Глава 7: Глава 7. Я верю, что могу летать

Глава 7. Я верю, что могу летать

130

0

Mот Molwe
Поделиться

В которой у слизеринцев и гриффиндорцев проходит первый урок полётов, Гермиона получает загадочный подарок, а Альбус делает для Гарри исключение из правил.

Гарри никогда не думал, что встретит мальчишку, которого возненавидит сильнее Дадли, но это было до знакомства с Роном Уизли. Впрочем, у первокурсников Слизерина совместным с Гриффиндором было только зельеварение, так что терпеть Уизли приходилось нечасто. По крайней мере, до тех пор, пока они не заметили приколотое в слизеринской гостиной объявление, заставившее всех застонать. В четверг начинались уроки полётов — и Гриффиндор со Слизерином должны были заниматься вместе.

— Как всегда, — мрачно сказал Гарри. — Именно об этом я и мечтал. Выставить себя дураком на метле перед Уизли.

А ведь научиться летать ему хотелось больше всего.

— Ты не выставишь себя дураком, — отмахнулся Драко. — Уизли, может, и чистокровный, но сомневаюсь, что у его семьи хватило денег научить его летать на приличной метле.

Если кто и знал, подумал Гарри, то Драко. О полётах Драко говорил много. Он громко жаловался, что первокурсников никогда не берут в факультетские команды по квиддичу, и рассказывал Гарри и Гермионе, что втайне хочет быть охотником, но отец считает эту позицию недостаточно хорошей и настаивает, чтобы Драко тренировался как ловец. Ещё он рассказывал длинную, жуткую историю, в конце которой едва спасся от маглов на вертолётах. Поначалу история ужаснула Гермиону, но примерно на пятый раз она уже закатывала глаза — отчасти чтобы скрыть собственный страх.

Но он был не один такой: все, кто вырос в волшебных семьях, постоянно говорили о квиддиче. Даже девочки вступали в обсуждения, называя любимые команды, из-за чего Миллисента и Дафна поспорили о том, какая лучше.

Гермиона боялась полётов больше Гарри. Этому нельзя было научиться, вызубрив книгу, — не то чтобы она не пыталась. За завтраком в четверг она всем до смерти надоела советами по полётам из библиотечной книги «Квиддич сквозь века». Все остальные очень обрадовались, когда её лекцию прервало прибытие почты.

После записки Хагрида Гарри не получил ни одного письма, что Драко, разумеется, быстро заметил. Филин Драко, Бубо, постоянно приносил ему из дома посылки со сладостями. Он с гордостью открывал их за столом, раздавая домашние угощения в знак благосклонности. Гарри и Гермиона всегда получали маленькие пирожные и конфеты, но остальным подарки доставались по прихоти Драко: всё зависело от того, как он в тот момент к ним относился и считал ли, что они его уважают. Гарри всегда удивляло, как эти люди добивались, пусть и молча, хоть какой-нибудь милости от его друга.

Гарри повернулся к Гермионе, собираясь спросить, что она об этом думает, и заметил, что ей пришла посылка. Это было странно: кроме ежедневного номера «Пророка», на который она подписалась, почты ей никогда не приходило.

— Что это, Гермиона? — с любопытством спросил Гарри.

Гермиона раскрыла посылку и вытряхнула на ладонь браслет со змеевидной подвеской.

— Ух ты, — выдохнула она, рассматривая крошечную змейку.

— От кого он, Гермиона? — взвизгнула Дафна, наклоняясь поближе. — Как интересно!

— А что такого интересного? — спросил Гарри, моргая. — Это же просто браслет.

— Это браслет с зачарованными подвесками, — объяснила Дафна. — В каждую подвеску вплетены чары, но узнать, какие именно, нельзя, если тот, кто её подарил, тебе не скажет.

— У неё вообще не должно быть такого браслета, — сердито сказала Пэнси. — Она не чистокровная!

— Это не только чистокровная традиция, Пэнс, — заметила Трейси, махнув рукой. — У меня есть, а я всего лишь полукровка.

Дафна закатила глаза и вместо ответа Пэнси продолжила разговор с Гермионой.

— По традиции отец дарит тебе браслет и начинает добавлять защитные подвески, когда ты ещё младенец. А потом, когда ты становишься старше, поклонники дарят подвески в знак ухаживания, чтобы показать своё богатство и способность тебя защитить.

Она хлопнула в ладоши и подалась вперёд.

