Глава 12: Глава 12. Путь к Хогвартсу

Глава 12. Путь к Хогвартсу

12

0

Mот Molwe
Поделиться

Гермиона села на диван в своём кабинете со Скорпиусом.

 

— Почему твой дядя должен быть таким ослом, Солнышко? — вздохнула она. Скорпиус послал ей неуверенные чувства, и она поняла, что он может чувствовать гнев и разочарование, которые она испытывала к Блейзу. — Прости, солнышко.

 

Она послала ему любовь и поделилась воспоминаниями о хороших временах с Блейзом.

 

— Он просто не знает, когда остановиться.

 

Она погладила пушистую светлую головку.

 

— 'Миона? — сказал Драко из дверного проёма. — Я принёс обед наверх. Блейз был большим идиотом, чем обычно, в последнее время, и дома тоже.

 

Гермиона похлопала по дивану рядом с собой.

 

— Не знаю, был ли ты рядом, когда он проворачивал то же самое с Пэнси, но я видела все его трюки раньше, — сказала она.

 

Драко поставил поднос на кофейный столик и сел рядом с ней на маленький диван. Скорпиус потянулся к Драко, маленькие ручки хватали отца, и с беззубой улыбкой он пропищал:

 

— АСЁЛ!

 

Глаза Гермионы расширились, а щёки вспыхнули, пока брови Драко поднялись.

— Это новое слово, — заметил он.

 

— Скорпиус довольно гипервербальный, не так ли?

 

— Кажется, я упоминал, что у него отличная память.

 

Скорпиус захихикал и схватил полную горсть футболки Драко, засовывая её в рот. Драко вытянул рубашку из рук сына, и Гермиона отвела взгляд, смущённая тем, что её поймали. — В следующий раз я буду лучше следить за своим языком.

 

— Спасибо. Это много значит, что ты заботишься о нём.

 

Гермиона улыбнулась и взмахнула палочкой в руку, затем заколдовала кресло напротив них в высокий стульчик для Скорпиуса.

 

— Он один из самых милых малышей, которых я когда-либо встречала. — Она провела пальцем по носу Скорпиуса, и он медленно моргнул, затем схватил её руку и попытался затащить её указательный палец в рот, но она мягко вытянула руку. — Это не гигиенично, Солнышко. По крайней мере, дай мне сначала помыть руки, прежде чем есть меня.

 

Драко засмеялся и посадил Скорпиуса в высокий стульчик, пока Гермиона подошла к раковине и тщательно вымыла руки.

 

— Прости, что Блейз тебя донимал, — сказал он, вытаскивая банку рисовых шариков из сумки с подгузниками. — Мы с ним дразнили и нажимали друг другу на кнопки с первой встречи, и я задал ему хорошую трёпку насчёт Луны, когда они только начинали встречаться, так что с моей стороны я чувствую, что его подколы в мой адрес только справедливы. Но я не хочу, чтобы он заставлял тебя чувствовать себя неуютно.

 

Гермиона пожала плечами, садясь обратно на диван и забирая свой сэндвич с подноса.

 

— Я взрослая девочка, думаю, я справлюсь с Блейзом. А если нет, то всегда могу вытащить тяжёлую артиллерию.

 

Драко поднял бровь.

 

— Тяжёлую артиллерию?

 

— Луну.

 

Она высыпала пакет чипсов на тарелку и начала выкладывать их в середину сэндвича.

 

— Аааа, — усмехнулся он, снимая крышку со своего тыквенного сока. — Да. Она бы задала ему взбучку, не так ли?

 

Гермиона засмеялась.

 

— Она просто переходит на итальянский, и он тает, как мороженое в Брайтоне. «Tesoro, smettila di infastidire tua sorella.» «Перестань раздражать свою сестру».

 

Драко почти поперхнулся напитком, разразившись смехом и кашлем.

 

— Я не знал, что ты говоришь по-итальянски.

 

Гермиона пожала плечами.

 

— Далеко не бегло, просто несколько фраз тут и там.

 

Драко начал есть свой сэндвич, пока Гермиона собирала свой обратно.

 

— Луна использовала это на нём пару раз. Это вопрос: вернётся ли он от поцелуя с ней с чем-то о том, что я не его сестра, или переборщит с ролью старшего брата, несмотря на то, что я на два месяца старше. По-видимому, он предпочитает переводить «старший брат» буквально.

 

Драко ухмыльнулся.

 

— Он сказал мне однажды, кажется на втором курсе, что всегда хотел младшую сестру.

 

Он начал есть свой сэндвич, и они ели в тишине минуту.

 

— Как ты оказалась с ним?

 

— Меня окружили в коридоре между классами. Он вмешался и довёл меня до следующего класса вовремя. И это просто стало вещью. Люди только начали говорить о нас, когда он снова встретил Луну. — Гермиона доела чипсы. — Как вы с Блейзом стали друзьями?

 

— Мы оба пытались спрятаться в одном и том же чулане для мётел во время рождественской вечеринки у Гойлов на первом курсе. Там была омела ВЕЗДЕ, и девочки устроили игру, пытаясь поймать нас обоих.

 

— И девочки в тот момент всё ещё были противными, да?

 

— Определённо. Мы провели остаток ночи, запершись и разговаривая о квиддиче, пока наши родители не пришли искать нас. Потом, когда мы вернулись в школу, мы начали больше общаться.

Он откусил ещё сэндвича, затем вспомнил, что хотел рассказать ей о поездке к МакГонагалл.

 

— Я, кстати, написал МакГонагалл, — сказал Драко. — Мы увидимся с ней в пятницу после обеда.

 

Гермиона подняла свой напиток.

 

— О, я рада. Уверена, у неё будет хороший совет для тебя. Ты должен рассказать мне, что она скажет, за ужином. Я буду у Забини, как обычно.

 

— Вообще-то, я хотел узнать, не согласишься ли ты пойти с нами? — Драко поставил свою почти пустую тарелку обратно на кофейный столик. — Думаю, это поможет Скорпиусу, если ты будешь там. У тебя более счастливые воспоминания о профессоре МакГонагалл, чем у меня.

 

— Ты уверен, что хочешь меня с собой? — Она посмотрела на него. — Это только подольёт масла в огонь людям, предполагающим, что мы вместе.

 

— Честно говоря, я удивлён, что ещё не видел ничего в газетах о моём разводе. Но да. Я уверен.

 

Гермиона кивнула.

 

— Хорошо тогда. Когда и где?

 

— Я планирую аппарацировать в Хогсмид в 2 в пятницу и дойти до Хогвартса оттуда пешком. Мы должны встретиться с МакГонагалл около 3.

 

Гермиона встала и подошла к столу, проверяя своё расписание. Она обычно брала полдня по пятницам, но хотела перепроверить, что у неё ничего не запланировано на после обеда.

 

— Ты предпочёл бы встретиться в Хогсмиде или у Блейза? — спросила она, беря ручку, чтобы записать встречу на пустой пятничный полдень.

