Глава 20: Глава 19

«Hammer-Oz Energy Cell Mark I»

Выглядела она как небольшой цилиндр, размером с банку газировки, но вся сложность была в внутренностях.
— Что это? — спросила Генриетта, вглядываясь в схему.
— Это будущее автономных дронов, — ответил я, начиная свою презентацию. Голос мой звучал уверенно, ведь я репетировал эту речь перед зеркалом… Ну а что? Опыта выступлений у меня не много! — Проблема современных БПЛА – время полета. Литий-ионные, литий-полимерные, даже графеновые аккумуляторы – все они упираются в потолок плотности энергии – дрон летает тридцать, максимум сорок минут, потом ему нужна зарядка. Для военных это критическая уязвимость, не позволяющая создать автономную армию дронов, да и для логистических компаний подобная проблема – огромные убытки. — Я взмахнул рукой, и модель разобралась на части, демонстрируя внутреннее устройство. — Мы в «Hammer Industries» разрабатываем новое поколение тяжелых дронов-штурмовиков. Им нужно много энергии. Очень много!
— И ты придумал новую батарейку? — хмыкнула Генриетта. — Зик, «Озкорп» тратит миллиарды на исследования в области энергетики. Если бы можно было просто взять и придумать…
— Я не придумал батарейку, — перебил я её. — Я придумал систему конвертации. Вот здесь, — я указал на центральную часть схемы, — находится активный элемент. Бета-вольтаический преобразователь нового типа. Он использует энергию распада изотопов напрямую, минуя тепловую фазу. КПД – выше девяноста процентов, а срок службы – годы, а при бережной эксплуатации, даже десятилетия.
Генриетта подалась вперед. Научный интерес боролся в ней со скепсисом.
— Ты шутишь? Бета-вольтаика? Это старая технология. Малая мощность, высокая цена. Годится разве что для кардиостимуляторов.
— Была малая мощность, — поправил я. — Пока мы не нашли способ увеличить площадь активной поверхности за счет наноструктурирования полупроводника. Мои расчеты показывают, что мы можем получить выходную мощность, достаточную для питания ротора маршевого двигателя.
Я вывел на экран формулы, над которыми я корпел по ночам. К моему глубочайшему сожалению, самые примитивные генераторы на тритии у Нормана уже были, я сильно недооценил Озкорп, о чём мне сообщил отец на следующий день после моего предложения. Выходом из ситуации стала вот эта вот красавица, которая, правда, просто пипец насколько дорога в производстве, но для нас это не проблема.
— Допустим, — медленно произнесла Генриетта, пробегая глазами по формулам. — Выглядит… убедительно. Для теории. Но причем тут мы? «Hammer Industries» – оружейный гигант, у вас есть свои заводы и лаборатории. Зачем тебе «Озкорп»?
Вот он – момент истины!
Я выключил проектор и посмотрел ей прямо в глаза.
— Потому что сердце этой батарейки – тритий.
В кабинете повисла тишина. Генриетта не глупая, она мгновенно всё поняла.
— Тритий, — повторила она. — Радиоактивный изотоп водорода. Крайне дорогой, крайне редкий и… крайне сложный в обращении.
— Именно, — кивнул я. — У нас есть лицензия на покупку, но не на эксперименты и применение в технике… А у «Озкорп» она есть. — Я обошёл стол и присел на край, оказавшись чуть ближе к ней. — Я знаю, что твой отец, Норман, давно пытается зайти на рынок военных контрактов с чем-то серьёзным. Сыворотка суперсолдата, которую не пытался воссоздать только ленивый – это журавль в небе, а вот энергоносители… это синица в руках… Несущая золотые яйца.
— Ты предлагаешь партнерство? — Голос Генриетты стал сухим, похоже девушка была сильно взволнована.
— Я предлагаю сделку. Я даю вам чертежи капсулы и спецификации активного элемента, вы производите их для нас, а мы покупаем их у вас как готовый компонент. Юридически – вы поставщик, мы сборщик. Вся ответственность за работу с изотопами на вас, вся прибыль от продажи дронов – нам, но вы получаете жирный контракт на поставку эксклюзивных элементов по… скажем так, очень приятной цене.
Генриетта задумалась, просчитывая варианты.
— Почему ты не пошел к отцу напрямую? — наконец спросила она. — Джастин Хаммер и Норман Озборн могли бы решить это за одним обедом.
