Глава 2: Глава 2. Солиситор
Глава 2. Солиситор
12
0
Гермиона помахала Люсиль, подходя к сестринскому посту.
— Всё хорошо на этаже? — спросила она.
— Да, маленький Малфой никак не успокоится для дневного сна, но все остальные спят или тихо отдыхают. Как там пресловутый Драко Малфой внизу? Всё такой же красавчик?
Люсиль была заядлой поклонницей Малфоев в «Ведьме Weekly», что, конечно, было наполовину сплетнями, наполовину выдуманной чепухой.
— Его лицо сейчас примерно шестнадцати разных цветов. Но он в приличном настроении. Я поднялась, чтобы взять малыша на короткий визит.
— Хотела бы я не быть прикованной к этому столу, или я бы с удовольствием отнесла его к папочке, — вздохнула Люсиль.
— Последнее, что сейчас нужно Малфоям, — это чтобы их фан-клуб вторгался в их личную жизнь, медсестра Монтгомери, — строго сказала Гермиона.
Медсестра выпрямилась.
— Да, доктор Грейнджер.
— Спасибо. Я скоро вернусь. — Гермиона повернулась к палате, но помедлила. — О, и добавь Луну Забини в список одобренных посетителей для малыша Малфоя.
— Да, мэм.
Скорпиус Малфой был очень расстроен, когда Гермиона вошла; медсестра, назначенная к нему, делала всё возможное, чтобы успокоить его, но он не успокаивался.
Гермиона решила провести пару диагностических заклинаний, чтобы перепроверить, не испытывает ли ребёнок физической боли, поскольку его отец упоминал, что его собственные шрамы болезненны даже восемь лет спустя. Она велела медсестре положить барахтающегося младенца на койку, а затем взмахнула палочкой над его маленьким телом. Ничего на маленьком мальчике не изменило цвет, что означало, что он не испытывал физической боли.
— Думаю, он просто хочет своего папу, — сказала Гермиона, снова беря младенца на руки и прижимая его к груди и плечу. Он мгновенно успокоился, его маленькое тело содрогалось от икоты, большой палец крепко во рту, пока он прижимался лицом к её шее. Она слегка покачивалась и похлопывала его по спине.
— Вот, маленький Скорпиус, пойдём увидим папу, а?
— Кажется, ты ему нравишься, — заметила медсестра.
— Я всегда хорошо ладила с детьми. Это одна из причин, по которой я пошла в педиатрическую медицину. В любом случае, мы вернёмся. Просто идём на короткий визит наверх, поскольку доктор Забини велел мистеру Малфою оставаться в постели.
— Хорошо, увидимся позже, доктор Грейнджер.
Гермиона обычно поместила бы ребёнка в коляску для поездки, но найти коляску и распутать крошечный кулачок из волос на затылке заняло бы больше времени, чем просто нести его, и она хотела, чтобы у Драко было несколько минут с ребёнком до прихода адвоката семьи Малфоев.
Когда она вернулась в палату Драко, дверь была открыта, и она могла видеть, что Драко закрыл глаза, отдыхая. Его левый глаз, вероятно, уже заплыл. Блейз не потрудился сделать больше, чем стабилизировать его и дать ему обезболивающее зелье, так как знал, что физические доказательства на его теле должны быть засвидетельствованы. Гермиона коротко постучала по косяку.
— Доктор Грейнджер здесь с маленьким Скорпиусом, мистер Малфой, — сказала она, и действительно, только правый глаз Драко открылся, когда она постучала. Он снова начал садиться, она быстро шагнула в палату.
— Пожалуйста, лежите смирно, Блейз оторвёт мне голову, если вы снова сломаете рёбра, которые он только начал чинить.
— Можно мне его подержать, пожалуйста? — спросил Драко, осторожно ложась обратно.
Скорпиус поднял голову при звуке голоса отца и издал те восхитительные булькающие детские звуки.