 

— У Блейза было бы проще, но он определённо устроит нам трудности по этому поводу.

 

— Если мы перестанем давать ему реакцию, он перестанет подкалывать. — Она процитировала свою мать, записывая встречу. — Дом Забини в 13:45 в пятницу. Я буду там.

 

Они провели следующие 15 минут, разговаривая о книгах и исследовательском проекте, который был у Гермионы. Затем медсестра заглянула в дверь:

 

— О, простите, доктор Грейнджер, я не хотела прерывать ваш семейный обед, но ваш пациент на час в двести второй.

 

— Спасибо. Мне просто нужно взять файлы, и я сразу приду, — ответила Гермиона. Семейный обед. Господи. Все медсёстры теперь будут говорить. Она повернулась обратно к Драко. — Тебя, вероятно, снова назовут мистером Грейнджер.

 

— Ну, если это удержит людей от того, чтобы строить мне глазки, я приму это. — Он засмеялся.

 

Она улыбнулась, беря файл со стола.

 

— Вы двое можете оставаться сколько хотите.

 

Драко взял Скорпиуса и встретил её у двери.

 

— Дай знать насчёт уроков окклюменции.

 

— Дам, — сказал Драко.

 

Гермиона провела рукой по пушистым волосам Скорпиуса и по его щеке.

 

— Увидимся позже, солнышко.

 

Скорпиус потянулся к ней, но она отступила.

 

— Мама!

 

— Прости, малыш, у меня работа!

 

— Увидимся, 'Миона, — Драко помахал свободной рукой, пока она шла по коридору.

 

Драко вернулся в кабинет и привёл всё в порядок. Затем собрал надутого Скорпиуса и закрыл дверь кабинета за собой. Он решил проверить, не в кабинете ли Блейз, прежде чем вернуться домой.

 

Блейз как раз садился за стол, чтобы разобраться с бумагами, когда Драко постучал в дверь.

 

— Эй, Блейз.

 

— А, значит, меня не избегают? — Блейз бросил ручку на стол и откинулся на стуле.

— Это ты нажимал на кнопки за обедом. — Драко шагнул в кабинет Блейза. Он был меньше, чем у Гермионы, без примыкающей ванной, кухоньки и зоны отдыха. Он также не был забит книгами до отказа, как её. Драко знал, что Блейз не проводит много времени за столом.

 

— Так тебе было весело в кабинете доктора Грейнджер? — с лукавством спросил Блейз.

 

— Нет. — Драко выстрелил «п» и ухмыльнулся старому другу. — Мы пообедали и поговорили о планах на остаток недели. Она идёт со мной и Скорпиусом в пятницу к МакГонагалл.

 

— Оу, мама 'Миона не могла остаться в стороне?

 

Драко покачал головой.

 

— Я попросил её пойти, чтобы Скорпиус чувствовал себя комфортнее. Знаешь, мы с МакГонагалл никогда особо не ладили в школе.

 

— Верно. Когда ты планируешь свои «уроки окклюменции»?

 

— Не раньше, чем мы вернёмся в поместье, думаю. Просто много всего происходит с обустройством.

 

Скорпиус начал капризничать и потянулся к разуму Драко. Он хотел пойти домой и чтобы его укачивали.

 

— Ну, Скорп очень готов к дневному сну, так что я дам тебе вернуться к работе. Увидимся вечером.

 

Блейз махнул рукой, когда Драко развернулся и ушёл. Он был рад, что ему больше не нужно беспокоиться о Драко. Он знал, что тот будет в безопасности, и, может, в конце концов Блейзу удастся убедить его пригласить Гермиону Грейнджер на свидание. Они идеально подходили друг другу.

 

Пятница пришла, и Гермиона пошла домой в полдень, чтобы переодеться и перекусить, прежде чем встретиться с Драко и Скорпиусом. Она стояла, глядя в шкаф, пытаясь выбрать между плиссированной юбкой и брюками, когда Крукшенкс решил обвить её лодыжки и отвлечь. Коту было почти 15, хотя кнезл в нём означал, что он проживёт дольше обычного кота. Она опустилась на колени и взяла его на руки, поглаживая его жёсткую оранжевую шерсть.

 

— Что думаешь, Крукшенкс? Юбка или брюки?

 

Кот фыркнул и отвернулся от гардероба с надменным видом.

 

— Значит, юбка.

 

Она посадила его на кровать позади себя и вытащила кремовую блузку, тёмно-синюю юбку и подходящий пиджак с вешалок. Самые удобные чёрные балетки завершили образ — от Хогсмида до школы была приличная прогулка. Она переоделась и завязала волосы наполовину назад, глубокие рыжевато-каштановые кудри вели себя прекрасно. Она посмотрела на немногочисленную косметику, которую имела и редко использовала — это была встреча с МакГонагалл, не свидание. Она решила добавить лишь каплю оттенка для губ, чтобы не выглядеть такой бесцветной. Наконец готовая и чувствующая себя странно нервной, она заперла дом и аппарацировала к Забини за минуту или около того до назначенного времени.

 

Драко стоял перед зеркалом в ванной и делал глубокий вдох. МакГонагалл сможет помочь ему понять, как управлять магией Скорпиуса. Гермиона тоже будет там для моральной поддержки. Всё будет хорошо. Он выпрямился, потянул за манжеты своего любимого тёмно-зелёного пиджака и нервно провёл рукой по волосам — скоро нужна стрижка, они начали падать на глаза, если оставить их в покое. Скорпиуса просто нужно было переодеть и дать бутылочку, и тогда они готовы идти. Он повернулся и направился обратно в детскую, где его сын как раз спал. Он осторожно разбудил малыша и переодел его, затем перепроверил сумку с подгузниками, собрал Скорпиуса и направился вниз на кухню, чтобы дать ему бутылочку перед уходом.

 

Он как раз убирал после бутылочки Скорпиуса, когда услышал, как кто-то аппарацировал в задний сад. Гермиона открыла кухонную дверь.

 

— Добрый день, джентльмены, — сказала она, входя. Скорпиус хлопнул по высокому стульчику и радостно взвизгнул:

 

— Мамама!!

 

— Привет, солнышко! — Она пересекла кухню и взяла его, улыбаясь. Драко наблюдал из-за раковины. Гермиона стояла, держа Скорпиуса на солнце, которое светило в заднее окно. Он закончил ополаскивать бутылочку и бросил её в сушилку.

 

— Драко?

 

Он поднял глаза. Гермиона стояла рядом с ним.

 

— Ты в порядке? Ты выглядишь немного расстроенным.

 

— Просто нервничаю. — Он упёрся руками в раковину. — Не знаю, чего ожидать. Что она подумает — хорошо ли я справляюсь? Или скажет отдать его? — Он взглянул на Гермиону и Скорпиуса, затем обратно на раковину. — Я боюсь его потерять. — Его голос был напряжённым и тихим.

 

Гермиона посмотрела вверх на Драко, который не встретил её взгляда.

