Глава 1: Глава 1

— Выходи, ублюдок ёбаный!

— Ага, выходи, а не то… не то нам придётся сделать больно твоему маленькому дружку!

Северус Снейп, одетый в домашний халат, закрыл за собой входную дверь и осторожно направился к воротам, ограждавшим его владения. Он держал руки чуть в стороне от тела, ясно показывая, что в них нет ни палочки, ни вообще чего-либо ещё.

Он быстро огляделся и с облегчением убедился, что неожиданные посетители не привлекли ничьего внимания. Хорошо, что полночь давно миновала. Одному Мерлину известно, как громко они орали: и его самого, и всех в доме они точно разбудили.

— Открывай ворота, извращенец хренов!

— Ага, делай, что он говорит, чёртов Пожиратель смерти!

Снейп остановился, не сводя глаз с двух мужчин, настолько пьяных, что они с трудом держались на ногах. И это было одной из проблем, которые приходилось учитывать: несмотря на своё состояние, один из них прижимал нож к горлу Добби.

Более того, нож уже успел соскользнуть: по шее домовика стекала кровь — пока лишь тонкой струйкой, — оставляя полосы на его одежде.

— Мистер Поттер. Мистер Уизли. Позвольте предложить вам дать Добби возможность дышать, если вы намерены и дальше держать его в заложниках, чтобы вынудить меня вести себя определённым образом. Мёртвый домовик — не слишком весомый аргумент для торга.

Он говорил чётко и спокойно, глядя в испуганные глаза своего домовика. Добби первым услышал и узнал голоса кричавших у ворот и, несмотря на поспешный предостерегающий окрик Снейпа, вышел узнать, чего они хотят. Когда всё закончится, Снейп непременно побеседует со своим домовиком о том, стоит ли покидать пределы защитных чар, но сейчас он старался внушить ему уверенность, что всё будет хорошо.

Несколько мгновений спустя — и было прекрасно видно, каких сознательных усилий стоила этому человеку попытка подумать, — Поттер ослабил хватку на шее Добби. Домовик смог с шумом втянуть воздух, и к его лицу немного вернулся цвет. Даже при свете половинки луны Снейп видел, что Добби слишком бледен. За спиной послышался внезапный испуганный вздох, и он понял, что остальные его домовики теперь тоже стали свидетелями нападения на одного из своих.

— Я не хочу убивать Добби, — прорычал Поттер, с трудом выговаривая слова заплетающимся языком. — Я хочу убить тебя, ублюдок.

Снейп надеялся, что остальные не станут приближаться и останутся вне опасности: было очевидно, что оба мужчины напились отнюдь не сливочного пива. Он слышал, что Уизли пристрастился к огневиски и магловскому пиву, — о чём свидетельствовало и брюшко, выпиравшее под мантией на уровне талии. Поттер же выглядел почти так же, как всегда: всё ещё со сложением ловца, хотя теперь и играл лишь ради удовольствия.

Правда, оба выглядели на свой возраст — куда больше, чем Грейнджер. Уизли явно начинал лысеть: его лоб, похоже, твёрдо вознамерился завоевать побольше территории. Волосы Поттера по-прежнему напоминали растрёпанное птичье гнездо, хотя и стали светлее. Снейп не думал, что дело тут в лунном свете. Что ж, все они старели. И если он правильно поведёт себя сейчас, у них с Добби будет возможность прожить ещё немало лет.

— Могу ли я узнать, почему именно вы желаете меня убить, мистер Поттер? Если не считать обычных старых обид.

Уизли бросился к воротам и принялся трясти их обеими руками. Вернее, попытался. Ворота «Приюта зельевара» были надёжно защищены от незваных гостей, если только хозяин не пожелает впустить их сам. В бессильной ярости Уизли плюнул в Снейпа, но плевок упал далеко от цели.

Снейп взглянул на блестящее мокрое пятно на земле подъездной дорожки и понял, что должен выяснить причину происходящего прежде, чем потеряет самообладание и у авроров наконец появится повод утащить его в Азкабан.

Похоже, терпение Поттера тоже подошло к концу. Он вздёрнул Добби так, что ноги домовика оторвались от земли, а его испуганный визг внезапно оборвался. Теперь рука, державшая нож, дрожала, и Снейп боялся, что вразумить этих двоих уже не удастся.

