Глава 20: Глава 20. Обратный отсчёт

Глава 20. Обратный отсчёт

130

0

Mот Molwe
Поделиться

Битва с Квирреллдемортом и конец учебного года.

Когда огонь с обеих сторон погас, Северус Снейп резко повернулся к стене, сквозь которую, казалось, исчез Гарри.

— Что случилось? — потребовала Аврора, освободившись с другой стороны, пока Драко и Гермиона теснились возле преподавателей. — Это было твоё испытание, Северус. Какого чёрта только что произошло?

В её голосе появился холод, которого обычно никогда не было в разговорах с Северусом.

— Где Гарри?!

Северус проводил палочкой вдоль стены, не обращая внимания на неожиданную острую боль в животе, вызванную словами Авроры.

— Я создал логическую задачу, яды и зелья, Аврора. Не комнату и не огонь. Просто сделал то, что приказал директор, — отрывисто объяснил он. — Если ты думаешь, что Дамблдор позволил кому-нибудь из нас узнать всё хотя бы об одном испытании, ты ошибаешься.

— С Гарри всё будет хорошо? — тревожно спросила Гермиона.

Северус не ответил.

— Вы принесли от мадам Помфри то, что я просил, Грейнджер?

Гермиона порылась в карманах мантии, надела перчатки из драконьей кожи и протянула мастеру зелий загадочный пузырёк с красной жидкостью.

— Вот, сэр, — сказала она дрожащим голосом.

Северус взял его голой рукой и вытащил пробку.

— Почему тебе не нужны перчатки, дядя Сев? — спросил Драко, глядя с благоговением.

— Потому что в этом пузырьке кровь Поттера, которую собрала мадам Помфри, — объяснил Северус. — Я велел Грейнджер взять перчатки, чтобы она была осторожна, но чтобы призраки и портреты не поняли, за чем я её посылаю, и не передали это дальше.

Он говорил коротко и отрывисто.

— Никогда не считай, что ты один, Драко. Десять баллов за выполнение указаний, мисс Грейнджер.

Аврора, словно почувствовав облегчение, достала из мантии платок и начала завязывать и скручивать его, будто вступил в действие какой-то запасной план. Примерно через минуту она передала Северусу подобие куклы. Тот пропитал её кровью из пузырька и начал произносить заклинание таким тихим голосом, что, как ни старались ученики, ни один не смог разобрать слов. И без того напряжённый воздух в комнате начал покалывать и пульсировать, и у обоих по спине пробежали мурашки.

***

— Давайте ещё раз, мисс Гринграсс, — сказала профессор Макгонагалл, глядя на девочку, сидевшую в её кабинете. — Где мистер Поттер?

— Он пошёл к профессору Снейпу, — повторила Дафна, кажется, в сотый раз.

Ей уже надоело повторяться.

— Вы сказали, что мы не можем увидеть профессора Дамблдора, поэтому, как я и говорила, мы решили пойти к своему декану. В коридоре встретили профессора Снейпа, и он дал поручения мне, Гермионе и Драко. Гарри сказал, что снова встретится с ним после ужина. Я пошла в гостиную, но, когда он не вернулся и я не смогла найти остальных, отправилась их искать.

Дафна попыталась улыбнуться, но это выглядело неправдоподобно. Никто не улыбается после столь долгого допроса.

— И почему вы оказались перед запретным коридором? — спросила профессор Макгонагалл, приподняв бровь; в голосе звучало сомнение.

— Я пыталась найти зал трофеев. Пивз безобразничал, поэтому я пошла в обход и заблудилась.

Строго говоря, Дафна не уточняла, когда Пивз безобразничал и заставил их заблудиться, так что преподавателю она не лгала.

— Я думала, вы искали мистера Поттера и своих друзей, — холодно ответила Макгонагалл, словно только что поймала Дафну на противоречии.

— Так и было! — раздражённо повторила Дафна. — Я думала, они в зале трофеев.

— И зачем компании первокурсников, которые ещё не получили ни одной награды, находиться в зале трофеев, мисс Гринграсс? — спросила Минерва, постукивая ногтями по столу.

