Глава 9: Глава 9. Любовь разлучит нас
Глава 9. Любовь разлучит нас
130
0
В котрой Альбус делает неожиданный ход, который тревожит Аврору, Драко получает письмо от Люциуса, а Гермионе исполняется двенадцать.
Аврора уже собиралась закончить свой день и отправиться в постель. Наступило субботнее утро, а значит, начиналось время отдыха — или началось бы, если бы директор не остановил её по пути в башню, к тёплой кровати.
— Аврора, — сказал он тем мягким, ненавязчивым тоном, который обычно помогал людям расслабиться. — Не зайдёшь ли ты ко мне в кабинет после завтрака?
Аврора помедлила, подавляя зевок.
— Обязательно сразу? — спросила она. — В пятницу у меня были занятия с группой подготовки к ЖАБА, и я устала, директор.
Альбус нахмурился.
— Уверен, это не займёт много времени, Аврора.
— Конечно, сэр, — согласилась Аврора, удержавшись от гримасы и вместо этого потянувшись за чашкой чая.
По выходным она обычно избегала кофеина, особенно по утрам, но понимала, что ей понадобится ясная голова. Обычно Альбус был просто милым стариком, который по совместительству являлся её работодателем. Он спрашивал, как проходят уроки или как у неё дела, но, в отличие от Северуса, Минервы и даже Поппи, её почти всегда оставляли в покое. Это было странной переменой.
После завтрака она пошла за Альбусом в его кабинет, села по приглашению и попыталась как-нибудь разрядить обстановку.
— Только не говорите, что увольняете меня через несколько недель после начала семестра! — сказала она с лёгкой улыбкой.
Альбус, стоявший у окна, усмехнулся.
— Конечно, нет, Аврора, — успокоил он её. — Нет, я хотел поговорить с тобой о мистере Поттере.
— С Гарри всё хорошо? — спросила Аврора, немного встревожившись.
Ей казалось, что всё в порядке, но накануне вечером и он, и Гермиона выглядели рассеянными.
Альбус посмотрел на неё с искоркой в глазах, словно она правильно ответила на вопрос внезапной проверочной.
— Всё хорошо, моя дорогая. Однако я… обеспокоен.
— Обеспокоены? — повторила она, слегка насторожившись. — Почему? Хогвартс безопасен.
— От внешнего влияния, но не от внутреннего, — поправил Альбус. — Меня тревожит, насколько он, кажется, сблизился с мальчиком Малфоем. Ты знаешь, что это за семья, Аврора. Боюсь, он может склонить мистера Поттера к тьме.
Аврора не понимала, почему он обсуждает это с ней.
— Драко совсем не похож на Люциуса, — мягко возразила она. — На всех моих уроках и за едой он сидит рядом с Гермионой Грейнджер, — заметила она. — А Люциус был одним из самых яростных противников, когда меня распределили.
— Я это заметил, — признал Альбус. — И хотя я надеюсь, что ты права и мальчик сумел перерасти семейные предрассудки, я всё ещё обеспокоен. Уверен, уж тебе-то не нужно напоминать, что случилось с Барти.
Аврора редко прибегала к непроницаемой маске, которую менее тонкие слизеринцы считали лучшей защитой. Она предпочитала вводить в заблуждение обаятельными улыбками и малоизвестными астрономическими фактами, из-за которых люди часто думали, будто она витает в облаках и не представляет угрозы. Ей нравилось, когда её недооценивали, но от этих слов лицо стало совершенно безучастным.
— Да, директор, — процедила она. — Вам определённо не нужно напоминать мне, что случилось с Барти.
Альбус нахмурился и похлопал её по руке.
— Прости, Аврора. Я не хотел тебя ранить. Не знал, что ты до сих пор так остро это переживаешь.
— Преподавание в Хогвартсе оставляет мало свободного времени на личную жизнь, — заметила Аврора, изо всех сил пытаясь вернуть привычную улыбку.
— Думаю, ты ближе всего к тому, кого Северус мог бы назвать другом, — возразил Альбус.
— Мы друзья, директор, — согласилась Аврора, наконец сумев отодвинуть боль. — Но вы не хуже меня знаете: даже если бы я испытывала к Северусу интерес, он не ответил бы взаимностью.
