймс становился всё несчастнее с каждой минутой, пока Ремус продолжал злиться на Сириуса. Поэтому Сириус старался держаться подальше от всех троих друзей, чтобы никто не страдал. Несколько ночей он даже спал на диване в гостиной. Иногда поздним вечером превращался в собаку и отправлялся на кухню. Успокаивающий шум домовиков и их малыши, которые гладили его по шерсти, помогали ему отвлечься.

Ремус даже не позволил Сириусу пойти с ними в последнюю полнолунную ночь, а вернулся сам, едва держась на ногах.

После этого Сириус три ночи бродил по замку вместо того, чтобы спать. Чувство вины разъедало его изнутри.

Он несколько раз замечал Снейпа и даже старался отвлечь от него Джеймса, когда тот принимался за розыгрыши. Это оказалось проще простого: достаточно было разозлить анимага-оленя, чтобы тот переключился на Сириуса.

Несмотря на то, что Сириус пытался начать всё заново, он всё равно удивился, когда слизеринец с грохотом поставил книги на стол напротив и принялся читать, совершенно его игнорируя. Сириус недоумённо посмотрел на него, заметив, что Снейп время от времени поглядывает в его сторону, но в остальном делает вид, будто его рядом нет.

Снейп колебался, но спустя час всё-таки нарушил молчание:

— Ты не соврал. Оборотень на тебя злится.

— Его зовут Ремус, — сразу возразил Сириус, напрягшись.

Снейп продолжил, будто не услышал:

— Почему?

Сириус посмотрел на него.

— Потому что я вёл себя как скотина, Соп… Снейп. Я использовал Ремуса, чтобы отомстить тебе. Так поступать нельзя.

Снейп прищурился.

— Но ни один из вас и так меня не любит.

— Ремусу на тебя, в целом, наплевать, — ответил Сириус. Теперь, когда он задумался, причина казалась очевидной. — Он просто хочет, чтобы мы оставались друзьями, поэтому обычно поддерживает нас. Но не в этот раз. В этот раз я зашёл слишком далеко, и вы оба едва не пострадали.

Сириус проглотил гордость. Та обычно была у него выше головы, но теперь молчание друзей её основательно придавило.

— Прости.

Снейп медленно моргнул.

Сириус продолжил:

— Я цеплялся к тебе с первого курса просто потому, что ты слизеринец и в первый же день огрызнулся на Джеймса. Две совершенно идиотские причины вести себя с тобой как последняя сволочь, так что не смотри на меня так удивлённо: я правда сожалею.

Снейп уставился на него, и Сириус продолжил тараторить:

— И за обидные прозвища тоже прости. Я должен был знать, каково это. Ненавижу, когда люди за моей спиной называют меня всякими словами. Думаю, я бы разорвал кого угодно на части, если бы узнал, как он обзывается на моих друзей. А сам обращался с тобой и Эванс не лучше. И… — Он вздохнул и уныло посмотрел на стол. Нервы были на пределе, а чувства так вымотаны, что почти ничего не осталось. — И я ужасно жалею, что рассказал тебе о Ремусе. Я… я подумал о твоих словах и… кажется… — Сириус запнулся. — Кажется, мне и правда хотелось, чтобы тебя укусили. Хоть немного. Чтобы ты… чтобы ты понял, каково Ремусу жить с такими людьми, как ты, которые всё время пытаются выведать его тайны и использовать их против него. Я… я просто хотел, чтобы ты перестал быть таким жестоким с ним, но в итоге причинил ему больше боли, чем ты когда-либо причинял. Мне не следовало так поступать. И не следовало желать, чтобы тебе причинили такую боль. Так что и за это прости.

Тишина.

— Я тебе верю.

Сириус моргнул, услышав тихий, всё ещё довольно резкий ответ.

