Глава 23: Глава 22

Следующая неделя в школе прошла весьма неплохо, особенно учитывая то, что я в эту школу ездил всего два раза, но эти никому не нужные подробности мы упустим. Хорошо быть богатым…
Немного смущало, что Генриетты всё это время не было, а по словам Паркер, та даже на звонки и СМС не отвечала. Ничего серьёзного быть не должно, может, какие-то проблемы в «Озкорп»? По времени вроде рано, но чем чёрт не шутит…
Сейчас я стоял перед отцом, держащим планшет, на котором было довольно много данных, в первую очередь – о тестах шоковой перчатки и поведении энергоячеек моего производства. Уверен, что всю эту информацию он и сам знает, но почему бы и не сделать вид, что я ни в зуб ногой о слежке за мной?
— Ну, что скажешь? — устав стоять (а стула для посетителей у него в кабинете почему-то не было), спрашиваю Джастина.
— Хочу сказать, что очень горжусь тобой, Зик, — улыбнувшись, ответил глава рода Хаммеров, откладывая планшет в сторону. — Ни я, ни один из многочисленных учёных «Hammer Industries» не рассчитывал на такой результат в такие сжатые сроки, но при всех плюсах подобной технологии, она ещё слишком «сырая», чтобы запускать массовое производство. Да и никому, кроме военных, мы такое продавать не сможем, а у них контракт с «Озкорп» до конца года.
— Это плохо или хорошо?
— Это скорее хорошо, — посмеявшись моему вопросу, ответил Джастин. — Можно потратить это время на доработки и изучение, может, чего нового и придумаем, а то слишком уж… нестабильные твои перчатки вышли.
— Источник энергии не идеальный – не мой профиль, — пожимаю плечами. — Видел бы ты мои первые попытки заставить это работать – я не умер только потому, что следовал технике безопасности.
— Знаю. И это плохо – не стоит рисковать своей жизнью, сынок.
Какой-то он слишком… я не знаю, добрый, что ли сегодня?
— Кхм, я понимаю, — делаю немного виноватый вид и киваю. — Кстати, как дела с «Shock Armor»? Я понимаю, что реализовать все задумки сложно, но хоть какой-то результат ведь уже есть?
Сама задумка Шоковой Брони была, по моему мнению, охренеть какой крутой: с пассивной и активной энергетической защитой, возможностью полёта, кучей мощных атак, как в ближнем бою, так и в виде снарядов. Однако при всём желании я сам сделать её не мог – просто не хватало знаний и производственных мощностей. Я понимал, что мне нужно, но не знал, как именно это получить и существует ли это вообще, или придётся самому придумывать и реализовывать это «что-то».
И нет, я не глупее Тони Старка, просто я ещё совсем молодой. Сколько ему там лет было, когда он создал свой первый костюм, «сидя в яме из металлолома»? Вот когда мне столько же будет – посмотрим, кто на самом деле миллиардер, плейбой и филантроп! Хотя да, не посмотрим – здесь он это «она», ну да не очень-то и хотелось…
Отец тяжело вздохнул, потирая переносицу.
— Броня… — протянул он. — Твои чертежи заставили половину научно-исследовательского отдела пить валерьянку, а вторую половину – крепкий виски. Самое перспективное на данный момент – это полёт, идея с резонансом просто невероятна, Зик, но чтобы стабилизировать поле для полёта или хотя бы удержать направленный щит при текущих материалах корпуса… Это задача далеко не на один месяц, а то и не на один год. Мы выделили под этот проект отдельную закрытую группу, сейчас они бьются над системой охлаждения и распределения энергии, чтобы гипотетический пилот не сварился заживо в собственном костюме, так что наберись терпения. Если это всё, то иди, занимайся своими… биологическими изысканиями, но помни об осторожности и ни за что не проверяй результат на себе. Если потребуется – мы найдём… добровольцев.
Я кивнул, принимая ответ. То, что отец не забросил этот невероятно сложный и дорогой проект в долгий ящик, а выделил целую группу – это уже огромная победа. С перчаткой тоже всё обстоит отлично, вот её более ослабленную версию и можно будет впарить армии США, чисто в теории, можно превратить её в одноразовую бронебойную вундервафлю, чтобы танки взрывать, например. Чем не идея?
Спустившись в свою подземную святая святых, я переоделся в чистый халат, заказал кофе и подошёл к укреплённому боксу из бронестекла.
— Ну как ты тут, Гарри? — спросил я единственного пушистого резидента моей лаборатории.
Гарри лишь дёрнул носом, принюхиваясь к чему-то.
Анализатор на рабочем столе издал мелодичный писк, и индикатор загорелся ровным зелёным светом, от чего я испытал просто невероятный прилив бодрости.
Подойдя к экрану, я пробежался взглядом по строкам данных. Бактерии Коннорса, которые я так долго и упорно «выводил», наконец смогли смешаться с ДНК ящерицы. Теперь я дошёл до того же этапа, на котором застрял сам учёный, потративший на это с десяток лет своей жизни.