 

— Ты удивительный отец, Драко. — Она коснулась его руки. — Любой, у кого есть глаза, видит, как сильно ты любишь своего сына и всё, что ты для него делаешь. Я не знаю, что МакГонагалл скажет или порекомендует, но именно поэтому мы к ней идём. Ты не потеряешь его. Всё будет хорошо. Обещаю.

 

Драко кивнул и сделал глубокий вдох.

 

— Нам лучше идти.

 

Он взял сумку с подгузниками и придержал дверь для Гермионы и Скорпиуса. Луна вернётся домой через час или около того, так что он убедился, что дверь заперта, закрывая её. Гермиона стояла в траве, повернув лицо к солнцу. Было восхитительно тепло, но она знала, что в Хогвартсе, вероятно, будет на десять или двенадцать градусов прохладнее. Драко шагнул к ней сбоку, противоположному от малыша, и предложил ей руку. Она продела руку в изгиб его локтя, плечи почти соприкасались, и они вместе аппарацировали в Хогсмид.

 

Они появились в Хогсмиде прямо за «Тремя мётлами», и Драко огляделся. Прошла вечность с тех пор, как он был в Хогсмиде. Магазины не сильно изменились. Свежий слой краски здесь, ребрендинг там. «Зонко» был выкуплен «Всевозможными волшебными хитростями Уизли». А у книжного магазина было объявление в окне: «Под новым владельцем». Гермиона указала:

 

— О, вон «Скривеншафтс»! Думаешь, у нас будет время зайти перед возвращением?

 

— Луна сказала, ужин будет в 7 сегодня. Так что, вероятно. Сомневаюсь, что встреча займёт больше часа. Я сам хотел бы зайти в «Тома и свитки».

 

— И поездка в Хогсмид не обходится без визита в «Три метлы» и «Сладкое королевство». — Гермиона ухмыльнулась ему.

 

— Тогда придётся не спешить после встречи. — Он улыбнулся ей в ответ. — Можешь представить, как это место будет выглядеть, когда Скорпиус будет достаточно взрослым, чтобы приезжать сюда из Хогвартса?

 

— О, никто не знает. Но я рада, что оно всё ещё в основном такое, как я помню.

 

Драко взглянул на часы, затем потянул Гермиону в «Сладкое королевство».

 

— Драко! Что ты делаешь?

 

— У нас есть несколько минут. Думаешь, Скорпиус достаточно взрослый для шоколадной лягушки?

 

Гермиона просто покачала головой и засмеялась, вдыхая знакомый запах кондитерской. Был тихий летний день, и в магазине было всего пара местных.

 

— Так странно быть здесь без дюжины школьников, снующих вокруг, — сказала Гермиона, следуя за Драко к стойке с шоколадными лягушками. Он выбрал ровно полдюжины, затем заметил лакричные палочки и перечные чертики.

 

— Я обожал их в детстве. — Он взял пакет перечных чертиков. — Я притворялся драконом. Мама всегда смеялась надо мной, пока я не поджёг ковёр, и тогда она больше не разрешала мне есть их в доме. — Он усмехнулся. — Теперь я понимаю почему, но тогда я думал, что она была крайне несправедлива.

 

Гермиона переложила Скорпиуса на другое бедро.

 

— Сколько тебе было лет?

 

— Около семи. — Он огляделся. — Какие были твои любимые в детстве?

 

— Мне не разрешали много сладкого в детстве, вредно для зубов и всё такое. Но мне нравились ириски и любой шоколад или карамель. Лимонные дропсы — мои любимые для проектов с интенсивным обдумыванием. Я держу запас в столе на работе.

 

— Я всегда держал лимонные дропсы, когда делал домашнюю работу. Блейз стащил бы один каждый раз, когда я садился работать.

 

— Он всё ещё крадёт их при каждой возможности.

 

Драко усмехнулся, проверяя часы.

 

— А, время вышло.

 

Он направился к кассе с лягушками и перечными чертиками, останавливаясь, чтобы схватить банку ирисок и два пакета лимонных дропсов.

 

Клерк с любопытством посмотрел на маленькую группу, пока пробивал конфеты. После того как Драко заплатил, клерк наконец набрался смелости.

 

— Простите, но вы ведь Гермиона Грейнджер? — спросил он.

 

— Да, я.

 

Подросток вытащил потрёпанную карточку шоколадной лягушки из кармана.

 

— Не могли бы вы — могли бы вы подписать это для меня, пожалуйста? У меня уже есть автографы Гарри Поттера и Рона Уизли.

 

Это была карточка Альбуса Дамблдора.

 

— Эм — конечно. — Она передала Скорпиуса Драко, чтобы освободить руки, и поискала ручку. Драко вытащил одну из нагрудного кармана и протянул ей. — Спасибо, Драко.

 

Она подписала своё имя в пустом месте под нацарапанной подписью Рона.

 

— Вот. Это весь набор, — сказала она, возвращая карточку клерку и поворачиваясь, чтобы отдать Драко его ручку. Скорпиус потянулся к ней, руки хватали воздух между ними. — Мама! — завопил он. — МАМА!

 

Она взяла его обратно у Драко, который поморщился, когда его сын издал ухораздирающий визг.

 

— Ты громкий, солнышко.

 

Драко взял пакет с конфетами, и троица покинула кондитерскую и начала подниматься в гору к воротам Хогвартса.

 

Драко вытащил две шоколадные лягушки из пакета, затем убрал остальные конфеты в сумку с подгузниками.

 

— Ты когда-нибудь пыталась собрать всех разных волшебников и волшебниц? — спросил он, протягивая ей одну из коробок, открывая верх, чтобы лягушка совершила первый прыжок, не убежав, и она могла открыть её полностью, всё ещё держа Скорпиуса.

 

— Однажды летом я пыталась. Но после моей восьмой подряд Фулберта Трусливого я сдалась. Если ты собираешься получать только самых скучных волшебников, какой в этом смысл?

 

Она вытащила шоколадную лягушку и съела её в два укуса, затем вытряхнула карточку из коробки, которую Драко взял у неё, пока они шли.

 

— О Мерлин. Серьёзно? — пожаловалась она.

 

— Ещё один Фулберт? — спросил он с полу съеденной лягушкой.

 

— Хуже. — Она повернула карточку к нему, прежде чем портрет смог уйти. Её 19-летняя версия улыбалась им. У неё была та невинная улыбка «я только что спасла мир, и теперь моя жизнь идеальна», блеск обручального кольца на пальце. Драко остановился и взял карточку из её руки, внимательно рассматривая.

 

— Прошла целая жизнь с тех пор, да? — спросил он наконец, когда портрет исчез.

 

— Иногда мне кажется, что прошло две. — Они снова пошли.

 

— Я не знал, что вы с Уизли были официально помолвлены.

 

— Да. Помолвлены три года… Я говорю людям, что мы расстались, потому что он не хотел остепеняться, а я хотела, и это правда, но есть больше. В конце концов мы всё ещё друзья. — Она переложила Скорпиуса на другую руку. — Кого ты получил?

 

Драко вытащил свою карточку и засмеялся.

