Глава 21: Глава 20

Со дня, когда мы с Генриеттой пожали руки, скрепляя нашу «сделку с дьяволом», прошёл месяц.
Одобрение от отца я получил в тот же вечер. Правда, за мои слишком уж громкие обещания и самодеятельность он меня пожурил. И, надо признать, сделал это правильно. В этом мире – или, может быть, конкретно в этом социальном слое – раскидываться словами было не принято.
В моей прошлой жизни как было? «Пацан сказал – пацан сделал», а если не сделал, то «пацан пошутил» или «обстоятельства изменились». Репутация была понятием весьма гибким. Здесь же даже отбитые школьные хулиганы старались держать марку. Я всё ещё помнил, как Джина осадила одного идиота, напомнив ему о каких-то дворовых понятиях чести. Если уж у шпаны есть кодекс, то у акул бизнеса, которые обязаны держать лицо чистым он тоже обязан был быть.
Впрочем, моё наказание оказалось изощрённым.
— Ты сам всё оформишь, Иезекиль, — заявил отец с довольной улыбкой, пододвигая ко мне стопку документов толщиной с кирпич. — Чтобы понимать труд простых людей и привыкать работать с бумагой. В конце концов, это твоя инициатива, так что ты и разбирайся.
Меня так и подмывало подлить ему лимонной кислоты в чай или ещё какую-нибудь пакость устроить, но я сдержался. Пришлось играть в послушного сына. А что? Мы не в Китае, где дети собирают айфоны с пелёнок, мы в прогрессивной Америке. Долой детский труд! Но, увы и ах…
Неделя ушла на согласования, подписание договоров, актов приёмки и спецификаций. Я возненавидел бюрократию всей душой и ведь это был «лёгкий уровень»! Я уже с ужасом представлял, какой ад начнётся, когда я действительно унаследую «Hammer Industries». Как же Старк с этой хренью справлялся в фильмах? Ах да, нейросеть-помощник, чего это я в самом деле?
В итоге «Озкорп» официально подписался на «мелкий контракт» – пробную партию на смешные для них 450 тысяч долларов. Им было бы невыгодно возиться с новым производством ради двух элементов, если бы не моё обещание: в случае успеха «Hammer Industries» закупит как минимум сотню, а в перспективе – и тысячу таких… штук.
Кстати, о названии. В документах они значились как «Hammer-Oz Energy Cell Type 1». Я морщился каждый раз, когда это читал. Может, лучше просто «Энергоячейки»? Звучит солиднее чем «батарейки» и проще чем полное документальное название.
Всю эту неделю мы с Генриеттой продолжали играть в шпионов. Мы встречались в школе, перекидывались многозначительными фразами в столовой и избегали обсуждать детали по телефону. И нет, это не паранойя, а суровая реальность. Я зуб даю, что телефоны детей миллиардеров прослушивают все кому не лень: от конкурентов до собственных отцов. Мы чувствовали себя юными конспирологами, и, честно говоря, в этом даже был свой шарм, да и «общий секрет» сближал.
Результата я дождался только сегодня.
Отец лично передал мне кейс с двумя готовыми ячейками. Он внимательно посмотрел мне в глаза, убедился, что я не собираюсь взрывать поместье (по крайней мере, намеренно), и отпустил в лабораторию.
— Не подведи, сынок, — только и сказал он напоследок.
Удивительный уровень доверия. Не знаю, чем я его заслужил – парой умных фраз или тем, что перестал быть размазнёй, но я был благодарен. И я костьми лягу, но оправдаю это доверие.
Спустившись в подвал, я первым делом переоделся в чистый халат.
— Как себя чувствуешь, Гарри? — спросил я у единственного постоянного обитателя моей лаборатории.
Гарри – белая лабораторная мышь, названная в честь одного волшебника (потому что выживает вопреки всему) не ответил. Он продолжал заниматься своими мышиными делами в укреплённой клетке из бронестекла. Клетка была рассчитана на случай, если Гарри вдруг решит превратиться в Халка после очередного теста с облучением. Пока результаты тестов с сывороткой Коннорса были нулевыми, что немного меня огорчало, но Рим тоже не сразу строился. Эксперименты продолжатся.
Я уселся за стол, включил яркую лампу и надел увеличительные очки. Следующий час ушёл на ювелирную работу: разбор ячеек от «Озкорп».
Надо отдать должное инженерам Нормана, они сделали всё красиво. В каждой ячейке находилось по пять пластин, весом по 10 грамм. Один грамм чистого трития, остальное – инертная матрица-стабилизатор. Гениальное в своей простоте решение. Матрица удерживала изотоп, гасила лишнее излучение и делала материал безопасным для транспортировки.
Я-то, со своим завышенным самомнением и знаниями из будущего, думал о магнитных ловушках и сложных полях, а они просто «запекли» тритий в стабильную форму…
Это привело меня к трём выводам:
1. Здесь живут не идиоты.
2. Я не такой уж и гений.
3. Опыт реального производства бьёт теоретические знания, как бык овцу.
«Простые учёные» утёрли мне нос, даже не подозревая об этом…
Ну и пожалуйста, ну и пошло всё в…
Кхм…
Пластины подходили идеально: они занимали мало места, были стабильны (Док Ок из фильмов доказывает что нестабильный тритий чересчур опасен) и обещали долгий срок службы!
Весь вечер я убил на сборку уже своей полноценной энергоячейки. Назвал я её без лишней скромности – Hammer Energy Cell Mark II.
Да, я нагло убрал «Oz» из названия и сменил единичку на двоечку, но у меня была причина! Моя версия состояла из десяти пластин, упакованных в хитрую геометрию корпуса из тугоплавкого полимера и благодаря некоторым доработкам, КПД вырос не в два раза, а почти в два с половиной!
Когда я записал финальные показатели тестера, на моём лице расплылась довольная улыбка. Всё-таки я не полный затупок, ха!
Закончив сборку, я провёл серию диагностических тестов. Зелёные огоньки на приборах радовали глаз. Настало время главного испытания.
Я подошёл к стенду с закреплённым прототипом перчатки Шокера (модель №42 – ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого). Щелчок – ячейка встала в паз. Тихий гул наполнил помещение. Нужно будет придумать как эту штуку сделать беззвучной…
Я отошёл за защитный экран из прозрачного поликарбоната, включил камеру на запись и глубоко выдохнул.
— Поехали.
Нажатие на кнопку активации.
Секунда. Ровно столько потребовалось на генерацию заряда. Вместо привычного голубоватого потрескивания, с излучателей сорвался плотный, насыщенно-жёлтый шар энергии.
БА-БАХ!
Звук был таким, словно в комнате лопнула шина грузовика, только в десять раз громче.
Мишень – лист дюрастали (сплав, разработанный отцом) толщиной в пять сантиметров – не просто погнуло. Её разорвало! Металл заскрипел, лопаясь, и разлетелся на три огромных куска и десяток мелких осколков, которые со звоном ударили в стены тира. Крепления, удерживавшие лист, вырвало «с мясом».
— Охренеть... — выдохнул я в наступившей тишине. Сердце колотилось не замедляясь.
Я ожидал прироста мощности, даже прогнозировал именно такой результат в расчётах, но видеть цифры на экране и видеть, как твоё творение рвёт сверхкрепкий металл, как бумагу – это разные вещи.
Жёлтый цвет... Это интересно. Видимо, частота вибрации изменилась из-за плотности потока энергии. И всё это – менее чем за полгода работы!
Да, это не Тони Старк, собирающий реактор в пещере из консервных банок. У меня были ресурсы, деньги и лаборатория, но всё же... Я сделал это! Своими руками!