Альбус вздохнул.
— Я заставил его пройти через гораздо большее, чем следовало, — признался он, удивив Аврору. — Это было необходимо и, возможно, понадобится снова, но если кто и заслуживает счастья, так это Северус.
— Простите, директор, но, кажется, вы пригласили меня не для этого разговора, — сказала Аврора чуть резче, чем собиралась. — Речь ведь о Гарри?
— Да, да, конечно, — согласился Альбус. — Прошу прощения. Ты ведь питаешь слабость к мистеру Поттеру? Я заметил это, когда ты предложила доставить ему письмо.
— Он милый мальчик, — заметила Аврора, покачав головой. — А быть маглорождённым или выросшим среди маглов в Слизерине нелегко. Никто не знает этого лучше меня.
— Именно, — с улыбкой ответил Альбус. — Я хочу, чтобы ты, так сказать, взяла его под крыло. Если мальчик Малфой или товарищи по факультету будут склонять его к тьме, постарайся своим влиянием вернуть его обратно. Стань ему не только преподавателем, но и наставником. Боюсь, отношение Северуса к Джеймсу Поттеру помешает ему по-настоящему сблизиться с мальчиком.
— Сделаю всё, что смогу, директор, — сказала Аврора, натянув неискреннюю улыбку и кивнув.
Она изобразила зевок.
— Если это всё?
— Да, конечно, — с улыбкой ответил Дамблдор. — Отдохни, Аврора.
Аврора была усталой, но, когда вернулась в башню и забралась в постель, усталость уже выгорела без остатка. Она плотнее задёрнула полог, пытаясь найти в искусственной темноте хоть какое-нибудь утешение — или хотя бы сон.
***
Драко получил письмо. Оно лежало на прикроватной тумбочке, когда он проснулся почти в полдень после ночного приключения. Должно быть, домовые эльфы доставили его, когда он не появился на завтраке, во время обычной доставки почты. Он потёр сонные глаза и потянулся за письмом. Стоило увидеть адрес, как он узнал почерк и сглотнул. Хотелось разорвать конверт, но он заставил себя вскрыть его спокойно, хотя внутри всё ходило ходуном.
Сын!
Северус заверил меня, что в подготовке ингредиентов ты превосходишь даже его старшекурсников и хорошо справляешься с занятиями. Не позволяй себе лениться лишь потому, что всё даётся легко. Однако из других источников я узнал, что ты общаешься с… нежелательной особой. Я учил тебя не этому. Не забывай, кто ты, Драко. Sanctimonia Vincet Semper — никогда этого не забывай.
Твой отец
Что ж. Драко слегка нахмурился, но понимал: могло быть гораздо хуже. Он был почти рад этому, однако чувство вины всё равно охватило его. Сколько дней он просидел перед родовым гобеленом Малфоев, обводя пальцем герб и сосредоточившись на этих самых словах? Сколько раз пересчитывал поколения, чувствуя честь и бремя своего имени? Стольким людям он должен был соответствовать — и не в последнюю очередь отцу. Разве мог он разочаровать их всех?
Он встал и отправился в кабинет Северуса, но там было пусто, и ничто не указывало, куда мог уйти крёстный. Лаборатория зельеварения тоже пустовала. Не зная, что ещё делать, Драко направился в библиотеку, разрываясь между тем, чего хотел сам — своими друзьями, — и тем, чего от него ожидали, — отказом от Гермионы. Всё осложнялось ещё и тем, что ему хотелось заслужить гордость отца. Со вздохом он пошёл в библиотеку, надеясь найти подсказку в исторических книгах, где упоминалась его семья. Конечно, он уже обсудил всё это с профессором Снейпом, и Северус обещал его поддержать — по крайней мере, это у него было.
Однако первым, что он заметил в библиотеке, оказалась Гермиона. Благодаря волосам её трудно было не увидеть, даже наполовину скрытую за одним из столов. Он хотел понять, что делать, а уж знак, когда видел его, распознавал. Драко подошёл к столу Гермионы и сел напротив, запихнув письмо поглубже в карман.
