Глава 2: 2.

Едва рассвело, как Гермиона Грейнджер вышла из дома Хигураси и, пошатываясь, направилась к Священному дереву. Там был участок влажной земли: рыхлый чернозём, лесной перегной, перемешанный с костной мукой. Гермиона сняла обувь и ступила в грязь, пошевелив пальцами ног. Она вздохнула и запрокинула голову, подставив лицо светлеющему небу. Отсюда нельзя было увидеть восход солнца, но, если подождать, его лучи непременно коснутся её лица.

Она ощутила, как в крови что-то расцветает: солнечный свет запустил химическую реакцию, подстегнувшую выработку адреналина и прилив энергии. Ей очень хотелось выплеснуть её. Внезапно Гермиона поняла, почему у ёкаев вспыльчивый нрав и почему они готовы ввязаться в драку из-за любого повода. Интересно, каково это у плотоядных? Неужели они вспыльчивее из-за избытка накопившейся энергии?

— Да.

Гермиона моргнула и вдруг поняла, что Кагоме уже стоит рядом. И, похоже, Гермиона всё это время говорила вслух.

— Инуяша говорит, именно поэтому у ёкаев есть официальные игры и турниры поединков, как в спортивных лигах.

Кагоме сморщила нос.

— Это правда делает тебя сильнее?

Гермиона задумалась.

— По сравнению с тем, что было раньше, — да. Но я ещё не достигла своего возможного предела. Если я восстановлюсь в месте, богатом джаки, то рост сил ускорится.

— Тогда почему бы тебе этого не сделать? — прямо спросила Кагоме. — Попроси Маттаки-саму. Или Бокусэно-сэнсэя — вдруг разрешит пожить у него несколько дней?

Гермиона прикусила губу.

— Я спрашивала. Они посоветовали мне начать с ничейной территории, а уже потом принимать чужое джаки. Если я буду расти, впитывая джаки Бокусэно-дзи-дзи, развитие моего собственного джаки замедлится.

Кагоме задумчиво кивнула.

— Поэтому ты и не приходишь ко мне на ужин?

Гермиона мечтательно кивнула.

— Мне нужно достичь определённого уровня силы, прежде чем я смогу общаться с другими ёкаями. Иначе будет слишком велик соблазн впитать их силу, чтобы ускорить своё развитие, а это нехорошо.

Она улыбнулась.

— Вот почему ёкаи держат детей в уединённых поместьях, пока те не достигнут определённого возраста.

— Как думаешь, сколько времени тебе понадобится?

Гермиона пожала плечами.

— Не знаю. Бокусэно-дзи-дзи говорит, что я сама пойму, когда достигну нужного уровня.

— Ладно. Мы с девчонками в пятницу вечером идём в клуб. Хочешь с нами? Это клуб для людей, так что едва ли мы там встретим ёкаев, — быстро добавила Кагоме.

Гермиона немного подумала и кивнула.

— Конечно. У тебя будет время сходить сегодня вечером за покупками? До ужина? Мне нужно обновить гардероб.

— Разумеется! Позову Юми. Она знает, где самые выгодные магазины.

***

В итоге Гермиона отменила поход в клуб.

— Мне нужно уехать из города, — быстро сказала она Кагоме. — Это случится сегодня вечером.

Кагоме моргнула.

— Что? Ты про свои силы? Они достигли пика?

Гермиона кивнула.

— Куда ты направишься?

— У Маттаки-самы есть поместье, которым они не пользуются. Скорее, это небольшой домик для отдыха, рассчитанный максимум на двоих. Он сказал, что я могу поселиться там и пустить корни.

***

«Эта долина входит в мои владения, но мы ею не пользуемся. Здесь слишком мало крупной дичи для охоты, а из-за непредсказуемых наводнений земля не годится для земледелия. Можешь осмотреться и решить, подойдёт ли тебе это место».

«А если подойдёт?»

«Пока ты под моей защитой, можешь пользоваться домиком и долиной».