— Думал, тебе это сойдёт с рук, ты… ты кусок дерьма? Что никто никогда не догадается?

— Что именно сойдёт мне с рук, мистер Поттер? — Снейп начал опускать руки, готовясь одним движением выхватить палочку.

— Палочка, Рон!

И, к несчастью, пьяного Уизли на мгновение озарило проблеском трезвости, позволившим ему твёрдо направить палочку на Снейпа.

— Руки вверх, мудак! Над головой. А не то… не то… — Он перевёл палочку чуть в сторону от Снейпа.

Объяснять, что будет «не то», Снейпу не требовалось. Приглушённый звук подсказал ему, что один из домовиков тихо подошёл и встал рядом. В пределах защитных чар и он, и его домовики были в безопасности, но отразившееся заклинание он контролировать не мог. Не то чтобы судьба Поттера или Уизли особенно его заботила.

Снейп начал медленно поднимать руки над головой.

— Почему, мистер Поттер? Вы до сих пор не сообщили мне причину вашего визита.

Поттер шагнул вперёд, и лунный свет осветил его лицо: теперь ненависть на нём была видна всем.

— Она не хотела говорить нам, где была. Только со временем скрывать её положение стало трудновато. А потом оказалось, что один из маленьких ублюдков — вылитый ты. Тот же нос, те же сальные волосы. Господи, надеюсь, она его утопит.

Снейп ничего не ответил, хотя домовик рядом с ним ахнул.

— Ты ведь её изнасиловал, да? Отомстил за то, что все эти годы тебя ни во что не ставили? Тебя ещё десятилетия назад надо было отдать дементорам на Поцелуй, Снейп.

— Она так вам и сказала — что я её изнасиловал? — Голос Снейпа оставался почти равнодушным, хотя сердце колотилось. Неужели она действительно обвинила его в таком? Неужели настолько его ненавидела?

— Ей и говорить ничего не пришлось: мы сами догадались. Мы спросили её прямо, а она заявила, что ты тут вообще ни при чём. Что нам следует заниматься своими делами, а она займётся своими.

Значит, Грейнджер соблюдала свою часть уговора? К огромному, судя по всему, неудовольствию этих двоих.

Поттер сделал ещё шаг к Уизли, и нож рассёк кожу на горле Добби. Насколько Снейп мог судить, порезы были поверхностными. Но он чувствовал, как в нём оживает гнев — гнев, которого он не испытывал уже несколько месяцев.

— Она чуть не умерла, рожая твоих выродков, Снейп. Она до сих пор лежит в больнице Святого Мунго. И за каждую каплю крови, которую она потеряла в родах, ты заплатишь двумя. А теперь открывай ёбаные ворота, иначе посмотрим, сколько крови в домовиках.

Наконец мужчины оказались бок о бок — так попасть в них было проще. Если бы только удалось как-нибудь их отвлечь…

— Ты злой, Гарри Поттер!

Мерлин милосердный, это была Минди! Она подходила к воротам, и её лицо исказила гримаса ярости.

— Ты никакой не герой. Ты хуже… хуже Люциуса Малфоя!

И Поттер, и Уизли повернулись к ней, а Снейп доказал, что за прошедшие годы почти не разучился реагировать на угрозу. Прежде чем хоть один из них успел сообразить, что происходит, палочка уже была у него в руке и он выкрикнул:

— Остолбеней!

Спасибо Мерлину, он настроил защитные чары так, чтобы при необходимости иметь возможность обороняться.

Разумеется, заклинание задело и Добби, но это было к лучшему: нож Поттера находился прямо у его яремной вены.

Едва Снейп открыл ворота, Минди и остальные уже оказались рядом, тревожно переминаясь с ноги на ногу. Ола беззвучно плакала, а Клим был мрачен. Все ждали, пока Снейп высвободит Добби из хватки Поттера, что оказалось нелегко: тот вцепился в домовика почти мёртвой хваткой.

