Глава 1: Часть 1
Часть 1
4
0
На мгновение всё замерло. Джек хорошо знал это ощущение — и то, что привыкнуть к его цепенящему, ледяному присутствую невозможно. На долю секунды кажется, что ты умер, и эта секунда заключает в себе вечность.
В голове звенит мысль: нам пиздец. Она не пугает, напротив, факт полного провала воспринимается легко, без противоречий и отрицания. Такая же обыкновенная новость, как, например, прогноз погоды.
Секунда сменяет другую. Оцепенение спадает. Возвращаются звуки, запахи, цвета.
Фрэнк держал в руках окровавленный булыжник. Микки, дрожащий и бледный, что-то шептал.
Джек поднял голову. Над крышами взлетели птицы. Серое небо в квадрате стен. Вот-вот появятся сканеры. Будто вняв безмолвному ожиданию, в окнах возникли десятки настороженных глаз — воплотились из пепельного марева, точно призраки. Джек спросил себя, откуда столько внимания, и сразу получил ответ: в квартале уже вовсю ревела сирена, а голос Надзора твердил о совершённом преступлении.
— Что мы наделали? — истерично запричитал Микки.
Опустив глаза, Джек увидел лежащего на тротуаре ГО-шника. Из пробитого шлема толчками вытекала кровь. Рация патрульного требовала доложить о ситуации.
Фрэнк отшвырнул булыжник и обернулся к Джеку.
— Какого хуя! — заорал Фрэнк.
— Я не знал, что в ГО служат немодифицированные люди! — выпалил Джек, интуитивно пытаясь оправдаться. Все прекрасно знали, что в ГО Альянс не проводит процедуры бионической трансформации, как в воинских структурах, и служащих там поощряют дополнительным пайком, жилплощадью и прочими вещами, о которых обычному человеку после оккупации оставалось только мечтать. Но в какой-то момент Джек перестал видеть в ГО-шниках обычных, как он, людей — они приняли облик абстрактного страшного врага, и сейчас, когда перед ними лежало мёртвое тело, наваждение спало.
С улицы послышался рёв двигателей.
Что-то животное проснулось в Джеке, примитивное желание спрятаться, выжить, столь резкое и сильное, что мгновенно вытеснило разум и отключило память. И в этой пустоте всё надрывалась сирена патруля.
Я сбегу, пока ГО не прибыло, прикинул Джек, а с парнями будь что будет. Я спасусь. Всё будет хорошо, всё вернётся к норме.
Тут же нечто пригвоздило Джека к земле, и хоть мысли спутались, один образ остался чётким и ясным — Маргарет. Желание снова увидеть её было сильнее страха. Оно игнорировало даже тот факт, что после убийства патрульного Джеку нельзя оставаться в Сити-17, а если его увидят вместе с Маргарет, то её тоже арестуют.
— Джек!
Крики Фрэнка вернули к реальности.
Микки истерил.
— Это всё из-за тебя! — огрызнулся Фрэнк. Микки в ответ, давясь соплями и слезами, что-то проревел, и лицо у него было опухшим и красным.
Вот почему Джек согласился на ограбление, почему он рискнул — чтобы вступить в Сопротивление и перевезти Маргарет в «Восточную Чёрную Мезу». Но план пошёл по пизде. Они стали преступниками, и, казалось, весь город голосил об этом во всю мощь громкоговорителей, экранов, сканеров. И отчуждённые, пустые взгляды из окон. Рваные облака.
Джек подбежал к патрульному и вырвал из кобуры табельный пистолет.
— А как же талон на паёк? — спросил Фрэнк.
Мельком взглянув на Микки, Джек послал к чёрту эту идею. Сестре Микки уже ничем не помочь. Слабое оправдание, но похер: Микки струсил, благополучно забыв о том, как они собирались завалить ГО-шника и украсть талоны на еду и медикаменты. Фрэнк парень нормальный, но Микки… Джеку вдруг стало тошно — ради этого размазни он пожертвовал последним, что у него осталось — каким-никаким уютом, спокойной жизнью с Маргарет. И проиграл. Хотя, забрать у трупа талоны ещё имело смысл — если медикаменты помогут Маргарет.
В арке на стене зашевелились тени.