«Вы уверены? Не хочу доставлять вам неудобства».

«Не доставишь. Долина слишком мала для хорошей охоты или пробежки. Здесь либо сыро и грязно, либо каменисто. Во время пробежек мы с Сэссёмару обычно её обходим».

***

Кагоме слабо улыбнулась.

— Маттаки-сама всегда такой щедрый. Тебе нужны припасы? Еда? Может, помочь собраться?

Гермиона покачала головой.

— Всё есть. Тревожная сумка собрана уже несколько дней.

Она подняла дорожную сумку, стоявшую рядом с книжным шкафом.

— Маттаки-сама дал мне и портключ. Там плохо ловит мобильная связь, так что не волнуйся, если не сможешь до меня дозвониться. Пожалуйста, сообщи Маттаки-сама, что я буду там. Он сможет присматривать за мной издалека. Если всё пройдёт хорошо, я вернусь через пять дней.

Кагоме энергично закивала.

— Я схожу к Инуяше и всё им расскажу.

— Я написала ему, но иногда он не проверяет сообщения, если застревает на многодневной конференции. При нынешних торговых переговорах такое вполне возможно.

Гермиона потянула за цепочку на шее и вытащила из-под футболки кулоны. Она выбрала тот, на котором был овальный зелёный нефритовый камень с выгравированной буквой V. Гермиона прошептала слова активации и в следующий миг исчезла.

Через несколько секунд Гермиона Грейнджер легко приземлилась посреди цветущего горного луга. Солнце садилось. Нужно было поторопиться. Она двигалась нечеловечески быстро и почти бесшумно. Всё её внимание было сосредоточено на роще, которую она разведала и выбрала несколько недель назад.

На самом краю рощи Гермиона оставила сумку и начала раздеваться: сняла туфли и носки, джинсовую куртку и футболку, джинсы. Нижнее бельё она пока оставила, хотя знала: оно не переживёт того, что должно произойти.

Гермиона побежала к горячему источнику, который обнаружила во время одной из прошлых поездок, и вошла в дымящуюся воду. Она шла, пока вода не дошла до плеч, глубоко вдохнула и, согнув колени, целиком погрузилась под воду. Гермиона пробыла там так долго, как смогла, а потом выпрямилась, чтобы выдохнуть и вдохнуть свежего воздуха.

Она не стала высушивать себя заклинанием. Даже под заходящим солнцем ей не было холодно. Важно было только добраться до выбранного места, которое должно было стать её домом. Она успела: солнце ещё не скрылось за горизонтом. Гермиона глубоко вдохнула, подняла руки к небу и произнесла ритуальные слова, которым научил её Бокусэно-дзи-дзи.

Она закрыла глаза и увидела на их внутренней стороне распускающиеся цветы и листья. Почти постоянная ломота в костях и суставах усилилась, превратившись в жар, который разлился по венам и заставил её захотеть закричать. Гермиона прикусила язык и почувствовала вкус соли, железа и меди.

Было так больно, что она потеряла сознание.

***

Когда Гермиона очнулась, вокруг стояла непроглядная ночь, освещённая серпом луны и яркими звёздами. Она чётко различала всё вокруг: мелких ночных зверьков, колышущиеся на ветру травинки и листья, дрожащие на тонких ветках.

Гермиона посмотрела на себя. Бюстгальтер и трусики пережили Пробуждение. Кожа потемнела на два тона, а под ней, там, где должны были проходить вены, виднелись слабые зелёные узоры. Ногти стали тёмно-коричневыми, почти как полированный тик. Гермионе захотелось посмотреть, изменились ли лицо и волосы.

Будто откликнувшись на её мысли, воздух перед ней задрожал, и появился напольный ростовой зеркальный шкаф. Она ведь не произносила заклинания! Нужно проверить, насколько изменилась её магия! Но стоило Гермионе увидеть своё отражение, как она застыла.