При этом по всем показателям выходило, что никаких вторичных мутаций быть не должно, то есть шанс на превращение в ящерицу просто отсутствует. По прогнозам и оценкам он не просто маленький, а нулевой, но ведь Коннорс и из других вселенных точно так же был уверен в успехе своей вакцины, а всё равно превращался в монстра. Выходит, есть какой-то фактор, который ни я, ни Коннорс, ни компьютеры, проводящие оценку, не учли…
Отец говорил, что я могу рассчитывать на добровольцев-людей, но что-то не хочется рисковать и создавать разумных пуленепробиваемых динозавров, так что перейдём к тестам на людях только в самом крайнем случае, а сейчас…
Руки немного дрожали, когда я набирал в микрошприц мерцающую зелёную жидкость.
— Если всё получится, Гарри, ты войдёшь в историю, — прошептал я, аккуратно фиксируя грызуна. — А если нет… обещаю похоронить тебя с почестями. Хотя что-то мне подсказывает, что ты всё-таки переживёшь это, малыш.
Укол. Гарри тихо пискнул.
Я поместил его обратно в бокс и отступил на шаг, держа руку над красной кнопкой экстренной стерилизации камеры – мало ли, вдруг он сейчас начнёт отращивать чешую и плеваться кислотой? Опять-таки, по расчётам такого быть не должно, но мы в сраном Марвел, тут прогнозы почти всегда бесполезны!
Первые десять секунд не происходило ровным счётом ничего, а затем мышь замерла, её крошечные мышцы напряглись, шерсть встала дыбом.
А в следующее мгновение Гарри сорвался с места.
Он заметался по клетке с такой пугающей скоростью, что смазался в сплошное белое пятно. Беговое колесо, в которое он заскочил, закрутилось с гулом маленькой турбины. Я прильнул к стеклу, активировав замедленную съёмку на сканерах. Сердцебиение ровное, но ускоренное, метаболизм на пике, температура в пределах допустимой нормы, но почему-то опускается, более того, крошечный надрез на его ушке, который я сделал пару дней назад для забора крови, затянулся прямо на моих глазах, не оставив даже шрама.
Ну отлично, тест показал, что расчёты и правда в чём-то прое… Кхм, промахнулись. Именно так я и хотел сказать.
Сыворотка Коннорса в теории и по задумке даёт пользователю кратковременную регенерацию, невероятно мощную, но пропадающую спустя какое-то время, иначе бы для поддержания жизнедеятельности человеку пришлось есть раз в пять больше обычного.

Здесь же, помимо регенерации, налицо гиперактивность, повышение физических показателей минимум в десять раз, и это только то, что я вижу сейчас. Благо, вырваться из своей клетки Гарри не может, ну и в огромную ящерицу не превращается – это тоже плюс…
Я рухнул в кресло, испытывая что-то между успокоением и паникой. С одной стороны, логично уничтожить Гарри: мутация может продолжаться, в худшем случае он вырвется на волю, когда я уйду, и устроит бойню в моём доме, а с другой… По этой же причине – возможное продолжение мутации – нужно продолжать наблюдение за ним. Рискнуть или нет?..
Тишину лаборатории разорвал виброзвонок моего телефона, номер Генриетты. Текст сообщения был предельно коротким:
«Через час. Центральный парк, у старой лодочной станции. Приходи один. Озборн.»
Радость от научного прорыва мгновенно улетучилась, сменившись тревогой. Генриетта не появлялась в школе неделю, игнорировала всех, а теперь назначает мне какую-то тайную встречу?

***

Шанс, что это сообщение – ловушка, был, но всё выглядело как-то странно. Слишком нелогично для засады, слишком маловероятно, поэтому я действительно поехал туда, приказав Кайлу и Линде ждать в машине у входа, а сам направился к условленному месту.
Я знал, что Линда пойдёт за мной, уверен, что она сделает это незаметно как для меня, так и для любого стороннего наблюдателя, если такой есть, так что особых проблем я не ожидал, но на всякий случай взял не только пистолет, но и перчатки – если что, проведу ещё и тестирование в полевых условиях.
К счастью, ничего из этого не понадобилось. Принцесса Озборн сидела на деревянной скамейке, кутаясь в дорогое кашемировое пальто. Когда я подошёл ближе, моё натренированное за эти месяцы зрение сразу выцепило детали: Генриетта Озборн выглядела неестественно бледной, исчезла её привычная надменная осанка, исчезла та самая хищная искра в глазах.
А ведь в Марвел и вампиры есть… Ну это я так, к слову.
— Выглядишь паршиво, Генриетта, — негромко произнёс я, садясь рядом с девушкой на холодную скамейку и оглядываясь.