Дафна шумно выдохнула. Ей не хотелось никому раскрывать эту тайну. Она принадлежала только им с Гарри. Он рассказал ей однажды, уже после того, как сообщил друзьям, что директор настоял на его участии в квиддиче. Гарри ей доверился, но она должна была их защитить.

— Там фотография, — медленно сказала Дафна. — В зале трофеев. Гарри ходит на неё смотреть после важных дней. Мы только что закончили экзамены. Я думала, он пошёл туда.

— Фотография, — с сомнением повторила Минерва.

— Его отца, — тихо сказала Дафна. — Директор ему показал. У него никогда не было фотографий родителей. Ужасные маглы, с которыми он жил, не разрешали. Когда Уизли начинает говорить, что он не настоящий Гарри Поттер или что убил родителей, — как в тот день, когда вы сняли со Слизерина столько баллов…

Вежливо это или нет, Дафна не смогла удержаться от сердитого взгляда на Макгонагалл.

— Или когда выигрывает матч по квиддичу, он идёт туда.

Минерва ещё некоторое время смотрела на неё.

— Возвращайтесь в свою гостиную, мисс Гринграсс. Мистер Уизли вас проводит.

Дафна поднялась, пытаясь подражать матери — оскорблённой светской королеве, — и присела в реверансе с таким видом, словно ей совсем не хотелось этого делать.

— Да, мэм.

Гарри оглянулся, ожидая увидеть профессора Снейпа, профессора Синистру, Драко, Гермиону — хоть кого-нибудь. Позади была лишь гладкая глухая стена. А впереди? Впереди стоял Квиррелл. Гарри глубоко вдохнул, превозмогая боль в шраме, и повернулся к преподавателю защиты от Тёмных искусств.

— Я гадал, встречу ли тебя здесь, Поттер, — сказал Квиррелл, наблюдая за ним. — Ты, кажется, не удивлён.

— О, мы давно знали, что это вы, — сказал Гарри, небрежно пожав плечами.

В голове проносилось всё, чему его учил Снейп. Долгие уроки, на которых он пытался очистить разум и управлять чувствами. Снейп снова и снова повторял, что гнев заставляет действовать небрежно.

Глаза Квиррелла расширились.

— Почему ты заподозрил б-б-бедного, з-з-заикающегося п-профессора Квиррелла?

Гарри слегка пожал плечами.

— Моему фамильяру вы не понравились… а друзья видели, как вы сглазили мою метлу во время матча.

— Ах да, твоя подруга мисс Грейнджер меня подожгла. Она заставила меня отвести от тебя глаза. Ещё несколько секунд — и я сбросил бы тебя с метлы. Справился бы и раньше, если бы Снейп не бормотал контрзаклятие, пытаясь тебя спасти, — сказал Квиррелл с явным раздражением. — Поэтому твоя маленькая подружка сегодня ходила за мной по пятам?

Гарри улыбнулся и прикусил язык, чтобы ничего не сказать.

— Если бы поэтому, разве она не была бы с нами?

Квиррелл уставился на него.

— Неважно. Всё равно больше ничего не мог сделать под носом у Дамблдора. Просто убью тебя сегодня.

Он щёлкнул пальцами. Из воздуха возникли верёвки и туго обвились вокруг Гарри.

— Ты слишком любопытен, чтобы жить, Поттер. Носился по школе на Хэллоуин… Откуда мне было знать, не видел ли ты, как я шёл посмотреть, что охраняет Камень?

Гарри подавил желание закатить глаза. Сейчас он был уязвим. Ему могло не нравиться быть Мальчиком, Который Выжил, но становиться Мальчиком, Который Умер, он тоже не собирался.

— А теперь жди тихо, Поттер. Мне нужно осмотреть это интересное зеркало.

Только тогда Гарри понял, что стоит позади Квиррелла. Зеркало Еиналеж.

— Это зеркало — ключ к поиску Камня, — пробормотал Квиррелл, ощупывая раму. — Дамблдор, конечно, должен был придумать что-нибудь подобное… Но он в Лондоне… К его возвращению я буду далеко…

Гарри знал, что зеркало не показывает истины. Его семья не стоит вокруг него; Драко не сможет сохранить одновременно гордость родных и друзей… Но, может, здесь оно работает иначе?