— Привет, Гермиона. Что читаешь?
— Книги о церберах, — ответила Гермиона, убирая локон с глаз. — А ты что делаешь в библиотеке в субботу?
Драко самодовольно ухмыльнулся, как мог скрывая сомнения, и беззастенчиво солгал:
— Ищу тебя, что же ещё?
***
Северус Снейп был в своей личной лаборатории и варил зелье для мадам Помфри, в чьём больничном крыле находился лысый Рональд Уизли. Зелья для роста волос в Хогвартсе требовались нечасто, поэтому в запасе она их не держала. От помешивания его отвлёк отчаянный стук в дверь.
Он удивлённо поднял голову и нахмурился. Драко не знал, где находится его личная лаборатория, Аврора просто входила без стука, а Альбус всегда стучал один раз. Мадам Помфри связывалась с ним через камин, а никто из остальных преподавателей не беспокоил его во время приготовления зелий.
— Войдите.
Дверь открылась, и вошла Септима Вектор с тёмными волосами, рассыпавшимися по плечам.
— Снейп, думаю, вам нужно сходить к Авроре.
Брови Северуса поднялись.
— Почему? — спросил он. — Она должна спать.
— Да, но вместо сна она на полной громкости гоняет по кругу какую-то богом проклятую пластинку. Мне сказал об этом один из моих когтевранцев с седьмого курса, а когда я попыталась к ней зайти, она не открыла.
Чёрт. Это было нехорошо. Очевидно, Альбус на встрече сказал что-то, что её расстроило. Северус посмотрел на своё зелье, уже превратившееся в густую жижу, и уничтожил его. Уизли придётся ещё немного побыть лысым. У Северуса были заботы поважнее одиннадцатилетних мальчишек, лишившихся волос. Аврора не пускала Септиму в башню лишь в самые тяжёлые моменты, когда ей хотелось свернуться в углу и зализывать раны. Он коротко кивнул Септиме и направился к лестнице.
***
— Привет, Даф, — сказал Гарри, опускаясь на диван рядом со светловолосой девочкой. — Профессор Синистра вчера вечером, после дополнительных занятий, проговорилась, что у Гермионы девятнадцатого день рождения. Я подумал, мы с тобой и Драко могли бы что-нибудь для неё устроить, но понятия не имею, чего девочки хотят на день рождения — ни в одном мире, ни в другом. Ты с нами?
Дафна подняла голову, и её зелёные глаза засияли.
— Ещё как. Ты не представляешь, насколько мне хочется добраться до её волос.
Она задумчиво склонила голову, невольно подражая матери.
— И я обожаю устраивать праздники.
Гарри задумался, не совершил ли ошибку, но Дафна выглядела слишком довольной, чтобы предложить ей немного умерить размах.
— Просто скажи, что мне делать. Если мы устроим отличный волшебный праздник, может, всем нам станет немного легче.
Дафна наградила его сияющей улыбкой, от которой он почувствовал себя выигравшим в лотерею.
— Ты гений, Гарри. Когда Пэнси вытащит голову из задницы, я не подпущу её к тебе и на пять футов.
— Ла-адно? — ответил Гарри, озадаченный, но довольный тем, что план работает.
***
Северус провёл рукой по лицу, остановившись у комнаты Авроры и услышав знакомую мелодию Joy Division. Аврора годами оттачивала умение вписываться в волшебное общество, и настолько сильно давала слабину очень редко. Что бы ни сказал Альбус, он ранил её достаточно глубоко, чтобы из обычно безупречной принцессы вырвалась наружу пекхэмская панк-девчонка.
Он снял защитные чары и ворвался в комнату, взметнув мантию, окинув взглядом открывшуюся картину. Проигрыватель пластинок удивления не вызвал; Аврора лежала, свернувшись вокруг подушки, в потрёпанной футболке футбольного клуба «Миллуолл», в окружении носовых платков. Ему хотелось узнать, что случилось, но он был шпионом и знал, что лучше этого не делать. Если Альбус проявил к ней интерес, башню, вероятно, прослушивали не хуже подземелий. Северус распахнул её шкаф, вытащил одежду и бросил на кровать.
— Вставай.