Посмотрев на дымящуюся перчатку, я вытер холодный пот со лба. Аккуратно подошёл к стенду, извлёк энергоячейку и убрал её в свинцовый контейнер.
Ну уж нет. Носить это на руке без тщательной проверки я не буду. Отец наверняка следит за мной через камеры. Утром попрошу передать перчатку и ячейку в наш исследовательский отдел. Пусть профи проверяют изоляцию, теплоотвод и защиту от дурака. Я уже понял, что полагаться только на свою «гениальность» чревато потерей конечностей…
А-то и жизни…

***

Утро встретило меня неожиданно хорошим настроением, несмотря на то, что завтракал я в одиночестве. Джастин редко бывал дома по утрам, предпочитая уезжать в офис ни свет ни заря. Утром я видел его от силы пару раз в неделю.
Боюсь представить, какой режим ждёт меня, когда я сяду в его кресло…
Перед отъездом я подошёл Альберту.
— Передай это лично в руки отцу, — я протянул ему кейс с перчаткой. — Скажи, прототип готов к стресс-тестам. Пусть инженеры погоняют его на предельных режимах.
— Будет исполнено, молодой господин, — поклонился дворецкий.
Попрощавшись с моим «приёмным дедушкой» и перекинувшись парой дежурных фраз с охраной, я вышел во двор.
Линда и Карл уже ждали.
— Чего такой довольный, мелкий? — прищурилась Линда, заметив мою едва скрываемую улыбку. — Выглядишь как кот, добравшийся до сметаны.
Мы сели в машину, и я откинулся на спинку.
— Да вот, наслаждаюсь триумфом человека над природой, блондинистая, — ответил я, разглядывая потолок салона.
— Окак! — важно закивала она. — Звучит круто. Получилось ту твою «батарейку» допилить?
— Ага, — кивнул я. — Наконец собрал рабочий опытный образец.
Линда знала ровно столько, сколько ей нужно было знать. Я скормил ей легенду о том, что мы заказываем компоненты у конкурентов для моих проектов, которые на самом деле являются секретными разработками в сфере сохранения и передачи энергии. Ей этого хватало.
Наёмники машут мечом не ради чьей-то мечты. Они делают это только для себя. Наёмник живёт и умирает со своим мечом. Это всё, что у него есть.
Пока Линда остаётся лишь наёмником, работающим на мою семью за деньги, не видать ей моего полного доверия, но вот некоторые моменты я ей доверить всё же могу.
— Поздравляю, — сухо бросил с водительского сиденья Карл, но мне показалось, что в этом слове было чуть больше тепла, чем обычно. Слуги Хаммеров, особенно СБ, были преданы семье фанатично. Успех наследника – это успех всех Хаммеров.
— Угу, это круто, — согласилась Линда, проверяя магазин пистолета привычным, отточенным движением. — Обычные парни в твоем возрасте думают другом… Даже странно...
— Что именно? — Не понял я.
— Ну, что ты так предан делу. Был у меня один знакомый... — она запнулась, моргнула, словно прогоняя непрошенное воспоминание, и тут же нацепила привычную маску веселья. — Ладно, забей. Ты лучше скажи, когда же ты пригласишь ту блондиночку в гости? А то брюнетку звал, а вы ведь с ней даже не целовались! Скукотища!
— А что, хочешь, чтобы великий и прекрасный я встречался именно с блондинкой? — я ухмыльнулся, вопросительно подняв бровь. — Ну... Если будешь хорошо себя вести, я подумаю над твоей кандидатурой, «блондиночка».
— Хам, — фыркнула она, отвернувшись к окну, но я видел, что щёки её чуть порозовели.
— Клоун, — парировал я. Подумал секунду и добавил: — В смысле, ты клоун. Не я.
— ... — Линда молча расплылась в широкой улыбке, явно засчитывая мне попытку неуклюжего троллинга.
Карл заглушил двигатель у школы, спасая меня от неминуемой расправы.
— Кхм, я пошёл, — я схватил рюкзак и поспешно открыл дверь.
