Глава 2: Глава 2

— Депульсо!

— Конфринго!

— Бомбарда!

Красные и фиолетовые всполохи проносятся над открытой равниной: вы с напарником обмениваетесь заклинаниями с «Пепельными». Наконец против вас с Себастьяном остаётся всего один противник. Смахнув пот со лба, ты поднимаешь палочку, готовясь к своему фирменному приёму.

— Себастьян! — кричишь ты, привлекая его внимание.

Он оборачивается. Уже зная, как ты предпочитаешь завершать сражение, Себастьян понимающе кивает и вновь поворачивается к последнему «Пепельному».

— Левиосо!

Жёлтая вспышка — и противник взмывает в воздух.

— Давай, Т/И!

Ты вскидываешь палочку к небу, собирая огромный сгусток энергии, похожий на шар из молний, а затем обрушиваешь его на «Пепельного». Раздаётся оглушительный раскат грома, и враг исчезает в ослепительной вспышке.

Ты с шумом выдыхаешь, наблюдая, как тело обугливается, рассыпаясь пеплом, который подхватывает летний ветерок.

— У-у-ух! — устало стонет Себастьян и плюхается прямо на землю. — Чем меньше «Пепельных» шастает по округе, тем лучше. Но, Мерлин, как же я вымотался.

— Я и не обещала, что будет легко, — усмехаешься ты, опускаясь на мягкую траву рядом с ним.

Стоит оказаться на земле, как ты тоже понимаешь, насколько устала, и решаешь лечь.

— Ранен? — спрашиваешь ты, поворачивая голову к Себастьяну, несмотря на щекочущие щёку травинки.

— Нужно ли напоминать, что я лучший дуэлянт Хогвартса?

Он изображает оскорблённое достоинство, глядя на тебя сверху вниз с ухмылкой.

— Насколько помню, второй по силе дуэлянт Хогвартса.

Ты хихикаешь и закрываешь глаза от беспощадного летнего солнца. Судя по его положению, уже близится вечер. Ты начинаешь размышлять, что приготовить на ужин, как вдруг на лицо сыплются земля и трава.

— Себастьян!

Ты немедленно садишься, пытаясь стряхнуть всё это с лица и волос.

— Что ты делаешь?!

— Закапываю тебя, — невозмутимо отвечает он.

Правой рукой он продолжает набирать пригоршни земли и неторопливо сыпать на тебя. Теперь большая часть попадает на колени.

— Очевидно, другого способа сохранить за собой титул у меня нет.

Он изо всех сил сдерживает смех, наблюдая, как ты поспешно выбираешься из-под обстрела.

— Такими темпами кто-нибудь из «Пепельных» наверняка тебя опередит.

— Или пауки. Или тролли. Или гоблины, — задумчиво добавляет Себастьян, сопровождая каждую фразу новой пригоршней земли. — Знаешь, тебе стоит выставить Блэку приличный счёт. Особенно если учесть, со сколькими врагами мы уже столкнулись.

Ты постукиваешь пальцем по нижней губе, обдумывая предложение. Он не так уж неправ. Прошло всего две недели с тех пор, как вы отправились избавлять окрестности от опасных противников, и ты подозреваешь, что впереди их ещё немало.

Если не считать бесконечных дуэлей, лето пошло вам обоим на пользу. Сейчас с Хогвартсом связано слишком много тяжёлых воспоминаний: хранилище, где погиб Фиг, Крипта, где Себастьян слишком глубоко погрузился в Тёмные искусства… Довольно быстро стало ясно, что свежий воздух и возможность уехать — именно то, что вам нужно.

Конечно, в Хогвартсе было и много хорошего. Просто вам обоим требовалось ненадолго отдалиться от места, ставшего вторым домом.

Себастьян пронзительно свистит, подзывая двух гиппогрифов, кружащих неподалёку. Первой вниз устремляется Калиго, следом за ней — Крыланна.

— Привет, красавица, — говорит он Калиго.

Та торопливо подходит, проводит клювом вдоль его руки и принюхивается, словно хочет убедиться, что он действительно не ранен.

Наблюдая за ними, ты невольно улыбаешься. Себастьяну потребовалась примерно неделя, чтобы найти к ней подход и освоить верховую езду на гиппогрифе — или «укрощение строптивой», как он столь изящно это называл.

Поначалу их близость даже немного тебя раздражала. В конце концов, даже с тобой Калиго не была настолько ласкова. Ты и представить не могла, что Себастьян так хорошо ладит со зверями. Но он старательно вычёсывал и кормил её каждый вечер, сколько бы раз она ни сбрасывала его при попытке забраться ей на спину.