— Уйди, Северус, — проворчала Аврора голосом, мокрым от слёз.
— Упиваться горем бесполезно, — ответил он. — Мы идём гулять.
— Девять лет — и вот он зовёт меня на свидание, — сказала Аврора, подняв голову и обращаясь к замку, но вышло гораздо менее игриво, чем её обычные поддразнивания. — Можешь поверить в этого человека, Хогвартс?
— Я проклятиями загоню тебя в душ, — сухо сказал Северус. — Пожаловаться друг другу вы с замком сможете позже.
Понадобился почти час, но в конце концов Аврора, уже с гораздо менее заплаканным лицом, оказалась напротив Северуса Снейпа в магловском кафе в Даффтауне, где смотрела в неоправданно дорогую чашку чая и разрывала сэндвич на кусочки.
— Он ужасен, — кипела она. — Обычно он такой милый, но это было ужасно с его стороны.
Она что-то проворчала себе под нос.
— Осуждающий старый засранец.
Северус догадывался, что произошло, но не понимал, как до этого вообще мог дойти разговор.
— Да, — протянул он вместо этого. — Что случилось?
— Он хотел поговорить о Гарри, — сообщила Аврора. — Хочет, чтобы я взяла Гарри под крыло и следила, чтобы Драко дурно на него не влиял.
В голос вновь вернулась резкость от раздражения.
Северус удивился этому чуть сильнее, чем, вероятно, следовало. Не потому, что Дамблдор уже судил о Драко по его отцу, а потому, что ожидал от директора подобной просьбы к себе.
— И почему это тебя расстроило?
— Потому что, хотя он надеется, что Драко — который каждый день проводит с маглорождённой — сумел «перерасти» семейные убеждения, он «уверен, что мне не нужно напоминать, что случилось с Барти».
Вместо того чтобы повысить голос, Аврора перешла на шипение.
— А потом заявил, что не знал, будто это упоминание может меня ранить.
Мастер зелий поморщился. Здесь Альбус Дамблдор допустил огромную ошибку. Старику, наверное, стоило радоваться, что он её начальник: Северус живо помнил, что случилось, когда он сам в прошлый раз совершил ошибку, упомянув Барти Крауча-младшего.
— Ты в порядке?
— Почему бы мне не быть в порядке? — проворчала Аврора. — Столько лет прошло. С чего бы меня до сих пор задевало то, что случилось столько лет назад?
Словно в подтверждение её слов, за несколько столиков от них в чьей-то руке лопнул стакан.
Северус протянул руку и взял её за ладонь, ослабив мёртвую хватку на чашке.
— Он отказался от тебя ради людей, которые тебя ненавидели. Ты заслуживаешь того, чтобы жить дальше.
— Сначала ты, — пробормотала Аврора себе под нос, не зная и не заботясь о том, слышит ли он.
***
Рано утром девятнадцатого сентября Дафна перехватила Гермиону в их ванной комнате. У Гермионы не было причин подозревать, что Дафна знает о её дне рождения, и Дафна хотела, чтобы так и оставалось, поэтому придала лицу подходящее выражение любопытства.
— Гермиона? — спросила она, пока они одевались. — Мама прислала новое заклинание, которое разработала и которое нужно испытать, но на моих волосах оно сработало не так, как она говорила. Наверное, потому что они такие прямые.
Дафна подняла завесу совершенно прямых золотистых волос и со вздохом отпустила.
— Разрешишь попробовать на тебе? У твоих волос более подходящая структура, а маме нужно испытать его на волосах без чар.
Гермиона удивлённо моргнула, начиная завязывать галстук. Она не относилась к тем, кто заботится о внешности, если только её не заставляли: особой ценности она в этом не видела. Но ей было интересно создание заклинаний, а Дафна стала её подругой и поддерживала и на дуэли с Уизли, и против колкостей Пэнси. Позволить ей попробовать что-то на своих волосах казалось такой мелочью.
— Волосы от этого не выпадут?
— Обещаю, фирменной причёски Рональда Уизли у тебя не будет, — с весёлым фырканьем ответила Дафна.