Черты лица почти не изменились — это всё ещё была она, — но во внешности появилось нечто едва уловимо новое. Вдоль линии волос, по скулам и вокруг глаз проступали тонкие зелёные прожилки. Брови теперь казались перьевыми, более длинными и изогнутыми. Волосы остались каштановыми и кудрявыми, но теперь локоны выглядели упругими, словно отполированные спиральные завитки, обрамлявшие лицо. Над каждым ухом распустилась маленькая тройка белых цветов, похожих на звёздочки. А глаза из карих стали светлее, с зелёными и золотыми крапинками, — ореховыми.

— Ох, — пробормотала Гермиона, внимательнее разглядывая себя. — Надеюсь, Маттаки-сама и Кагоме-тян помогут мне с маггловскими документами.

***

К счастью, оказалось, что много возиться с маггловскими документами Гермионе не придётся. Сасори-сама подарила ей кулон, создававший иллюзию и скрывавший внешность ёкая, когда нужно было появиться в маггловском обществе.

— Мы постоянно им пользуемся, — объяснила она Гермионе.

— Он действует на ведьм и волшебников? — неуверенно спросила Гермиона.

Сасори посмотрела на неё.

— Здесь, в Японии, он тебе не понадобится, — твёрдо сказала она. — Но если захочешь поехать в Европу, я могу дать тебе более мощный талисман. Только не советую пользоваться им долго — дольше одного лунного цикла.

Гермиона кивнула.

— Я не собираюсь возвращаться в Британию в ближайшее время. Я связалась с теми, кто мне дорог, и пригласила их приехать ко мне. Или встретиться где-нибудь в нейтральном месте, например, в Египте.

— Хорошо. Не хотелось бы, чтобы ты пыталась подавлять свою природу и вредила себе.

***

Несколько месяцев спустя Сэссёмару вернулся из долгой командировки в Америку. Он слишком устал, чтобы терпеть поддразнивания Инуяши, если поедет в семейное поместье в Токио, и был слишком раздражён, чтобы отправиться в свой пентхаус. Слишком долго он находился среди чужаков, не принадлежавших к стае. Ему требовались уединение и покой, чтобы прийти в себя, прежде чем снова заняться делами клана. Он изменил направление прямо в воздухе и полетел к горам — в место, которое в последний раз посещал ещё растущим щенком. Насколько помнил Сэссёмару, им не пользовались уже два столетия. Для его матушки оно было недостаточно роскошным, а спутнице отца — слишком суровым.

Он спустился в глубокую долину, направляясь к реке, протекавшей через её центр. Но перед тем, как приземлиться, остановился. Здесь появился новый запах, незнакомый. Дриада? Заинтригованный, Сэссёмару подавил ауру и наложил чары сокрытия. По земле тянулись следы разного возраста: некоторые оставил он сам, другие — отец, а третьи — его сводный брат и мико, известная ему как союзница стаи.

Тут он вспомнил разговор с отцом, состоявшийся несколько месяцев назад.

***

— Новая связная из Британии. Думаю, она первой отработает полный двухлетний срок.

— Британская ведьма?

— Магглорождённая. Очень воспитанная и милая девушка. Она задаёт вопросы и слушает ответы. Более того, думаю, она не настоящая магглорождённая.

— Вот как?

— Бокусэно должен подтвердить, но я подозреваю, что в её роду были нимфы.

— Нимфы?

— Да. Она не любит летать, а в её естественном запахе есть цветочные ноты.

— Это разумно? Британские маги плохо принимают нечеловеческое происхождение.

— Думаю, Гермиона-тян не такая. Но прежде чем предложить ей этот путь, я позабочусь, чтобы она поняла все его последствия.

***

Заинтригованный, Сэссёмару глубоко вдохнул, чтобы уловить свежий след, и пошёл по нему. Он углубился в чахлый лес и вышел на поляну. Теперь там обитала молодая ёкай леса: она укоренилась в каменистой почве и подняла руки к ночному небу. Её конечности превратились в ветви, покрытые крошечными листьями. Лицо было несомненно лицом Гермионы Грейнджер, хотя волосы теперь напоминали целую массу цветущих лиан с листьями.