— Удачи, — синхронно ответили мои телохранители, тут же удивлённо переглянувшись.
Надо поработать над остроумием.
А то стыдно за себя иногда становится…

***

Школьный день тянулся как… просто тянулся.
Перемены с Паркер, Озборн и Джиной, потом обед в компании «Зубрили» и «Принцессы», Флэш тоже иногда присоединялась вместе с её девочками, но не часто.
Сами же уроки... Боже, как же меня это достало. Разум взрослого мужика, который понимает, что эта школьная программа ему даром не сдалась, был заперт в теле подростка, требующего активности. Гормоны бурлят, энергия бьёт ключом, а ты сидишь и слушаешь про войну Севера и Юга в сотый раз (Ладно, не в сотый, но на кой чёрт она повторяет буквально одно и то же уже несколько уроков подряд? А потом будет жаловаться, что мы не успеваем программу изучить…).
Последний урок – физику – я уже натурально «отлёживал» на парте щекой. Образ идеального ученика трещал по швам, но сил притворяться не было. Я смотрел в окно и думал о своей тяжёлой судьбе. Какого чёрта меня закинуло в 2006-й? Ну почему не в 2015-й хотя бы? Ни тебе нормального интернета в кармане, ни ТикТока (хотя это, может, и к лучшему), ни игр на смартфоне! Скука смертная.
— А теперь перейдём к домашнему заданию... — голос Эвелин Рид, нашей учительницы физики, вырвал меня из прострации. —Она заговорила о домашке до звонка? Это что-то новенькое. Уроки Линды по внимательности давали о себе знать – я мгновенно включился. — Совсем скоро зимние контрольные, — вещала мисс Рид, поправляя очки. — У вас не будет времени на масштабные проекты, поэтому совместные работы переносятся. Первая стартует сегодня. Проверять буду на следующей неделе. Вторая – весной.
По классу пронёсся недовольный гул.
— А почему не предупредили заранее? — поднял руку Дик, один из местных «задротов».
— Меня саму поставили в известность утром, — отрезала учительница. — Тему можете выбрать сами из списка. Но пары я сформировала сама, потому что в прошлом году, — она выразительно посмотрела на задние ряды, где сидела компания Джины, — кое-кто любил выезжать на чужом горбу… Итак, — Рид развернула список. — Петра Паркер и Иезекиль Хаммер...
Дальше я не слушал.
Меня поставили в пару с Человеком-Пауком (ну, будущим).
Ну… Вполне логично. Мисс Рид явно решила объединить двух самых сильных учеников, чтобы никто не халявил, ведь любой другой просто сел бы на шею безотказной Петре, а я, как «гений» (в их глазах), вроде как должен работать с ней на равных.
— ...Джина Томпсон и Генриетта Озборн... — донеслось до меня.
Ого. А вот это будет шоу!
Прозвенел звонок. Я бросил взгляд на Петру. Она поймала мой взгляд, вспыхнула, отвела глаза, потом, видимо, осознала и просто кивнула…
Ладно, буду считать это разрешением самому выбрать тему… Хотя могла бы и подойти ко мне, а не бежать зачем-то к Генриетте… Зачем, интересно?
— Сила трения и её влияние на движение, — сообщил я учительнице, сразу начавшей записывать тему в тетрадь, проходя мимо её стола.
Вернувшись на место, я начал собирать вещи.
— Эм... Зик... — рядом возникла Петра. Она теребила рукава своей блузки и выглядела так, словно собиралась в любви признаться. — Генриетта сказала подойти к тебе...
И ведь сегодня нормально общались за обедом! Что опять случилось?
— Разумно, — кивнул я, закидывая рюкзак на плечо. — Ты как, занята сегодня? Не хотелось бы откладывать. Примеры нам дали, нужно просто найти информацию, может, провести пару простых экспериментов. Ну, или просто списать их из интернета.