— От кого он, Гермиона?

Гермиона наклонила коробочку, в которой лежал браслет, вынула подкладку, но затем покачала головой.

— Не написано.

Она посмотрела на подругу напротив.

— Я никогда не видела, чтобы ты носила такой.

Дафна сморщила нос.

— Я свой не ношу, потому что одна из подвесок позволяет отцу следить, с кем я разговариваю. Пока не выяснила, какая именно, чтобы её заменить, но потом могу тебе показать.

Джемма заговорщически наклонилась к ним.

— У меня есть заклинание, которое покажет, что это за чары, если хочешь.

Дафна расплылась в радостной и одновременно лукавой улыбке.

— Пожалуйста!

— Твой тоже проверим, Гермиона, — заверила её Джемма. — Встретимся в гостиной после ужина. Но, скорее всего, там обычные защитные чары, раз это твоя первая подвеска.

— С удовольствием, — сказала Гермиона, застёгивая браслет на запястье и наблюдая, как камни на змейке ловят свет.

Гарри посмотрел на Драко, которого подарок, похоже, совсем не порадовал. Гарри пожал плечами и покачал головой. Были вещи, которых он, наверное, никогда не поймёт ни в одном из миров, и девочки относились к их числу.

***

В половине четвёртого Гарри, Драко и остальные слизеринцы поспешили вниз по парадной лестнице на свой первый урок полётов; в конце цепочки Дафна пыталась убедить Гермиону, что всё будет хорошо. День был ясный и ветреный. Пока они спускались по наклонным лужайкам к ровному газону на противоположной от Запретного леса стороне территории, трава колыхалась у них под ногами, а вдали темнели раскачивающиеся деревья.

Гриффиндорцы уже были там, как и двадцать мётел, лежавших на земле ровными рядами. Гарри слышал, как Маркус Флинт, капитан слизеринской команды по квиддичу, жаловался на школьные мётлы: некоторые начинали дрожать, если подняться слишком высоко, другие всегда немного забирали влево. У немалого числа игроков Слизерина не было денег на собственные мётлы, и для квиддича им приходилось пользоваться школьными. Он предупредил слизеринских первокурсников, на что обратить внимание на уроках полётов.

— Вот, Гермиона, — сказал Драко, отводя её к середине ряда, где лежала метла, похожая на «Падающую звезду» более новой модели, чем некоторые другие.

Она была не такой норовистой, как та, перед которой встал он сам: у Драко было больше опыта полётов, и с непослушной метлой он мог справиться.

Гарри встал с другой стороны от него, и, прежде чем Драко успел его предупредить, на поле вышла мадам Трюк. У неё были короткие седые волосы и жёлтые глаза, как у ястреба.

— Ну, чего вы ждёте? — рявкнула она. — Каждый встаньте рядом с метлой. Давайте, быстрее.

Гарри посмотрел на свою метлу. Она была старой, и некоторые прутья торчали под странными углами, но всё же лучше иных.

— Вытяните правую руку над метлой, — позвала мадам Трюк, стоявшая впереди, — и скажите: «Вверх!»

— ВВЕРХ! — крикнули все.

Метла Гарри сразу прыгнула ему в руку, но таких было немного. Драко тоже уже держал свою.

— Передвинь руку ближе к середине метлы, Гермиона, — тихо подсказал Драко. — И когда приказываешь, представь, что ты один из преподавателей. Здесь ты главная.

— Вверх! — снова попробовала Гермиона, и на этот раз метла без труда взлетела к ней.

Гарри огляделся. Некоторые всё ещё не могли справиться, но вскоре даже Невилл держал метлу в руке.

Затем мадам Трюк показала, как садиться на метлу, не соскальзывая с конца, и принялась ходить между рядами, поправляя положение рук. Драко покраснел, когда мадам Трюк сказала, что он годами держал метлу неправильно, усложняя себе полёт.

— Теперь, когда я дам свисток, сильно оттолкнитесь от земли, — сказала мадам Трюк. — Держите метлу ровно, поднимитесь на несколько футов, а затем, слегка наклонившись вперёд, сразу опуститесь. По моему свистку… три… два…

Но Невилл, нервный, взвинченный и боявшийся остаться на земле, сильно оттолкнулся прежде, чем свисток коснулся губ мадам Трюк.

— Вернись, мальчик! — крикнула она.

