Глава 1: Глава 1

Чжоу получила точные указания, но, добравшись до двери паба, усомнилась в них и замешкалась — пока не увидела в окне приметные волосы мадам Лили Поттер. Тогда она поняла, что не заблудилась, и это принесло облегчение: она не опоздала. Но заодно и разочарование: времени у неё, считай, больше не осталось.

Она толкнула дверь и вошла в магловский паб. Мать Гарри сидела в углу, спиной к стене, — чего Чжоу и ожидала, — и второго напитка не заказала. Значит, у Чжоу было несколько минут, чтобы подойти к стойке, взять полпинты пива и сэндвич, прежде чем впервые встретиться наедине со своей будущей свекровью. В магловском пабе.

Само место для Чжоу особой проблемы не представляло. В подобных заведениях она встречалась с кузенами по маминой линии или просто проводила время вне дома на школьных каникулах, когда ей не хотелось прилюдно играть роль чистокровной дочери влиятельного семейства (тем более строгую и требующую осторожности, что на самом деле Чжоу чистокровной не была). Голова у неё болела от другого: ей предстояло встретиться со своей вероятной будущей свекровью, вдовствующей леди дома Поттеров и спасительницей волшебного мира, в магловском пабе.

Чжоу обучали ораторскому искусству, светской беседе и этикету, и на всех этих занятиях ей советовали не думать о том, насколько неловка ситуация, пока находишься в ней. Если неловкость можно предвидеть заранее — пожалуйста, тогда и продумывай, как себя вести. Но стоит задуматься о том, как тебе неуютно, — и это наверняка станет заметно, а случаи, когда такое шло на пользу, можно было пересчитать по пальцам.

— Здравствуйте, мадам, — сказала она, подойдя к столику мадам Поттер, и слегка поклонилась поверх еды в руках: та в любом случае мешала сделать что-то, что привлекло бы лишнее внимание в магловском пабе. — Очень рада наконец познакомиться с вами лично.

— Нет, не рада, — буднично ответила мадам Поттер, поднимаясь, чтобы отодвинуть стул для Чжоу, у которой были заняты руки. Чжоу покраснела, но всё же села, положившись на представления мадам Поттер об этикете. — Знакомство с матерью твоего парня — дело неловкое и волнительное в любой культуре, а в нашем случае всё только усугубляется. Я надеялась, что, пригласив тебя сюда, облегчу тебе жизнь, а не усложню её ещё больше, но, подозреваю, об этом тебе придётся самой рассказать мне позже, когда мы познакомимся поближе.

— Во всяком случае, я рада возможности поговорить с вами без зрителей, — сказала Чжоу, стараясь по мере сил подстроиться под тон мадам Поттер. — С точки зрения светских условностей это… необычно во многих отношениях.

— Гарри говорил, что ты проводишь время со своими магловскими кузенами, поэтому я решила, что необходимость вести себя здесь нормально тебя не слишком смутит, — сказала мадам Поттер, возможно, невольно выдав нечто существенное о своём мировосприятии; а возможно, имея в виду лишь поведение, нормальное для такой обстановки. — Ты имеешь в виду, что необычно само приглашение или всё остальное?

Чжоу потянула время, отпив пива, и лишь потом ответила:

— Тут, собственно, две вещи: мы с Гарри в нашем возрасте уже так долго вместе и серьёзно намерены пожениться, но официальной помолвки нет; и вы ничего обо мне не знаете, хотя намерения у нас серьёзные.

В Хогвартсе можно было с кем-то встречаться, и родители не пресекали это немедленно. Но обычно густая сеть связей между чистокровными родителями и кузенами позволяла семьям оставаться в курсе, да и вообще, если ты действительно хотела выйти замуж за своего парня из Хогвартса, то рассказывала родителям и пыталась добиться их согласия.

Помимо всего прочего, большую часть последних шестнадцати лет мадам Поттер была мертва, так что, разумеется, всё это время она не следила за сплетнями и не расспрашивала Гарри о Чжоу.

— Значит, мы согласны, — сказала мадам Поттер с едва сдерживаемым весельем в голосе. — Это неловко. — (Вот и не показывай после этого, как тебе неуютно; впрочем, Чжоу никогда особенно не преуспевала в играх с этикетом.) — Спасибо, что всё-таки пошла мне навстречу.

— Мне это совсем не в тягость, — ответила Чжоу, почти не покривив душой. — Я воспользовалась случаем и немного погуляла по Эксетеру перед встречей. Мне ведь захочется узнать город получше.