Она даже не огрызнулась на такую грубую констатацию факта, лишь горько усмехнулась, глядя на серую воду озера. Что же такое с ней произошло?
— Спасибо за комплимент, Хаммер. Ты всегда умел подобрать слова. — Мы помолчали. — Я улетаю, Зик, — наконец сказала она, и её голос прозвучал неестественно глухо. — Сегодня ночью.
— Надолго?
— Возможно, навсегда. — Генриетта повернула ко мне лицо, и я увидел в её глазах гнетущее отчаяние. — Это семейная болезнь… Мой отец медленно умирает от этого, а у меня… у меня оно начало прогрессировать. Врачи говорят, там смогут замедлить процесс, пока отец ищет лекарство, но я не строю иллюзий.
Блеск.
Опустим мои размышления на тему слишком честной и открытой Озборн, меня больше волнует то, что я, чёрт возьми, совсем забыл об этом! Да, далеко не во всех экранизациях эта болезнь вообще была, ещё реже из-за неё Гарри был вынужден покинуть Паркера, но ведь и такое случалось, да что там, при попадании в этот мир мысли о болезни Озборнов у меня точно мелькали!
Я сжал челюсти, ругая свою узколобость и невнимательность. Давно пора завести какую-нибудь книжечку, куда я запишу вообще всё, что знаю о Марвел.
Ещё больше бесило осознание того, что вся эта напускная стервозность, высокомерие и стремление быть лучшей – всё это было лишь защитной реакцией девчонки, которая знала, что её жизнь не продлится долго и никакие миллиарды отца не помогут. Отсюда и раннее взросление, алкоголь, и сложные отношения, а я-то думал, что её характер и поступки не сходятся…
— Помнишь наш уговор? — Генриетта выпрямилась, и на секунду в ней снова промелькнула та сила воли, которой я восхищался. — Ты должен был мне одну услугу.
— Слушаю тебя. Врачи? Оборудование? — Я мало что могу дать. Пусть я и тешу себя своей гениальностью, но на самом деле она мало что даёт мне – даже повторить успех Коннорса без его помощи я смог бы за год, вряд ли раньше.
— Нет, — девушка покачала головой. — Деньги тут не помогут… Мне нужно, чтобы ты присмотрел за Петрой.
Я удивлённо моргнул.
— За Паркер?
— Да. — Генриетта подалась вперёд, сжав мою руку. — Она слишком добрая, Зик. Слишком наивная и чистая для этого гадюшника. Раньше я всегда прикрывала её, отгоняла хулиганов, но теперь меня не будет, а она… она действительно гений, но при этом совершенно не умеет себя защищать. Если я уеду, её сожрут. — Она смотрела на меня с такой мольбой, что мне даже стало не по себе. — Ты сильный, Зик, умный. И ты умеешь быть жестоким, когда это нужно… Защити её, пожалуйста.
Я смотрел в её глаза и понимал, что она абсолютно серьёзна. Генриетта Озборн сейчас вверяла мне самое ценное, что у неё было – своего единственного настоящего друга.
Я накрыл её ладонь своей.
— Даю слово Хаммера, Генриетта. С ней ничего не случится. — Стараясь передать уверенность, смотрю прямо в глаза Озборн.
Девушка судорожно выдохнула, и по её щеке скользнула слеза, которую она тут же раздражённо смахнула.
— Спасибо, Зик, это много для меня значит.
— Но… почему ты не встретилась с ней? — задал я волнующий меня вопрос. — Если Петра так дорога тебе, разве не правильно будет поговорить с ней об этом?
— Зик, ты ведь хочешь честности? — тяжело вздохнув, спросила Генриетта. — Так вот, я не верю, что у отца получится. Он уже не один десяток лет ищет лекарство, но никаких успехов нет, а я не хочу делать ей больно своим признанием. Пусть лучше Петра забудет обо мне, пусть не узнает, куда я пропала. — Озборн поморщилась. — И я не хочу видеть её слёзы, а они, уж поверь мне, будут, так что и от тебя я жду молчания. У нас с тобой уже есть общий секрет, который ты сохранил в тайне, поэтому я говорю всё это тебе сейчас.
— Я это ценю, — повторил я то, что услышал минуту назад от самой Озборн. — И уважаю твой выбор.
— Да. — Генриетта встала и, бросив долгий взгляд на волны, повернулась ко мне спиной. — Прощай.
— До встречи.
Я проводил взглядом её хрупкую фигуру, удаляющуюся по аллее к ожидающему лимузину. Чёрная машина бесшумно скрылась за деревьями, увозя с собой принцессу Озборн.
Казалось бы – дочь одного из богатейших людей в Америке, но какая-то болезнь так просто может всё разрушить. Я не хотел верить, что Генриетта погибнет (иррациональная уверенность, основанная на сюжете комиксов и простом нежелании такого исхода), но даже так в голове пронеслось чёткое понимание:
— Как же хрупка человеческая жизнь…