Глава 14: Глава 14. Когда ты спишь
Глава 14. Когда ты спишь
130
0
Где Тео помогает Драко, четверо друзей обсуждают загадку, а Гарри показывает Драко зеркало Еиналеж.
Драко угрюмо сидел в поезде, разочарованный в себе. Он часами искал разгадку тайны Николаса Фламеля, но ничего не нашёл. Просто нелепо. В его неограниченном распоряжении была библиотека Малфоев, которую пополняли со времён нормандского завоевания. Никакой Запретной секции, никакой подозрительной мадам Пинс — а он всё равно не справился с задачей. Очевидно, ошибка была его, а не библиотеки: ведь это было одно из крупнейших собраний в Европе. Что он упустил? Он проверил все запретные темы, какие только пришли ему в голову, и отец несколько раз поздравил его, раздуваясь от гордости при виде сына, «изучающего настоящую магию». Драко невольно упивался похвалой, хотя поиски не приносили плодов.
Теперь он возвращался в Хогвартс разочарованным. Знал, что следовало сесть в поезде с Гермионой и Дафной, но не хотел видеть, как они обрадуются в ожидании того, что он обещал выяснить, лишь затем, чтобы разбить их надежды своей неудачей. Драко ненавидел подводить людей. Обычно он боялся разочаровать лишь родителей и Северуса, но каким-то образом в этот круг проникли ещё трое слизеринцев. Он никогда не переживал, что разочарует Крэбба или Теодора, хотя они дружили с тех пор, как их отцы начали устраивать совместные игры и настаивать, чтобы они «заводили правильные связи». Интересно, почему так?
Словно призванный его унылыми мыслями, в купе вошёл Теодор Нотт, слегка удивившись, что Драко сидит один.
— Что ты здесь делаешь? Я думал, ты будешь впереди, с Грейнджер и Гринграсс.
Ему нужно было с кем-нибудь поговорить, а Северус оставался в замке, поэтому Драко немного сдался, хотя о том, чем они занимаются, никто не должен был знать.
— Я обещал Гермионе на каникулах поискать для неё сведения о Николасе Фламеле в библиотеке Малфоев, но нигде не нашёл его имени.
— Фламеле? — со смехом переспросил Теодор. — Что, она уже распланировала все предметы до самого выпуска? Зубрила. Дамблдор не станет вести алхимию для седьмого курса, если не наберётся достаточно учеников. Занятий уже много лет не было.
Алхимия? В голове Драко зажужжали мысли, но он сдержал улыбку и вместо этого пожал плечами, надеясь, что выглядит непринуждённо.
— Наверное.
— Всё равно бессмысленно, — сказал Теодор, тоже пожав плечами. — Фламель ни за что не раскроет секрет Философского камня. Они с женой прячутся где-то в Девоне, и сколько бы отец ни предлагал денег, он отказывался. Отец ходил на алхимию, когда Дамблдор был ещё просто преподавателем, и счёл её бесполезной. Он до сих пор проводит уйму времени в лаборатории, пытаясь разгадать секрет.
Брови Драко поднялись, когда он представил Джорума Нотта. Это был совсем не тот человек, которого он ожидал увидеть в лаборатории.
— Твой отец интересуется алхимией?
— Отец интересуется бессмертием, — поправил Тео, покачав головой. — По его словам, они с лучшим школьным другом обыскали всё, пытаясь найти хоть какую-нибудь подсказку, потому что старик Дамблдор раньше работал с Фламелем. Но ничего не нашли.
Драко отложил эти сведения в памяти.
— Спасибо, Тео, — искренне сказал он. — Почему ты никогда не приходишь посидеть с нами? Можно ведь.
Теодор решительно покачал головой.
— Когда там Грейнджер? Не могу. Если Пэнси донесёт отцу, как донесла твоему… У меня нет ни крёстного-преподавателя, ни твоей мамы, чтобы прикрыть меня.
Он содрогнулся от этой мысли.
— И ты знаешь, что мне неуютно, когда вокруг много людей. Просто… находи время поболтать и покидать квоффл или ещё что-нибудь, ладно?
— Обязательно, — согласился Драко, протягивая другу руку и молча клянясь стать лучшим другом. — Начнём прямо сейчас.
Они устроились поудобнее и заговорили о Рождестве, шахматах и квиддиче так, как почти не разговаривали с начала учебного года.
***
Встреча четверых друзей была оживлённой: свернувшись в углу, они обсуждали каникулы и благодарили друг друга за подарки, пока все, кроме них, не разошлись по спальням. Драко заранее договорился с Тео сыграть в плюй-камни в гостиной позже на неделе, и тихий мальчик махнул ему рукой, направляясь в спальни.
