Глава 16: Глава 16. Я вижу огонь
Глава 16. Я вижу огонь
130
0
В которой Гермиона и Дафна заставляют мальчиков заняться учёбой.
У Хагрида появляется драконье яйцо.
Пэнси создаёт проблемы.
Аврора остаётся ночевать у Септимы.
Дафна придумывает план.
Подслушав разговор Квиррелла и Снейпа после матча по квиддичу, Гарри и Драко начали следить за Квирреллом ещё пристальнее, пытаясь понять, зачем ему Камень: для себя или для кого-то другого? В последующие недели он действительно становился всё бледнее и худее. Гарри предположил, что тот страдает какой-нибудь страшной изнуряющей болезнью, а Драко считал, что его прокляли и наложивший проклятие снимет его лишь в обмен на Камень.
Они шептались об этом на уроках, пока Гермиона не ткнула обоих. У неё на уме было нечто поважнее Философского камня. Она начала составлять расписания повторения и размечать все записи разными цветами: знала, что, стоит оценкам хоть немного ухудшиться, родители заберут её из Хогвартса быстрее, чем Пэнси Паркинсон успеет задрать нос. Она никому об этом не рассказала, боясь реакции и напоминания о том, что родители просто не понимают. Гарри, наверное, понял бы, но признаться, произнести эту возможность вслух — значило сделать её ещё реальнее. Вместо этого Гермиона с головой погрузилась в повторение.
К счастью, она была не одна: Дафна часто проводила время с ней в библиотеке, стараясь улучшить свои оценки. Девочки начали вычитывать работы друг друга и обсуждать природу магии и знания. Иногда к ним присоединялись другие — всегда когтевранцы, — но это никогда не мешало Гермионе приглашать Невилла, когда он появлялся в библиотеке. Гарри и Драко тоже присоединялись редко, однако никто не мог сказать, что она их не звала. Просто они были слишком заняты другим.
Всё изменилось на пасхальных каникулах, когда преподаватели навалили столько заданий, словно те вот-вот должны были выйти из моды. Вскоре Драко и Гарри тоже сидели с ними за столом, пытаясь справиться с дополнительной работой. Увидев, сколько занимаются три девочки, Драко, кажется, прибавил обороты. Он всё ещё хотел, чтобы семья им гордилась. Весь год получал хорошие оценки, но знал, что подумает отец, если его место среди однокурсников окажется недостаточно высоким. Однажды ясным днём, работая над эссе по трансфигурации, Драко поднял голову, увидел в библиотеке нечто необычное и молча толкнул Гарри локтем.
Гарри оторвался от «Тысячи волшебных трав и грибов» и широко раскрыл глаза: в библиотеке стоял Хагрид, пряча что-то за спиной. В своём кротовом пальто он выглядел совершенно не на месте.
— Привет, Хагрид! Что вы здесь делаете?
— Просто смотрю, — уклончиво ответил он, сразу заинтересовав их. — А вы чем занимаетесь?
Он посмотрел на стопки книг, которые Гермиона собрала на столе как дополнительные источники.
— Неужто всё ещё ищете Николаса Фламеля?
— С этим мы разобрались на Рождество, — протянул Драко.
— Вообще-то мы хотели кое о чём вас спросить, — сказал Гарри. — О том, что охраняет Камень, кроме Пушка…
— Тс-с! — Хагрид быстро оглянулся, проверяя, не слушает ли кто-нибудь. — Не надо об этом кричать, что с вами?
— Он спрятан в школе, Хагрид, — заметила Гермиона. — А если Пушок кого-нибудь покалечит?
— ТС-С! — повторил Хагрид. — Послушайте, зайдите ко мне позже. Не обещаю, что что-нибудь расскажу, учтите, но не болтайте об этом здесь. Ученикам не положено знать. Подумают, что я вам рассказал… но если вам от этого спокойнее…
— Тогда до встречи, — сказал Гарри.
Хагрид ушёл, шаркая ногами.
