Глава 7: Глава 7

Гермиона договорилась встретиться с Драко у своего дома и пешком повела его в «Голубого слона» — ресторан, где, по её мнению, подавали лучшее зелёное карри из всех, что они с Тео успели попробовать. Она поддерживала лёгкий разговор о всяких случайных вещах, прочитанных в «Пророке». Драко отвечал шутками, и, надо было признать, когда хотел, он умел быть по-настоящему обаятельным.

У ресторана она услышала, как он глубоко вдохнул, и взглянула на его лицо: улыбка стала натянутой, сам он выглядел встревоженным.

Нет, перепуганным.

— Я ела здесь с Тео, — тихо сказала она, чувствуя, что его нужно успокоить. — Всё нормально.

Он сглотнул и придержал для неё дверь. Пока она благодарила его и говорила встретившей их девушке, что им нужен столик на двоих, предвкушение удовольствия от того, как её спутник будет мучиться, испарилось. Вместо этого её тревожило, каким уязвимым он казался.

— Здесь очень… чисто, — сказал он, садясь. — То есть приятно. Очень приятно.

— Я ем здесь примерно раз в неделю, — сказала она. — Ни разу не заболела.

— Конечно, — сказал он с прочно приклеенной к лицу улыбкой. — Что порекомендуешь?

— Хочешь, я закажу за тебя? — спросила она.

Он кивнул, всё так же натянуто улыбаясь.

— Ты любишь острое?

Он покачал головой, и тревога в его серых глазах была так поразительно очевидна, что ей пришлось подавить желание протянуть руку и взять его за руку.

Подошла официантка, и Гермиона сразу сделала заказ: она уже решила не затягивать. Ей казалось, будет забавно смотреть, как ему не по себе в магловском ресторане, а теперь просто чувствовала себя жестокой.

Ей не нравилось желание защитить Драко Малфоя.

Ей не нравилось чувствовать вину за то, что привела его сюда. Она поймала себя на желании, чтобы он вёл себя самодовольно, высокомерно — как угодно, лишь бы напомнил ей, какой он законченный придурок. Но он просто сидел — напряженный, в мире, которого не знал и в котором не чувствовал себя в безопасности. Сидел здесь только потому, что она предложила.

Она спросила его о недавно вышедшей книге, он ответил, и она спросила, читал ли он что-нибудь ещё у этого автора. Он не читал, так что она рассказала об одной из других книг, и Драко Малфой ухватился за разговор словно за спасательный плот, а ей стало ещё стыднее.

Как она поняла, бояться ему приходилось часто.

Ей хотелось как-то сказать ему, что бояться не нужно, что ничего, кроме ужина, здесь не случится. Но, казалось, сделать это можно было, лишь открыто признав его страх, а он изо всех сил старался его скрыть. Она думала, что должна злиться на него за такие предубеждения против маглов, из-за которых он считал даже ресторан опасным, но вместо этого злилась на его родителей. Злилась на его никчёмного отца, гнившего в Азкабане вместе с её собственным: он внушил сыну настолько глубокое предубеждение, что мужчина напротив неё не мог даже поесть с ней здесь, не готовясь подцепить какую-нибудь заразу или к неведомой угрозе.

Так что они ели, а она удерживала его внимание на себе, и наконец ужин закончился.

— Может, вернёмся в Косой переулок и возьмём мороженого на десерт? — предложила она, откладывая ложку.

Облегчение и благодарность в глазах Драко заставили её почувствовать ещё большую вину.

Вина. Главный вкус этого вечера. Она рассчитывала на карри и немного злорадства. Это было бы куда приятнее.

— Если хочешь, — только и сказал он сначала.

Потом, когда она передала официантке кредитную карту, произнёс:

— Гермиона.

— Да?

— Если мы вместе пойдём в… в заведение в нашем мире, люди решат, что мы…

Похоже, он не знал, как закончить мысль.

— Пара? — спросила она, и он кивнул. — Я постоянно куда-нибудь хожу с Блейзом.

Она ждала, что он объяснит свою тревогу.

Он рассмеялся, и она почувствовала, как напрягается.

— Гермиона, — тихо сказал он, — все знают, что Блейз — ловелас. Никто, вообще никто не воспринимает его свидания всерьёз. Но… я не приглашаю ведьм куда-нибудь сходить. Никогда. Если нас увидят вместе, люди… я не хочу ставить тебя в положение, когда все считают нас парой, если тебе это неприятно.

— Я думала, именно этого ты и хочешь, — сказала она, глядя на него через стол в ожидании официантки.

— Хочу, — признал он.

Она почувствовала, как краснеют щёки. Драко улыбнулся, заметив румянец, но ничего о нём не сказал, лишь продолжил:

— Но я обещал Тео отступить, и если мы вместе появимся в кафе-мороженом, люди истолкуют это как… возможно, ты не совсем понимаешь, какое значение придают свиданию двух чистокровных. Это практически собеседование. Люди решат, что всё гораздо серьёзнее, чем… тебе может не понравиться, что они подумают. Вот и всё, что я хочу сказать.