— Потому что мой отец скептик, — соврал я, не моргнув и глазом. — Он считает, что тритий – это тупиковый вариант. Слишком дорого, слишком сложно. Он хочет делать ставку на топливные элементы, а я хочу доказать ему, что он ошибается, хочу принести ему готовый прототип, который работает и доказать, что я и сам чего-то стою. — Это тоже была ложь, причём заранее продуманная так, чтобы вызвать у Генриетты ассоциации с собой. В комиксах и фильмах часто показывали, что Гарри Озборн считает себя недостойным своего отца и потому старается впечатлить того. Жаль, что у него нет гениальности как у Паркера, а у Нормана нет опыта воспитания детей…
— А почему ты не пошёл сразу к моему отцу?
— Потому что Норман Озборн сожрёт меня с потрохами, — честно ответил я. — А я в долговое рабство не хочу, как и оказаться обманутым и из-за своей «гордости» подставить отца. Мне нужен посредник – кто-то, кто сможет представить это как выгодный контракт для «Озкорпа», но при этом защитит мои интересы.
— И этот «кто-то» – я? — она усмехнулась, но в этой усмешке уже не было скепсиса и издёвки.
— Ты его дочь, ты умна, и ты амбициозна. Этот контракт – миллионы долларов чистой прибыли для «Озкорпа» на ровном месте. Никаких рисков, только производство по готовым чертежам… О таком можно только мечтать.
Я замолчал, давая ей время. Я знал, на какие кнопки нажимать, ведь мы с ней были похожи – дети великих отцов, пытающиеся выйти из их тени.
Генриетта встала и подошла к окну, за стеклом расстилался ухоженный сад поместья Хаммеров.
— Пять грамм трития на одну ячейку, — произнесла она, не оборачиваясь. — Это много. Очень много.
— Для прототипа мне нужно две ячейки, так что это десять грамм.
— Это целое состояние, Зик!
— У меня есть деньги, и я готов поставить всё на свою идею.
Озборн резко повернулась.
— Хорошо. Допустим, я соглашусь. Я поговорю с отцом. Я смогу убедить его, что это выгодный заказ от «сумасшедшего сынка Хаммера», на котором можно заработать, но… — Она подошла ко мне вплотную, вновь давая почувствовать запах её духов – сирень и крыжовник. — …но мне это будет стоить многих усилий. Я рискую своей репутацией перед отцом, если твой проект провалится.
— Он не провалится…
— Не перебивай! Я помогаю тебе, но потребую услугу за услугу, Зик.
Я внутренне напрягся – я-то надеялся отделаться малой кровью.
— Что ты хочешь? Процент от продаж?
— Деньги у меня есть, — отмахнулась она. — Мне нужно другое. — Генриетта посмотрела мне в глаза, и её взгляд вмиг стал серьёзным. — Однажды я приду к тебе, Иезекиль Хаммер и попрошу об услуге. Любой. И ты не сможешь мне отказать, ты сделаешь то, что я попрошу, без вопросов и колебаний. Согласен?
Мда, ну вот и что это за сделка с Дьяволом? Понятное дело, что если она попросит переписать на неё компанию, то я пошлю её далеко и надолго, но… Сам факт того, что я кому-то буду должен… Вызывал дискомфорт.

Генриетта сейчас – просто школьница, да, влиятельная, да, богатая, но всё-ещё обычная школьница. Вряд ли она попросит ядерную боеголовку, скорее, помощь в учёбе или ещё какой-нибудь бред… Ну, я надеюсь на это.
— Любая услуга? — переспросил я. — В пределах разумного, я надеюсь?
— В пределах моих интересов, — уточнила она. — Я не попрошу тебя прыгнуть с моста или переписать на меня твою компанию, не переживай. Я прагматик, Зик и… Ладно, если ты хочешь это услышать, то мне нужен союзник!
Последняя фраза была очень странной, но я всё-таки протянул ей руку.
— Договорились. Ты получаешь контракт и мой долг, а я получаю тритиевые элементы.
Наконец Генриетта пожала мою руку. Её ладонь была немного холодной, но очень нежной, сразу понятно, что тяжёлый физический труд Озборн разве-что со стороны видела.
— Я пришлю тебе документы для оформления заказа завтра, — сказала она, отпуская мою руку. — И чертежи передашь через защищенный канал «Озкорп», флешки я не переношу.