Пусть его видели не так уж многие, один когтевранец и пара пуффендуйцев заметили Уизли в больничном крыле на следующий день после дуэли, и слух достаточно быстро разошёлся по школе — как ей казалось, не без помощи Драко.
— Хорошо, — согласилась Гермиона, пожав плечами. — Почему бы и нет.
Дафна описала палочкой полукруг против часовой стрелки и произнесла:
— Polytropa Mesona.
Пышные волосы Гермионы мгновенно выпрямились, а затем завились, образуя мягкие локоны.
— О, здорово! — воодушевилась Дафна. — Постой здесь минутку, Гермиона!
Она нырнула к своему сундуку и мгновение спустя вернулась с зелёной лентой и тюбиком чего-то зелёного. Прежде чем Гермиона успела возразить, Дафна собрала большую часть локонов в хвост и завязала ленту у неё на затылке со всем мастерством человека, выросшего среди подобных вещей.
— Вот, нанеси! — сказала Дафна, сунув ей тюбик с зелёным содержимым. — Это блеск для губ.
— Он зелёный, — сказала Гермиона, сморщив нос.
Она была слизеринкой, но всему есть предел.
Дафна рассмеялась.
— Только пока не нанесёшь. На губах он становится розовым — именно того оттенка, который тебе подходит.
Гермиона открыла тюбик и обнаружила в зелёной массе вполне обычный аппликатор.
— Делиться блеском для губ не очень гигиенично.
— Он совсем новый, — ответила Дафна, покачав головой и поправляя более короткие локоны у лица Гермионы. — Мама прислала мне целую кучу. Этот твой.
Помедлив, Гермиона нанесла на губы изумрудно-зелёную массу и приятно удивилась, когда та, как и обещала Дафна, стала красивого розового цвета.
Дафна с гордым видом встала рядом с подругой и покачала головой.
— Теперь ты выглядишь как настоящая слизеринка, — сказала она с улыбкой.
Гермиона закатила глаза.
— Мы в школе, Дафна. Внешность не важна.
Дафна тоже закатила глаза.
— Может, если ты когтевранка. Но ты слизеринка, Гермиона. Внешность важна. Так тебя будут больше уважать. Посмотри на профессора Синистру. Она могла бы носить такие же невзрачные мантии, как профессор Стебль или профессор Вектор, но вместо этого всегда выбирает хорошо сшитую одежду из хорошей ткани, потому что знает: ей нужно завоевать и сохранить уважение более богатых учеников и их родителей.
Гермиона фыркнула.
— Одно заклинание и тюбик блеска не заставят людей смотреть на меня иначе.
— Спорим на пять сиклей, что заставят, — возразила Дафна. — Если только ты не боишься проиграть.
— Спорим! — тут же ответила Гермиона.
Деньги ей были не нужны, но хотелось, чтобы Дафна увидела: подобные глупости ничего не значат. Они пожали друг другу руки и вышли из ванной, чтобы встретиться с мальчиками в гостиной.
Гарри удивлённо моргнул, когда Дафна и Гермиона появились на лестнице, ведущей из спален девочек. Гермиона выглядела как Гермиона… и всё же иначе.
— Ух ты, Гермиона, что ты сделала?
— Это Дафна, — ответила Гермиона, искренне удивившись, что он заметил. — Всего лишь заклинание, которое её матери нужно испытать.
— Красиво, — кивнул Гарри и посмотрел на Драко, который только что вышел и проводил рукой по волосам, проверяя, не выбилась ли хоть одна прядь. — Правда, Драко?
— Что? — спросил Драко, поднимая взгляд, затем замер и удивлённо распахнул глаза. — Мерлин, Гермиона!
Он моргнул и, благодаря годам воспитания, подавил реакцию, но всё равно немного запутался в словах.
— Ты чудесно выглядишь, то есть…
Он слегка откашлялся.
— Ещё красивее, чем обычно.
— Я же говорила, — сказала Дафна, усмехнувшись подруге, которая покраснела сильнее, чем ей казалось возможным. — Мальчики, готовы идти завтракать?
— Да, конечно, — сказал Драко, вполне неплохо оправившись для одиннадцатилетнего. — Крэбб и Гойл уже ушли. По-моему, они не совсем понимают, что еда от них не убежит.
