От земли до самого края небес пространство дрожало и колыхалось от песен ревущих турбин. Наконец, само небо расступилось; пустота рассеялась и раскрылось жерло, в котором я мог видеть звёзды и созвездия, туманности и отблеск галактик; далёкий, проникнутый чернотой космос дышал пламенем и гарью, которыми дышал сейчас я, и всё его существо пульсировало и содрогалось от вида приближающейся армады; каждое движение его, каждая мысль, даже самая незначительная, была и моей мыслью, моим движением.