— Немного, — сказала она, подходя к краю кровати и осторожно укладывая Скорпиуса на спину в изгиб правой руки Драко; это была менее травмированная из двух и на той же стороне, что и его единственный работающий глаз. Затем, одной рукой всё ещё на животе младенца, она левитировала кресло ближе к кровати, прежде чем сесть туда, откуда могла легко дотянуться до ребёнка, и затем позволила Драко держать его без помощи.
Драко осторожно повернул голову, чтобы посмотреть на сына.
— Привет, дружище, прости, что день выдался таким тяжёлым, — тихо сказал он, малыш промычал.
— Да, мама — мама — — Драко сделал дрожащий вдох. — маме нужно много помощи, прежде чем мы сможем снова её увидеть.
Гермиона задалась вопросом, использует ли он легилименцию, чтобы знать, что чувствует или думает младенец. Она бы использовала, если бы это был её ребёнок, прошедший через такой травматический опыт. Она задалась вопросом, не это ли она испытала раньше, когда ухаживала за младенцем. Часть её думала, что она просто воображает вещи в этот момент.
— Доктор Грейнджер? — Гермиона подняла глаза на Драко, но он всё ещё говорил со Скорпиусом. — Да, она очень хорошо о тебе заботится. Тётя Луна и дядя Блейз тоже будут держать тебя в безопасности некоторое время, хорошо?
Драко вдруг ухмыльнулся и издал небольшой смех, который закончился кашлем. Он взглянул на Гермиону, которая была очень смущена.
— Легилименция? — наконец спросила она. Драко начал кивать, но поморщился.
— Да, это было очень полезно. Он «сказал», что предпочитает тебя его тёте Луне. И он регулярно предпочитает тётю Луну его матери. И медсестра в его палате странно пахнет.
Даже Гермионе пришлось засмеяться над последним.
— Не может быть, чтобы у него были слова для всего этого, — сказала она.
— Это скорее просто способность интерпретировать эмоции, которые идут с воспоминаниями. И у нас было много практики. Это был его первый случай случайной магии около двух месяцев назад.
— Что было?
— Его легилименция.
Глаза Гермионы расширились, но прежде чем она успела что-либо спросить, она почувствовала неуклюжие пухлые детские пальцы в своём уме, как и раньше, и посмотрела вниз в крошечное личико, два пронзительных голубовато-серых глаза смотрели на неё в ответ. Она увидела вспышку лица Астории, красного и кричащего, почувствовала страх, а затем боль, а затем любовь и надежду, когда немного менее избитое, но более окровавленное лицо Драко появилось. А затем холод и боль, и лицо Гермионы, решительное и нежное, когда она накладывала контрзаклинание и проверяла его на другие травмы, и успокаивала его. Снова лицо Гермионы, но моложе, её волосы — куст расчёсанных кудрей, которые она носила в школе, наполовину завязанных назад, улыбающаяся через комнату. Безопасность, доверие.
Больше воспоминаний быстро всплыло на поверхность: Драко укачивает его, поёт ему, играет, смеётся. Любовь. Безопасно. Тепло. Счастливо.
Драко улыбается.
Гермиона никогда не видела, чтобы Драко Малфой так улыбался. Она невольно подумала о единственных других полуулыбках, которые когда-либо видела. Самодовольные усмешки школьного хулигана, которые сопровождались обзывательствами и унижениями. Гнев и боль, которые она чувствовала от его рук.
— Гермиона. — Она подняла глаза на Драко. — Мне так жаль за всё это, — сказал он.
— Ты тоже был в моей голове тогда? — спросила она защитно. Он покачал головой.
— Скорп. — Именно тогда она увидела, что малыш смотрит на отца недовольным взглядом. — Он показал тебе, что я думал?
— И он тоже не был этим доволен.
Брови Гермионы сморщились.
— Общий перевод был бы «папа, как ты мог быть таким придурком с моей 'Миона»?
— Да, почему ты был придурком с его 'Миона? — спросил Блейз, входя в дверь позади неё вместе с адвокатом.