— Почему вдруг всё так изменилось? — спросила Гермиона между благодарностью официантке и подписью на чеке. — Когда я была просто Гермионой Грейнджер, грязнокровкой, никому не было дела, с кем я куда хожу.

Он отодвинул стул и протянул ей руку, помогая встать. Она заметила, как его взгляд скользнул к шраму на её руке и как он попытался скрыть невольную гримасу.

— Всё нормально, — сказала она, подхватывая сумочку и направляясь с ним к двери. — Он больше не болит.

— А раньше?..

— Да, — тихо сказала она. — Она использовала проклятый клинок или что-то такое. Долго болело, а шрам нельзя вылечить.

— Мне так жаль, — сказал он, глядя прямо перед собой и придерживая для неё дверь. — Хотел бы я, чтобы мне удалось её остановить, спасти тебя, остановить всё это.

— Потому что я не грязнокровка и поэтому вырезать на мне это слово нельзя?

Они уже вышли, и он повернулся к ней на тротуаре.

— Потому что та женщина была страшной и ужасной, и никто не должен пережить от её рук то, что пережила ты.

— Даже грязнокровка? — не отступала она.

Он снова отвёл взгляд.

— Даже грязнокровка, — тихо согласился он.

Она положила руку ему на предплечье, и он вздрогнул. Гермиона почувствовала, как сжимается горло, и сделала один судорожный вдох.

— Спасибо за это, — сказала она, прикрыв глаза и пытаясь взять себя в руки.

— Пойдём, — сказал он, накрывая её руку своей. — Кажется, ты обещала мне мороженое. Если только тебя не отпугнула угроза того, что чистокровные сплетники запишут нас в пару. Но я настаиваю, чтобы за него платил я, раз уж ужин оплатила ты.

— Это не против одного из тех правил, которые так важны вам с Тео? — спросила она, отгоняя чувства, грозившие её захлестнуть, и улыбаясь ему, пусть и немного неуверенно.

Он вздохнул.

— Если мы вместе зайдём в волшебное кафе-мороженое, люди решат, что это свидание. Если заплачу я, это подтвердит их догадку. А значит, учитывая, кто мы оба и какое положение занимаем, люди решат, что мы подумываем о…

Тут он умолк, смутившись.

— Почему вдруг всем стало не всё равно? — раздражённо пробормотала она.

— Потому что теперь ты аристократка, — сказал Драко. — Ты Нотт. Принадлежишь к одной из самых влиятельных и богатых семей в нашем мире. Ты имеешь значение. Ты важная персона. Людям будет интересно, что ты делаешь. — Он вздохнул и устало посмотрел на неё. — По крайней мере, со мной ты знаешь, что я не попытаюсь хитростью втянуть тебя во что-нибудь, потому что Тео меня убьёт.

— До чего дошла моя жизнь, если именно тебе я могу доверять, что ты мной не воспользуешься? — сказала Гермиона, понурившись посреди тротуара. — Хотела бы я вернуться назад и просто быть собой.

Она упрямо стиснула челюсти.

— У Джинни нет таких проблем.

— Нет, — признал Драко. — Но были бы, если бы она захотела. Она могла бы получить любого чистокровного холостяка в Британии, лишь поманив пальцем, благодаря тому, кто она. — Он помолчал. — Ты тоже.

Гермиона вдруг ухмыльнулась, вспомнив просьбу Джинни.

— Драко, — сказала она, — не хочешь сходить на двойное свидание с Блейзом и Джинни?

— Любого холостяка, кроме Блейза, — тут же поправился он. — Он… ты знаешь, какой он.

— Это значит, что я ещё раз куда-нибудь с тобой схожу, — соблазнила его Гермиона.

Драко нерешительно взял её за руку и, когда она не отстранилась, крепче сжал пальцы.

— Разве она не с Поттером? — спросил он.

— Нет, они давно расстались. И брак интересует её не больше, чем Блейза, — заверила его Гермиона. — Она… она никогда ни с кем не встречается дольше нескольких месяцев, но попросила меня познакомить её с ним, и…

— Договорились, — сказал Драко, не выпуская руки Гермионы. — Я его уговорю, даже если придётся наложить на ублюдка Империус.

— Это, пожалуй, будет перебор, — сказала Гермиона.

Драко пожал плечами.

— Он козёл.

— Он мне нравится, — сказала Гермиона.

— А я тебе нравлюсь? — спросил Драко.

Слова словно вырвались у него раньше, чем он успел их остановить.

Она посмотрела на него, раздумывая, а он выглядел так, будто жалел, что не проглотил этот вопрос. Наконец она сказала:

— Думаю, да. По крайней мере, достаточно, чтобы пойти с тобой есть мороженое и позволить твоему странному маленькому миру думать что угодно.

— Ну и хорошо, — сказал он. — По крайней мере, остальные придурки перестанут к тебе приставать.

— Я об этом думала, — призналась она.

— Значит, твои побуждения не совсем бескорыстны? — спросил Драко.

Он достаточно расслабился, чтобы немного её подразнить, хотя явно всё ещё ожидал, что она огрызнётся или отстранится.

