Глава 15: Глава 15: Второе дыхание

Ночью Драко остался с портретом.
Гермиона не спрашивала, сколько он там пробудет. Просто вышла. Тихо. Закрыла дверь. Оставила его одного — с матерью, с памятью, с чем-то, что он держал внутри восемь лет и наконец выпустил.
Она спустилась в холл. Остановилась. Прислушалась.
Тишина. Только где-то наверху — ровный, тихий голос. Не слова. Просто голос. Как будто он говорил. Или просто дышал рядом с ней.
Она улыбнулась. Слабо. И пошла в библиотеку — ждать.
Там было тепло. Огонь в камине догорал — красные угли, мягкий свет. Она села в кресло. Взяла книгу. Открыла. Не читала.
Просто сидела.

--

Она не заметила, как он появился.
Просто почувствовала — что-то изменилось. Воздух. Тишина. Она подняла голову.
Типпи стоял перед ней.
Маленький. Старый. В накидке с гербом Малфоев — выцветшим, потрёпанным. Глаза — огромные, влажные. Он смотрел на неё. Молча.
Гермиона отложила книгу.
— Типпи, — сказала она.
Он не ответил. Просто смотрел.
Потом — поклонился. Низко. Так, как домовые эльфы кланяются хозяевам.
— Спасибо, — сказал он.
Голос был скрипучим. Тихим. Как будто он давно не говорил.
Гермиона замерла.
— За что?
— За хозяина. — Он посмотрел на неё. — Типпи не видел его таким. Восемь лет. Типпи приносил еду. Типпи убирал. Типпи ждал. Но хозяин не... — Он замолчал. Сжал край накидки. — Хозяин не жил. Типпи видел. Типпи не мог помочь.
Она слушала.
— Теперь — живёт, — сказал Типпи. — Спасибо.
Он поклонился ещё раз. И исчез — с тихим хлопком, как будто его и не было.
Гермиона сидела. Смотрела на место, где он стоял. Молча.
Потом закрыла глаза.

--

Утром Драко был в лаборатории.
Она спустилась — и остановилась на пороге. Он стоял у котла. Спиной к ней. Рубашка расстёгнута. Руки двигались — быстро, уверенно, ритмично. Как будто он никогда не останавливался. Как будто вчера не было ни сада, ни портрета, ни слёз.
Он обернулся.
— Ты пришла, — сказал он.
— Я пришла.
Он смотрел на неё. Что-то в его глазах — что-то, что было пустым, — изменилось. Свет. Тепло. Что-то живое.
— Доброе утро, — сказал он.
Она улыбнулась.
— Доброе.
Он вернулся к котлу. Она подошла. Взяла нож. Встала рядом.
— Что сегодня? — спросила она.
— Зелье от бессонницы, — сказал он. — Простое. Но нужно.
Она кивнула. Начала резать.
Он работал. Она помогала. Молча.
Но что-то было другим. Что-то в нём — что-то, что было сломанным, — срослось. Не до конца. Но срослось.
Второе дыхание.

--

Сова пришла в полдень.
Гермиона была в библиотеке — писала. Драко — в лаборатории. Сова влетела через открытое окно, бросила конверт на стол и уселась на спинку кресла, ожидая угощения.
Гермиона взяла конверт. Узнала почерк.
Гарри.
Она открыла. Прочитала.
«Гермиона. Информация просочилась. Не знаю как. Кто-то в Министерстве проболтался. Завтра в „Пророке“ выйдет заметка. Не статья — заметка. Но с намёком. Имени пока нет. Но журналисты начнут копать. И если они найдут... Малфой-мэнор. Они придут. Я не смогу их остановить. Прости. Гарри».
Она перечитала три раза.
Потом встала. Пошла в лабораторию.