Гарри как раз закончил рассказывать о своих замечательных каникулах в Хогвартсе и без труда выдержал выговор Гермионы за чрезмерное количество маршмеллоу, когда разговор перешёл к Николасу Фламелю.
— У тебя было время поискать в библиотеке, кто такой Николас Фламель? — спросила Гермиона, когда Гарри закончил рассказ.
— Я пытался, — ответил Гарри, хотя попробовал лишь однажды, когда почти пустой замок перестал казаться новинкой. — Но всё ещё ничего.
Гермиона вздохнула, разочарованная тем, что библиотека Хогвартса, казавшаяся безграничной сокровищницей ответов, могла так сильно её подвести.
— Я надеялась, мы найдём хоть что-нибудь, — вздохнула она.
— Он алхимик, — подал голос Драко. — Создал Философский камень, но не раскрывает секрет.
Лицо Гермионы озарилось, и она обняла Драко сбоку.
— Драко, ты гений! — восторженно сказала она. — Сейчас вернусь!
И бросилась в спальню девочек.
Гарри тоже встал.
— Я тоже! — сказал он и направился в спальню мальчиков.
— Что ж, — протянула Дафна. — А мы тогда просто посидим здесь.
Гермиона вернулась с огромным томом из библиотеки Хогвартса, вновь уверовав в старое собрание книг. Гарри пришёл минутой позже с книгой, которую профессор Синистра подарила ему на Рождество: первая глава в ней была посвящена алхимии.
— «Древняя наука алхимия занимается созданием Философского камня — легендарного вещества с поразительными свойствами. Камень превращает любой металл в чистое золото. Он также производит Эликсир жизни, который дарует выпившему бессмертие. На протяжении столетий появлялось множество сообщений о Философском камне, но единственный существующий в настоящее время Камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, известному алхимику и любителю оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тихой жизнью в Девоне вместе с женой Перенеллой — шестисот пятидесяти восьми лет», — прочитала им Гермиона и захлопнула книгу.
Гарри тоже успел полистать свою.
— Здесь сказано, что Фламель публиковал труды больше трёхсот лет, но в конце концов они покинули свой дом в Париже и укрылись под множеством защитных чар, когда тёмные ведьмы и волшебники стали охотиться за эликсиром и золотом.
— Значит, вот что прячет цербер, — задумчиво сказала Дафна. — Я ведь тоже должна была это знать! Кажется, один из его домов стоит недалеко от бабушкиного в Париже, но там столько старых домов и лавок, что я уже почти не обращаю внимания. Дядя Жан-Андре так настойчиво твердит, что улица Монморанси — наша улица.
— Камень, который делает золото и не даёт умереть! — сказал Гарри. — Неудивительно, что Квиррелл за ним охотится! Любой бы захотел.
— Особенно такой трус, как он, — усмехнулся Драко. — Не пришлось бы бояться, если бы знал, что бессмертен. Может, стоит ему отдать? Вдруг станет лучше преподавать, если перестанет так трусить.
— Может… может, он хочет его не для себя, — тихо сказала Гермиона. — Кто-то ограбил «Гринготтс», а Квиррелл, по-моему, на такое не способен… Что, если ему кто-то угрожает, потому что он трус и работает здесь? Что, если за Камнем охотится кто-то похуже?
Четверо слизеринцев замолчали и поёжились, словно в гостиную внезапно пробрался холод.
— Мы должны его остановить, — тихо сказал Драко.
Он знал, какие волшебники навещают его отца, и мысль о бессмертии любого из них ужасала.
— Разве не нужно рассказать преподавателям? — нервно спросила Гермиона. — Мы всего лишь первокурсники! Я только-только закончила учить наизусть «Стандартную книгу заклинаний».
— Мы пытались, Гермиона, — сказал Гарри. — Даже Хагрид нам не поверил. Кто поверит?
Гермиона слегка нахмурилась и закусила губу. Хотелось сказать, что профессор Снейп поверит, но она сама подумала о нём худшее после подслушанного разговора. Откуда ей знать, что он не сочтёт её утверждения ещё одним таким же заблуждением?
— Ты мог бы поговорить с профессором Синистрой, а Драко — с профессором Снейпом.
— Дядя Северус уже знает, — предположил Драко, покачав головой. — Помните ночь с троллем? Его укусил цербер. Наверное, он пошёл убедиться, что Квиррелл не прошёл мимо.
Гермиона выдохнула сквозь зубы.
— Тогда что будем делать?