В Эксетере находилась семейная резиденция Поттеров, а весь волшебный Эксетер состоял ровно из одной улицы, так что знакомиться с магловской частью ей определённо тоже предстояло.

— О, я тоже осматриваю достопримечательности, — непринуждённо сказала мадам Поттер. — Раньше мне не доводилось.

— Потому что вы скрывались? — спросила Чжоу, вдруг пытаясь кое-что подсчитать в уме.

Она поняла, что не вполне представляет, сколько лет мадам Поттер, — знала только, что та молода, если не считать годы, которые провела мёртвой. На вид она была едва старше Чжоу, но при достаточной магической силе это ничего не значило. Двоюродная бабушка уже почти сто лет выглядела примерно на тридцать пять, хотя ни одного Тёмного лорда в одиночку не победила.

Тёмным лордом она тоже не стала, но Чжоу старалась пока об этом не думать — хотя бы до тех пор, пока более или менее не разберётся с обычными сторонами происходящего. Всё по порядку. В конце концов, в Британии под «Тёмными искусствами» могло подразумеваться практически что угодно.

— Потому что до переезда в Годрикову Впадину я прожила здесь всего несколько месяцев и потому что и там, и здесь мне приходилось скрываться, — подтвердила мадам Поттер и вдруг посмотрела на Чжоу с кривоватой усмешкой. — Мы с Джеймсом были женаты всего… дай подумать… чуть меньше двух лет, прежде чем… наверное, прежде чем он умер, а я сделала кое-что другое. Почти не сомневаюсь, что ты знаешь об этих обязанностях больше моего: тебя ведь к ним с детства готовили.

Чжоу растерялась, пытаясь придумать вежливый ответ, отчасти потому, что подозревала: это чистая правда. Но в самой сути сказанного что-то было не так. — Не думаю, что Поттерам нужна была хорошо обученная чистокровная жена, — сказала она после недолгого раздумья. — Им нужен был кто-то, способный отразить Смертельное проклятие, а с этим вы определённо справляетесь лучше меня. Она запнулась: казалось, к такой реплике следовало добавить какое-нибудь почтительное обращение, чтобы сгладить её вероятную грубость, но мадам Поттер, к счастью, рассмеялась.

— Это верно, — наконец сказала мадам Поттер и отпила из своего бокала. — Не стану спорить. Но я хотела сказать вот что: у меня есть свои взгляды на государственное устройство и общество, у Гарри тоже, и у тебя, скорее всего, но значительной частью повседневных дел по-прежнему занимаются Диллена — она была кузиной Джеймса, она замужем за сыном главы судебного ведомства, — Сириус и нанятые ими люди, пока остальные из нас разбираются, что к чему. И я хочу, чтобы ты знала, с кем тебе предстоит работать и как на самом деле обстоят дела в доме, но мне хотелось бы узнать и о твоих взглядах, прежде чем ты выйдешь за моего сына. Я не настолько глупа, чтобы думать, будто могу это запретить, — продолжила она, задумчиво откусывая кусочек жареной картошки. — Даже если бы я считала подобные запреты допустимыми, вы успели привязаться друг к другу, пока я была мертва. Мир продолжает жить без тебя, и пытаться вернуть всё как было бессмысленно.

Чжоу всё сильнее разбирало любопытство, а заодно росли опасения: каковы правила этикета при обсуждении столь необычно кратковременного пребывания на том свете? Но лучше было сосредоточиться на другой проклятой ловушке, только что расставленной в разговоре.

— Полагаю, сейчас мне положено заявить, что политика меня совершенно не интересует, и, широко раскрыв глаза, спросить о ваших взглядах? — наконец сказала Чжоу: в прошлый раз грубость сработала. Она откусила от сэндвича, стараясь не представлять, какое лицо было бы при этом у её преподавательницы этикета. Аккуратно есть сэндвичи в пабе Чжоу особенно не умела.

Мадам Поттер рассмеялась. — Это было немного жестоко с моей стороны, правда?

— Очень жестоко, — тут же согласилась Чжоу. — Давайте поговорим о чём-нибудь менее щекотливом, например о приданом или обучении детей.

— К первому вопросу нам и правда придётся привлечь Сириуса и Диллену: весь этот обычай до сих пор кажется мне чем-то вроде обращения с женщиной как с вещью, и я понятия не имею, что считается нормальным, а что — оскорбительным, — сказала мадам Поттер. — Так у тебя есть какие-то соображения насчёт обучения детей?