 

— Фулберт Трусливый.

 

Гермиона с сожалением покачала головой.

 

— Может, это была моя лягушка.

 

Они приехали к воротам Хогвартса немного рано, и Драко отправил Патронуса найти МакГонагалл и дать ей знать, что они на месте. Гермиона с интересом наблюдала, как серебристый дракон улетает.

 

— Когда ты выучил заклинание Патронуса? — спросила она, пока они ждали у ворот. Драко обменял сумку на малыша, пока они шли в последнюю гору, и подбрасывал его, заставляя смеяться.

 

— За несколько месяцев до свадьбы, думаю. Это была идея Блейза. Он хотел знать, каким будет мой Патронус и изменится ли он после Астории.

 

— Он изменился?

 

— Нет, это всегда был дракон. Твой — выдра, верно?

 

— Да, это всегда был мой любимый. Сначала они мне нравились просто потому, что были очаровательными, но чем больше я о них узнавала, тем больше любила. Ты ожидаешь, что дракон или лев будут опасными — но выдра?

 

Она пожала плечами.

 

— Выдры — высшие хищники. Милые и пушистые снаружи, безжалостные убийцы внутри.

 

Драко ухмыльнулся.

 

— А, очень похоже на тебя.

 

— Что это должно значить?

 

— Просто ты не выглядишь и наполовину такой опасной, как ты есть на самом деле.

 

— Значит, я опасна, да? — Гермиона ухмыльнулась, сдерживая смех.

 

— Ты сломала мне нос на третьем курсе.

 

— Что ты заслужил и больше. То, как ты был так жесток с бедным Клювокрылом.

 

— О, я был полным придурком. — Драко исправился на середине слова, и Гермиона засмеялась. — У тебя, кстати, тоже хороший правый хук.

 

— Ну, девочке нужно знать, как защитить себя не только магией. Мой отец был весьма доволен, что его летние уроки бокса окупились в тот год.

 

— Твой отец учил тебя, как бить?

 

— Среди прочего.

 

Она флиртовала с ним?

 

— Например? — Он определённо флиртовал.

 

— Где спрятать тело. — Она мило улыбнулась, и Драко засмеялся.

 

— Блейз поделился воспоминанием о том, как ты набросилась на Асторию. Это было впечатляюще.

— Я достаточно умна, чтобы выбирать битвы, в которых знаю, что могу победить. — Она пожала плечами.

 

— Мне действительно очень жаль насчёт Клювокрыла теперь. Он был красивым существом, и мне жаль, что мои действия привели к его смерти, — серьёзно сказал Драко через минуту.

 

Гермиона мягко улыбнулась и нежно положила руку ему на плечо.

 

— Я рада.

 

Скорпиус снова захотел к Гермионе, так что они обменялись сумкой и малышом.

 

Скорпиус прислал картинки серебристой полосатой кошки с характерными отметинами вокруг глаз, которую Гермиона мгновенно узнала. Она огляделась, ища, где Скорпиус её увидел, и вот, всего в нескольких футах внутри ворот, кошка сидела, умывая мордочку. Гермиона вспомнила гордое и радостное выражение, которое было на лице директрисы МакГонагалл, когда она закончила медицинское обучение.

 

— Доктор Грейнджер, — сказала она, редкая улыбка на лице. — Отлично.

 

— Директриса! — позвала Гермиона. — Малыш нашёл вас.

 

Драко огляделся, затем тоже заметил кошку, так что не удивился, когда она превратилась обратно в внушительную женщину, которую он помнил из школы, хотя и более старую, чем когда он был первокурсником. Скорпиус вздрогнул, и если бы она не улыбалась ему, как в воспоминании 'Мионы, он, вероятно, начал бы плакать.

 

— Доктор Грейнджер, я не ожидала, что вы присоединитесь к Малфоям сегодня днём, — заметила МакГонагалл, взмахивая воротами, чтобы открыть их.

 

— Я попросил её сопровождать нас, чтобы помочь Скорпиусу чувствовать себя более непринуждённо, директриса. Мне следовало написать вам совой, прошу прощения, — сказал Драко.

 

— Никаких извинений не нужно, мистер Малфой. Любой визит доктора Грейнджер, не предшествуемый раненым ребёнком, — хороший. — МакГонагалл жестом указала им войти на территорию. — Заходите, выпьем чаю, и вы расскажете мне больше о своём сыне. Ваше письмо оставило у меня много вопросов.

 

Пока они шли по коридорам, следуя за МакГонагалл в её кабинет, нервы Драко натягивались всё туже и туже. Призраки его прошлых действий и мыслей, казалось, кричали на него из каждого арочного проёма. Стыд и вина росли с каждым шагом. Как только он почувствовал, что спускается в яму тёмных мыслей, он закрыл свой разум от Скорпиуса. Он, может, и не сможет вытащить себя, но мог удержать сына от того, чтобы тот последовал за ним.

 

Гермиона шла на шаг или два впереди со Скорпиусом, разговаривая с МакГонагалл. Скорпиус начал капризничать у неё на руках, что было необычно.

 

— Что случилось, Солнышко?

 

— Дада.

 

Она обернулась, чтобы взглянуть на Драко, и наконец поняла, что имела в виду Трелони, говоря об ауре человека. Драко выглядел бесцветным. Плечи сгорблены, преследуемое выражение на лице.

 

— Драко, можешь взять Скорпиуса?

Он поднял глаза от камней у её ног.

 

— Конечно.

 

Он взял малыша, который прижался к его груди, и Гермиона продела руку в изгиб его локтя, шагая близко к его боку, пока они шли вместе.

 

— Всё будет хорошо, — тихо сказала она.

 

— Я забыл, сколько демонов я оставил здесь, — сказал он так тихо, что не был уверен, услышит ли она поверх их шагов. Но она ободряюще сжала его руку, и он был безмерно рад, что пригласил её с собой. Её присутствие рядом заставляло его чувствовать, что он меньше тонет в воспоминаниях. Если она могла простить его, то, несомненно, и он мог простить себя.

 

Они остановились перед гигантской каменной горгульей, скрывающей лестницу в кабинет директрисы.

 

— Девон Рекс, — произнесла МакГонагалл, и статуя повернулась с скрежетом камня о камень.

 

МакГонагалл жестом указала Драко и Гермионе подниматься по лестнице впереди неё. Лестница была достаточно широкой, чтобы они могли идти бок о бок.

 

Драко не знал, что ожидал увидеть в кабинете директрисы, но уютное библиотечное пространство — нет. Стены были заполнены книгами, и с одной стороны большой круглой комнаты стоял удобный диван и кресла, очень похоже на кабинет Гермионы в Св. Мунго. На самом деле, чем больше он оглядывался, тем больше понимал, что это просто большая более ornate версия кабинета Гермионы — или, возможно, кабинет Гермионы был меньшей более простой версией кабинета МакГонагалл.

Он последовал за Гермионой в зону отдыха.