— Остановим его, — решительно сказал Гарри. — Если профессор Снейп уже пытается его остановить, нам нужно лишь помочь.
— А другие преподаватели? — спросила Гермиона.
— Они не поверят кучке учеников больше, чем коллеге, — поддержала Дафна. — Особенно слизеринцам.
— А если об этом узнает газета? — спросила Гермиона. — Это ведь наверняка опасно для школы!
— Что будет с тобой и Гарри, если Хогвартс закроют? — обеспокоенно спросил Драко. — Нас с Даф родители могут учить сами или нанять преподавателей, а вы…
— Мы останемся в магловском мире, — глухо закончила Гермиона, думая о том, как её заставят ходить в школу с двоюродными братьями и сёстрами и как она потеряет единственных друзей, узнав, что магия реальна.
Если родители узнают, что директор прячет в школе волшебный камень под свирепым трёхголовым псом, они потребуют, чтобы она пошла в какую-нибудь престижную среднюю школу, а о магии придётся забыть. Она с трудом сглотнула и расправила плечи.
— Значит, остановим его.
***
Несколько часов Гарри слушал храп соседей по спальне, а затем выскользнул из постели, подошёл к лучшему другу и начал будить Драко, тыкая его и шепча:
— Драко. Давай же. Драко, мне нужно кое-что тебе показать!
Драко проснулся со вскриком, который, к счастью, утонул в храпе Крэбба.
— Какого чёрта, Гарри?! — потребовал он, протирая глаза.
— Пойдём, я должен показать тебе кое-что, что нашёл, — прошептал Гарри.
— Сейчас? — спросил Драко.
— Да! — прошипел Гарри, доставая плащ-невидимку. — Давай, пошли.
Он набросил плащ на плечи, и у Драко отвисла челюсть.
— Это плащ-невидимка? — спросил он. — Откуда он у тебя?
— Анонимный рождественский подарок, — объяснил Гарри, пока Драко вставал с кровати. — В записке было написано, что он принадлежал папе.
Глаза Драко сузились.
— У кого он был? Почему не в твоём хранилище?
Гарри слегка пожал плечами.
— Не знаю, но пойдём, хочу кое-что показать!
Драко забрался под плащ, и они бесшумно пошли по коридорам. Снова найти комнату оказалось легче, чем во вторую ночь, когда Гарри приходил туда. Оказавшись внутри и закрыв дверь, он скинул плащ и указал на зеркало.
— Я шёл в библиотеку искать что-нибудь о Фламеле и нашёл это.
— Что это? — осторожно спросил Драко.
Он знал, что тёмные артефакты не всегда выглядят опасно.
— Зеркало, — ответил Гарри. — Но волшебное. Когда я в него смотрю, вижу свою семью! Не только родителей, а целую толпу людей.
Когда Гарри впервые нашёл зеркало и узнал рыжеволосую девочку с фотографии, подаренной профессором Снейпом, и взъерошенного мужчину со снимка в витрине с трофеями, ему казалось, что сердце взорвётся. Он снова подошёл к зеркалу и встал перед ним.
— Иди посмотри! Хочу познакомить тебя с мамой и папой.
Драко сомневался: он знал, что некромантия и призывание духов умерших относятся к самым тёмным из Тёмных искусств, но любопытство брало своё. Однако, когда он встал рядом с Гарри, зеркало оказалось пустым.
— Я ничего не вижу.
Гарри повернулся, удивлённый и немного поникший.
— Посмотри! Посмотри на них… их так много…
Драко покачал головой.
— Я вижу только тебя, Гарри.
— Посмотри как следует. Давай, встань на моё место.
Гарри отступил в сторону, но, когда Драко встал перед зеркалом, семья исчезла и для него. Остался лишь Драко во фланелевой пижаме.
Однако лицо Драко застыло от удивления, и это вселило в Гарри надежду.
— Видишь всю свою семью вокруг?
— Да, — недоверчиво выдохнул Драко.
Он смотрел на отражение: Люциус положил руку ему на плечо и улыбался той самодовольной улыбкой, которая появлялась, когда он особенно гордился чем-то сделанным. Нарцисса сияла, время от времени наклоняясь поцеловать Драко в щёку. Бабушки и дедушки стояли во всём своём величии, выглядя такими же гордыми, как отцовские павлины.
— Но… там и ты.
И это было правдой: в отражении его окружала не только семья. Рядом стояли Гарри, Дафна, Гермиона, Тео и Крэбб, восторженно махавшие руками, а позади, между родителями, — Северус, положивший ладонь ему на голову.