Сэссёмару сел и глубоко вдохнул. Её запах изменился лишь немного — стал многослойнее, насыщеннее, в нём появилось больше цветочных нот. Аура же преобразилась радикально: из небольшой, сдержанной ауры чистокровного человека она превратилась в несомненную ауру ёкая леса. Он задумался, насколько сильнее она станет через столетие, если всего за полгода так выросла в силе. И главное — почему она выбрала этот путь: решила пройти Пробуждение и оставить позади смертные узы.

Сэссёмару принял свой основной облик, свернулся вокруг крошечной ёкай леса и погрузился в сон. Утром ему предстояло задать ей множество вопросов.

***

Гермиона задрожала, просыпаясь в первых лучах рассвета. Листья и лианы, которые «вырастали» на ней, когда она принимала корневую форму для восстановления, зудели — хотелось поскорее от них избавиться. Она провела пальцами по кудрям, вычесывая последние засохшие листья. Белые цветы над ушами были постоянной частью её облика и всегда оставались в полном цвету.

Гермиона замерла, поняв, что она не одна. Её окружала огромная белая пушистая фигура. И это был не Маттаки-сама и не Сасори-сама.

— Здравствуйте? — неуверенно позвала она. — Не могли бы вы представиться? Маттаки-сама разрешил мне находиться здесь.

Она почувствовала, как аура ину-ёкая вспыхнула и сжалась в плотную точку. Когда свет померк, перед ней оказался знакомый человек.

— Сэссёмару-сама?

Ину-ёкай слегка склонил голову и пристально изучил её. Гермиона удержалась от желания ёрзать под проницательным золотым взглядом.

— Ты выбрала пройти Пробуждение.

Это прозвучало одновременно и как утверждение, и как вопрос.

— Да.

Гермиона решила не отвечать на невысказанный вопрос.

— Почему?

Лгать было бесполезно.

— Я чувствовала себя одинокой. Бокусэно-дзи-дзи напомнил мне маму.

— И вот так просто ты решила отказаться от своей человеческой природы?

— Эй! Я ни от чего не отказываюсь. Я и то и другое.

— Ты останешься молодой, когда все твои знакомые состарятся и умрут. Ты больше не принадлежишь их миру. По-настоящему — не принадлежишь.

Она слабо улыбнулась.

— Да я и раньше ему не принадлежала.

Сэссёмару моргнул.

— К тем, у кого нет магического наследия, и правда так плохо относятся?

Гермиона кивнула.

— Сколько себя помню — так и было. Не думаю, что что-то изменится. По-настоящему — нет.

Сэссёмару выглядел встревоженным.

— Я избегаю Европы, — признался он. — Там не соблюдают договоры с ёкаями.

— Там даже собственные законы не соблюдают — например, запрет травить магглов. — Она замялась. — Я поняла, что изменить систему изнутри невозможно. Это удручало, и я перестала пытаться.

— А теперь?

Гермиона пожала плечами.

— Мне нет дела до Британии. Только до нескольких друзей, которые согласились приезжать ко мне или встречаться где-нибудь.

— Ты знаешь, что примерно через столетие они умрут.

— Может, Луна и нет. У неё есть предки-сидхе. Возможно, она тоже решит пройти Пробуждение.

Он удивлённо моргнул.

— Правда?

— Я и сама не знала, пока не рассказала ей, что думаю о Пробуждении.

— И что ты чувствуешь теперь, когда прошла его?

— Мне хорошо. Теперь всё кажется правильным. У меня есть место, которое я могу назвать своим, — честно ответила она.

Он медленно улыбнулся. Гермиона вдруг осознала, что перед ней очень привлекательный мужчина — пусть и намного, намного старше её.

— Не хотела бы ты позавтракать со мной, Грейнджер-сан?