 

На кофейном столике уже был чайный сервиз, и сбоку была небольшая зона, очевидно, подготовленная для Скорпиуса, чтобы он мог исследовать, если захочет. Гермиона села на один конец дивана, как будто бывала здесь сотню раз, пока МакГонагалл закрывала двери кабинета.

 

— Пожалуйста, садитесь и выпейте чаю. — Она взмахнула палочкой, пересекая комнату, и чайник налил три чашки чая. Драко сел рядом с Гермионой, и она засунула сумку с подгузниками между их ногами. Скорпиус счастливо извивался у него на коленях.

 

— Итак, мистер Малфой.

 

Волосы на шее Драко встали дыбом от обращения. МакГонагалл позволила напряжению повисеть мгновение, заказывая чашку чая и глядя поверх очков.

 

— Вы упомянули, что магия юного мистера Малфоя довольно продвинута для ребёнка всего шести месяцев, но не указали конкретно, что это значит.

 

— Прошу прощения, что не отправил больше информации, — быстро сказал Драко. — Мы с его матерью недавно развелись, и у меня есть причины не доверять ей благополучие сына… Я посчитал разумным не рисковать тем, что информация станет публичной, если мои совы будут перехвачены.

 

— Конечно, мудрое решение. Могу заверить вас, что мы здесь конфиденциально, мистер Малфой. Но какова именно природа его склонности?

 

Драко сглотнул и поправил Скорпиуса на коленях.

 

— Скорпиус — прирождённый легилимент.

МакГонагалл поставила чашку с лёгким звоном фарфора.

 

— Телепат?

 

Драко молча кивнул.

 

Тяжёлая тишина опустилась на комнату, нарушаемая только шуршанием прорезывателя Скорпиуса, пока он пытался найти слова для защиты от вопроса, который он отчаянно хотел верить, что не был обвинением.

 

— Мы можем попробовать показать вам, если хотите, — сказала Гермиона, понимая, что Драко борется. — Это может быть немного трудно, потому что он обычно не тянется к людям, которым не доверяет, но он действительно впечатляющий!

 

Она улыбнулась ему и Скорпиусу, и её уверенность подняла его собственную.

 

— Да, нет — он не общается с людьми, которых плохо знает, либо через личное взаимодействие, либо через мои воспоминания. Но 'Миона, если бы ты могла представить профессора — директрису — директрису МакГонагалл Скорпиусу…?

 

Мерлин, ему нужно было собраться.

 

— Думаю, я хотела бы увидеть, на что способен ребёнок, — сказала наконец МакГонагалл.

 

— Солнышко, — позвала Гермиона. Скорпиус повернулся, чтобы посмотреть на неё, наклоняясь к ней.

 

— Мама.

 

Гермиона взяла его на колени и прижала близко; они с Драко говорили об этом по дороге из Хогсмида. И она уже думала о том, какие воспоминания о Минерве МакГонагалл она собирается с ним поделиться. Помимо того, что она дала ему с медицинского выпуска, она также показала ему воспоминания со своего последнего года в Хогвартсе и последнего года или около того, как она пила чай со старшей ведьмой каждые несколько месяцев и просто наверстывала жизнь. Им, кстати, скоро предстояла очередная встреча. Она поделилась уважением и любовью, которые питала к женщине, которая была её наставницей в последнее время, и тем, что она чувствовала каждый раз, когда видела гордость, которая приходила с «доктор Грейнджер».

 

— Это директриса Хогвартса, Скорпиус. Минерва МакГонагалл.

 

Скорпиус посмотрел на старшую женщину с подозрением, затем обратно на Гермиону, воспоминания о том, как она превращалась из кошки в человека, просачивались в её разум от него. Гермиона выдвинула своё воспоминание о том, как МакГонагалл делала то же самое на самом первом уроке, который она посещала, а затем поделилась другими воспоминаниями о безопасности с ней и защите ею. Скорпиус послал воспоминания о Нарциссе, которыми Драко поделился с ним и которые чувствовались так же, и Гермиона сдержала улыбку.

 

— Да, вот так, Солнышко, — сказала она вслух, глядя вверх на Драко и МакГонагалл.

 

Лоб Драко сморщился от замешательства, когда Скорпиус повернул глаза к отцу, вливая воспоминания Гермионы в его разум почти быстрее, чем он мог понять. Они мелькали туда-сюда: воспоминания о нём и Нарциссе, а затем о Гермионе и МакГонагалл. По-видимому, Скорпиус решил, что Минерва МакГонагалл — мать Гермионы. Драко решил не сбивать ребёнка с толку в данный момент и просто позволить ему развить связь. Хотя он знал, что в конце концов придётся объяснить, это был мост, который нужно пересечь позже. Его забавляло размышление о том, будет ли Минерва МакГонагалл «бабушкой» или «бабулей», как Луна называла Нарциссу.

Директриса Хогвартса откинулась и с восхищением наблюдала за безмолвными взаимодействиями, происходящими перед ней.

 

Драко Малфой, мальчик, которого она наблюдала, как он рос в жестокую копию своего отца в школе, очевидно, имел больше нежного любящего духа своей матери, чем кто-либо мог ожидать. И Гермиона Грейнджер — доктор Гермиона Грейнджер (это никогда не переставало заставлять её сердце светиться гордостью) — сидели вместе в её кабинете, маленький сын Драко называл Гермиону мамой, а мужчина смотрел на женщину и ребёнка с неприкрытым восхищением в глазах. Минерва задалась вопросом, когда произошла эта перемена. Она кратко наблюдала за Гермионой, пытаясь определить, было ли какое-то понимание между двумя молодыми людьми. Она видела это достаточно часто между студентами. Они были друзьями один день, затем неловкими возлюбленными на следующий.

 

Минерва почувствовала, как пухлые детские пальчики цепляются за её разум, как ребёнок, хватающий кота за хвост, и заставила себя позволить ребёнку общаться вместо того, чтобы воздвигнуть стены в своём разуме.

 

Скорпиус поделился воспоминаниями о Гермионе, держащей его и исцеляющей его, о безопасности и любви, которые он чувствовал с ней. А затем воспоминаниями о Драко, смеющемся, играющем и любящем его. Защищающем его от Астории, и воспоминаниями об Астории — МакГонагалл отпрянула и посмотрела на Драко. Её сердце разрывалось за молодого человека, который сидел напротив неё и так много страдал от рук людей, которые должны были его любить. Он посмотрел ей в глаза и увидел перемену.

 

— Он вам показал тогда? — спросил он.

 

— Полагаю, да, — мягко ответила она.

 

Скорпиус снова потянул за её разум, он ещё не закончил показывать ей всё, чем хотел поделиться.

 

После того, что казалось очень долгим временем, но в действительности было всего пару минут, Драко и Гермиона увидели, как связь между МакГонагалл и Скорпиусом прервалась. Скорпиус потянулся к старшей ведьме.

 

— Мама. Мама.