— Кое-какие, — осторожно ответила Чжоу и, ещё раз отпив пива и получив ободряющий кивок от мадам Поттер, продолжила: — Я не то чтобы горячо поддерживаю букву закона, но не хочу, чтобы кто-то из моих детей умер ради того, чтобы выжившие лучше владели магией.

Произнеся это, она ощутила странную незащищённость, хотя утверждение и без того трудно было назвать бесспорным. Но это была уже настоящая позиция, а не шутливая перепалка, пусть и с некоторым риском. Теперь Чжоу хотелось вернуться к шуткам или хотя бы как-то смягчить сказанное. И всё же она заставила себя сидеть спокойно и ждать ответа.

— А, — наконец сказала мадам Поттер. — Вот ты о чём.

— Именно, — подтвердила Чжоу и снова откусила от сэндвича, лишь бы смотреть не на мать своего парня.

— Я согласна с тобой насчёт намеренного применения методов обучения, связанных с несчастными случаями со смертельным исходом, — сказала мадам Поттер, и плечи Чжоу едва заметно расслабились — но лишь едва. Собеседница явно ещё не закончила. — Однако, во-первых… Я не знаю, кем ты её считаешь, это тебе решать, но мы договорились, что Матильда останется на попечении родной матери, пока не подрастёт достаточно, чтобы её можно было отдать на воспитание, а что станет делать Беллатриса, я не знаю. Мы могли бы поставить какой-нибудь ультиматум, но, по-моему, особого смысла в этом нет. Если она захочет обучать дочь по детской программе семьи Блэк, она всё равно это сделает.

— Скорее всего, — сказала Чжоу и вздохнула: разговор свернул именно на то, о чём ей совершенно не хотелось говорить, — на Беллатрису Лестрейндж и Матильду Поттер.

Логику принудительного удочерения Чжоу прекрасно понимала — вероятно, лучше Гарри и даже самой мадам Поттер. С наставниками она изучала и судебные прецеденты, и историю магической Британии, а однажды ей пришлось написать эссе о практике усыновления по решению суда, к которой прежде прибегали, чтобы положить конец вражде или возместить потерю убитых членов семьи. Она не ожидала, что это коснётся её собственной жизни: уже больше столетия подобное случалось редко, да и в прошлый раз Министерство вело с Пожирателями смерти не такую войну.

Строго говоря, это и не обязано было касаться её жизни: выходить за Гарри она не обязана. Ничего ещё не было оформлено, и любой из них по-прежнему мог уйти, даже не навлекая на себя осуждения общества, хотя на нынешнем этапе семья Чжоу была бы недовольна. Тогда Гарри пришлось бы разбираться с Матильдой без жены, которая официально заменила бы ей мать, — по крайней мере, пока он не нашёл бы кого-то другого, — а Чжоу уже давно поняла, что на брак исключительно по договорённости Гарри почти наверняка не согласится.

Странно было думать, что сейчас Чжоу знает Гарри лучше, чем его мать.

— Согласна, Матильда — особый случай, — наконец сказала она. Среди семей, практиковавших то, что в нелегальных научных журналах официально именовалось систематическим развитием ранней магии, у Блэков смертность на самом деле была довольно низкой. Чжоу выяснила это, как и всё остальное, что сумела найти об этой семье, когда начала всерьёз задумываться о браке с Гарри, зная, что его опекун — Сириус Блэк. Впрочем, несчастных случаев, после которых дети на всю жизнь оставались инвалидами, у них хватало, да и смертей всё равно было немало — и всё это, по слухам, ради того, чтобы их дети становились ещё менее человечными, чем обычно получалось при таком обучении.

В конце концов, главное правило замужней чистокровной женщины — выбирать, за что бороться. То, что случится с Матильдой, случится независимо от участия Чжоу, так что вступать в эту битву не имело смысла.

— Какой следующий пункт? — спросила Чжоу.

— Остался только один, — сказала мадам Поттер. — У меня есть кое-какие необычные наследственные способности, которые могут передаться дальше, а могут и не передаться. Детство Гарри… Полагаю, ты знаешь не меньше моего, раз знакома с ним дольше, но оно не способствовало… этому.