Дафна рассмеялась, покачала головой и взяла Гарри под руку. За дни, прошедшие с их знакомства, она приучила его сопровождать её, ни разу толком ничего не сказав, и даже не знала, заметил ли он это. Однако сама Дафна заметила кое-что: сегодня утром Драко так же предложил Гермионе руку, вместо того чтобы просто идти рядом, как обычно. Это заставило её улыбнуться.
Эти сикли точно будут её.
***
Гермиона была разочарована, когда с почтой для неё ничего не пришло. Она знала, что родителям трудно отправлять ей письма, но надеялась, что в день рождения они всё же постараются. Чего-то ещё она, разумеется, почти не ожидала: новых друзей она знала лишь несколько недель, и никто из них об этом не говорил.
Реакция на небольшую перемену в её внешности отвлекала достаточно, чтобы не зацикливаться на отсутствии праздника, да и что толку было бы. У неё не было празднования дня рождения с тех пор, как ей исполнилось семь и она заставила Эдди Гибсона замолчать, — впрочем, и друзей, которых можно было бы пригласить, тоже не было. Обычно всё сводилось к тихому ужину с родителями и, возможно, походу на какое-нибудь представление. Ей не хотелось просто объявлять всем о дне рождения: вдруг это выглядело бы так, словно она выпрашивает комплименты или подарки. Поэтому она просто притворилась, что Дафна подарила ей волшебный блеск именно на день рождения, и этого было достаточно.
Она сидела в библиотеке, повторяя материал и сопоставляя сведения к завтрашним занятиям, когда к ней подошёл Гарри с огромной улыбкой на лице.
— Гермиона, кажется, я кое-что нашёл про… ну, одну вещь!
Он запнулся, не желая врать, но в то же время рассчитывая, что она решит, будто это связано с цербером и взломом «Гринготтса».
— Пойдём!
— Надо позвать Драко и Дафну? — спросила Гермиона, убирая книги обратно в сумку.
Она надеялась, что Гарри действительно обнаружил что-нибудь о том, почему цербер находится в школе и что охраняет.
— Они нас ждут, они были в гостиной, — ответил Гарри, стараясь подавить желание подтолкнуть её к дверям. — Пойдём, Гермиона!
Повторять ей больше не требовалось. Гермиона терпеть не могла неразгаданных тайн, а ещё сильнее ненавидела чего-то не знать. Она успела вообразить всё — от древней магической реликвии до мысли, что цербер, возможно, вообще ничего не охраняет, а находится там лишь для выращивания сильнодействующего аконита, который, как говорили, вырастает из слюны цербера. Она последовала за Гарри в подземелья, надеясь получить ответ, но, когда он распахнул дверь, за ней оказался лишь заброшенный класс, полный людей.
— Что?..
— С днём рождения, Гермиона! — сказал Гарри, приглашая её внутрь жестом. — Надеюсь, тебе понравится.
Гермиона уставилась на него и вдруг заметила, что по всей комнате парят маленькие огоньки. Посмотрев ещё раз, она увидела праздничный торт, стопку подарков на столе сбоку и радиоприёмник, из которого звучала волшебная классическая музыка.
— Как?.. — спросила она, входя в комнату. — Откуда вы узнали?
— Возможно, я проговорилась.
Гермиона резко повернулась на голос и с удивлением увидела улыбающуюся профессора Синистру, одетую — именно так, как утром говорила Дафна, — в красиво сидящую фиолетовую мантию.
— Думаете, проходит хоть один год, когда я не составляю натальные карты всех новых первокурсников?
— Спасибо, — выдохнула Гермиона. — Всем.
Такого дня рождения у неё ещё не было. Это было не то же самое, что когда родители устраивали праздник и приглашали весь класс, лишь бы у неё был праздник.
Дафна подошла, протянула ей бокал игристого сидра и обняла, прошептав на ухо:
— Раз у тебя день рождения, забудем о сиклях, если обещаешь хотя бы по утрам применять заклинание для волос.
— Спасибо, Дафна, — сказала Гермиона, краснея и обнимая её в ответ.