 

Гермиона передала его через стол и наблюдала, как он прижался к рукам МакГонагалл так же доверчиво и любяще, как всегда. Скорпиус послал МакГонагалл воспоминания о Нарциссе, держащей его, и Луне, говорящей «Бабуля!». Старая женщина откинулась, её зелёные глаза смотрели на молодую пару напротив неё с большим интересом, пока малыш на её коленях сосал большой палец и играл с брошью у её горла.

 

— Мистер Малфой, — Драко подавил вздох, МакГонагалл была только добра до сих пор. — Я не совсем уверена, как консультировать вас в этом вопросе. Помимо того факта, что ваш сын, кажется, считает меня своей бабушкой, — она подняла бровь на Драко.

 

— Это, вероятно, моя вина, директриса, — вставила Гермиона.

 

— Независимо от этого, я считаю, что держать его способности в тайне — определённо мудрый выбор. Учить его быть осторожным с тем, с кем он взаимодействует таким образом, также жизненно важно. Он поделился многими вашими собственными воспоминаниями, а также воспоминаниями доктора Грейнджер со мной только что, по крайней мере некоторые из которых, я уверена, ни один из вас не хотел бы предавать огласке. Дальнейшее обучение окклюменции также то, что я рекомендую по крайней мере для вас, доктор Грейнджер.

 

Щёки Гермионы порозовели от смущения и осознания, что одно из этих «личных воспоминаний», вероятно, было тем проскользнувшим воображаемым поцелуем. Это означало, что Драко ОПРЕДЕЛЁННО его видел. И что он, чёрт возьми, должен был подумать?

 

Драко, со своей стороны, знал, что директриса должна была увидеть худшие части его брака. И от этого ему становилось немного тошно.

 

МакГонагалл продолжила:

 

— К счастью, это то, что обычно является навыком, который используется только в непосредственной близости от других людей—

 

— Директриса, это то, что я хотела упомянуть. Он смог связаться со мной на расстоянии более ста километров однажды ночью. Я была дома, спала, а он был в больнице на ночном наблюдении после того, как его мать прокляла его, и он разбудил меня из мёртвого сна. — Гермиона сцепила пальцы на коленях. — Ему приснился кошмар о том, как она сделала больно Драко, и он позвал меня.

 

Драко импульсивно протянул руку и взял её за руку, успокаивая и её, и себя, когда воспоминание о его собственном кошмаре, вызвавшем паническую атаку, той же ночью всплыло в его голове. Она взглянула на него и мягко улыбнулась, кладя другую руку поверх его.

 

— Похоже, он был в довольно сильном стрессе в то время. Кроме того, что я уже сказала, защищая его от ваших собственных воспоминаний и мыслей и убеждаясь, что он чувствует себя в безопасности и любимым, пока растёт, у меня нет другого совета для вас на данный момент. Но, пожалуйста, держите меня в курсе любых серьёзных изменений в его навыках.

 

МакГонагалл погладила Скорпиуса по спине, и он удобно прижался к её груди.

 

— Будем, директриса, — сказал Драко.

 

Часы МакГонагалл пробили, и она вздохнула в волосы малыша.

— К сожалению, день никого не ждёт.

 

Она встала, Драко и Гермиона тоже встали, МакГонагалл обошла кофейный столик и передала Скорпиуса обратно отцу.

 

— Ты отлично справляешься, Драко. — Она положила нежную руку на плечо молодого человека. Она повернулась к Гермионе, стоящей близко рядом с двумя Малфоями. — Я ожидаю услышать от тебя скоро, доктор Грейнджер. Нам пора наверстать упущенное.

 

— Конечно, директриса, — сказала Гермиона с улыбкой.

 

МакГонагалл провела костяшками по щеке Скорпиуса.

 

— Шонвар увидит тебя скоро тоже, малыш.

 

Гермиона подняла сумку с подгузниками, и МакГонагалл проводила их до двери кабинета.

 

Драко и Скорпиус начали спускаться по лестнице впереди Гермионы, пока МакГонагалл притянула её в объятие.

 

— Не забудь прислать мне приглашение, когда придёт время, дорогая.

 

Гермиона посмотрела на Минерву МакГонагалл, директрису Хогвартса.

 

— Пригла— мы просто друзья. — Она запнулась.

 

— Я знаю. — Старшая женщина похлопала Гермиону по руке. — Я напишу тебе совой на следующей неделе насчёт чая.

 

И с этим старшая ведьма вернулась в свой кабинет, оставляя Гермиону спускаться по лестнице одной.

 

Драко и Скорпиус ждали её внизу лестницы. Скорпиус потянулся к ней, как только она появилась в поле зрения.

 

— Обратно в Хогсмид тогда? — спросила Гермиона, устраивая Скорпиуса на бедре, пока Драко перекидывал сумку с подгузниками через плечо.

 

— Да, «Скривеншафтс», «Тома и свитки» и сливочное пиво, верно?

 

— Звучит как план.

 

Она улыбнулась ему, слова МакГонагалл о приглашении застряли в её голове. Но она сделала всё возможное, чтобы убрать их подальше от Скорпиуса.

 

Они шли по коридорам к выходу, ближайшему к Хогсмиду.

 

— Ты в порядке? Что хотела МакГонагалл?

 

— Просто дать мне знать, что напишет мне совой на следующей неделе. Мы пьём чай вместе каждые несколько месяцев и наверстываем упущенное. Ты уловил связь Скорпиуса между Нарциссой и МакГонагалл?

 

Драко ухмыльнулся.

 

— Да, довольно уверен, он решил, что она твоя мать. Я пытался решить, будет ли она «бабушкой» или «бабулей».

 

Гермиона тихо засмеялась.

 

— Шонвар — это гэльское «бабушка», если это поможет.

 

— Я задавался вопросом об этом. — Драко взглянул на неё. — А как насчёт твоей мамы?

 

— Она была бы Нана Джин. — Она подпрыгнула Скорпиусом, пока шла, заставляя его хихикать.

 

Мужчина вышел из класса на звук смеха Скорпиуса, наполняющего зал.

 

— Гермиона! — радостно позвал он, шагая по коридору к ним.

 

— Невилл!

 

Он reached их за секунду и обнял Гермиону, что Драко показалось слишком фамильярным. Скорпиус уставился на странного мужчину, вторгающегося в его личное пространство, и буквально зарычал на него. Гермиона разразилась смехом, когда Невилл Долгопупс отстранился и посмотрел на малыша.

 

— Солнышко! — сказала Гермиона, всё ещё смеясь.

 

— Боже, 'Миона, я знаю, что прошло время, но я не думал, что ЭТО настолько долго.

 

Невилл посмотрел на Драко с поднятой бровью, когда более высокий мужчина шагнул ближе к Гермионе и малышу. Невилл остался в пределах вытянутой руки, не позволяя Драко запугать себя. Это была его территория теперь.

 

— Скорпиус мой, — Драко положил защитную руку на поясницу Гермионы, Скорпиус между ними.

 

— Ну, это более чем очевидно, — сказал Невилл. — Светлые волосы, дизайнерская одежда, должно быть, Малфой.

