Глава 17: Глава 17: Силуэт

Утро началось с сов.
Не с одной — с десятка. Они влетали в окно библиотеки одна за другой, бросали газеты на стол и улетали, не дожидаясь угощения. Гермиона не успевала их разворачивать — только отбрасывала прочь, чтобы освободить место для следующих.
Драко спустился позже. Впервые за восемь лет он спал до восьми — и выглядел так, будто сам этому не верил. Волосы растрёпаны, рубашка расстёгнута, на щеке след от подушки. Он остановился на пороге, обвёл взглядом гору газет, потом её лицо.
— Ты выглядишь так, будто кто-то умер.
— Хуже, — сказала она. — Кто-то написал статью.
— Статью? — Он подошёл, взял одну газету с верхушки. Развернул. Заголовок был жирным, на всю полосу: «ТАЙНАЯ ЖИЗНЬ ДРАКО МАЛФОЯ. ЖЕНАТ?»
Он прочитал. Медленно. Потом посмотрел на неё.
— Я не женат.
— Я знаю, что ты не женат, Драко.
— Просто уточняю. — Он перевернул страницу. — Тут написано, что я «тайно сожительствую с неизвестной женщиной, которая, по слухам, является либо целительницей, либо журналисткой, либо...» — Он поднёс газету ближе к глазам. — «...либо призраком прошлого, вернувшимся мучить бывшего Пожирателя». Призраком. Меня. Прошлого.
— Это не смешно.
— Немного смешно.
— Драко.
— Ладно. — Он отложил газету. — Не смешно. Что там на фотографии?
Она молчала. Он взял другую газету — с фотографией. Магической, движущейся. Он у ворот, спина прямая, лицо спокойное. А позади — в дверном проёме, в тени, но узнаваемая — женщина. Кудри. Поза. Рука на дверном косяке. Лицо не видно. Но силуэт — её.
Драко смотрел на снимок долго. Потом сказал:
— Ты стояла в дверях.
— Я вышла за тобой. До порога. Я думала, это ничего не значит.
— Это значит всё. — Он поднял на неё глаза. — Ты понимаешь, что теперь они будут копать? Они не остановятся на «неизвестной женщине». Они будут искать имя. Лицо. Прошлое. Всё.
— Я знаю.
— И когда найдут...
— Тогда найдут.
Он смотрел на неё. Молча. Потом сел в кресло. Потёр лицо ладонями.
— Я не хочу, чтобы тебя втягивали в это, — сказал он тихо. — Ты не просила. Ты не выбирала. Ты просто... — Он замолчал. — Ты просто оказалась рядом.
— Я выбрала, — сказала она. — Каждый день выбираю. Заново.
Он опустил руки. Посмотрел на неё. Долго. Что-то в его глазах — что-то, что было тёплым, — дрогнуло.
— Мне нужно в редакцию, — сказала она.
— Зачем?
— Узнать, кто это написал. Что у них есть. И кто им слил информацию.
— Ты думаешь, кто-то слил?
— Кто-то увидел меня в дверях. Это не случайность. Кто-то знал, куда смотреть. — Она взяла пальто. — Я вернусь.
— Гермиона. — Он встал. Подошёл. Взял её за руку. — Будь осторожна.
Она посмотрела на него. Кивнула.
— Буду.
Он наклонился. Поцеловал её. В лоб. Медленно.
Она вышла.

---

В редакции было шумно.
Гермиона вошла через боковую дверь, но это не помогло — её увидели сразу. Кто-то окликнул. Кто-то махнул рукой. Молодой журналист из отдела сенсаций — тот самый, с вечно взъерошенными волосами и блокнотом, который никогда не закрывался, — шагнул к ней.
— Мисс Грейнджер! Вы видели утренние выпуски? Про Малфоя? Про женщину?
— Видела, — сказала она, не сбавляя шага.
— Как вы думаете, кто она? У вас есть источники?
— У меня есть работа.
Она прошла мимо. Поднялась на третий этаж. В свой кабинет. Закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Закрыла глаза.
Потом села за стол. Взяла газету. Ту, которую принесла с собой. Развернула. Перечитала — медленно, каждое слово, каждую запятую. Искала зацепки. Стиль. Обороты. Имена.
Статья была написана кем-то из отдела сенсаций — не Барнаби, не она. Молодой, голодный, который увидел силуэт и решил, что это история. Автор был указан: «А. Пайк». Она не знала его. Значит, новенький.
Она отложила газету. Открыла блокнот. Записала: «Пайк. Откуда фото? Кто дал наводку?»
Дверь открылась без стука.
Она подняла голову.
Рон стоял на пороге.