О Дурслях Чжоу знала немного. Но и того, что знала, хватало, чтобы радоваться: с тётей и дядей Гарри ей вряд ли когда-нибудь придётся столкнуться на семейных торжествах. Чжоу ведь тоже была вспыльчивой и однажды ударила однокашника за то, что тот сделал Гарри куда меньше плохого. Она сражалась на войне, на поле боя, в которое превратился Хогвартс, как и остальные члены ОД; к тому же Чжоу тщательно готовили к тому, чтобы при необходимости завершать поединки чести, хотя Чанги, в отличие от британских семей, их обычно не затевали. Она подозревала, что желание убить человека, издевавшегося над Гарри, когда тот был ребёнком и совершенно не мог дать отпор, окажется очень сильным, так что лучше бы до этого не доходило. Становиться убийцей Чжоу не хотела.

Мадам Поттер смотрела на неё с непроницаемым выражением лица. — Как бы то ни было, — сказала она, отпив пива, — теперь мы знаем, что легилименцию он унаследовал, а Ремус и Сириус говорят, что беспалочковая магия даётся ему легче, чем должна бы. Думаю, весьма вероятно, что при других обстоятельствах у него проявились бы те же способности. А значит, они могут проявиться и у его детей.

— Насколько я понимаю, легилименция обычно пробуждается после полового созревания, — осторожно сказала Чжоу. С Гарри определённо было именно так.

— Обычно да, но одним из толчков к развитию детской легилименции бывает мысленное общение с другим легилиментом, так что у очень сильных легилиментов дети нередко тоже овладевают ею рано. Не думаю, что смогу удержаться от такого общения с внуками, поэтому тебя, наверное, стоит предупредить заранее. — Мадам Поттер приветливо улыбнулась и после этого ужасающего заявления продолжила: — А беспалочковая магия в моём случае возникла из интуитивного понимания того, как направлять стихийные выбросы. Я заговорила об этом потому, что… у магии есть последствия.

— И последствия могут быть плохими, даже смертельными, а ребёнок ещё не очень хорошо умеет их предвидеть, — сказала Чжоу, опустив глаза на свой сэндвич, чтобы снова передохнуть от взгляда мадам Поттер. Казалось бы, благодаря Гарри она должна была к таким глазам привыкнуть, но его зелёный взгляд не тревожил так сильно. — Нет, я понимаю и, кажется, вижу, к чему вы ведёте. Разумеется, вы захотите развивать этот навык, чтобы снизить вероятность неприятностей, но несчастные случаи всё равно возможны, даже если сделать всё, что в ваших силах.

Это было очень мягкое описание ужасающей мысли, но Чжоу понимала, почему магии обычно обучают в школах с проживанием. До подросткового возраста большинству детей попросту не хватало… силы воли, или решимости, или чего бы то ни было ещё, чтобы регулярно подвергать свою и чужую жизнь опасности из-за глупых случайностей; почти у всех стихийные выбросы случались редко.

— Но имеет ли это прямое отношение к тому, о чём я беспокоюсь? — всё же пришлось спросить ей, хотя вопрос и показался ей холодным. — Не всякое обучение магии в детстве… сопряжено с риском.

Мадам Поттер чуть пожала плечами. — Мы ещё обсуждаем, как лучше к этому подойти, и большинство тех, кто участвует в обсуждении, — Блэки, так что, какой бы способ мы ни решили испробовать, их взгляды на него непременно повлияют. Впрочем, если тебя это хоть немного утешит, все ныне живущие Блэки — за возможным исключением Друэллы — согласны с тобой насчёт риска. Даже Нарцисса достаточно заботится о собственных детях, чтобы не подвергать этому Драко, хотя насчёт Беллатрисы я не уверена: то ли она искренна, то ли просто молча соглашается с большинством. Я скорее к тому, что, если ты не хочешь дополнительного риска, тебе, возможно, не стоит выходить за моего сына.

Чжоу возмущённо подняла глаза и увидела, что мадам Поттер улыбается ей — почти с сожалением.

— Но я вижу, ты уже всё решила. Собственно, это я и хотела узнать. А теперь расскажи, как вы познакомились с моим сыном? Я слышала только его версию и с удовольствием послушаю твою…

Чжоу глубоко вдохнула и задумалась: мадам Поттер поняла это, вторгнувшись в её сознание, или просто догадалась? Или всё это было лишь примером того, как можно манипулировать человеком с помощью напускной бестактности, но…

Что ж, лучше исходить из того, что у её будущей свекрови самые добрые намерения, потому что мадам Поттер была права. Эта встреча должна была пройти куда хуже, чтобы Чжоу передумала.

— Не знаю, рассказывал ли вам Гарри, — начала отвечать Чжоу, — но до выпуска я была ловцом Когтеврана…