Для начала Снейп превратил нож в перо, избавившись от риска случайно ранить домовика. Затем применил заклинание — то самое, которым воспользовался Гилдерой Локхарт, — и убрал кости из руки Поттера. Несмотря на всё это, ему пришлось приложить усилия, чтобы освободить Добби: мышцы руки ловца по-прежнему оставались напряжёнными. Но наконец ему это удалось.

Короткое заклинание — и Добби вышел из оцепенения, застонав.

— У него шок. — Снейп снял халат и завернул в него Добби. — Отнесите его в дом. Клим, принеси ящик с лекарствами из моей лаборатории. Я приду, как только разберусь с этими двумя.

Минди положила ладонь ему на руку.

— Ты не должен их убивать.

Он посмотрел на неё и спустя мгновение кивнул. Это её удовлетворило. И оба понимали, что никаких других наказаний она ему не запретила.

Он дождался, пока они доберутся до двери, и лишь тогда занялся двумя мужчинами. Когда он подошёл к ним, запах алкоголя оказался почти невыносимым, и Снейп решил использовать это против них. Немного «Обливиэйта» — и они не вспомнят, где провели эту ночь. И всё же ему хотелось хоть немного отомстить за страх, который они заставили пережить его самого и всех его домочадцев.

Несколько слов — и оба исчезли. На следующее утро их найдут голыми, с похмелья, на ступенях Министерства, где они оба работали. Если в жизни есть справедливость, найдёт их заместитель министра.

Раны Добби оказались неглубокими. Клим занялся их исцелением: за работой в саду он привык к порезам и тому подобным неприятностям. Снейп дал дрожащему домовику немного зелья сна без сновидений, и Ола левитировала его наверх, в их комнаты.

Минди последовала за Снейпом в его спальню и наблюдала, как он роется в шкафу в поисках мантии, в которой можно показаться на людях. Она подала ему чашку кофе и терпеливо сидела на кровати, пока он мылся и одевался. Заговорила она лишь тогда, когда он уже стоял у двери.

— Она не станет топить своего малыша.

Снейп замер. Он закрыл глаза, гадая, как Минди поняла, какие именно слова Поттера так его задели.

Минди спрыгнула с кровати и подошла к нему.

— Что бы ты ни решил, — сказала она, потянувшись вверх и похлопав его по руке. — А теперь иди и узнай правду.

Он ненавидел больницу Святого Мунго. От одних только запахов его мутило.

Снейп с трудом сглотнул, направляясь на этаж родильного отделения. С того дня, как он отсюда вышел, ноги его здесь не было, и теперь он вновь разозлился из-за того, что оказался здесь.

Ведьма-медсестра за стойкой не сразу ответила, когда он спросил, в какой палате лежит Грейнджер. Он попытался придать лицу как можно менее угрожающее выражение, но, судя по её реакции, не слишком преуспел. И, по правде говоря, было рано. Едва семь. В этом отделении уже разрешались посещения, но ему, скорее всего, пришлось бы подождать окончания утреннего обхода.

Поэтому он немного удивился, когда женщина указала вдоль коридора и назвала номер палаты, предупредив:

— Это отдельная палата, так что постучите, прежде чем войти: возможно, она кормит.

Отдельная палата? Это не предвещало ничего хорошего. Чтобы получить отдельную палату, нужно было быть либо очень важной персоной, либо очень тяжело больным. Его самого держали в такой.

Прежде чем постучать, ему пришлось вытереть ладони о мантию. По их уговору после той кошмарной ночи, когда он выплатил очередной долг жизни, он не должен был иметь с ней ничего общего.

— Войдите.

Она и в самом деле кормила. Сидела в кресле-качалке, прижимая к груди маленький свёрток. Она напевала какую-то песенку — вполне недурно, насколько он успел расслышать, прежде чем она подняла глаза, чтобы посмотреть, кто постучал. Когда он вошёл в палату и закрыл за собой дверь, её рот так и остался приоткрытым.

Было очевидно, что она болела. Она похудела по сравнению с прошлой осенью. Кости лица проступали резче, а рука, поддерживавшая ребёнка, казалась хрупкой на фоне пелёнок.

Но ум её оставался таким же острым, как прежде. Она закрыла глаза и тихо простонала:

— Дай угадаю: к тебе приходили гости.

Снейп остался на месте, не желая подходить ближе, не желая поддаваться внезапной и неожиданной потребности разглядеть того, кого она держала на руках.