— Боже мой, мастер Драко! — сказал пожилой мужчина, приближаясь к кровати. — Кто это с вами сделал?
— Женщина, на которой мой отец заставил меня жениться.
Малыш Скорпиус решил в этот момент начать пинаться и барахтаться возбуждённо, когда Блейз появился в его поле зрения, и Драко поморщился от боли, когда маленькая пятка ударила всё ещё нежное ребро.
— Мне лучше взять его, — сказала Гермиона, вставая и беря Скорпиуса на руки.
— А, вы няня, дорогая? — любезно спросил мистер МакРейнольдс. Блейз фыркнул.
— Она «Миона» Скорпи, — пробормотал он никому в частности. Драко вздохнул.
— Это доктор Гермиона Грейнджер, МакРейнольдс, она та, кто спасла жизнь моему сыну сегодня днём.
Глаза МакРейнольдса расширились.
— Думаю, нам лучше начать с самого начала, мастер Драко, — сказал он, ставя свой портфель и пододвигая стул.
Драко изложил всё, что произошло за последний год или больше. Как, когда они с Асторией наконец поженились, Астория настояла на соглашении. Она даст ему наследника, которого юридически обязана дать. А затем у неё будут её любовники, а у него — его. Драко не хотел соглашаться, он не хотел жениться на Астории, но он хотел, чтобы это работало, поскольку они были магически связаны друг с другом. Она ему нравилась достаточно, и он хотел, чтобы у его сына была лучшая домашняя жизнь, чем у него в детстве.
Его походы к терапевту, становление лучшим человеком, отказ от предрассудков чистокровных против магглов и полукровных ведьм и волшебников — всё это злило её, и она несколько раз отменяла его встречи с терапевтом.
Физическое насилие началось только после рождения Скорпиуса, когда Астория обнаружила, что никто не прикоснётся к миссис Малфой даже десятифутовым шестом.
Гермиона сидела у кровати, держа теперь спящего Скорпиуса, слушая в ужасе всё, что Астория Гринграсс Малфой делала со своим мужем. Она посмотрела вниз на спящего малыша, его пушистые светлые волосы, розовые щёки, палец наполовину во рту, пока он лежал тряпичной куклой в её руках. Слёзы наполнили её глаза, и её сердце разрывалось за Драко Малфоя и его сына. Блейз сидел на подлокотнике её кресла и положил руку через спинку, сжимая её плечи в боковом объятии, когда услышал, как она тихо шмыгнула носом.
— У вас есть список травм мастера Драко, доктор Забини?
— Каждая до единой, а также список тех, которые я лечил для него у себя дома или у него за последние два месяца, вместе с датами, мистер МакРейнольдс, — сказал Блейз.
— Превосходно. Мне понадобится несколько фотографий, прежде чем вы закончите лечить эти травмы. Теперь, мастер Драко, что вы желаете делать сейчас? У вас очень прочное дело для развода, и вы получите единоличную опеку согласно брачному контракту.
— Я хочу, чтобы моя жена получила профессиональную помощь. Если она откажется, тогда я доведу развод до конца. Скорпиус и я не останемся в поместье, пока всё не уладится.
Блейз фыркнул и сел прямо.
— Вы двое можете остаться у нас, Дрейк. Но я хочу, чтобы бумаги о разводе были написаны и готовы к использованию, потому что ад замёрзнет прежде, чем Астория согласится увидеть терапевта, и ты это знаешь.
Драко вздохнул.
— Я знаю. Но я не могу просто оставить её, Блейз, она мать моего ребёнка.
Блейз просто посмотрел на него.
— Я отпущу её, если она захочет уйти, — сказал он. Он звучал побеждённым.
— Так что у тебя есть бумаги готовые, и когда она рассмеётся тебе в лицо, ты вручишь их ей, и она поймёт, что ты серьёзен.
Драко снова вздохнул.
— Составьте, пожалуйста, бракоразводные бумаги и ультиматум, МакРейнольдс. Думаю, мне пора начать слушать своего доктора.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!