— Я видел вас со Снейпом в лесу, — выпалил он.

— Да, — рассеянно ответил Квиррелл, обходя зеркало, чтобы посмотреть сзади. — К тому времени он уже меня раскусил и пытался выяснить, как далеко я продвинулся. Подозревал с самого начала. Пытался напугать — словно мог, когда на моей стороне был лорд Волдеморт…

Квиррелл снова вышел из-за зеркала и жадно уставился в него.

— Я вижу Камень… Я преподношу его господину… Но где он?

Гарри боролся с верёвками, но те не поддавались. Он глубоко вдохнул и перестал вырываться, стараясь вспомнить всё, чему научился.

Самое важное — научиться контролю, Поттер, — сказал в голове голос Снейпа. Управляйте чувствами, управляйте разумом — и будете управлять магией.

Гарри несколько раз дёрнул запястьем, пытаясь найти угол, под которым сможет высвободить палочку. Сосредоточился на дыхании, пока жжение в шраме не превратилось в тупую, отвлекающую пульсацию.

— Как вы собираетесь передать Камень своему господину? — спросил он, пытаясь выиграть немного времени.

— Он со мной, куда бы я ни пошёл, — тихо сказал Квиррелл. — Я встретил его, когда путешествовал по миру. Тогда я был глупым юнцом с нелепыми представлениями о добре и зле. Лорд Волдеморт показал, как я ошибался. Нет добра и зла, есть лишь сила и те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней… С тех пор я верно ему служу, хотя много раз подводил. Ему приходилось быть со мной очень суровым.

Квиррелл внезапно содрогнулся.

— Он неохотно прощает ошибки. Когда мне не удалось украсть Камень из «Гринготтса», он был крайне недоволен. Наказал меня… решил, что придётся присматривать внимательнее…

Его голос затих.

Гарри вспоминал поездку в Косой переулок. Как он мог быть таким глупым? Он ведь видел Квиррелла в тот самый день, пожал ему руку в «Дырявом котле».

Квиррелл выругался себе под нос.

— Не понимаю… Камень внутри зеркала? Может, разбить его?

Гарри боролся с беспорядочно мчащимися мыслями. Сейчас я больше всего на свете хочу найти Камень раньше Квиррелла. Значит, если посмотрю в зеркало, должен увидеть, как нахожу его, — и узнаю, где он спрятан! Но как посмотреть, чтобы Квиррелл не понял, что я задумал?

Он попытался сдвинуться влево, чтобы незаметно оказаться перед стеклом, но верёвки слишком туго связывали лодыжки: он споткнулся и упал.

Квиррелл не обратил внимания. Продолжал разговаривать с собой.

— Что делает это зеркало? Как оно работает? Помогите мне, господин!

И, к ужасу Гарри, ему ответил голос, который, казалось, исходил от самого Квиррелла:

— Используй мальчика… Используй мальчика…

Квиррелл резко повернулся к Гарри.

— Да… Поттер… иди сюда.

Он один раз хлопнул в ладоши, и верёвки упали. Гарри медленно поднялся. Ему это не нравилось. Если враг хочет, чтобы ты что-то сделал, обычно это не самая хорошая идея, правда? Впрочем, сейчас выбирать не приходилось. Нужно лишь дождаться возможности, как учили Синистра и Снейп на дополнительных занятиях. Внезапно Гарри пожалел, что не тренировался в дуэлях столько же, сколько Гермиона.

— Иди сюда, — повторил Квиррелл. — Посмотри в зеркало и скажи, что видишь.

Гарри подошёл. Нужно солгать, — отчаянно думал он. Просто посмотреть и солгать об увиденном.

Квиррелл встал вплотную позади него. Гарри вдохнул странный запах, который, казалось, исходил от тюрбана. Закрыл глаза, шагнул перед зеркалом и снова открыл.

Он увидел своё отражение — поначалу бледное и испуганное. Но через мгновение отражение улыбнулось ему. Опустило руку в карман и достало кроваво-красный камень. Подмигнуло и убрало Камень обратно — и в этот момент Гарри почувствовал, как что-то тяжёлое упало в его настоящий карман. Каким-то невероятным образом он получил Камень. Что-то шевельнулось, и Гарри вспомнил, кто ещё сидит у него в кармане.