— Конечно, я тебя не прощаю, — сказал Снейп со вздохом и отложил книгу. Он скрестил руки и откинулся на спинку стула. — Но я верю, что ты сожалеешь. И… — Слизеринец отвёл взгляд. — Возможно, когда-нибудь я научусь тебя прощать. Но то, что ты сделал, причинило мне боль.

— …Спасибо.

Снейп встал и ушёл.

***

Вскоре они стали сталкиваться и перекидываться словами по три раза в неделю — почти с пугающей регулярностью. Сириус выяснил, что Снейп и правда поссорился с Эванс, примерно так же, как он сам с Ремусом. Снейп назвал её грязнокровкой — тут между ними вспыхнул яростный спор, когда Сириус указал на вопиющее лицемерие, — а потом попытался загладить вину. Но Эванс заявила, что с неё хватит его оправданий, и ушла, хлопнув дверью.

Тем временем отношения между мародёрами понемногу налаживались. Ремус иногда разговаривал с Сириусом о школьных делах. Джеймс наконец сдался и вернулся к привычным выходкам с Сириусом. Вдвоём они по-прежнему превращали жизнь учителей в сущий ад, но теперь редко устраивали проделки против учеников.

На очередное полнолуние Сириуса всё ещё не позвали.

Сириус не назвал бы отношения со Снейпом дружбой, но врагами они больше не были. Лучше всего подходило слово «доверенные лица». Особенно после того, как однажды ночью, во время их похода на кухню в полнолуние, Снейп огорошил его новостью:

— Я решил примкнуть к Волдеморту.

Сириус выплюнул питьё, обрызгав Снейпа. Тот сердито посмотрел на него и вытер липкие капли с лица, прежде чем кто-нибудь из домовиков успел засуетиться.

— Ты, чёрт возьми, что? Волдеморт — безумец, он убивает таких людей, как Эванс! На кой чёрт тебе к нему идти?

Снейп посмотрел на него ещё злее.

— Я думал, ты-то поймёшь, Блэк.

Сириус напрягся.

— То, что моя семья связана с тёмной магией, не значит…

— Я про твоего брата, идиот.

— А что с моим братом? — огрызнулся Сириус.

Всем давно было известно, что при нём нельзя упоминать Рега и его решение вступить в ряды Пожирателей смерти. С тех пор, как Сириус об этом узнал, он ходил мрачнее тучи. Стоило заговорить об этом — и можно было заработать заклятие.

Но Снейпа это не волновало. Пятикурсник давно перестал бояться Сириуса Блэка: за последний месяц они слишком много раз откровенно разговаривали и слишком часто видели Сириуса пьяным.

Вместо того чтобы реагировать на его вспышку гнева, Снейп бесстрастно посмотрел на него.

— Ты не знаешь?

— Чего не знаю?

Снейп вздохнул и закатил глаза.

— Регулус считает, что, если вступит к ним, сможет изнутри повлиять на их политику.

— Не выйдет, — горько пробормотал Сириус.

— Я согласен. Но в его рассуждениях есть смысл.

— Какой?

— Как начнётся война, будет полезно иметь человека внутри, — осторожно сказал Снейп, многозначительно глядя на Сириуса.

Тот прищурился.

— Ты имеешь в виду шпионаж.

Снейп пожал плечами, но тут же помрачнел.

— Решил, что так смогу загладить вину перед Лили.

Лицо Сириуса исказилось.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Потому что знаю: ты умеешь закрывать разум и хранить тайны.

Тишина.

— Почему ты делаешь это ради Эванс?

Снейп долго молчал, потом подтянул ногу к груди.

— Ты знаешь, как работает Патронус?

Сириус закатил глаза.

— Да, я знаю, как, чёрт возьми, работает Патронус, Снейп. В начале этого месяца мы проходили его на уроке, потому что вокруг свободно бродят дементоры.

— Мой Патронус — лань.

Сириус моргнул.

— Ох.

— Поэтому я и делаю это ради Лили.