 

Драко закатил глаза, Невилл оценил троицу. Прошло около года с тех пор, как он видел Гермиону, он провёл мысленные вычисления. Ребёнку должно быть около шести месяцев — что означало бы, что она была на третьем месяце, когда он видел её в последний раз, и она ничего не сказала. Никто ничего не сказал — ни Гарри, ни Рон, ни Луна — и он знал наверняка, что Луна видела её чаще, чем парни, так что она ДОЛЖНА была знать.

 

— Мы пришли к МакГонагалл насчёт его случайной магии, — вставила Гермиона.

 

— А, он ещё ничего не показывает, Малфой? Он же всего лишь малыш. — Невилл съязвил, предательство от того, что его держали в неведении ближайшие друзья, перетекало в гнев.

 

— Как Ханна и маленькая Алиса? — Гермиона попыталась увести разговор от Малфоев.

 

— Хорошо, — Невилл скрестил руки на груди. — Алиса растёт как сорняк, ей будет год через несколько недель, Ханна сходит с ума, планируя день рождения. Вся старая гвардия будет там: Гарри, Рон и остальные.

 

— Я прослежу, чтобы мой календарь был свободен.

 

— Если ты тусуешься с этой компанией, можешь не утруждаться. — Невилл бросил холодный взгляд на малыша на её руках.

 

Брови Гермионы сморщились, когда она отступила на шаг, ставя плечо Драко между Невиллом и малышом.

 

— Можешь говорить что хочешь мне, Долгопупс, но оставь Гермиону и моего сына в покое, — холодно сказал Драко. Он хотел тоже скрестить руки на груди, но заставил себя сохранить нейтральную позу. Невилл встал против своего школьного мучителя, полный решимости стоять на своём.

 

— Мне плевать, Малфой. Она сама постелила себе постель, теперь придётся в ней лежать. Хотя, судя по виду, она наслаждалась этим достаточно долго. — Он усмехнулся. — Честно говоря, я в шоке, что ты опустился до того, чтобы трахать ка—

 

— Драко, пойдём, — сказала Гермиона, обрывая грязные слова Невилла. Её рука на руке Драко слегка дрожала, и он не мог сказать, от страха или от гнева.

 

Он повернулся, обвивая рукой её талию, наклоняясь, чтобы тихо сказать ей:

 

— Ты возьми Скорпиуса и иди вперёд. Я встречу тебя у ворот.

 

— Не думаю—

 

— Это то, с чем я должен справиться один, 'Миона. Я буду в порядке.

 

Они стояли так близко, что Гермиона могла чувствовать, как его сердце колотится там, где её плечо прижималось к его груди. Но его глаза были спокойными. Она кивнула и обошла Невилла, забирая Скорпиуса от двух мужчин.

 

Невилл молча наблюдал, как Гермиона уходит, затем поймал мягкость в глазах Драко, прежде чем занавес упал на его лицо.

 

— Теперь, когда она ушла, можешь говорить, Долгопупс. Я знаю, что заслуживаю каждого слова.

 

Драко протянул руки, показывая, что не собирается защищаться. Невилл выплеснул все оскорбления, которые он мог бы использовать на Малфое в подростковом возрасте.

 

— И я не знаю, что на уме у Гермионы, Малфой, но она должна понять, что некоторые из нас никогда не будут в порядке с тем, что, блядь, вы двое делаете, — резко сказал Невилл. — и это значит, что ей придётся выбирать между нами и тобой. — Он шагнул близко к Драко. — и, честно говоря, нас много, а ты один, — прошипел он и оттолкнул его, прежде чем потерял контроль полностью. Он не собирался ждать, пока Малфой попытается извиниться. Его шаги затихли в коридоре, оставляя Драко стоять там в тишине.

 

После нескольких ударов сердца Драко собрался. Слова Долгопупса эхом отдавались в его уме. Он не удивился бы, если бы Гермиона отдалилась от него и Скорпиуса после этого инцидента, потому что Долгопупс был прав. Если она не отдалится от них, она потеряет больше друзей, чем просто Долгопупсов.

 

Он начал идти к выходу, которым ушла Гермиона со Скорпом, и делал всё возможное, чтобы отпустить слова Долгопупса. Он заслужил их, да, и мужчина заслужил право их сказать. Но он не обязан был их держать. Драко восьмилетней давности не одобрил бы, как Драко сегодняшний справляется с вещами. Но мужчина, которым он был теперь, тоже не одобрял мужчину, которым он был раньше. Гермиона расхаживала прямо за дверью, подпрыгивая его сыном с каждым шагом, обеспокоенное выражение на лице. Скорпиус надулся.

 

— Что с Скорпиусом? — спросил он, когда она остановилась.

 

— Я не впускаю его в свой разум. Ты в порядке?

 

Её глаза прошлись по нему, и она взмахнула палочкой в руку.

 

— Я в порядке. — Он взял её руку с палочкой в обе свои. — Он швырял слова, а не кулаки. И ему нужно было высказаться.

 

Он посмотрел вниз на её поднятое лицо, её карие глаза, полные беспокойства, и он хотел ничего больше, чем обвить её руками и развеять её тревоги. Но вместо этого он отступил, отпуская её. Слова Долгопупса снова эхом отдавались в его уме: «нас много, а ты один».

 

— Я понимаю, если ты предпочла бы больше не ассоциироваться с нами, — сказал он в точку где-то у её ног.

 

— Не будь глупцом. — Она уронила палочку и переложила Скорпиуса на другое бедро. Им нужна была какая-то коляска или переноска — этот ребёнок становился тяжёлым. — Невилл придёт в себя в конце концов. А если нет, то это его выбор. Теперь у нас всё ещё назначена встреча с книжным магазином, и я полагаю, что дневной сон Скорпиуса неминуем.

 

Драко взглянул на сына, оценивая, сколько у них времени. Малыш всё ещё хмурился на двух взрослых, у которых обоих были стены. Драко убедился, что его разум защищён от малыша, и впустил сына. Скорпиус потянулся к нему мгновенно, и мысленно, и физически. Скорпиусу не понравилось, как Долгопупс обнял Гермиону и его обоих. И он не был доволен, что Гермиона закрыла его от своего разума. Драко потёр спину Скорпиуса.

 

— Мы делаем это, чтобы ты был в безопасности, солнышко. Ты не можешь быть в наших головах всё время, — сказал он вслух.

 

Скорпиус издал рычащий звук, и Драко усмехнулся. Гермиона улыбнулась.

 

— Сколько, думаешь, у нас времени? — спросила она.

 

— Около часа, думаю, прежде чем он выдохнется на день, может, больше, если он вздремнёт.

 

Они начали идти к воротам в Хогсмид.

 

— Так, книжный, потом «Три метлы»? — спросила Гермиона.

 

— Ты сказала, что хотела зайти в «Скривеншафтс» тоже.

 

— Просто посмотреть. — Она пожала одним плечом. — В книжном будет веселее.