— Ну? — нетерпеливо спросил Квиррелл. — Что ты видишь?

Гарри глубоко вдохнул.

— Он у меня в кармане. Сейчас я…

Он потянулся к карману, словно собирался достать Камень, но Квиррелл оказался быстрее и сунул туда руку… лишь затем, чтобы через мгновение отдёрнуть её, скуля от боли и прижимая к себе.

— Меня что-то укусило, господин! — закричал Квиррелл.

Высокий голос заговорил снова:

— Дай мне поговорить с ним… лицом к лицу…

— Господин, вы недостаточно сильны!

— Для этого… сил хватит…

Гарри словно прирос к месту дьявольскими силками. Не мог пошевелить ни одним мускулом. Оцепенев от ужаса, он смотрел, как Квиррелл поднимает руки и начинает разматывать тюрбан. Что происходит? Тюрбан упал.

Без него голова Квиррелла казалась странно маленькой. Затем он медленно развернулся. Гарри закричал бы, но не мог издать ни звука. Там, где должен был быть затылок, находилось лицо — самое страшное, какое Гарри когда-либо видел. Белое, как мел, с горящими красными глазами и щелями вместо ноздрей, словно у змеи.

— Гарри Поттер… — прошептало оно.

Гарри попытался отступить, но ноги не двигались.

— Видишь, чем я стал? — сказало лицо. — Всего лишь тенью и дымкой… Я обретаю форму, только когда могу разделить чужое тело… Но всегда находились те, кто готов впустить меня в своё сердце и разум… Последние недели кровь единорогов придавала мне сил… А когда получу Эликсир жизни, смогу создать собственное тело… Так почему бы тебе… не отдать мне Камень из своего кармана?

Гарри немного постоял неподвижно.

— А что я за это получу? — неожиданно для себя спросил он, стараясь как можно лучше подражать Драко.

Странное лицо издало шипящий звук.

— Я оставлю тебя в живых.

— Нет, — возразил Гарри. — Вы пытались убить меня младенцем. Пытались убить на поле. Как только я отдам Камень, вы получите то, что хотите, и убьёте меня. Что я за это получу?

В голосе прозвучали удивление и веселье; раздался сухой, дребезжащий смех.

— Ты мне не доверяешь?

Гарри моргнул.

— Я слизеринец. С чего бы мне вам доверять?

— Г-г-господин? — заикнулся Квиррелл.

Он, кажется, пошатнулся.

— Господин, я…

Увидев возможность, Гарри бросился к той части стены, через которую его пропустил огонь.

Волдеморт завопил:

— СХВАТИ ЕГО!

В следующую секунду рука Квиррелла сомкнулась на запястье Гарри.

Шрам мгновенно пронзила острая, словно игла, боль. Казалось, голова вот-вот расколется надвое. Гарри замедлился, заставляя себя дышать медленнее. Снова отодвинул боль в голове, сосредоточившись на воспоминаниях о том, как Снейп учил его владеть собой. Он по-прежнему вырывался изо всех сил, и, к его удивлению, Квиррелл отпустил. Боль ослабла — почти исчезла, — и Гарри дико оглянулся, ища Квиррелла. Тот согнулся, мучительно разглядывая пальцы: они покрывались волдырями прямо на глазах.

— Схвати его! СХВАТИ ЕГО! — снова взвизгнул Волдеморт.

Квиррелл кинулся вперёд. Он выглядел очень слабым и очень зелёным, пальцы были обожжены.

Агатос, — внезапно подумал Гарри. Его яд. Он укусил Квиррелла.

Существовали чары, усиливающие действие зелий… Гермиона пыталась вбить их ему в голову перед практическим экзаменом, потому что некоторые его зелья всё ещё были слишком слабыми. Нужно лишь одно заклинание.

«Большинство заклинаний происходит от латыни», — вспомнил он слова Дафны во время совместной учёбы. «Мне больше нравятся греческие варианты. Они проще».