— Но она и Джеймс…

— Я знаю.

Сириус сочувственно улыбнулся.

— Если это хоть немного утешит, мне кажется, Джеймс теперь понемногу достаёт голову из собственной задницы. Он будет хорошо с ней обращаться. А кто знает… может, у них ничего не выйдет.

— Это ничего бы не изменило, — фыркнул Снейп. — Я слишком сильно её обидел. Ты знаешь, что она сказала. С неё хватило моих оправданий.

— Я всё ещё думаю, что у вас есть шанс хотя бы на дружбу.

— Она со мной не разговаривает.

Сириус взглянул на него.

— Ты и не пытался.

Снейп помолчал.

— Мне не нужно пытаться, чтобы знать: меня невозможно простить.

Он встал и ушёл.

***

В конце года, когда на носу были СОВ, Ремус нашёл их в библиотеке. Увидев, как Сириус и Снейп перебрасываются колкостями, он застыл, словно попал в другое измерение.

— Что тут происходит? — медленно спросил он.

Сириус просиял при виде друга, хотя Снейп заметно помрачнел.

— Лунатик!

Это был первый раз, когда Ремус сам его разыскал.

— Я не понимаю. Я думал… — Он посмотрел то на Сириуса, то на Снейпа. — Вы друг друга терпеть не можете.

— Нас сблизили семейные разногласия.

Ремус нахмурился.

— Семейные…

— Не твоё дело, Люпин, — прошипел Снейп, вставая, чтобы уйти. Сириус схватил его за руку.

Чистокровный мальчик умоляюще посмотрел на него.

— Ремус хотел, чтобы мы оставили тебя в покое. Может, стоит дать ему шанс.

У Снейпа дёрнулась челюсть. Он плюхнулся обратно и принялся за сочинение по травологии.

— Ладно. Только не жди, что он мне понравится.

— Ох, Лунатик, мне столько всего нужно тебе рассказать, — начал Сириус, усадив Ремуса к столу и помогая ему сбросить вещи с плеч.

Он видел, что оборотню нехорошо. Через несколько дней должно было быть полнолуние — как он выяснил позже, именно поэтому Ремус и пришёл поговорить о том, чтобы Блэк снова присоединился к остальным Мародёрам. Ремус выглядел измождённым и больным. Его руки дрожали, когда он оказался рядом с Сириусом. Черноволосый мальчик явно обрадовался его возвращению и выслушал всё, что произошло за время, пока Ремус его игнорировал.

Впервые за несколько месяцев им обоим стало тепло и спокойно.

Однако, увидев, как общаются Снейп и Сириус, Ремус не смог пожалеть о том, что заставил их помолчать друг с другом.

***

— У Джеймса и Питера сегодня отработка, а я не думаю, что справлюсь с Лунатиком один. Пожалуйста, пойдёшь? — умолял Блэк.

— Нет.

— Он на тебя не нападёт. Лунатик знает, что ты теперь друг…

— Я сказал нет, — прорычал Северус, помешивая зелье. Своё сочинение по зельеварению он уже закончил. Теперь, на шестом курсе, это стало настоящим испытанием.

— Но Ремус в нас нуждается.

— Иди доставай кого-нибудь другого, Блэк. Уверен, Люпин переживёт одну ночь с одним только Бродягой.

— Зачем я вообще учил тебя становиться анимагом, если ты не собираешься это использовать? — проворчал Блэк и протянул ему мух-златоглазок, которых тот никак не мог найти. — И Ремус не справится. Ты знаешь, какой он в середине семестра. А теперь ещё и грипп подхватил — Лунатику совсем худо.

— Тем больше причин держаться от него подальше.

— Пожалуйста?

Северус открыл рот, чтобы снова отказать, но их прервал тихий кашель. Он обернулся и посмотрел на Люпина: тот с жалким видом сидел за столом и пытался писать сочинение. Бледный, как смерть, он, казалось, едва держался. Похоже, он даже не понимал, где находится, не говоря уже о том, что о нём говорят. Рядом с оборотнем Северус выглядел совершенно здоровым.