Но Невилл взмывал прямо вверх, как пробка, вылетевшая из бутылки: двенадцать футов… двадцать. Гарри увидел, как его испуганное белое лицо повернулось к удаляющейся земле, как он ахнул, соскользнул боком с метлы и… БАХ! — глухой удар, неприятный хруст, и Невилл уже лежал бесформенной кучей на траве лицом вниз. Его метла продолжала подниматься всё выше, а затем начала лениво дрейфовать к Запретному лесу и скрылась из виду.

Мадам Трюк склонилась над Невиллом, такая же бледная, как он.

— Сломано запястье, — услышал Гарри её бормотание. — Ну же, мальчик… всё хорошо, вставай.

Она повернулась к остальному классу.

— Никому не двигаться, пока я отвожу этого мальчика в больничное крыло! Оставьте мётлы там, где они лежат, иначе вылетите из Хогвартса прежде, чем успеете сказать «квиддич». Пойдём, дорогой.

Невилл, с мокрым от слёз лицом, прижимая к себе запястье, заковылял прочь вместе с мадам Трюк, которая поддерживала его рукой.

Ученики оглядывались и понемногу обсуждали происшествие, но между двумя факультетами на удивление царил мир. Вскоре мадам Трюк вернулась, и урок продолжился.

С бурной радостью Гарри обнаружил, что нашёл в волшебном мире нечто, что умеет делать без всякого обучения. Ему было нелегко от того, как просто Гермионе давалась любая магия и как много Драко уже знал об основах окружающего мира, но это… это было легко, это дарило свободу, это было его.

***

Урок шёл вполне хорошо, и примерно на середине Гермиона даже начала расслабляться и получать удовольствие. Её метла была гораздо спокойнее многих других, и Гермиона чувствовала, что лучше ею управляет. Она даже осмелилась сделать несколько восьмёрок, предложенных мадам Трюк. Всё оказалось не так плохо, как она боялась, пусть от необходимости всё время наклоняться и болели руки.

Пэнси была ужасно раздражена. Ничто не складывалось так, как она ожидала. Она собиралась прийти в Слизерин, собрать вокруг себя слизеринских девочек, а затем убедить Драко, что лучшего союзника ему не найти. Всё должно было даваться легко: ведь она была породистой представительницей Священных двадцати восьми, а её мать — гением, который стал бы величайшей ведьмой-юристом всех времён, если бы не вышла замуж. Вместо этого внимание всех было приковано либо к Поттеру, либо к ручной грязнокровке Драко. Пэнси не любила обоих. С детства ей внушали, что её положение было бы гораздо выше, что их семья стала бы ещё богаче и значительнее, если бы Тёмный Лорд победил, а теперь Поттер разгуливал по Слизерину, хотя сам победил Тёмного Лорда. Уже этого хватило бы, чтобы разозлить кого угодно, но была ещё Гермиона Грейнджер.

Гермиона Грейнджер воплощала всё, что Пэнси ненавидела, и ей постоянно совали это под нос. Она была маглорождённой, грязной и недостойной своей магии, но каким-то образом сумела сделать Драко Малфоя своим защитником. Она, похоже, не заботилась о внешности — с этим ужасным гнездом волос и большими зубами, — и всё же Дафна Гринграсс, дочь Гармонии де Монморанси-Гринграсс, знаменитой создательницы средств для красоты, на которые молились ведьмы из высшего общества, предпочитала общество Гермионы обществу Пэнси! Мало того, она, похоже, нравилась преподавателям, потому что у неё всё получалось с первой попытки! Некоторые вещи терпеть было невозможно!

Поэтому Пэнси осторожно вытащила из рукава палочку, летая ленивыми кругами и радуясь, что нашёлся хоть один предмет, в котором маглорождённая не блистает. И как раз когда Гермиона входила в поворот и не могла отпустить метлу, Пэнси направила чары расстёгивания на браслет, которого эта девчонка даже не заслуживала. Правда, немного промахнулась: заклинание, похоже, попало скорее в запястье маглорождённой, чем в браслет, — но всё равно сработало, и Пэнси усмехнулась, когда браслет начал падать.

Гермиона вскрикнула и случайно убрала руки с метлы, почувствовав укол в запястье. Она быстро ухватилась снова — и тут с ужасом поняла, что её новенький браслет падает, а сама она в воздухе.

— Мой браслет! — крикнула она, чувствуя себя ужасно.