— Нет, я не занята... Но... — она замялась, её лицо залила краска. — У меня дома сейчас... ремонт. И там... не очень удобно.
Ах, вот оно что! Стесняется. Я знал, что Паркеры живут небогато, так что и сам догадаться должен был. Делать «совместную» работу у неё ей стыдно, а напрашиваться ко мне в особняк – ещё стыднее.
— Хорошо, тогда поехали ко мне, — прервал я её мучения. — У меня есть всё, что нужно. Лаборатория, компьютеры, справочники, если надо… Быстро отстреляемся и будем свободны.
— Отстреляемся? — Переспросила Петра, моргнув.
— Ну... в смысле, быстро закончим с проблемой.
— Оу... — Девушка облегчённо выдохнула. — Е-если ты не против, конечно...
— Не против. Пошли.
Мы попрощались с Генриеттой, которая выглядела так, словно съела лимон (видимо, предвкушала работу с Джиной), и вышли в коридор.
Наш класс сегодня заканчивал раньше остальных, коридоры были полупустыми, гулкое эхо наших шагов отражалось от стен. Петра шла чуть позади, прижимая к груди рюкзак.
— Слушай, насчёт темы, — начала она уже смелее. — Я тут подумала, можно рассмотреть трение не только в механике, но и в биологии. Например, как гекконы...
Она не договорила.
Из-за угла, перегородив нам путь, вывалилась компания из трёх парней. Типичные «гопники» местного разлива. Джинсы спущены, спортивные куртки нараспашку, на лицах – выражение интеллекта, стремящегося к отрицательным величинам.
Центральный – высокий, плечистый парень с неприятной, глумливой ухмылкой – шагнул вперёд, преграждая дорогу Петре.
— Опа, кого я вижу! — Протянул он. — Паркер! А где твоя телохранительница? Где же бешеная Джина? — Сказав это он картинно осмотрелся.
Петра сжалась, отступив на шаг, а я вдруг вспомнил этот голос и эту рожу.
Это был тот самый идиот, которого Джина примерно месяц назад чуть не запихнула в шкафчик за то, что он выбил у Петры из рук поднос с едой. Видимо, жизнь его ничему не научила, или он решил, что без Томпсон поблизости можно взять реванш.
И почему же на меня он внимания не обращает?
— Привет, — спокойно произнёс я, делая шаг вперёд и заслоняя Петру собой. — Кажется, вы ошиблись, парни, Петра сейчас спешит.
Хулиган перевёл взгляд на меня. В его глазах не было узнавания (я всё ещё был для многих «новеньким»), зато было много презрения.
— А ты чё лезешь? — Он хмыкнул, обращаясь к своим приятелям. — Смотрите, Паркер завела себе парня.
— Не твоего ума дело, — мой голос стал холоднее. — Так что давай вы просто исчезнете, и мы сделаем вид, что этого разговора не было.
Парень ухмыльнулся шире, то-ли действительно не понимая, с кем говорит, то-ли искусно притворяясь умственно отсталым, и сделал шаг ко мне, нависая.
— А если нет? — Прошипел он мне в лицо обдав запахом табака и… Шмали? Ой, да ну нахер! — Папочке пожалуешься? — Шутливо проговорил он, от чего его приятели засмеялись.
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— Нет. Папочке жаловаться будешь ты.
И вот уже я не шутил…