Он даже заходил в ближайшие ручьи и речки, чтобы наловить для неё свежей рыбы и заслужить доверие. В конце концов Калиго сдалась.

Однажды ночью ты проснулась в палатке после беспокойного сна и обнаружила, что Себастьяна нет. Поспешив наружу, ты нашла его рядом с Калиго: он сидел, поглаживая её, и тихо жаловался на кошмары.

Увидев тебя, он тут же покраснел и указал на гиппогрифа:

— Она всё время меня будила. Я просто объяснял ей, чтобы перестала орать!

— Конечно, Себастьян, — выдохнула ты со смешком и направилась обратно спать.

— Честное слово… — донеслось вслед, пока ты забиралась в палатку.

— Куда дальше? — спрашивает Себастьян, вскакивая на спину Калиго.

— В Марунвим, — отвечаешь ты и жестом просишь Крыланну пригнуться, чтобы тебе было удобнее забраться.

— Гоблины?

Тебе кажется, он даже немного обрадовался.

Поджав губы, ты киваешь.

— Но сначала я хочу вернуться в палатку и отдохнуть перед дорогой.

— Мудрое решение.

С этими словами они с Калиго устремляются вперёд, к вашему лагерю.

* * *

— Хозяйка! — восклицает Дик, когда ты входишь в палатку. — Дик приготовил ужин для юных господ после такого долгого дня!

Домовик стоит в маленькой кухне с очень довольным видом. До тебя доносится аромат жареной курицы, картофеля и чего-то сладкого, похожего на чернику. Живот немедленно урчит, а рот наполняется слюной. Щёки невольно заливает румянец.

Сейчас ты особенно благодарна профессору Уизли за то, что она убедила тебя взять Дика с собой. Поручение директора Блэка совсем её не обрадовало, но она всё равно старалась помочь чем могла.

— Надеюсь, Дик, чего бы ты ни приготовил, этого хватит на две порции. Судя по звукам, наша подруга сейчас целого коня съест.

Себастьян посмеивается, пока ты вытираешь подбородок и шлёпаешь его по руке.

— О да! Дик всего приготовил с запасом! — с готовностью заверяет домовик.

— Слава Мерлину, — вырывается у тебя, когда ты опускаешься на ближайший стул. — Огромное спасибо, Дик. Всё выглядит так аппетитно.

Дик ставит перед тобой полную тарелку, а затем подаёт такую же Себастьяну, который устраивается напротив.

— Чем сегодня занимались юные господа? — спрашивает домовик, занимая своё место за столом.

Обычно совместные трапезы хозяев и домовых эльфов не одобряются, но ты настояла, чтобы Дик ел вместе с вами.

Ужин проходит как всегда: Себастьян увлечённо рассказывает Дику о сегодняшних приключениях, а ты набиваешь рот едой, время от времени подтверждая его слова кивком или невнятным «угу».

После ужина ты перебираешься на диван и откидываешь голову на спинку, погружаясь в приятное оцепенение.

— Осторожнее, — говорит Себастьян, усаживаясь рядом. — Если будешь спать после каждой еды, превратишься в корову.

Он хихикает в ответ на твой сердитый взгляд.

— Я скоро пойду в ванну. Мне просто нужна… минутка.

Ты на мгновение блаженно закрываешь глаза. Почувствовав на себе пристальный взгляд, ты приоткрываешь один глаз.

Себастьян смотрит на тебя с выражением, которого ты прежде у него не замечала.

— Ну, выкладывай, Сэллоу, — шепчешь ты с усмешкой, ожидая, что сейчас он отчитает тебя за то, что ты сидишь на диване, вся в поту и грязи.

Себастьян открывает рот, но его перебивает Дик:

— О, мисс! Сегодня вам пришло письмо из Министерства!

Домовик семенит к вам и протягивает пухлый конверт, который оказывается довольно тяжёлым.

— Из Министерства?!

Себастьян слегка приоткрывает рот, и ты замечаешь панику в его глазах.

Ощутив тяжесть конверта из плотного пергамента, ты тоже начинаешь тревожиться.

— Интересно, по какому поводу?

— Не томи, открывай! — торопит тебя Себастьян.

Но ты медлишь, не решаясь сломать печать. В глубине души шевелится страх: вдруг кто-то прознал о случившемся в катакомбах Фелдкрофта?

— Ах! И для господина Сэллоу у Дика тоже есть письмо.

Домовик протягивает Себастьяну конверт поменьше, но не менее добротный.

— Кажется, из дома Гонтов.

— О! От Оминиса!

Себастьян проводит пальцем по гербу рода Гонтов, оттиснутому на толстой чёрной восковой печати.

Ты мысленно благодаришь судьбу за то, что у него появилось занятие.