— Что он прятал за спиной? — задумчиво спросила Гермиона.
Драко, вспомнив о загадке, встал.
— Пойду посмотрю, в каком разделе он был.
Через несколько минут он вернулся в полном восторге.
— Драконы! — прошептал он. — Хагрид искал книги о драконах! Они ведь не могут привезти дракона в Хогвартс?
— А в Британии нет диких драконов? — спросил Гарри.
— Валлийский зелёный и гебридский чёрный, — признал Драко. — Но заповедники очень строго охраняются. Браконьеры — большая проблема: охотятся за всем, от крови и сердечных жил до когтей.
— Не говоря уже о неприятностях, если маглы узнают, — добавила Дафна. — Когда дракона замечают, Министерству приходится всё заминать и посылать специалистов по стиранию памяти.
Гермиона, Гарри, Дафна и Драко переглянулись. Что задумал Хагрид?
***
Когда через час они постучали в дверь хижины лесничего, то с удивлением обнаружили, что все шторы задёрнуты. Прежде чем впустить их, Хагрид крикнул: «Кто там?» — а затем быстро закрыл за ними дверь.
Внутри стояла удушающая жара. Несмотря на тёплый день, в камине пылал огонь. Хагрид приготовил чай и предложил бутерброды с горностаем, от которых они отказались. Драко выглядел особенно брезгливым, пока Гермиона не ткнула его в бок, воспользовавшись тем, что Хагрид отвлёкся на Гарри.
— Итак… вы хотели меня о чём-то спросить?
— Да, — сказал Гарри.
Ходить вокруг да около не было смысла.
— Мы надеялись, вы расскажете, что охраняет Философский камень, кроме Пушка.
— Конечно, не могу, — ответил Хагрид. — Во-первых, сам не знаю. Во-вторых, вы и так слишком много знаете, поэтому, даже если б мог, не рассказал бы. Камень здесь не просто так. Его чуть не украли из «Гринготтса»… небось и это уже поняли? Ума не приложу, откуда вы вообще знаете про Пушка.
— Ну же, Хагрид, может, вы и не хотите нам говорить, но ведь знаете. Вы знаете всё, что здесь происходит, — сказала Гермиона тёплым, льстивым голосом.
Борода Хагрида шевельнулась, и они поняли, что он улыбается.
— На самом деле нам просто интересно, кто занимался защитой, — продолжила Гермиона. — Кому Дамблдор доверяет настолько, чтобы попросить помочь, кроме вас.
От последних слов грудь Хагрида раздулась. Трое слизеринцев удивлённо посмотрели на Гермиону, а Дафна смахнула воображаемую слезу гордости.
— Ну, думаю, не будет вреда, если скажу… Посмотрим… Пушка он одолжил у меня… потом кое-кто из преподавателей наложил чары… профессор Стебль… профессор Флитвик… профессор Макгонагалл…
Он загибал пальцы.
— Профессор Квиррелл… и сам Дамблдор что-то сделал, конечно. Погодите, кого-то забыл. А, да, профессор Снейп.
— Квиррелл?
— Ага… вы опять за своё? Послушайте, Квиррелл помогал защищать Камень, он не собирается его красть.
Гарри знал, что друзья думают о том же, что и он. Если Квиррелл участвовал в защите Камня, ему наверняка было легко выяснить, как защитили его другие преподаватели. Вероятно, он знал всё — кроме того, что, похоже, уже вызвал подозрения их декана и ещё не выяснил, как пройти мимо цербера.
— Только вы знаете, как пройти мимо Пушка, правда, Хагрид? — тревожно спросил Гарри. — И вы никому не расскажете? Даже преподавателям?
— Ни одна душа не знает, кроме меня и Дамблдора, — гордо ответил Хагрид.
— Ну, хоть что-то, — пробормотал Гарри остальным. — Хагрид, можно открыть окно? Я сейчас сварюсь.
— Нельзя, Гарри, извини, — сказал Хагрид.
Гарри заметил, как он посмотрел на огонь, и тоже перевёл взгляд.