— Разумеется. — Соглашаюсь, ведь флешку можно и потерять так-то… В прошлой жизни пару раз с таким сталкивался.
Напряжение, висевшее в воздухе, наконец спало, позволяя нам расслабиться.
— А теперь, — Генриетта улыбнулась, и впервые за сегодня привычная добрая улыбка коснулась её лица, — где обещанный «лучший гранатовый сок»? Неужели денег Хаммеров хватило только на один бокальчик? У меня пересохло в горле от этих разговоров.
— Ох, неужели у Озборнов даже на это денег не хватает, раз уж ты так настойчиво просишь его у меня? — Шутливо отвечаю, одновременно с этим вызывая Альберта с помощью телефона.
— Уел. — С довольной моськой заявила Генриетта. — Но я всё ещё жду свою плату.
В этот момент дверь бесшумно отворилась, и в кабинет вошёл Альберт. В руках он держал серебряный поднос, на котором стоял запотевший хрустальный графин с рубиновой жидкостью и два высоких бокала.
— Ваш гранатовый сок, мисс Озборн, — с лёгким поклоном произнёс он, ставя поднос на край стола. — Свежевыжатый, из плодов сорта «Гюлоша», доставленных сегодня утром из Азербайджана.
— Благодарю, — кивнула Генриетта, сохраняя маску безразличия, но я заметил, как дрогнули её ноздри, уловив аромат, а на лице расцвела ещё более счастливая улыбка. Не завидую её будущему мужу – бедняга будет вынужден ревновать свою жену к соку…
Альберт наполнил бокалы и, так же незаметно, как появился, растворился в тенях коридора, оставив нас одних.
Генриетта взяла бокал, элегантно отставив мизинец, и сделала небольшой глоток. На секунду она прикрыла глаза, расслабляясь.
— Недурно, — вынесла она вердикт, ставя бокал на стол. — Ладно, признаю, Хаммер, сок и правда отличный. Твой дворецкий знает своё дело.
— Альберт – это сокровище, которое я не променяю ни на какие акции, — усмехнулся я, тоже делая глоток. — Знаешь, Генриетта, а ведь мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь.
Она вопросительно изогнула идеальную бровь, вертя в руках ножку бокала.
— Неужели? И чем же? Тем, что у нас обоих богатые папочки, от которых все ждут, когда же их дети облажаются?
— И этим тоже, — кивнул я, откидываясь в кресле. — Но я о другом – о масках. В школе ты носишь маску «Снежной Королевы», высокомерной стервы, которой плевать на всех вокруг, я раньше тоже носил маску – тихого отличника, но сейчас, сидя здесь, мы оба понимаем, что это просто игра.
Генриетта хмыкнула, но спорить не стала.
— Школа – это зоопарк, Зик. Или ешь ты, или едят тебя. Если я покажу слабость, меня разорвут, если я буду слишком доброй – сядут на шею. Ты ведь видел, как они смотрят – половина хочет моих денег, вторая половина – моего статуса.
— А Петра? — неожиданно даже для самого себя спросил я. — Она не похожа на тех, кто ищет выгоды.
Лицо Генриетты на мгновение смягчилось.
— Паркер... — она вздохнула, и в этом вздохе было что-то удивительно человеческое. — Она другая, да… Ей плевать на фамилию Озборн, ей плевать на мои деньги, она – единственный человек в том гадюшнике, который дружит со мной, а не с «наследницей Озкорп». К тому же... она ведь гениальна, и не будь у Петры такого слабого характера, давно бы сама была на вершине школьной иерархии…
— Защищаешь инвестиции в будущее? — попытался отшутиться я, но Генриетта посмотрела на меня серьёзно.
— Называй как хочешь, но если ты обидишь её, Хаммер, наш договор аннулируется, а я лично превращу твою жизнь в ад.
— Понял, не дурак, — примирительно поднял я руки. — Я и сам вижу её потенциал, который пытаются угробить разные идиоты.
— Вот и отлично, — Генриетта залпом допила сок и с громким стуком поставила пустой бокал на стол. — Ладно, хватит лирики. Ты напоил меня, развлёк беседой, мы выяснили, что у нас обоих тяжёлое детство и сложные характеры, теперь давай к делу. Ты говорил, что тебе нужны специфические корпуса. Показывай, что там у тебя за требования такие, что даже «Hammer Industries» не справляется.