Он поджал губы.

— Ладно, Блэк. Но за это ты будешь мне должен.

— Всё, что захочешь.

Северус усмехнулся и вернулся к зелью.

— И только если Поттера и Петтигрю там не будет.

— Договорились.

***

Ремус выругался, увидев Снейпа, почти безжизненно лежавшего на поле боя после неудачной стычки с Пожирателями смерти. Он перекинул мужчину через плечо и прикрыл ему лицо — вдруг кто-то ещё выжил и сможет узнать, кого он несёт. Затем Ремус аппарировал обратно в квартиру, где жил с Сириусом.

Тут же к его горлу приставили палочку.

— Где мы встречались в полнолуние?

— В Визжащей хижине. Кто таков Бродяга?

— Собака, похожая на Гримма, с которой я «резвлюсь при лунном свете».

Ремус фыркнул на ответ Сириуса и сбросил Снейпа на диван.

— Ему нужна медицинская помощь.

— Сейчас.

Сириус лучше разбирался в лечебных заклинаниях, поэтому тут же принялся применять всё, что знал. Ремус тем временем пошёл за зельями, которые считал наиболее подходящими. Они действовали слаженно, помогая третьему другу, пока тот не перестал хрипло дышать и не смог удобно повернуться на бок. Сломанные рука и плечо были перевязаны и поставлены на место.

— Ты мог сорвать мне прикрытие, — проворчал Снейп, пока Сириус кормил его супом. Он был сущим угрюмым котом — совсем как в форме анимага.

— Твоя жизнь важнее, — возразил Ремус.

— Это говорит человек, который уже несколько месяцев не позволяет себе передышки, — язвительно заметил Снейп.

— Ремус, — позвал Сириус.

— Я в порядке.

— Ты загоняешь себя до изнеможения.

— Дамблдор во мне нуждается.

Снейп горько фыркнул.

— Он использует тебя так же, как всех нас.

— Идёт война, — напомнил Ремус и вышел из комнаты за одеялами.

Сириус со вздохом посмотрел вслед другу — нет, брату.

— Скоро он выгорит дотла.

— Твоя проблема, — буркнул Снейп, снова устраиваясь поудобнее. — Не моя.

— Ты тоже наш друг.

— Мы не друзья, — сразу возразил шпион. — Максимум — знакомые.

Сириус закатил глаза. К выходкам друга он уже привык.

— Это говорит человек, который сколько времени работал с этим «раздражающе тупым» мастером зелий, лишь бы изобрести Волчье противоядие?

Снейп демонстративно его проигнорировал и продолжал не замечать, пока не свернулся калачиком и не уснул под одеялом Ремуса.

***

Азкабан пробирал Сириуса до костей. Он дрожал и трясся, хватая ртом воздух, пока из него не вытягивали каждую частицу счастья. Он находился там всего несколько дней, но едва мог преодолеть оцепенение внутри. Крики других заключённых со всех сторон словно сливались с воплем его души, разрываемой отчаянием.

Джеймс мёртв.

Лили мертва.

Питер их предал.

Сириус жалко всхлипнул и свернулся калачиком в углу, пока мимо камеры снова проплывал дементор. В голове мелькали образы мучительных воспоминаний.

Как он прибыл в Годрикову Впадину и увидел разрушенный дом; как Гарри кричал внутри, звал маму и папу, пока Сириус и Снейп пытались расчистить обломки вокруг его кроватки, чтобы вытащить ребёнка.

Он опоздал.

Слишком поздно.

Все мертвы.

Все умерли.

— Я невиновен, — заставил себя повторять он снова и снова, пока видения наконец не рассеялись.

— Блэк? — прохрипел голос из-за стены соседней камеры.

Сириус встрепенулся.