Она всегда старалась так беречь подарки, а теперь её совсем новый браслет наверняка разобьётся.

Услышав крик Гермионы, Гарри обернулся и увидел падающий браслет. Он среагировал, словно тот падал в замедленном движении.

— Я поймаю, Гермиона!

Он наклонился вперёд и направил рукоять метлы вниз — в следующую секунду уже набирал скорость в крутом пике, наперегонки с браслетом… ветер свистел в ушах, смешиваясь с криками наблюдавших… он протянул руку… в футе от земли поймал браслет, едва успел выровнять метлу и мягко повалился на траву, крепко зажав спасённый браслет в кулаке.

— МИСТЕР ПОТТЕР! — крикнула мадам Трюк, хотя в её жёлтых глазах что-то блеснуло. — Вы понимаете, насколько это было опасно?

— Э-э… — сказал Гарри, глядя на браслет в руке. — Нет? Не совсем?

Остальные ученики уже спустились на землю, и он протянул браслет Гермионе.

— Держи, Гермиона.

Гермиона бросилась к Гарри, крепко обняла его и забрала браслет, а затем сразу же хлопнула по плечу.

— О чём ты думал? Ты мог разбиться! Ты же видел, что случилось с Невиллом!

Гарри покраснел.

— Не знаю. Просто показалось, что так и нужно.

— Ну, спасибо, — сказала Гермиона, снова надевая браслет и улыбаясь другу. — Но больше таких трюков не делай!

— По-моему, у тебя отлично получилось, Гарри, — сказала Дафна, чтобы его утешить. — Большинство ловцов, думаю, так бы не смогли.

Гарри, если это было возможно, покраснел ещё сильнее.

— Спа… спасибо… Дафна.

***

— Вы хотели меня видеть, директор? — спросил Северус Снейп, входя в директорский кабинет.

С начала учебного года его уже не впервые вызывали к почтенному волшебнику.

— А, да, Северус, — сказал Альбус Дамблдор, отворачиваясь от окна к своему мастеру зелий. — Что ты скажешь о нашем мистере Поттере?

Северус обдумал вопрос.

— Он не напоминает мне Лили, — сказал он после долгой паузы. — Пусть глаза у него и её, больше я пока ничего от неё в нём не увидел.

Он слегка повёл рукой.

— Хотя, конечно, я слышал о том, как безрассудно он спас сегодня браслет мисс Грейнджер. Так что от Поттера у него, похоже, не только волосы.

— Да, — сказал Альбус, глядя на мужчину, которым стал некогда испуганный мальчик. — Мне интересно, не последуют ли он и мисс Грейнджер однажды примеру его родителей.

— Я стараюсь не думать о будущих романах своих учеников, директор, — протянул Северус. — Если это всё, сэр?

Это было правдой, но он также знал, что Аврора предсказала совсем другую пару. Альбусу, конечно, такое никогда не придёт в голову: он слишком хорошо знал Люциуса и считал Драко всего лишь маленькой копией Пожирателя смерти.

— Не всё, Северус, — ответил Альбус. — Я хочу, чтобы ты взял его ловцом в слизеринскую команду по квиддичу.

Дамблдору редко удавалось застать Северуса врасплох, но это его удивило.

— Он первокурсник! Это против правил, Альбус. Уже сто лет ни один первокурсник не играл в команде.

— Думаю, в его случае можно сделать исключение, Северус, — ответил Дамблдор. — Важно, чтобы он чувствовал себя своим в волшебном мире, а ничто не создаёт чувство причастности так, как квиддич.

— Даже без отбора? — с сомнением спросил Северус. — Это может выглядеть как фаворитизм, Альбус. Товарищи по команде могут на него обидеться.

— Он поймал браслет, спикировав с пятидесяти футов, Северус, — сказал Альбус, покачав головой. — Им скорее следует радоваться.

— О, не сомневаюсь, — сказал Северус, но кивнул. — Как пожелаете, директор.

Это, подумал Северус, может создать проблемы. В квиддиче соперничество было чрезвычайно острым, особенно в подземельях, где побеждали несколько лет подряд и с ликованием разгромили Гриффиндор в последнем матче прошлого сезона. Он не хотел, чтобы факультет считал, будто он благоволит Поттеру; он даже не хотел, чтобы сам Поттер так думал. Это могло поссорить мальчика с факультетом и даже разрушить едва зародившуюся дружбу с Драко. Придётся действовать осторожно.