— Нельзя его так бросить, — сказал Фрэнк.
— Бля!
Они подняли Микки на ноги и все вместе побежали в ближайший подъезд.
Патрульные уже были во дворе.
— На крышу! — скомандовал Джек. Застройка в этом районе плотная, может, так, по верхам, у них выйдет оторваться от ГО… Эти гады, раз вцепившись, хватку не ослабят. Даже под землёй достанут.
На площадки повыскакивали жильцы — напомнить, кто здесь урод и тупица.
— Валите отсюда нахуй! Не хватало тут легавых!
Лица кричащих выскальзывали и быстро тонули в полутьме загаженных пролётов и вонючих коридоров. Людей можно понять — почти наверняка после погони Гражданская оборона организует рейд на этот дом. Или даже на квартал.
Джеку было всё равно. Он не знал, что в данный момент занимало головы Фрэнка и Микки. Они тоже боялись, тоже в панике метались, точно дикие животные. Они тоже не видели выхода — кроме бегства. Куда? В пустоши за пределами Сити-17, на базы Сопротивления… Маргарет говорила правильно: кто их там ждёт? Если не готов отдать всего себя общему делу и великим идеалам, то пропуск на «Восточную Чёрную Мезу» или «Белую Рощу» тебе заказан.
Фрэнк неумело прибил ГО-шника. Верно. Всё из-за него. Джек вспомнил — в правой руке пистолет. Надо лишь пригрозить Фрэнку, а потом приказать остаться на этаже. Патруль примет его, а Джек с Микки переберутся по чердакам в соседнее здание.
Ругань и топот армейских сапог за спиной слились в один такт. Опасность где-то далеко на фоне. В груди, как в колбе, из которой выкачали кислород, колотится сердце.
Я не буду этого делать, решил Джек. Почему? Вряд ли кто-то осудил бы. Особенно жильцы, посылающие горе-троицу в пизду. В тяжёлые времени необходимо уметь выживать. Мораль погибла со старым миром. В новом мире прежние порядки сведут тебя в могилу. У кого оружие, тот главный. Тот решает, как поступить.
— Стоять! — кричит один из патрульных.
В коридоре, ведущем на чердак, повеяло холодом. Джек вдруг почувствовал спокойствие и свободу. Мысленно он отстранился от погони: перед глазами пронеслась другая жизнь, без войны и оккупации, жизнь без Альянса; размеренное, тихое бытие — вместе с Маргарет, с детьми, которых они собирались завести незадолго до портальных штормов. Сквозняк разбудил в Джеке издавна дремлющую надежду на лучшее, и в краткий миг показалось, что реальность там, в мечтах, где всё хорошо, а происходящее теперь — помутнение, очередная фантазия уставшего разума. Свежий ветер, проблески белого неба в щербатой стене… Нет, сама мысль о благополучном исходе преступна. Сирена, подобно волне, обрушила на Джека массив прежней действительности.
Троица поднялась на чердак. Фрэнк захлопнул дверь, что едва ли задержит патруль.
— Давайте, на другое здание! — сказал Джек.
До соседнего дома — только по карнизам. Если держать баланс, теоретически это возможно. Но ГО-шники, поняв тактику беглецов, расположились во дворе и взяли край крыши на прицел.
Фрэнк осторожно глянул вниз:
— Вот блять! Пиздец! Нас убьют нахуй!
— Господи-господи, — повторял Микки. Почему-то именно сейчас Джека взбесило поведение приятеля, и в следующее мгновение Микки свалил на черепицу тяжёлый удар. Джек продолжал бить, повторяя:
— Заебал! Мы здесь из-за тебя, сука! Из-за тебя!
Голос Надзора пронёсся над крышами. Чеканные фразы:
— Найти! Усмирить!
— Я тут не сдохну! — выпалил Джек и подскочил к краю. Несколько фигур в чёрном внизу. Будто и не опасные совсем. Направив пистолет на патруль, Джек пальнул пару раз, не целясь, и тут же подбежал к карнизу справа.
Фрэнк бросился следом, за ним — Микки.