— Северус?

— Не называй меня так, проклятая псина, — пробормотал мужчина. Он явно был ещё менее в себе, чем Сириус.

— Снейп? Что ты здесь делаешь? — прошептал он. — Ты же был шпионом.

— Шпионом Дамблдора. Он… — голос Снейпа дрогнул. — Он пытается добиться, чтобы с меня сняли обвинения в связях с Пожирателями смерти, но…

— А пока ты застрял здесь, как и я…

— Ты не предавал Поттеров, — заявил Снейп.

Сириус зарыдал.

— Конечно, нет. Джеймс был… остается моим братом! Я бы никогда…

— Я знаю. Но там, снаружи, говорят именно это, — сказал Снейп. — Есть свидетели, которые утверждают, что Петтигрю…

— Эта проклятая крыса! — прорычал Сириус. Собачья натура в нём ощетинилась и оскалила зубы.

— Успокойся, Блэк, пока не привлёк внимания, — огрызнулся Снейп. Его голос дрогнул, когда мимо проплыл дементор. На миг они оба потеряли себя, но затем пришли в сознание.

— Прости, — выдавил Сириус после долгой паузы. Голос у него звучал хрипло и срывался. — Я просто… Мы доверяли ему, а он… Он их предал! Как он мог…

— Формально я предал тебя первым. Пророчество…

— Это не твоя вина, и ты это знаешь. Дамблдор велел тебе рассказать о нём Волдеморту, — перебил его Сириус. — Ни Лили, ни Джеймс тебя не винили.

— А должны были, — горько заметил шпион.

— Если бы мог, я бы сейчас тебя ударил, — проворчал Сириус, прислоняясь к стене. Он ждал. Дыхание несколько раз прерывалось, прежде чем он смог задать вопрос. Но спросить было необходимо: их с Ремусом ссора вышла такой жестокой. Он наговорил столько лишнего. Ему нужно было знать:

— Ремус… он…

— Твой волк в порядке, Блэк. Не знаю, что ему сказали, но, скорее всего, он слышал от остальных ту же историю о твоём мнимом предательстве. Я всё исправлю, когда выберусь отсюда. И вытащу тебя, и найду Петтигрю.

Сириус облегчённо выдохнул, сдерживая всхлип.

— Спасибо, Северус.

— …Не называй меня так.

— А сейчас ты замешкался.

— Заткнись, Блэк.

Тишина.

— Ты присмотришь за Ремусом вместо меня? Пока я не выберусь отсюда?

Он услышал, как Снейп закатил глаза.

— Прослежу, чтобы твой волк не сиганул с обрыва или не сделал ещё какую-нибудь чудовищно идиотскую глупость, Блэк. Хватит вести себя как наседка. Ты в проклятом Азкабане — о себе беспокойся.

— Спасибо.

— Не за что. И никогда об этом не упоминай.

Несмотря на всё происходящее, Сириус хихикнул.

Вскоре они оба уже безумно хохотали — в смеси горя и совершенно безумного юмора, присоединяясь к крикам и рыданиям всего Азкабана.

***

К тому времени, когда Снейпа выпустили, Люпин бесследно исчез. Макгонагалл волновалась не меньше него: все совы возвращались, а на письма никто не отвечал. Но у Мастера зелий оставалась слабая надежда. Если совы возвращались, значит, Люпин был жив, пусть и в тяжёлом положении. Когда у Снейпа выдастся время между преподаванием для тупиц и бездельников в Хогвартсе и службой у Дамблдора на побегушках, он сможет отправиться на поиски своего… друга.

В конце концов, он обещал Блэку.

И ему ещё нужно вызволить идиота из Азкабана.

Вот же напасть.

Оба будут ему по гроб жизни должны, когда он наконец вытащит их из этой передряги.

Если бы только ему не приходилось проверять столько идиотских сочинений. Почему все его ученики такие тупоголовые?