— Хагрид… что это?
Но он уже знал. В самом сердце огня, под чайником, лежало огромное чёрное яйцо.
— А, — сказал Хагрид, нервно теребя бороду. — Это, э-э…
— Драконье яйцо, — с благоговением произнёс Драко.
Его привычное отчуждение к полувеликану, хижине и всему внутри неё исчезло. Драко любил драконов столько, сколько себя помнил. Мать утверждала, что ещё дольше: впервые он толкнулся у неё в животе, когда она читала книгу о драконах. Так он и получил имя. Люциус хотел назвать его Брутом, в честь одного из предков Малфоев, но Нарцисса решительно воспротивилась, заявив, что не позволит называть сына грубияном, — а потом объявила, что он сам выбрал себе имя.
— Даже не треснутое. Должно быть, стоило целое состояние. Я однажды предложил отцу всё своё содержание за год, если он купит мне такое.
— Где вы его вообще взяли? — спросила Дафна, подливая чаю рассеянному Хагриду, который сиял, словно гордый отец.
— Выиграл, — сказал Хагрид. — Вчера вечером. Зашёл в деревню выпить немного и сел играть в карты с незнакомцем. Честно говоря, думаю, он был очень рад от него избавиться.
— Но что вы будете делать, когда он вылупится? — спросила Гермиона.
— Ну, я кое-что почитал, — сказал Хагрид, вытаскивая из-под подушки большую книгу. — Взял в библиотеке: «Разведение драконов для удовольствия и прибыли». Немного устарела, конечно, но здесь всё есть. Яйцо держат в огне, потому что матери на них дышат, понимаете? А когда вылупится, каждые полчаса кормят ведром бренди, смешанного с куриной кровью. И смотрите… как различать яйца… У меня норвежский хребтоспин. Они редкие.
Он выглядел очень довольным собой, но Гермиона — нет.
— Хагрид, вы живёте в деревянном доме, — сказала она.
Но Хагрид не слушал. Он весело напевал, подбрасывая дрова в огонь.
В конце концов Дафне, Гарри и Гермионе пришлось оттащить Драко от завораживающего драконьего яйца. И это был не последний раз. Впервые Драко начал ходить к хижине один. Несколько дней, стоило ему пропасть, его можно было найти там: они с Хагридом устроили небольшое ложе из камней, а Драко выложил его своими лишними галеонами.
Поэтому Гарри почти удивился, когда однажды за завтраком сова принесла записку от Хагрида ему, а не Драко. В ней было всего два слова: «Он вылупляется».
Драко тут же собрался встать и отправиться смотреть на дракона, но обе ведьмы взяли его в оборот и, несмотря на жалобы, потащили к лестнице, а не к выходу.
— Гермиона, он вылупляется! — ныл Драко. — Я пытался купить поездку в заповедник, чтобы это увидеть! Ты знаешь, как трудно увидеть настоящего дракона, не говоря уже о том, как он вылупляется?
— У нас уроки, мы попадём в неприятности, и это ничто по сравнению с тем, что будет с Хагридом, когда кто-нибудь узнает, чем он занимается…
— Тихо! — прошептал Гарри.
Всего в нескольких футах от них стояла Пэнси: она остановилась и прислушивалась. Сколько она услышала? Выражение её лица Гарри совсем не понравилось.
Драко и Гермиона торговались всю дорогу до класса. В конце концов Гермиона согласилась сбегать с остальными к Хагриду на перемене в обмен на три тома из библиотеки Малфоев, которых не было в Хогвартсе, и рекомендацию от его матери, какую вводную книгу по волшебному праву стоит прочесть. Когда в замке прозвенел колокол, возвещая конец урока, все четверо тут же бросили садовые совки и поспешили через школьную территорию к опушке леса.
***
Аврора со вздохом откинулась в мягком, уютном кресле в покоях Септимы Вектор. Сбросила туфли на каблуках и немного обмякла.
— Нужно делать это почаще, — сказала она лучшей подруге.