Хотя она по-прежнему считала внешность гораздо менее важной, чем сделанная работа, ей понравилось, как по-другому стали с ней общаться. Не меньше её поражали и пришедшие люди, в том числе старшекурсники: Джемма и Аннализа Болин, обе с пятого курса, и Маркус Флинт, который поначалу досаждал ей, но стал достаточно вежлив после того, как Гарри попал в команду по квиддичу.
Подарки тоже были приятным дополнением, и их оказалось гораздо больше, чем она когда-либо ожидала. Дафна ясно выразила свою позицию, подарив изумрудно-зелёную мантию. Гарри дал ей несколько галеонов, признавшись, что понятия не имел, что купить. Профессор Синистра подарила книгу о формальном этикете волшебного общества для юных ведьм и сообщила, что ещё одна книга — о продвинутых приёмах подготовки ингредиентов в зельеварении — от профессора Снейпа, который сегодня дежурил и не смог прийти. Про себя Гермиона подумала, что ему просто не хочется общаться с учениками вне уроков, но говорить об этом не собиралась. Джемма и Аннализа последовали примеру Дафны в выборе подарков и подарили ей подержанные книги о чарах красоты. Маркус принёс вымпел, чтобы она размахивала им на матчах, и Гермиона сумела удержаться от закатывания глаз, поблагодарив его. Крэбб и Гойл подарили конфеты, что было неожиданно трогательно, учитывая их аппетиты, а Трейси сунула ей подарочную карту Marks & Spencer, после чего быстро ушла с праздника туда, где Пэнси, несомненно, ворчала. Судя по всему, даже Хагрид поучаствовал, прислав пакет своих каменных кексов, перевязанный красным бантом.
Возвращаясь с друзьями в гостиную, когда все остальные давно разошлись, Гермиона не могла не думать о том, что этот день рождения оказался одним из лучших, какие она только могла представить.
— Спасибо, — сказала она друзьям. — Это был лучший день рождения в моей жизни.
— Не за что, — ответила Дафна. — Но по-настоящему благодарить нужно Гарри. Это всё его идея.
Гермиона повернулась и обняла друга в очках, который тут же стал ярко-красным.
— Даф сделала почти всё, — признался он. — Но я рад, что тебе понравилось.
Драко подал Дафне знак за спиной Гермионы, и та, верная себе, попросила Гарри кое на что посмотреть; они скрылись в гостиной.
— Я… э-э…
Драко помедлил, глядя на Гермиону.
— Я тоже купил тебе подарок, просто… не хотел вручать его при всех. Сама знаешь, как сплетничают.
— Конечно, — сказала Гермиона, сияя улыбкой. — Но тебе совсем не обязательно было что-то дарить. Я просто рада, что мы друзья.
— Я хотел, — ответил Драко, борясь с желанием покраснеть.
Он полез в школьную сумку, достал деревянную коробку и протянул ей.
— С днём рождения, Гермиона.
Гермиона взяла коробку, провела пальцами по затейливой букве Г, вырезанной в дереве такими каллиграфическими завитками, какие она сама никогда не сумела бы повторить.
— Ну? — сказал Драко, наблюдая за ней. — Ты не собираешься её открыть?
Гермиона удивлённо моргнула.
— Там ещё что-то есть?
Драко нахмурился и фыркнул.
— Я бы не подарил тебе просто коробку, Гермиона.
Гермиона возразила бы, что это не просто какая-нибудь коробка, но открыла застёжку — и у неё перехватило дыхание.
— О, Драко!
— Тебе нравится? — нервно спросил он. — Если нет, я могу…
— Это великолепно, — сказала Гермиона, оборвав его предложение.
Обратно ему пришлось бы вырывать подарок из её рук: внутри коробки, на яблочно-зелёном шёлке, лежали пять безупречных лебединых перьев, перочинный нож с серебряной ручкой, инкрустированной перламутром, и подходящая к нему чернильница. Она провела пальцами по перьям, затем осторожно закрыла коробку, наклонилась и поцеловала Драко в щёку.
— Это лучший подарок на день рождения, который я когда-либо получала. Спасибо.
Драко порозовел и слегка расправил грудь от похвалы.
— Ты его заслуживаешь.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!