Прижимаясь к стене, Джек приставным шагом двигался вперёд, стараясь ни в коем случае не задумываться ни о высоте, ни о преследовании. Тело словно тянуло вниз; бессознательно Джека манила идея падения — как свободный рывок в пустоту, где нет ограничений, где чистый и тихий покой, где нет сожалений о прошлом и страха будущего, и ещё нет ужаса настоящего. Спасение совсем близко. Истинное, реальное спасение.
Вдалеке слышался голос Администратора. Обещания благоденствия и мир без болезней и смерти прерывались приказами Надзора.
Прямо перед носом Джека что-то врезалось в стену, и кожу на долю секунды коснулся жар.
От безумной храбрости, охватившей сердце, не осталось и следа, а вход на мансарду, как на зло, лишь удалялся.
Выстрелы повторялись, и пули щелчками рассыпались вокруг; будь у патрульных автоматы, было бы гораздо хуже.
Джек юркнул в разбитое окно, сразу за ним — Фрэнк. Микки вдруг застыл, словно живописная фигура в раме, и начал заваливаться назад. Зрачки уплыли вверх, руки ослабли.
— Стой! — зачем-то крикнул Фрэнк, хотя было понятно — пуля сразила товарища наповал. И, падая, Микки, скорее всего, уже ни о чём не думал, не беспокоился. Он уже ничего не боялся, и смерть приняла его.
Джек догадывался, что у него с Фрэнком возникло то же чувство: разочарование. Потому что смерть — это облегчение и раскрепощение. А ещё смерть — это фортуна, и чаще всего она на стороне тех, кто меньше всего заслуживает счастливого исхода.
Ничего не сказав друг другу, преступники покинули мансарду.
Что делать дальше, Джек не имел понятия. Куда бежать? На выходе из здания их точно поймает ГО. Марш-бросок по крыше — безумная и бестолковая затея, рождённая в панике. Но страх быстро рассеялся, оставив тяжёлое, гнетущее предчувствие неотвратимого события, которое теперь Джек казалось предопределённым с самого начала; с того момента, как их осенило грабануть патрульного… когда вторгся Альянс… не столь важна точка отсчёта, как ощущение, что жизнь уже решена, что финал уже написан и его никак не исправишь.
— Тут, вроде, рядом каналы, — сказал Фрэнк. — Спрячемся в канализации.
— Попробуем, — пробурчал Джек.
На всех этажах царила тишина. Жильцы не выглядывали наружу, боясь попасть под горячую руку патруля.
Из двора вела арка, и Джек с Фрэнком мигом рванули туда, слыша, как за ними бросились вдогонку подоспевшие силы ГО.
Опять бежим, подумал Джек. Опять. Всё повторяется. Мне страшно, но я хочу всё остановить. Вернуться к Маргарет. Выходит, сегодня я видел её в последний раз? Выходит что так. Что я сказал ей на прощание? Наверняка какую-то глупость сморозил.
Джек не понимал, почему бежит. Что-то тащило его за собой. Но в глубине сознания вовсю зрело принятие и отказ от борьбы. Нельзя возвращаться к Маргарет. Её тоже арестуют. Хотя, Джек не волновался за неё. Он струсил, как Микки. Хотел спрятаться и переждать беду.
На набережной пересохшего канала воняло гнилью, однако запах почему-то приободрил Джека, в этой концентрации всего неживого, падшего и жуткого слышались отзвуки самой жизни, её непрестанного пульса; нечто бессмертное таилось в этой вони, что-то великое.
— Спускайся, — произнёс Фрэнк. — Я следом.
Перебравшись через ограду, Джек спрыгнул на дно канала.
Сверху раздалось несколько ударов, выкрик.
Подняв голову, Джек не увидел Фрэнка. Только звучали искажённые голоса.
Один из ГО-шников посмотрел через ограду, но Джек успел скрыться в водоотводе, откуда вёл ход в канализации.
Пробравшись глубже в катакомбы, Джек скрылся от патруля, но каждый шаг теперь сопровождала гулкая и гробовая тишина.
Тишина и мрак.
Без знания маршрутов канализации становились сетью лабиринтов.
Из пустоты доносился характерный прерывистый визг. Хэдкрабы. Их же много под Сити-17. Сожрали всех грызунов и теперь сами как крысы.
Джек утешал себя тем, что у него остался пистолет с патронами. Выход есть. Это хорошо.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!