Гермиона недоумённо посмотрела на него.

— Зачем? — подозрительно спросила она.

— Ты меня заинтриговала, — честно признался он. — Я никогда не встречал того, кто совсем не жалел бы о таком выборе.

— Не скажу, что совсем не жалею, — призналась Гермиона. — Но это в основном мелкие неудобства: я не выросла в обществе ёкаев и не знаю его тонких традиций и правил. Иногда они застают меня врасплох — я невольно устраиваю сцену. Твоя мать очень любезно помогает мне освоиться.

— Я собирался позавтракать с ней. Не присоединишься к нам?

Это предложение Гермионе было принять проще.

— Да, спасибо за приглашение. Я буду рада увидеться с Сатори-сама.

Гермиона почти не сомневалась, что у него есть скрытый мотив, но сейчас её это не волновало. Если дело касалось её, она скоро всё узнает.

Он протянул руку ладонью вверх. Из пальцев выступали когти.

— Возьми меня за руку и не отпускай.

Гермиона так и сделала. Её хватка усилилась, когда под ногами образовалось облако и подняло их в воздух. Это было лучше, чем лететь на драконе: Гермиона почти не сомневалась, что Сэссёмару-сама не даст ей упасть. Если бы он её убил, его отец и мать пришли бы в ярость.

***

За несколько сотен миль оттуда Сатори рассмеялась, рассеяв видение в зеркале, и с довольной усмешкой поспешила на кухню. Маттаки и Идзайои как раз готовили завтрак.

— Прибавь ещё две порции, — сказала она Идзайои. — Сэссёмару и Гермиона-тян присоединятся к нам.

Маттаки растерянно моргнул.

— Оба?

— Вчера вечером он отправился в долину и встретил её. Она настолько его заинтриговала, что он решил дождаться, пока она проснётся, и пригласить её на завтрак.

Идзайои со звоном уронила лопатку.

— Он пригласил её позавтракать?

Сатори самодовольно улыбнулась.

— Да.

Идзайои посмотрела на Маттаки.

— Для Сэссёмару это всё равно что жест ухаживания. — Увидев его ошеломлённый взгляд, она пояснила: — Она ему интересна. Очень интересна.

— Но почему? — недоумевал Маттаки.

— Почему бы не спросить его после завтрака?

Лицо Сатори стало серьёзным.

— Он не играет с женщинами. Он действительно заинтересовался ею. Как другом или кем-то большим — не знаю, но он хочет начать с ней отношения. И я полностью это поддерживаю.

— Я тоже, — подхватила Идзайои. — Пора ему завести личные отношения за пределами клана.

Её лицо тоже посерьёзнело.

— Последней была Рин. Ты знаешь, каким замкнутым он стал после её смерти.

— Тогда он избегал всех людей и поддерживал только самые необходимые связи.

— Гермиона не человек. Уже нет.

— Но у неё остались человеческие связи. Она не станет их игнорировать или позволять им угаснуть.

— Для Сэссёмару это хорошая возможность снова открыться.

— Значит, мы будем их поддерживать?

— Да. Думаю, стоит отправить Инуяшу к клану волков — обновить союз. Если он останется здесь и будет выводить Сэссёмару из себя, тот может снова замкнуться.

— Согласен. Сейчас он у Коги. Я напишу ему и попрошу остаться на полный лунный цикл, чтобы соблюсти условия договора.

— Надо поговорить с Кагоме-тян. Она сможет помочь и умеет хранить секреты.

— Отлично.

***

За несколько сотен миль от них Гермиона поёжилась, летя над облаками.

— Ты замёрзла?

Она покачала головой.

— Нет. Просто показалось, будто кто-то говорит обо мне.

— Хорошее говорит или плохое? — спросил он.

Гермиона задумалась.

— Думаю, хорошее.

— Тогда не волнуйся.

Ни он, ни она не подозревали о заговоре, который уже готовили для них к назначенному завтраку.