— Может, откроем одновременно?

Он тихо смеётся и согласно кивает.

— Хотя моё, думаю, будет не таким… интригующим.

— Дик уберёт со стола, пока вы читаете письма!

— Спасибо, Дик! — отвечаете вы в один голос.

Ты осторожно ломаешь министерскую печать и вытаскиваешь большой лист пергамента. Из складки выпадают ключи и с негромким стуком ложатся тебе на колени.

Уважаемая Т/И Т/Ф!

Примите наши искренние соболезнования в связи с недавней кончиной Элеазара Фига.

Элеазар и его покойная супруга Мириам завещали Вам оставшиеся денежные средства, хранящиеся в банке «Гринготтс». Бронзовый ключ приложен к настоящему письму.

Также Вам завещано их поместье, расположенное на Мысе Мэнор. Серебряный ключ приложен к настоящему письму.

Ещё раз выражаем глубокие соболезнования в связи с Вашей утратой. Если Вам потребуется помощь в получении доступа к денежным средствам или недвижимости, пожалуйста, свяжитесь с указанным ниже представителем Министерства.

С наилучшими пожеланиями,

Мафильда Глассглоу

Ты перечитываешь письмо, и по щекам начинают катиться слёзы, которых ты до этого даже не замечала.

— Т/И! Оминис передаёт при…

Себастьян поднимает взгляд от своего письма и видит, что ты плачешь. Он сразу откладывает пергамент и придвигается ближе.

Ты не поднимаешь головы, боясь показать, насколько расстроена.

— Т/И… — мягко шепчет он, накрывая твою руку своей и поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. — Всё в порядке? Что там написано?

Он не сводит с тебя глаз.

— Э-это Ф-Фиг… — выдавливаешь ты сквозь всхлипы.

Его попытка утешить тебя окончательно прорывает плотину. Ты впервые чувствуешь себя достаточно защищённой, чтобы перестать скрывать своё горе.

Ты пытаешься вытереть слёзы и посмотреть на него, но Себастьян достаёт из кармана платок и протягивает тебе.

— Спасибо… — слабо шепчешь ты.

Мягкая ткань шалфейно-зелёного цвета перемежается оттенками коричневого. В уголке аккуратно вышиты маленькие инициалы «С. С.», а сам платок едва заметно пахнет мускусом и пряностями. Этот запах почему-то успокаивает.

Себастьян не торопит тебя. Он даёт тебе отдышаться и собраться с силами, продолжая ободряюще поглаживать руку.

Наконец ты поднимаешь взгляд к его тёплым карим глазам. Его лицо остаётся спокойным, лишь во взгляде читается тревога. Свободной рукой он убирает волосы с твоих мокрых щёк.

— Что случилось, милая?

Это обращение наверняка застало бы тебя врасплох, если бы не прозвучало так искренне. От него на душе становится спокойнее.

— Фиг… профессор Фиг, — поспешно поправляешься ты, — упомянул меня в завещании. Мне достанется поместье, которое принадлежало ему и его покойной жене, Мириам.

Глаза Себастьяна расширяются, но он молчит.

— Я знаю, это должно быть приятным сюрпризом. И я должна быть благодарна. Я и правда благодарна. Просто… я по нему скучаю. И чувствую себя ужасно виноватой из-за того, что не смогла спасти его там, в хранилище.

— Ты ведь так и не рассказала мне, что там произошло.

При этих словах ты прикусываешь губу. Рассказывать об этом совсем не хочется.

— Но я понимаю, — продолжает Себастьян. — Если я тебя знаю, а я почти уверен, что знаю, ты сделала всё возможное, чтобы помочь Фигу. Ему повезло, что ты была в его жизни. И не думаю, что он о чём-нибудь жалел.

— Спасибо, Себастьян.

Ты накрываешь его руку своей и благодарно улыбаешься.

— Я постираю твой платок, обещаю.

— Даже не думай об этом. Может, сначала примешь ванну? Я наберу тебе воды.

— Это очень мило с твоей стороны. Ещё раз спасибо.

— Не стоит благодарностей. Просто отдашь мне наследство — и будем в расчёте.

Он шутливо подмигивает.

— Себ, это не смешно!

И всё же ты невольно смеёшься. Ты не можешь не ценить его умение рассмешить тебя даже в минуты тяжёлого горя — и готовность подождать, пока ты сама захочешь рассказать больше.

Когда Себастьян встаёт, чтобы приготовить ванну, рядом тихонько появляется Дик.

— Немного черничного коблера для юной хозяйки?

— Да, Дик. Сейчас это было бы очень кстати.

Давно ты не чувствовала себя окружённой такой заботой.