***

После ужина Северус вызвал игроков слизеринской команды по квиддичу и Гарри в свой кабинет. Он подумывал позвать и Драко, но решил, что это будет подозрительно и лучше мальчик узнает всё от друга.

— У меня для команды есть кое-какие… новости, — протянул он. — Боюсь, они повлияют на квиддич.

Гарри растерянно посмотрел на игроков.

— Сэр? А я почему здесь?

— Потому, мистер Поттер, — протянул Северус, — что директор решил назначить вас ловцом слизеринской команды по квиддичу.

— Это моя позиция! — тут же повысил голос Теренс. — Я играю на ней два года, и оба года мы побеждали!

— Он всего лишь первокурсник, профессор, — поддержал Маркус. — Сегодня он впервые сел на метлу.

— Я знаю, мистер Флинт, — согласился Северус. — Я сказал профессору Дамблдору то же самое, но он настоял.

— Это дерьмо! — заявил Теренс. — Я должен просто уступить своё место какому-то первокурснику?

— Профессор, — сказал Гарри, которому хотелось провалиться сквозь землю. — Я правда… Я никогда не играл в квиддич, не знаю правил. Мне не должны отдавать чужое место. Я не хочу занимать место Хиггса.

Северус пожал плечами.

— Я пытался, Поттер, но директора весьма впечатлили ваши действия на сегодняшнем уроке полётов. Спикировать с пятидесяти футов и поймать падающий браслет — весьма впечатляющий подвиг.

Маркус повернулся к пунцовому первокурснику.

— Значит… это не преувеличение?

— Нет, — признался Гарри. — Я просто не хотел, чтобы новый браслет Гермионы разбился. Она ему так радовалась.

— Что касается вас, мистер Хиггс, — сказал Северус с кивком, — у нас всё ещё нет вратаря. Если пожелаете занять эту позицию, я велю мистеру Флинту отменить отбор.

Теренс вздохнул.

— Наверное, лучше, чем ничего, сэр. Спасибо, что позволили мне выбрать первым.

— Хорошо, — кивнул Северус. — Предлагаю держать это в тайне, чтобы удивить другие команды на первом матче.

— Конечно, — согласился Маркус с широкой улыбкой, в которой неожиданно появилась надежда. — Я разработаю несколько новых схем.

Игроки вышли из кабинета со смешанными чувствами, но Гарри остался, нервно глядя в пол.

— Да? — спросил Северус.

— Сэр, мне кажется, это неправильно, — признался Гарри. — Первокурсникам нельзя играть в квиддич. Драко жалуется на это всякий раз, когда кто-нибудь упоминает игру.

— Вам придётся привыкнуть, мистер Поттер, что по разным причинам люди будут относиться к вам иначе, чем к остальным. Вы уже видели, насколько отличается опыт мисс Грейнджер, поскольку она маглорождённая, а Уизли и ему подобные, полагаю, достаточно ясно показали, как некоторые будут относиться к вам из-за Слизерина.

Он соединил кончики пальцев и вздохнул.

— Это просто ещё один пример. Вы будете не только Мальчиком, Который Выжил, но и самым молодым ловцом за сто лет. Вам нужно научиться принимать такие подарки — желательно без того, чтобы задирать нос.

Северус прикусил язык, удерживая слова «как ваш отец», — и удержал. Сейчас он не мог позволить себе оттолкнуть мальчика.

— Советую рассказать мистеру Малфою о вашей… удаче прежде, чем узнает кто-нибудь за пределами команды.

— Да, сэр, — пробормотал Гарри, не желая даже думать о реакции Драко. — Сэр… у меня и метлы-то нет.

Северус покачал головой.

— Вообще-то вы могли бы пользоваться одной из школьных, но я посоветовал бы обратиться к Авроре. Возможно, она знает вариант получше.

— Спасибо, профессор Снейп, — наконец сказал Гарри.

Он вышел из кабинета и направился в гостиную, разрываясь между радостью оттого, что его впервые куда-то выбрали первым — в магловской школе его не замечали, — и огорчением из-за того, что команде его навязали. Профессор Дамблдор с ним даже не поговорил. Гарри ещё не был официально представлен ему, не говоря уже о том, чтобы его спросили, хочет ли он играть.

Добравшись до гостиной, он нашёл Гермиону и Драко склонившимися над книгами и обсуждавшими эссе, которое нужно было сдать на следующей неделе.