Тогда Гермиона, Дафна и Мораг затеяли оживлённый спор об этимологии и чарах. Гарри снова дёрнул запястьем, и на этот раз палочка выскользнула из рукава. Он направил её на Квиррелла.

— Аподоси!

Квиррелл словно запнулся, схватился за грудь, начал задыхаться и упал. Всё это время Волдеморт вопил у него на затылке.

Стена позади Гарри поддалась, и в комнату ворвались Снейп и Аврора, а за ними Гермиона и Драко.

— Привет, — выдавил измученный Гарри. — Волдемор… у него на голове. Я управлял разумом… п’фессор…

И затем от изнеможения всё погрузилось во тьму.

— Действительно, мистер Поттер, — ответил Снейп, подхватывая мальчика. — Двадцать баллов Слизерину.

***

Гарри проснулся и увидел над собой улыбающееся лицо Альбуса Дамблдора.

— Добрый день, Гарри, — сказал Дамблдор.

Гарри уставился на него. Затем вспомнил:

— Сэр! Камень! Это был Квиррелл!

— Я знаю, дорогой мальчик, — с улыбкой сказал Дамблдор. — Вы прекрасно справились.

Гарри сглотнул и огляделся. Он понял, что находится в больничном крыле. Лежал в постели с белыми льняными простынями, а рядом стоял стол, заваленный, кажется, половиной кондитерской лавки.

— Знаки внимания от друзей и поклонников, — сияя, сказал Дамблдор. — То, что произошло между вами и профессором Квирреллом в подземельях, — строжайшая тайна, поэтому, разумеется, знает вся школа.

— Как долго я здесь? — спросил Гарри.

— Три дня. Ваши друзья очень обрадуются, что вы очнулись. Они ужасно волновались. Думаю, мадам Помфри уже собиралась взять мисс Гринграсс в ученицы, если бы вы проспали ещё немного, — благостно произнёс Дамблдор.

— Сэр…

Дамблдор вздохнул.

— Вижу, вас не отвлечь. Хорошо, Камень. Профессору Квирреллу не удалось его у вас забрать. Профессор Синистра крепко связала его, а профессор Снейп доставил вас в больничное крыло ещё до моего возвращения в замок. Вы очень хорошо справились в одиночку.

— Я был не один, — сонно сказал Гарри. — Даже когда рядом никого не было, со мной оставалось всё, чему меня научили профессор Снейп, профессор Синистра, Драко, Дафна и Гермиона. У меня был Агатос. Он всех спас.

Ответ, кажется, порадовал Дамблдора.

— Очень хорошо, Гарри. Лучшие из нас, даже оставаясь одни, несут в себе других.

— Я получил Камень, — снова сказал Гарри. — Значит, ваш друг… Николас Фламель… с ним всё будет хорошо?

— О, вы знаете о Николасе? — спросил Дамблдор с явным восторгом. — Вы действительно подошли к делу основательно, не так ли? Да, с Николасом и Перенеллой всё будет хорошо.

— Сэр? — сказал Гарри. — Я думал… сэр… Вол… то есть Сам-Знаете-Кто…

— Называйте его Волдемортом, Гарри. Всегда называйте вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, что за ним стоит.

— Да, сэр. Значит, Волдеморт будет искать другие способы вернуться? Он ведь не исчез, правда?

— Нет, Гарри, не исчез. Он всё ещё где-то там, возможно, ищет другое тело, которое сможет разделить… Не будучи по-настоящему живым, он не может быть убит. Он оставил Квиррелла умирать: к своим последователям он столь же беспощаден, как к врагам. И всё же, Гарри, пусть вы лишь отсрочили его возвращение к власти, в следующий раз понадобится всего лишь кто-то ещё, готовый сражаться в битве, которая кажется проигранной. И если его будут задерживать снова и снова, что ж, возможно, он никогда не вернётся к власти.

Гарри кивнул, но быстро остановился: от этого заболела голова. Затем сказал:

— Сэр, я хотел бы узнать ещё кое-что, если вы можете рассказать… То, о чём хочу знать правду…

— Правда, — вздохнул Дамблдор. — Она прекрасна и страшна, поэтому обращаться с ней следует очень осторожно. Однако я отвечу на ваши вопросы, если у меня не будет веской причины этого не делать. В таком случае прошу простить меня. Лгать, разумеется, я не стану.