--

Драко стоял у котла. Помешивал.
— Что? — спросил он, не оборачиваясь.
— Гарри написал.
Он замер. Рука остановилась.
— Что там?
— Информация просочилась. Завтра выйдет заметка. Имени нет. Но журналисты начнут копать.
Он молчал. Долго. Потом отставил ложку. Повернулся.
— Значит, скоро, — сказал он.
— Скоро.
Он смотрел на неё. Серые глаза. Тёмные. Что-то в них — что-то, что было страхом, — мелькнуло. Но не паника. Не холод. Просто — страх. Человеческий.
— Что делать? — спросил он.
Она шагнула к нему. Взяла его руку.
— Мы напишем статью, — сказала она. — Сами. Твоими словами. Моим пером. Мы расскажем правду. До того, как они расскажут ложь.
Он смотрел на неё.
— Ты возьмёшь у меня интервью?
— Да.
— И напишешь?
— Напишу.
— И я проверю?
— Проверишь.
Он молчал. Долго. Потом кивнул.
— Ладно, — сказал он. — Давай.

--

Интервью длилось четыре часа.
Они сидели в библиотеке. У камина. Она — с блокнотом и пером. Он — в кресле. Напротив. С чашкой чая, которую так и не выпил.
Она задавала вопросы. Он отвечал.
Не сразу. Не легко. Иногда — замолкал. Иногда — сжимал челюсть. Иногда — смотрел в огонь и не говорил ничего. Она ждала.
Он рассказал про Азкабан. Про дементоров. Про то, как мать умерла, а он не смог выйти из дома. Про то, как начал варить зелья — потому что это единственное, что заглушало голоса.
Он рассказал про псевдоним. Про ворона. Про то, почему выбрал тень.
Он рассказал про суд. Про неё. Про то, как ненавидел её и был благодарен.
Он рассказал про восемь лет. Про одиночество. Про тишину. Про то, как думал, что так будет всегда.
Она записывала.
Не всё. Не дословно. Просто — суть. Просто — правду. Его правду.
Когда он закончил, она отложила перо.
— Спасибо, — сказала она.
Он кивнул. Молча.
Статью она писала всю ночь.
Он сидел рядом. Читал. Исправлял. Иногда — хмурился. Иногда — кивал. Иногда — говорил: «Нет. Не так». Она переписывала.
К утру статья была готова.
Он прочитал её — последний раз. Медленно. Внимательно. Каждое слово.
Потом посмотрел на неё.
— Хорошо, — сказал он. — Публикуй.
Она кивнула.
Он взял её руку. Сжал.
— Спасибо, — сказал он.
— За что?
— За то, что не сделала меня монстром.
Она смотрела на него. Молча. Потом наклонилась. Поцеловала. Мягко.
— Ты не монстр, — сказала она. — Ты человек.

--

Ночью она сидела на кровати.
Правила статью — последние штрихи. Слова. Запятые. Что-то, что нужно было переставить. Что-то, что нужно было убрать.
Он вошёл тихо.
Она не услышала. Подняла голову, когда он уже стоял рядом. В руке — кружка чая. Пар поднимался.
Он протянул ей.
Она взяла. Улыбнулась.
Он не ушёл. Подошёл к камину. Замер. Посмотрел на него — холодный, пустой, тёмный.
Потом — поднял палочку.
Огонь вспыхнул.
Тёплый. Живой. Свет разлился по комнате — по стенам, по кровати, по её лицу.
Он убрал палочку. Подошёл к кровати. Лёг. Рядом. Головой на подушку. Посмотрел на неё.
— Спи, — сказал он. — Поздно.
— Ещё немного.
— Нет. — Он взял её за руку. Потянул. — Спи.
Она отложила блокнот. Легла. Голова на его груди. Его рука — на её спине.
Он заснул быстро. Крепко.
Она не спала.
Смотрела на огонь. На его свет. На то, как он танцует на стенах. Слушала его дыхание — ровное, спокойное. Чувствовала его тепло.
И улыбалась.

--

Она не верила.
Не верила, что она здесь. С Драко Малфоем. В поместье Малфоев. Рядом. В его постели. С его рукой на своей спине. С его дыханием в своих волосах.
Она не верила, что это случилось. Что это реально. Что это не сон.
Но это было реально.
Он был реальным. Тёплым. Живым. Её.
Она прижалась к нему крепче.
Он не проснулся.
Она закрыла глаза.
Завтра — статья. Завтра — мир узнает. Завтра — всё изменится.
Но сегодня — сегодня она была здесь. С ним.
И этого было достаточно.