— Прошлой ночью. Или, вернее, сегодня утром. По крайней мере, у них хватило любезности выбрать время, когда они не привлекли постороннего внимания.

Он прислонился спиной к двери и скрестил руки на груди. Мальчик или девочка? Стоит ли спросить? Ответит ли она вообще, если он спросит?

— Насколько всё было плохо?

Снейп не ответил.

— Северус. Насколько всё было плохо?

По её тону было ясно, что его молчание ей не нравится. Хорошо, что она решила не заниматься преподаванием. С таким голосом её легко можно было принять за него самого, когда он отчитывал Лонгботтома. Впрочем, почему бы ей не рассказать?

— Они были пьяны. — Он изо всех сил старался говорить ровно.

— Да, этого следовало ожидать.

Значит, она так хорошо их знала? Прежде чем он успел ответить, она посмотрела на ребёнка и что-то поправила рукой у груди, после чего послышалось тихое причмокивание.

Это больно? Странно, прежде он никогда даже не задумывался о том, как женщины кормят грудью.

— Защитные чары ведь их не пропустили?

Он кивнул, стараясь не показывать интереса к тому, что она делала.

— Но Добби так обрадовался, увидев своего приятеля, великого Гарри Поттера…

Она резко подняла голову.

— Что случилось? Северус, они его ранили?

Что ж, она сама спрашивала. И почему бы не рассказать? В конце концов, всё это стало следствием её идиотского требования вернуть долг жизни!

— Поттер держал его в заложниках, прижав нож к горлу.

И тут же пожалел, что поддался желанию хоть немного отомстить за пережитый этой ночью страх. Она побелела, хотя и до этого была очень бледной.

— С ним всё хорошо. Всего несколько царапин. Клим залечил их в мгновение ока.

И всё же румянец к ней не вернулся. Чёрт побери! Что он наделал?

— Послушай, я здесь потому, что они сказали, будто ты чуть не умерла. И, глядя на тебя, я вижу, что они не преувеличивали. Какого… — Он никак не мог выругаться при ребёнке. О младенцах он знал достаточно, чтобы понимать: это недопустимо. — Что случилось?

Гермиона отняла ребёнка от груди — Снейп почувствовал, как при виде её соска лицо заливает жаром. Он отвёл взгляд и впервые заметил большую колыбель в углу палаты, рядом с кроватью. Туда Гермиона и направилась, уложила ребёнка и запахнула халат освободившейся рукой.

— Оказывается, была причина, по которой я осталась единственным ребёнком в семье. — Она повернулась к нему и немного смущённо улыбнулась. — Уверена, ты не захочешь выслушивать все подробности, но достаточно сказать, что я унаследовала некоторые генетические проблемы по материнской линии. Сейчас со мной всё хорошо, но несколько недель моя жизнь висела на волоске. — Она пожала плечами и немного нерешительно предложила: — Хочешь на них посмотреть?

Снейп с трудом сглотнул.

— На них? Поттер говорил во множественном числе, но я не был уверен, что это не просто пьяный бред.

Улыбка озарила её лицо, и он увидел на нём не только радость, но и гордость.

— Я надеялась на одного, но, похоже, жизнь преподносит больше сюрпризов, чем от неё ждёшь. Иди познакомься со своими детьми, Северус. — Тут её уверенность исчезла. — Если хочешь. Я знаю, что по нашему уговору…

Он отстранился от двери и быстро подошёл, прежде чем она успела передумать и отозвать предложение. Близнецы. Мерлин милосердный! Он и в самом деле стал отцом близнецов.

Поэтому он не сразу осознал, что в колыбели лежат три свёртка.

Когда до него дошло, её улыбка стала ещё шире.

— Чёрт побери! — выдохнул он.

Она даже хихикнула.

— Именно. Тройня. Родились почти в семь месяцев, поэтому такие маленькие, но у них всё очень хорошо. Все трое прибавили в весе после рождения и прекрасно развиваются.

Если это правда, то у них дела шли куда лучше, чем у их матери.

— Я дала им имена. Хочешь, я вас познакомлю?

Он смог лишь кивнуть: похоже, дар речи его покинул.