Гарри тихонько вздохнул.

— Волдеморт… почему он вообще хотел меня убить?

На этот раз Дамблдор вздохнул очень глубоко.

— Увы, уже на первый вопрос я не могу ответить. Не сегодня. Не сейчас. Однажды вы узнаете… Пока не думайте об этом, Гарри. Когда станете старше… Знаю, вы не любите это слышать… Когда будете готовы, вы узнаете.

Гарри понял, что спорить бесполезно. Позже спросит Аврору.

— Я знаю, что яд Агатоса навредил Квирреллу, но почему он не мог меня касаться? Почему покрывался волдырями и ожогами?

— Ваша мать умерла, чтобы вас спасти. Если есть что-то, чего Волдеморт не понимает, так это любовь. Он не осознал, что любовь, столь сильная, как любовь матери к вам, оставляет собственный след. Не шрам, не видимый знак… Если нас так глубоко любили, даже когда любившего человека уже нет, некоторая защита остаётся навсегда. Она в самой вашей коже. Квиррелл, полный ненависти, жадности и честолюбия, деливший душу с Волдемортом, именно поэтому не мог вас коснуться. Прикосновение к человеку, отмеченному чем-то столь добрым, причиняло ему мучительную боль.

Дамблдор вдруг очень заинтересовался птицей на подоконнике, давая Гарри время вытереть глаза простынёй.

Когда голос снова стал слушаться, Гарри спросил:

— А плащ-невидимка… вы знаете, кто мне его прислал?

— Ах… ваш отец оставил его у меня, и я подумал, что он вам понравится.

Глаза Дамблдора блеснули.

— Полезная вещь… Ваш отец, когда учился здесь, использовал его главным образом, чтобы тайком пробираться на кухню и таскать еду.

— И ещё… Как я достал Камень из зеркала?

— А вот этот вопрос я рад услышать. Это была одна из моих самых блестящих идей, а между нами, это о многом говорит. Видите ли, получить Камень мог лишь тот, кто хотел его найти — найти, но не использовать. Иначе человек увидел бы лишь, как делает золото или пьёт Эликсир жизни. Мой мозг порой удивляет даже меня… А теперь хватит вопросов. Предлагаю начать с этих сладостей. А! Драже «Берти Боттс» всех вкусов! В молодости мне не повезло наткнуться на вкус рвоты, и с тех пор я, боюсь, несколько охладел к ним. Но, думаю, хорошая ириска будет безопасна, как считаете?

Он улыбнулся и отправил золотисто-коричневое драже в рот. Затем поперхнулся и сказал:

— Увы! Ушная сера!

После хорошего ночного сна Гарри чувствовал себя почти как обычно.

— Я хочу пойти на пир, — сказал он мадам Помфри, пока та поправляла многочисленные коробки конфет. — Можно ведь?

— Профессор Дамблдор сказал, что вас следует отпустить, — сухо ответила она, словно, по её мнению, профессор Дамблдор не понимал, насколько опасными могут быть пиры. — И к вам ещё один посетитель.

— О, хорошо, — сказал Гарри. — Кто?

Он надеялся, что друзья, но, пока говорил, в дверь боком протиснулся Хагрид. Как всегда в помещении, он выглядел слишком большим, чтобы его сюда пускали. Сел рядом с Гарри, бросил один взгляд и разрыдался.

— Это… всё… моя… чёртова… вина! — всхлипывал он, закрыв лицо ладонями. — Я рассказал злодею, как пройти мимо Пушка! Рассказал! Только этого он и не знал, а я рассказал! Ты мог погибнуть! Всё из-за драконьего яйца! Больше никогда не буду пить! Меня надо выгнать и заставить жить как магла!

— Хагрид! — воскликнул Гарри, потрясённый тем, как тот дрожит от горя и раскаяния, а огромные слёзы стекают в бороду. — Он бы всё равно выяснил. Мы говорим о Волдеморте. Он бы узнал, даже если бы вы не рассказали.

— Ты мог погибнуть! — рыдал Хагрид. — И не называй это имя!

— ВОЛДЕМОРТ! — рявкнул Гарри.