Септима рассмеялась и налила ей бокал вина.
— Раньше мы так и делали, но ты, по-видимому, заняла все свободные вечера уроками волшебной культуры для маглорождённых и выросших среди маглов слизеринцев. Если продолжишь в следующем году, я, пожалуй, тайком приведу к тебе нескольких маглорождённых когтевранцев.
— Я не против, — призналась Аврора. — Вела бы это как факультатив, если бы могла.
Она отпила вина, пока Септима включала радиоприёмник.
— Старый Бинс со своими восстаниями гоблинов опять убедил кого-нибудь, что Флитвик хочет его съесть?
— Это старая история, — отмахнулась Септима, переодеваясь в ночную рубашку и бросая Авроре ту, которую она хранила в её шкафу для ночёвок. — Случается хотя бы раз в год. Нет, на этот раз дочь Уны заставила одного из маглорождённых заволноваться.
— Какая? — с любопытством спросила Аврора, ловя рубашку и тоже начиная переодеваться. — Здесь сейчас три её девочки, а разве нет ещё четвёртой?
— Мораг, — сообщила Септима. — И да, четвёртая есть, но сомневаюсь, что она будет учиться в Хогвартсе. Уна потребовала, чтобы один из рождённых ею детей стал наследником и для Макфасти. Младшую дочь, скорее всего, будут учить дома вместе с остальными членами этого клана, а Макдугалы учатся здесь.
— Первокурсница? — спросила Аврора, закатив глаза и перебирая шёлковые платки Септимы в поисках понравившегося. — Что она сделала — заговорила на гэльском в гостиной и убедила всех, что собирается их съесть?
— Не этот! — запротестовала Септима, выхватывая платок у неё из руки. — Я купила его в Китае. Он стоил дороже твоих чёртовых гобеленов.
Она осторожно убрала платок в ящик прикроватной тумбочки, ревниво оглядываясь через плечо.
— Чокнутая девица, — подразнила Аврора и подняла другой. — Против этого возражения есть?
— Иногда, клянусь, мы дружим лишь потому, что ты любишь мою коллекцию платков, — сказала Септима, закатив глаза. — Этот можно.
Она отпила вина и умылась над тазом на комоде, прежде чем ответить на вопрос.
— По-видимому, Мораг бегает в квиддичных свитерах Флинта, утверждает, что она его девушка, и болеет за Слизерин.
— Какой ужас. У них контракт? Детские помолвки старомодны даже для Мёрдока и Макдугалов, — заметила Аврора. — А ещё с тобой очень приятно обниматься. Ради этого я тебя тоже держу рядом.
— Сомневаюсь, — сказала Септима, покачав головой. — Катрина и Изобель обе старше и ни одна не помолвлена. Хотя Уна и Марсали Комин — лучшие подруги, ты знаешь, что Марсали вышла за Константина против воли родителей. Не думаю, что она стала бы заключать брачный контракт для Маркуса.
Аврора фыркнула.
— Её родители были против, потому что Константин Флинт — засранец высшей пробы.
— Но с Марсали он настоящий принц. На всех остальных ему плевать, а Марсали для него свет в окошке, — признала Септима. — Так или иначе, люди беспокоятся, потому что Мораг всего двенадцать.
— М-м, — протянула Аврора, втирая зелья в волосы. — Ты говорила с её сёстрами?
— Конечно. Они уверены, что ничего не происходит, эти двое просто лучшие друзья. По словам Катрины, Маркус и Марсали постоянно приезжают в Гайлен, и он ужасно скучный.
— Значит, двенадцатилетняя девочка влюбилась в своего лучшего друга, — подытожила Аврора, укутывая волосы ярким платком с птицами. — Я повнимательнее присмотрю за Маркусом, но почти уверена, что половина его агрессии на поле в матчах с Гриффиндором объясняется тем, что ему нравится девочка Спиннет.