— Привет, — тихо сказал он. — Можно с вами поговорить наедине минутку?

Они обменялись взглядом, и Гарри задумался, когда они начали так делать. Драко кивнул и отвёл их в свободный угол у камина.

— Что случилось? Ты попал в неприятности? — обеспокоенно спросила Гермиона.

— Нет, — тихо ответил Гарри. — Видимо, директор услышал о нашем сегодняшнем уроке полётов или сам его видел и настоял, чтобы профессор Снейп взял меня в команду по квиддичу.

— ЧТО?! — вырвалось у Драко; его серые глаза расширились. — Но это… мы же первокурсники!

— Тс-с, — тихо остановила его Гермиона. — Гарри, ты не выглядишь счастливым.

— Я не знаю, что чувствую, — так же тихо ответил Гарри. — Ради меня убрали нынешнего ловца. Конечно, наверное, я рад, что он считает меня настолько хорошим, но…

Драко скрестил руки на груди.

— Надо было мне броситься за этим чёртовым браслетом, — пробормотал он, завидуя сильнее, чем хотел признать. — Но соглашайся, Гарри. Ты будешь самым молодым ловцом за целую вечность.

— За сто лет, как сказал профессор Снейп, — признался Гарри. — Я ничего не знаю ни о квиддиче, ни о мётлах, вообще ни о чём таком.

— Я тебя научу, — сказал Драко. — И потом, может, если ты будешь ловцом, в следующем году, когда я пойду на отбор, мне удастся стать охотником. Даже если отец считает эту позицию менее престижной, это всё равно лучше, чем вообще не попасть в команду.

— Ты не сердишься? — осторожно спросил Гарри.

— Нет, ты же не виноват, — ответил Драко, хотя ему было почти физически больно.

Он всё напоминал себе, что не всегда будет в тени Мальчика, Который Выжил, и однажды тоже получит свои привилегии.

Гермиона достала из сумки экземпляр «Квиддича сквозь века».

— Вот, Гарри, тебе стоит это прочитать, — предложила она. — Хорошая книга для начала.

— Спасибо, Гермиона, — сказал Гарри, принимая книгу. — И спасибо, что понял, Драко. Мне нужно рассказать Агатосу!

И он убежал в спальню, уже немного больше радуясь предстоящей игре.

Гермиона дождалась, пока Гарри поднимется по лестнице, затем наклонилась и невинно поцеловала Драко в щёку.

— Это было очень мило с твоей стороны, — тихо сказала она. — Не сердиться на Гарри, хотя он получил то, чего ты хотел.

От поцелуя Драко порозовел. Возможно, для Гермионы это было обычным делом, но он привык к более строгим правилам общения. Что, впрочем, не означало, будто похвала ему не понравилась.

— Это было нелегко, — признался он. — Я хотел попасть в эту команду, я люблю квиддич, а Гарри даже ни одного матча не видел.

Он вздохнул.

— Надо было мне спикировать. Я бы смог!

— Я тебе верю, — ответила Гермиона, меняя позу и подгибая под себя ноги.

— Ты ведь знаешь, что скажут о Слизерине, раз ради него нарушили правила и взяли в команду? — спросил Драко. — Что мы жульничаем.

Гермиона вздохнула.

— Просто ещё одна вещь, которую о нас скажут.

Она покачала головой.

— Мы будем знать правду, и это сделает нас сильнее.

— Оптимистка, — поддразнил её Драко.

— Приходится, — возразила Гермиона. — Иначе мне пришлось бы бежать домой в следующий раз, когда Пэнси назовёт меня грязнокровкой или гриффиндорец — грязной слизеринкой.

Она покачала головой.

— Я должна верить, что могу сделать Слизерин лучше, что могу сделать наш мир лучше.

Драко кивнул.

— Мы сделаем, Гермиона, вот увидишь.

Он поднял глаза к потолку, наблюдая за колышущимися водорослями.

— Мы заставим их понять. Всех заставим понять. Всех, кто нас освистывал, презрительно усмехался или чернил Слизерин, называл нас нетерпимыми или строил из себя святош. Однажды они скажут нам спасибо.

Примечание автора

Как обычно, некоторые фрагменты взяты из канонического текста. Я не пытаюсь выдать их за свои; права на «Гарри Поттера» мне не принадлежат. Я не Дж. К. Роулинг и не зарабатываю на этом фанфике.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

7 из 21