Мы провели в кабинете ещё минут двадцать, обсуждая технические детали заказа. Я намеренно усложнял требования к корпусу, чтобы оправдать цену и скрыть тот факт, что сам корпус мне нужен больше, чем начинка, которую я все равно собирался переделывать. Генриетта внимательно слушала и даже делала пометки в своём планшете.
Удивительно, но она действительно разбиралась в теме, в отличие от её мужских итераций из параллельных вселенных. Да, разбиралась она далеко не на моём уровне (спасибо памяти Зика и моему взрослому опыту), но понимала достаточно, чтобы не быть обманутой в очевидных вещах и это даже воодушевляло.
Когда пришло время прощаться, я проводил девушку до машины.
— До завтра, Зик, — она села уже в свой подъехавший лимузин (серебристый «Мерседес». Очень понтово, но от Шокера такая машина не защитила бы). — И… спасибо за экскурсию. Твоя «мастерская» оказалась интереснее, чем я думала. — Говоря последнюю фразу, Генриетта хитро подмигнула, стараясь спрятать довольную улыбку.
— Рад стараться.
Машина с Озборн поехала, а я остался стоять на крыльце, глядя ей вслед.
— Ну как всё прошло, Зик? — голос Линды раздался из тени колонны. Она, как всегда, появилась бесшумно, и неожиданно. Это тоже что-то вроде тренировки, но, если честно, я думаю, что она так меня троллить пытается – бывало пару раз я подпрыгивал на месте или бил в сторону голоса…
— Сделка заключена, — ответил я, не оборачиваясь. — Мы получили то, что хотели.
— А что получила она? — наёмница подошла и встала рядом, тоже глядя на удаляющуюся машину. — Такие девочки ничего не делают просто так.
— Она получила «долговую расписку» от будущего владельца «Hammer Industries».
Линда присвистнула.
— Опасно играете, босс. Озборны известны тем, что всегда приходят за долгами. И проценты у них грабительские, так что аккуратнее с этим.
— Я знаю, Линда. Я знаю… — На последних словах я развернулся и пошёл в дом, после чего спустился в лабораторию, чтобы немного проветрить голову. Адреналин от переговоров всё ещё бурлил в крови.
Это было странное чувство – смесь радости с тревогой. Ну, вроде пока проблем нет, буду надеяться, что и дальше всё пойдёт по плану…

Совсем скоро я получу тритий, и уже с ним…
С ним я смогу довести перчатки до ума, да и запитать Shock Armor, если всё-таки решусь его строить.
Я подошел к верстаку, где лежал разобранный прототип №42, готовый и протестированный, осталось лишь дать ему подходящий источник питания и…
— Скоро, — прошептал я, проводя пальцем по холодному металлу. — Скоро ты заработаешь как надо.
В кармане вибрировал телефон. Я достал его. Сообщение от Джины:
«Эй, гений! Ты там жив после встречи с нашей холодной Медузой Горгоной? Если не превратился в камень, скинь домашку по алгебре. Я ни черта не поняла на уроке»
Я улыбнулся, прикрыв лицо ладонью…
Даже завидую им, простым детям, чьи проблемы заканчиваются на выборе университета и списывании на контрольных…
«Жив, цел, орёл. Домашку скину, но с тебя сэндвич от Конг завтра ;)»
Ответ пришел мгновенно:
«Заметано! Ты лучший, Хаммер!»
Я убрал телефон и посмотрел на пустую чашку Петри, в которой должны были расти мои бактерии. Процесс шёл… Медленно, но верно.
Жизнь налаживалась: у меня были друзья (ну, или что-то вроде того), план и совсем скоро появится то, что позволит защититься в случае нападения действительно сильных ребят…
Осталось только не облажаться и пережить старшую школу, а это, по словам моих одноклассников, намного опаснее какого-то там нападения кучки суперов посреди города.
Ещё бы не эта загадочность вокруг юной Озборн…
Ну ничего, Хаммеры всегда платят по счетам! Правда иногда – фальшивыми купюрами.
Посмотрим, кто кого переиграет, Генриетта. Посмотрим…
Убедившись, что с образцами всё в порядке, я выключил свет в лаборатории и направился к выходу. Завтра будет новый день и новые проблемы, но сегодня… сегодня я победил, и могу позволить себе часик отдохнуть, залипнув на какой-нибудь видосик в интернете…
Жалко, что здесь ещё не изобрели ТикТок…
Хм…