Хагрид так удивился, что перестал плакать.

— Я его встретил и буду называть по имени. Пожалуйста, не расстраивайтесь, Хагрид. Мы спасли Камень, он не сможет его использовать. Возьмите шоколадную лягушку, у меня их полно…

Хагрид вытер нос тыльной стороной ладони.

— Вот, кстати. У меня для тебя подарок.

— Не бутерброд с горностаем? — тревожно спросил Гарри.

Наконец Хагрид слабо усмехнулся.

— Нет. Макгонагалл подала идею, а Дамблдор вчера дал выходной, чтобы я всё устроил. Конечно, ему надо было меня уволить… В общем, вот…

Это оказалась красивая книга в кожаном переплёте. Гарри с любопытством открыл её. Внутри были волшебные фотографии. С каждой страницы ему улыбались и махали мать и отец.

— Разослал сов всем старым школьным друзьям твоих родителей, попросил фотографии… Знал, что у тебя нет… Нравится?

Гарри не мог говорить, но Хагрид понял.

***

В тот вечер Гарри отправился на заключительный пир один. Мадам Помфри задержала его своими хлопотами, настояв на последнем осмотре, поэтому Большой зал уже был полон.

Он был украшен зелёным и серебряным в честь победы Слизерина в борьбе за Кубок факультетов седьмой год подряд. Огромное полотнище со слизеринской змеёй закрывало стену за преподавательским столом. Когда Гарри вошёл, вдруг стало тихо, а затем все одновременно заговорили. Дафна и Гермиона тут же вскочили; на этот раз воспитанная чистокровная девочка отбросила манеры ничуть не меньше маглорождённой, и обе крепко его обняли.

— О, я так рада, что ты в порядке! — сказала Дафна. — Прости, что замешкалась.

— Всё хорошо, Даф, — ответил Гарри, обнимая её. — В конце концов ты мне помогла.

После не менее крепкого объятия Гермионы он сумел протиснуться на место между друзьями.

— Как мы выиграли?

Драко передал Гарри Агатоса со своей руки.

— Профессор Снейп и профессор Синистра дали достаточно баллов, чтобы возместить те пятьдесят, которые ты потерял. В итоге мы остались примерно там же, где были.

— Ну, это хорошо, — сказал Гарри, улыбаясь лучшему другу. — Спасибо.

К счастью, через несколько мгновений появился Дамблдор. Гомон стих.

— Ещё один год позади! — весело сказал Дамблдор. — И мне придётся утомить вас стариковской болтовнёй, прежде чем мы вонзим зубы в этот замечательный ужин. Какой это был год! Надеюсь, ваши головы стали немного полнее… Впереди целое лето, чтобы как следует опустошить их до следующего учебного года… Итак, насколько я понимаю, нужно вручить Кубок факультетов. Баллы распределились следующим образом: на четвёртом месте Гриффиндор — триста двенадцать; на третьем Пуффендуй — триста пятьдесят два; у Когтеврана четыреста двадцать шесть, а у Слизерина — четыреста семьдесят два.

За столом Слизерина разразилась буря радостных криков и топота. Все упорно работали весь год. Гермиона записывала каждый полученный или потерянный балл, и не она одна. Гарри притворялся, что не переживает из-за пятидесяти баллов, потерянных в драке, но вина тяжело давила на плечи.

— За следующие семь лет! — сказал Драко Гарри, снова стукнув кубком по столу.

— За следующие семь лет! — повторил Гарри.

— Да, да, молодцы, Слизерин, — сказал Дамблдор.

Это был лучший вечер в жизни Гарри — лучше победы в квиддиче, Рождества или схватки с горным троллем… Он никогда не забудет эту ночь. Наконец он не чувствовал себя самозванцем. Здесь было его место.

***

Гарри почти забыл, что ещё должны объявить результаты экзаменов, но их всё-таки объявили. Они с Дафной справились на удивление хорошо, а Гермиона и Драко заняли первое и второе места среди первокурсников. Неожиданно заглянувшая Мораг, которая, по-видимому, решила «вломиться на праздник», оказалась третьей. Гарри досталось ещё одно объятие, хотя она и поклялась, что в следующем году Когтевран их разгромит, после чего исчезла искать Маркуса.