— Правда? — спросил Гарри, заходя Драко за спину, чтобы попытаться увидеть то же, что видит друг, но безуспешно. — В моём тебя не было. Дай мне ещё посмотреть…
Драко нахмурился. Чем дольше он смотрел, тем неправдоподобнее казалось изображение, но в то же время отказываться от него не хотелось.
— Ещё несколько минут.
Спустя время, показавшееся лишь несколькими секундами, он уступил место Гарри, но почти пожалел об этом. Хотелось ещё немного притвориться, что всё это правда.
***
Следующей ночью Гарри выбрался один, не желая делить время с Драко. Ему хотелось провести с семьёй как можно больше времени. Драко ведь только что провёл все каникулы дома, в своём поместье. Гарри шёл так быстро, что понимал: шумит сильнее, чем разумно, — но никого не встретил. И вот мать с отцом снова улыбались ему, а один из дедушек счастливо кивал. Гарри опустился на пол перед зеркалом.
Ничто не мешало ему остаться здесь с семьёй на всю ночь. Ничто.
Кроме…
— Итак, снова здесь, Гарри?
У Гарри словно всё внутри превратилось в лёд. Он оглянулся. На одной из парт у стены сидел не кто иной, как Альбус Дамблдор. Гарри, должно быть, прошёл прямо мимо, так стремясь к зеркалу, что даже не заметил его.
— Я… не видел вас, сэр.
— Удивительно, каким близоруким можно стать, будучи невидимым, — сказал Дамблдор.
Гарри с облегчением увидел, что он улыбается.
— Итак, — продолжил Дамблдор, соскользнув с парты и садясь на пол рядом с Гарри, — вы, как сотни людей до вас, открыли для себя прелести зеркала Еиналеж.
— Я не знал, что оно так называется, сэр, — признался Гарри, радуясь, что у удивительного зеркала теперь есть имя.
— Но, полагаю, уже поняли, что оно делает?
— Оно… ну… показывает нам наши семьи…
— А, да, — сказал Дамблдор, поглаживая длинную белую бороду. — Но ведь мистер Малфой увидел не только это?
— Откуда вы знаете?.. — нервно спросил Гарри, представляя, как с факультета снимут десяток баллов за ночные прогулки, а Гермиона начнёт отчитывать его и напоминать, как тяжело она работала на уроках ради этих баллов.
— Мне не нужен плащ, чтобы стать невидимым, — мягко сказал Дамблдор. — Итак, можете предположить, что зеркало Еиналеж показывает каждому из нас?
Гарри покачал головой.
— Позвольте объяснить. Самый счастливый человек на земле мог бы пользоваться зеркалом Еиналеж как обычным зеркалом: посмотреть в него и увидеть себя таким, какой он есть. Это помогает?
Гарри задумался. Затем медленно сказал:
— Оно показывает то, чего мы хотим… всё, чего хотим…
— И да, и нет, — тихо ответил Дамблдор. — Оно показывает ни больше ни меньше, чем самое глубокое, самое отчаянное желание нашего сердца. Вы, никогда не знавший свою семью, видите её вокруг себя. Драко Малфой, единственный ребёнок, который боится не оправдать ожиданий родителей, видит, как семья гордится им и как его окружают друзья. Однако это зеркало не даёт нам ни знаний, ни истины. Люди угасали перед ним, зачарованные увиденным, или сходили с ума, не понимая, реально ли то, что оно показывает, и возможно ли вообще.
Дамблдор со вздохом посмотрел на него.
— Завтра зеркало перенесут на новое место, Гарри, и я прошу вас больше его не искать. Если когда-нибудь снова встретите, теперь вы будете готовы. Нельзя погружаться в мечты и забывать жить, помните об этом. А теперь почему бы вам не надеть этот замечательный плащ и не отправиться спать?
Гарри поднялся.
— Сэр… профессор Дамблдор? Можно вас кое о чём спросить?
— Очевидно, вы только что это сделали, — улыбнулся Дамблдор. — Но можете задать ещё один вопрос.
— Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — спросил Гарри.
— Я? Вижу себя с парой толстых шерстяных носков в руках.
Гарри уставился на него.
— Носков много не бывает, — сказал Дамблдор. — Ещё одно Рождество пришло и ушло, а мне не подарили ни одной пары. Люди упорно дарят книги.
По дороге обратно в слизеринские подземелья Гарри подумал, что Дамблдор, возможно, был не вполне честен. Он знал, что увидели Гарри и Драко, — зачем же скрывать своё? С другой стороны, может, он и правда мечтал о носках.
Как всегда, некоторые фрагменты взяты из оригинального текста. Дополнительные сведения о Фламеле взяты из истории.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!