— Ничего ему не светит, бедняге, — с резким смешком сказала Септима, растягиваясь на кровати с книгой, головой к изножью. — Застала её целующейся с пуффендуйкой под трибунами после последнего матча.
Аврора рассмеялась, устраиваясь с другой стороны кровати с работами для проверки.
— Полагаю, лучше, чем когтевранские микробы.
Септима пнула Аврору по голени.
— Продолжай в том же духе, скользкая змейка, — и пойдёшь обниматься с Помоной.
— Не-е-ет! — запротестовала Аврора. — От неё всегда пахнет растениями, и никогда цветами, просто… растениями.
Она надула губы.
— Придётся вернуться в башню, где не с кем обняться.
— Или можешь спуститься в подземелья и прижаться к Снейпу, — усмехнулась Септима.
Аврора ударила её подушкой.
— Ты же знаешь, Северус никогда не станет со мной обниматься.
— Тем хуже для него, — сказала Септима и показала ей язык. — А может, он умный, учитывая, как ты пинаешься.
— Заткнись, я ангел, — ответила Аврора, снова устраиваясь с работами.
***
Неделю после вылупления дракончика четверо друзей ужасно нервничали. Все знали, что Пэнси что-то увидела.
— Она не будет хранить это вечно, — прошипела Дафна остальным. — Как только придумает, как выгоднее использовать сведения, всё закончится.
— Может, я сумею её отговорить, — предложил Драко однажды днём, когда они шли к хижине.
— Ты готов ради этого отказаться от Гермионы и Гарри? — спросила Дафна. — Знаешь ведь, именно этого она потребует.
У Драко, который привязался к дракончику сильнее всех, кроме Хагрида, дёрнулась челюсть, но затем он покачал головой.
— Нет…
Четверо друзей проводили почти всё свободное время в затемнённой хижине Хагрида, пытаясь его вразумить.
— Просто отпустите его, — уговаривал Гарри. — Выпустите на волю.
— Не могу, — сказал Хагрид. — Он слишком маленький. Погибнет.
Они посмотрели на дракончика. Всего за неделю он втрое увеличился в длину. Из ноздрей постоянно вился дым. Хагрид забросил обязанности лесничего: дракончик отнимал всё его время. Пол был усеян пустыми бутылками из-под бренди и куриными перьями.
— Я решил назвать его Норбертом, — сказал Хагрид, глядя на дракончика затуманенными глазами. — Он уже меня узнаёт, смотрите. Норберт! Норберт! Где мамочка?
— Хагрид, — громко сказал Гарри, — через две недели Норберт будет длиной с ваш дом. Паркинсон может пойти к Дамблдору в любой момент.
Хагрид закусил губу.
— Я… я знаю, что не могу оставить его навсегда, но не могу просто выбросить. Не могу.
Дафна вскинула руки.
— Это нелепо! — сказала она, покачав головой. — Нам нужна Мораг.
— Что? — спросил Гарри, глядя на Дафну. — Мораг Маркуса? Зачем?
— Потому что её мать — Макфасти, — просто ответила Дафна.
— Эм, — сказал Гарри.
— Макфасти управляют старейшим драконьим заповедником Британии, — заметил Драко. — Они заботятся о гебридских чёрных.
— Им приходится примешивать и другие линии, чтобы не допускать близкородственного скрещивания, — добавила Дафна. — Но Мораг вполне может сообщить матери, что видела драконий дым в Запретном лесу. Ей поверят: она должна уметь его отличать. Макфасти устроят рейд, заберут Норберта и найдут ему хороший дом. Хагрид не попадёт в неприятности, а Министерство Макфасти уведомят уже после, потому что сообщение поступило прямо к ним.
— Но в лесу есть твари, которые могут ему навредить! — запротестовал Драко. — Там оборотни!
— Поэтому Хагрид спрячет его в небольшой пещере, а мы перенесём его туда левитацией лишь непосредственно перед прибытием группы, — предложила Гермиона. — Если сумеем привлечь Мораг на свою сторону.
Все узнаваемые фрагменты взяты из канона.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!