И вдруг шкафы опустели, сундуки были собраны, а Снейп и Синистра раздавали ученикам записки с предупреждением не пользоваться магией на каникулах. Пришёл Хагрид, чтобы отвести их к лодкам, переправлявшимся через озеро; они садились в Хогвартс-экспресс, разговаривали и смеялись, пока за окнами местность становилась всё зеленее и ухоженнее; ели драже «Берти Боттс» всех вкусов, проносясь мимо магловских городов; Гарри и Гермиона снимали волшебные мантии и надевали куртки и пальто; поезд прибывал на платформу девять и три четверти вокзала Кингс-Кросс.

Выбраться из поезда всем удалось не сразу. Драко ушёл первым, надеясь не дать семье увидеть его с Гарри и Гермионой. Он попрощался ещё в вагоне, глубоко вдохнув и стараясь держаться официально, но Гарри знал: Драко будет скучать по нему так же сильно, как он по Драко. Они пожали руки, а Гермиона пропустила все формальности и крепко обняла его. Затем блондин ушёл.

Следующей была Дафна: родители ждали на платформе, улыбались, махали и целовали в щёки.

— Пришлю тебе сову насчёт покупок в Париже, Гермиона! — пообещала Дафна.

— Не могу дождаться! — ответила Гермиона.

Затем остались только Гарри и Гермиона. У билетного барьера стоял сморщенный старый служащий, пропуская учеников по двое и по трое, чтобы не привлекать внимания. Люди толкались, пока они продвигались к проходу в магловский мир. Кто-то кричал:

— Пока, Гарри!

— Увидимся, Поттер!

Гермиона ещё раз обняла его и побежала к родителям. Гарри остался один.

Но шипение у шеи напомнило, что один он не бывает никогда.

— Готов? — спросил дядя Вернон, всё такой же багроволицый и усатый.

Позади стояли тётя Петунья и Дадли, испуганные одним видом Гарри.

— Вы, должно быть, семья Гарри! — позвал голос.

Гарри в изумлении уставился на Аврору, стоявшую позади Дурслей. Как она… Поезд только что пришёл… Он оглянулся, словно там мог найти ответ, но, когда повернулся обратно, она подмигнула.

— В некотором роде, — сказал дядя Вернон. — Поторопись, мальчишка, у нас не весь день.

Он пошёл прочь… точнее, попытался: ведьма внезапно преградила ему дорогу.

Аврора улыбнулась Вернону по-змеиному остро.

— Не думаю. Видите ли, мне не нравится, как вы обращались с Гарри, а со мной очень, очень не стоит ссориться, мистер Дурсль.

Она соединила кончики пальцев.

— Поэтому сейчас вы улыбнётесь и отправитесь домой, не сказав ни слова о том, что я его забираю. Всё ясно?

Вернон стал ещё багровее и надулся.

— Послушайте-ка…!

— А-а, мистер Дурсль, — певуче сказала Аврора. — Не будем устраивать сцену, правда? Столько внимания, в самом центре Лондона?

— Дамблдор… — пролепетала Петунья.

— Всё равно никогда не проверяет, иначе не позволил бы этому продолжаться, — резко сказала Аврора. — Если, конечно, вы не предпочитаете, чтобы я заявила об истощении и пренебрежении нуждами ребёнка… здесь, где ваше имя втопчут в грязь…

Вернон зарычал и толкнул Гарри к ведьме.

— Тогда забирайте! Скатертью дорога!

Гарри смотрел широко раскрытыми от потрясения глазами, не понимая, что произошло.

— Профессор?

— На лето — Аврора, Гарри, пожалуйста, — легко сказала она. — Пойдём домой.

— Домой, — повторил Гарри, беря её за руку. — Мне бы хотелось, чтобы у меня был дом.

Примечания автора

Это должны были быть заключительная глава и эпилог, но я решила оставить всё в одной! Первый год официально завершён. Второй начнётся довольно скоро. Спасибо всем, кто прошёл со мной этот долгий — долгий, до-о-олгий — путь. Надеюсь увидеть вас в следующем!

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

20 из 21