 

Оказавшись за воротами, спуск с холма в Хогсмид занял меньше времени, чем подъём. Они смеялись о скользких зимних спусках с этого холма, когда добрались до низа. Колокольчик над дверью книжного магазина приятно звякнул, когда они вошли, и оба имели тёплые воспоминания о магазине. Они решили провести полчаса за просмотром и разделились: Скорпиус с Драко, Гермиона с сумкой с подгузниками. Пятнадцать минут спустя они столкнулись в маленьком детском отделе. Драко сидел на полу со Скорпиусом на коленях, читая ему книжку-картонку о динозаврах, когда занавес рыжевато-каштановых кудрей упал ему на плечо. Он споткнулся на следующем динозавре, когда Гермиона наклонилась через его левое плечо, её рука на его правой для равновесия. Пряный древесный запах розмарина lingered в её волосах.

 

— Это паразауролоф, — сказала она.

 

— Фус! — счастливо лепетал Скорпиус, хлопая обеими руками по книге.

 

— Нашла что-нибудь интересное? — спросил он, не осмеливаясь посмотреть на неё. Знала ли она, что делает с ним, стоя так близко?

 

— Они расширили художественную литературу, включив недавних маггловских авторов. — Она выпрямилась, оглядывая детский отдел. — Какие книги нравятся Скорпиусу?

 

— Кроме динозавров? — Он ухмыльнулся, взглянув на неё и обнаружив, что она улыбается ему сверху вниз.

 

— Кроме динозавров.

 

Драко пожал плечами, откидываясь на одну руку, чтобы лучше её видеть.

 

— Он ребёнок своего отца, я ещё не нашёл книгу, которая ему не нравится.

 

Гермиона засмеялась.

 

— Неудивительно, что мы так хорошо ладим.

 

Они провели некоторое время, просматривая детские книги, и Гермиона решила купить одну о динозавре, который не знал, что вымер. Драко тоже взял несколько новых книг для Скорпиуса — в поместье была обширная библиотека, но детская библиотека была удручающе скудной.

 

Они шли вместе по всё более оживлённой главной улице Хогсмида, люди возвращались с работы, забирали вещи на ужин или бегали по делам. Гермиону толкнул молодой волшебник, который прошёл слишком близко, пробегая мимо, и она почти потеряла равновесие. Драко поймал её, прежде чем был какой-либо реальный риск падения.

 

— Вот, дай мне нести Скорпа, и тебе лучше взять меня под руку.

 

Гермиона немного засмеялась, когда Драко взял малыша, и она продела руку в изгиб его локтя, её лицо порозовело от адреналина почти падения и от того, насколько фамильярными они были. Это было комфортно. Даже естественно. Она хотела быть близко к нему, касаться его. Когда она наткнулась на Драко, читающего Скорпиусу в книжном, она не смогла удержаться и наклонилась через его плечо, и если бы он посмотрел на неё в тот момент, она, вероятно, не смогла бы удержаться от поцелуя. Она взглянула на него, пока они шли, он говорил о разных магазинах, мимо которых они проходили, о вещах, которые они с Блейзом делали тут и там. Шутки, которые они разыгрывали над одноклассниками в выходные в Хогсмиде. Он был так сильно непохож на мальчика, которого она знала в школе. Он был счастлив, спокоен и расслаблен. Он посмотрел на неё с улыбкой, от которой его глаза засветились, и она не могла не улыбнуться в ответ.

 

Как только они устроились за столиком в «Трёх мётлах», Скорпиус в трансфигурированном высоком стульчике, вездесущие рисовые шарики удерживали его внимание, Драко посмотрел на Гермиону — его кружка сливочного пива была холодной в руках.

 

— Спасибо, что пошла с нами сегодня. Это была бы совсем другая поездка без тебя. Значительно более тревожная поездка. Вместо этого это, вероятно, был лучший день, который у меня был за очень долгое время.

 

Гермиона мягко улыбнулась ему.

 

— Я рада, что смогла помочь. Честно говоря, не думаю, что мне было так весело за долгое время тоже.

 

Драко ухмыльнулся и вытащил ещё одну шоколадную лягушку из сумки с подгузниками.

 

— Лягушка? — спросил он, предлагая одну Гермионе.

 

— Конечно. Посмотрим, сохранится ли моя удача на Фулберте Трусливом.

 

Она взяла лягушку и открыла её, ловя магическое шоколадное существо в прыжке. Драко засмеялся.

 

— Это впечатляет. Из тебя вышел бы хороший ловец.

 

Гермиона пожала плечами.

 

— Не совсем. Я ненавижу летать. Единственный класс, который я почти завалила.

 

Драко открыл свою лягушку и почти уронил её с края стола. Гермиона хихикнула, вытаскивая свою карточку.

 

— А! Удача продолжается. Мне попался Птолемей. Может, мне стоит начать их коллекционировать. — Она перевернула карточку, показывая древнегреческого географа и математика.

 

— Он хороший. Он останется дольше, если задашь ему действительно сложный математический вопрос.

 

Драко откусил свою лягушку и вытащил карточку. Рональд Уизли ухмыльнулся ему в ответ, глаза яркие и возбуждённые. Драко почти уронил карточку.

 

— Кто тебе попался?

 

Гермиона наклонилась посмотреть, когда он повернул карточку к ней.

 

— А. — Она сделала глубокий вдох и грустно улыбнулась. — Рон.

 

— Почему вы двое расстались?

 

Гермиона посмотрела на него.

 

— — можешь не отвечать, если не хочешь.

 

— Нет, — она взглянула обратно на карточку, пока лицо Рона исчезало. — Это было сразу после того, как Гарри и Джинни поженились — они буквально только что уехали в медовый месяц. Мы с Роном поссорились из-за моей дружбы с Блейзом. Он выпил слишком много на свадьбе своей сестры и — ну, если коротко, он не был готов простить и забыть. Я была готова двигаться дальше по жизни и позволить прошлым обидам зажить, а он настаивал на продолжении вскрытия старых ран, которые я пыталась отпустить.

 

Она посмотрела вниз на свою кружку, пена медленно рассеивалась в морозной кружке.

 

— Так что я ушла. Это было нелегко сделать, и это чертовски болело. — Она отпила напиток, и Драко просто ждал, слушая. — Не знаю, примирился ли он с прошлым или нет. Но мы теперь в лучших отношениях. Он пригласил меня на свадьбу через несколько недель.

 

Она выглядела усталой, плечи сгорблены, пока она опиралась локтями на стол. Драко потянулся через стол и взял её за руку.

 

— Мне жаль, что он причинил тебе боль.

 

Гермиона слегка сжала его руку.

 

— Спасибо. Прости, что делаю всё депрессивным.

 

Она уронила голову в руки и сделала долгий глубокий вдох, удерживая его несколько секунд, прежде чем медленно выдохнуть, сознательно расслабляя спину и плечи. Наконец она села прямо.

 

— Вот. Давай поговорим о чём-нибудь другом. Что ты думаешь о «Графе Монте-Кристо»?

 

Они сидели и говорили о книгах, пока Скорпиус не начал капризничать, и тогда они собрались и ушли.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

12 из 12