— Я пытаюсь научиться вписываться в ваш чистокровный мир, — с улыбкой поддразнила она в ответ. — Хотя на этот счёт у меня есть кое-какие соображения.

Драко улыбнулся ей немного загадочно.

— Не сомневаюсь. Ну что ж, пойдём.

Если Гермиона не до конца поверила Драко, когда он сказал, что их появление вместе на встрече, по сути являвшейся свиданием, вызовет пересуды — а от того, что это свидание, теперь уже действительно никуда было не деться, — реакция на их приход в кафе-мороженое лишила её всякой надежды остаться незамеченной. Люди замирали и смотрели, когда они вошли, когда она поблагодарила его за то, что придержал дверь, когда он отодвинул для неё стул у маленького столика. Все так старательно делали вид, что не смотрят на них, что она начала думать: уж лучше бы откровенно пялились. Драко подошёл к стойке за двумя рожками, и кто-то, в ком она смутно узнала ученика на несколько курсов старше, сказал достаточно громко, чтобы она услышала:

— Вот уж чего не ожидал. Казалось бы, Тео мог подобрать ей кого-нибудь получше, пусть она и незаконнорождённая.

— Люди думают, что Тео устраивает наш брак? — прошипела она Драко, когда тот вернулся и протянул ей рожок с шоколадным мороженым.

— Ты знаешь, что нет, и я знаю, что нет, — очень тихо сказал Драко. — Так что не беспокойся.

— Вот что ты имел в виду под «собеседованием»? — спросила она, и он вздохнул. — Я провожу собеседование с тобой или ты со мной? — продолжила она всё тем же шёпотом сквозь зубы.

— Пожалуй, — признал Драко, — ты со мной, потому что ты несколько более выгодная партия.

— Что это значит? — потребовала она. — Разве ты не Малфой, принц и всё такое?

— Ещё и Пожиратель смерти, — очень тихо сказал он. — Есть вещи, есть позор, которых деньгами не исправить.

— То есть эти люди думают, что я слишком хороша для тебя?

Она не могла понять, возмущена она или ей смешно.

— Как чистокровная принцесса ты, безусловно, можешь найти кого-нибудь получше, — сказал он.

Его губы дрогнули в лёгкой усмешке.

— Насколько я понимаю, Маркус Флинт, возможно, заинтересован.

— Эти его зубы, — сказала она, притворно содрогнувшись.

— Есть такое, — согласился он. — На мои зубы никто ещё не жаловался.

— Это ужасно неловко, — пробормотала она, придвигая стул ближе к столу.

Люди продолжали бросать на них косые взгляды и склоняться друг к другу, перешёптываясь.

— У тебя всегда так?

— Добро пожаловать в жизнь аристократа на свидании, — сказал он. — Можем уйти, если хочешь.

Гермиона посмотрела на него. За ужином всё его тело было напряжено в ожидании удара; теперь это напряжение спало, и, казалось, больше всего он хотел защитить её. Она посмотрела на людей, которые обращались с ними как с животными в зоопарке или внезапно встреченными знаменитостями, и вздохнула. Он был совершенно прав: это совсем не то же самое, что куда-нибудь сходить с Блейзом. Это было отвратительно и мерзко, и она это ненавидела.

— Давай доедим мороженое, — предложила она, и он кивнул.

По-настоящему она разозлилась лишь тогда, когда он пошёл за салфетками.

— У тебя мороженое в волосах, — с весельем сказал он, а она отмахнулась.

Именно тогда какой-то парень, которого она не помнила по Хогвартсу, подошёл и наклонился к её уху.

— Если устанешь от этого неудачника, дорогая, — сказал он, — дай Тео знать, что я тоже заинтересован. Монтегю. Он поймёт, кто я.

Он ушёл прежде, чем она успела ответить.

Когда Драко вернулся с салфетками, она поднялась ему навстречу и пробормотала:

— Прости за это.

Потом прижалась к нему и коснулась губами его губ.

Он стоял совершенно неподвижно, а затем спросил:

— Решила сама поставить на мне клеймо?

— Я хочу уйти, — только и сказала она. — Можем доесть по дороге.

Она взглянула туда, где наблюдал за ними подошедший к ней парень — вернее, всё-таки мужчина. Драко проследил за её взглядом и прищурился.

— Этот мудак что-то тебе сказал?

— Только что он заинтересован, — сказала Гермиона. — Наверное, я должна быть польщена.

Драко демонстративно промокнул салфеткой мороженое в её волосах.

— Поэтому и поцелуй, — сказал он.

— Прости, — повторила она, но он обнял её одной рукой.

— Не надо, — очень тихо сказал он. — Он не имел права вот так к тебе подходить. И я… не извиняйся за то, что поцеловала меня.

— Этот придурок назвал тебя… — Она остановилась. — Мне не понравилось, как пренебрежительно он о тебе говорил.

Драко посмотрел на неё. Она пыталась понять, что происходит за этими серыми глазами, но он уже закрылся от неё.

— Давай я провожу тебя домой? — сказал он.