---

Он был в форме аврората — тёмно-синяя мантия, значок на груди. Постарел. Шире в плечах. Лицо жёстче. Волосы короче. Но глаза — те же. Голубые. Усталые. И что-то в них — что-то, что она не видела раньше. Не обида. Не злость. Что-то другое.
— Гермиона, — сказал он.
— Рон.
Он вошёл. Закрыл дверь. Сел на стул напротив. Положил на стол газету — ту самую, с фотографией. Развернул. Повернул к ней.
— Это ты, — сказал он.
Не вопрос.
Она молчала.
— Я узнал, — сказал он. — Волосы. Поза. Как ты стоишь. Как руку на косяк кладёшь. Я... — Он замолчал. Сжал челюсть. — Я узнал бы тебя из тысячи.
Она смотрела на него. Молча. Ждала.
— Ты живёшь у него, — сказал он.
— Да.
— С Малфоем.
— Да.
Он кивнул. Медленно. Как будто проверял — правда ли. Как будто надеялся, что она скажет «нет».
Не сказала.
— Почему? — спросил он.
— Потому что хочу.
— Он... — Рон замолчал. Подбирал слово. Не нашёл. — Он же... он Пожиратель. Он травил нас. Он смеялся над тобой. Над твоей кровью. Он...
— Он отсидел, — сказала она. — Он заплатил. Он варит зелья. Он спас сотни людей. Он не оправдывается. Он не просит прощения. Он просто живёт.
— Ты оправдываешь его.
— Я не оправдываю. Я объясняю.
Рон откинулся на спинку стула. Скрестил руки. Посмотрел на неё — долго. Внимательно.
— Ты его любишь, — сказал он.
Она не ответила. Не потому что не знала. Потому что это не его дело.
— Я не спрашиваю, — сказал он, будто услышал её мысли. — Просто... — Он махнул рукой. — Забыл.
Тишина. Долгая. Неловкая.
— Ты счастлива? — спросил он наконец.
— Да.
Он кивнул. Встал. Подошёл к окну. Посмотрел на улицу. Люди. Машины. Магазины. Обычная жизнь, которая шла мимо.
— Я тоже, — сказал он. — Женат. Сын. Дом в Оттери. Всё как надо.
— Я знаю. Я слышала.
— Ты не приходила.
— Ты не приглашал.
Он усмехнулся. Криво. Без веселья.
— Справедливо.
Он повернулся. Посмотрел на неё.
— Я не скажу никому, — сказал он. — Что это ты. Но другие могут узнать. Пайк — он копает. Я его знаю. Он не остановится, пока не найдёт имя.
— Я знаю.
— И когда найдёт...
— Тогда найдёт.
Рон смотрел на неё. Долго. Потом покачал головой.
— Ты не изменилась.
— Изменилась. Просто не так, как ты думаешь.
Он кивнул. Медленно. Подошёл к двери. Остановился. Обернулся.
— Гермиона.
— Да?
— Если он тебя обидит... — Он замолчал. Сжал челюсть. — Если он тебя обидит, я приду. Не как аврор. Как... — Он не закончил.
Она посмотрела на него. Молча. Потом сказала:
— Он не обидит.
Рон кивнул. Вышел.
Она осталась одна. Смотрела на дверь. Долго.
Потом закрыла глаза.

---

Вечером пришла сова.
Гермиона была дома — в библиотеке, с Драко. Он читал. Она — правила что-то в блокноте. Огонь трещал. Портрет Нарциссы висел на стене — напротив камина. Смотрел на них.
Сова влетела в окно. Бросила конверт на стол. Уселась на спинку кресла.
Гермиона взяла. От Гарри.
«Гермиона. Я видел утренние выпуски. Про женщину в дверях. Я знаю, что это ты — Рон мне сказал. Он сегодня заходил. Больше никто не знает. Пока.
Пайк из отдела сенсаций — он копает. Я проверил. У него есть фото. Есть анонимный источник. Он не говорит кто. Но он не остановится.
Я могу поговорить с редактором. Или с Министерством. Могу сделать так, чтобы тему прикрыли — на время. Но это не решение. Рано или поздно всё равно выйдет. Тебе нужно решить, что ты хочешь.
Если ты готова сказать — скажи. Сама. От своего имени. Тогда это будет твоя история, а не их.

Я рядом. Гарри».
Она прочитала. Молча. Протянула Драко.
Он прочитал. Медленно. Отложил письмо.
— Рон знает, — сказал он.
— Да.
— Он... — Драко замолчал. Посмотрел на неё. — Что он сказал?
— Что не скажет никому. Что узнал меня по силуэту. Что... — Она замолчала. — Что если ты меня обидишь, он придёт.
Драко поднял бровь.
— Придёт?
— Да.
— Уизли. Придёт. За тобой.
— Да.
Он молчал. Долго. Потом сказал:
— Хорошо.
— Хорошо?
— Хорошо, что у тебя есть кто-то. Кто придёт. Если что.
Она смотрела на него. Молча. Потом села рядом. Взяла его руку.
— Ты как? — спросила она.
— Я? — Он посмотрел на неё. — Я в порядке. Это ты в центре скандала. Не я.
— Ты тоже. Они пишут о тебе.
— Обо мне писали и раньше. Всю жизнь. Я привык.
— Ты не привык.
Он молчал. Потом сказал:
— Не привык. Но я не боюсь. За себя — не боюсь. Я боюсь за тебя.
Она сжала его руку.
— Я устала, — сказала она.
— Знаю.
— Устала прятаться. Устала от того, что кто-то решает за меня, что я могу говорить, а что нет. Устала от того, что моё лицо — это сенсация. Устала...
Он встал. Подошёл. Сел рядом. Взял её лицо в ладони.
— Тогда не прячься, — сказал он.
Она посмотрела на него.
— Что?
— Не прячься. — Он смотрел на неё. Серые глаза. Тёмные. Настоящие. — Если ты устала — не прячься. Скажи. Всем. Что ты со мной. Что ты выбрала меня. Что ты...
Он замолчал. Сжал челюсть.
— Что я? — спросила она.
— Что ты любишь меня.
Она смотрела на него. Молча. Долго.
Потом наклонилась. Поцеловала. Медленно. Глубоко.
— Хорошо, — сказала она. — Скажу.
Он кивнул. Притянул её к себе. Обнял. Крепко.
— Завтра? — спросил он.
— Завтра.
Она закрыла глаза.
Завтра — новый день. Новые статьи. Новые вопросы. Новые сплетни.
Но сегодня — сегодня она была здесь. С ним. В их доме.
И этого было достаточно.