Глава 11: Глава 11. Я взлечу

Глава 11. Я взлечу

130

0

Mот Molwe
Поделиться

Пришло время квиддича! А ещё Гермиона и Северус обсуждают то, что она подслушала на Хэллоуин.

С наступлением ноября похолодало. Горы вокруг школы стали ледяными и серыми, а озеро подёрнулось тонкой коркой льда. От воды над головой в слизеринской гостиной стало так холодно, что в обоих больших каминах постоянно поддерживали магический огонь, щедро излучавший тепло. Каждое утро земля покрывалась инеем. Из окон верхних этажей было видно, как Хагрид размораживает мётлы на поле для квиддича, закутавшись в длинное кротовое пальто, кроличьи меховые перчатки и огромные бобровые сапоги.

Начался сезон квиддича. В субботу, после нескольких недель тренировок, Гарри предстоял первый матч: Слизерин против Гриффиндора. Если Гриффиндор победит, он поднимется на второе место в межфакультетском чемпионате. Задачей Гарри было этого не допустить. За пределами Слизерина никто не знал, что Гарри будет играть. Маркус потребовал сохранить это в тайне ради чести факультета, а спорить с Маркусом Флинтом никто не стал бы, особенно когда речь шла о квиддиче. Он был одним из самых высоких слизеринцев и довёл умение нависать над людьми до совершенства. На Гарри его приёмы устрашения тоже действовали. Вообще, казалось, во всей школе лишь одного человека не пугала страсть Маркуса к квиддичу: рыжую когтевранку с курса Гарри, которая почти не отходила от Маркуса. Но даже она не сумела выведать у него, что за «секретное оружие» он приготовил.

Честно говоря, Гарри был рад. Меньше всего ему было нужно, чтобы об этом знала вся школа. Он был почти уверен, что выставит себя дураком, и чем больше людей узнают заранее, тем сильнее будет давление. Как же ему повезло, что Гермиона была его подругой. Он не знал, как справился бы со всеми домашними заданиями без неё, учитывая внезапные тренировки по квиддичу и упражнения, которые Флинт заставлял его выполнять — и в одиночку, и с разными игроками команды. Она также одолжила ему «Квиддич сквозь века», который оказался очень интересным. Гарри узнал, что существует семьсот способов нарушить правила квиддича и что все они были применены во время матча Кубка мира в 1473 году; что ловцы обычно самые маленькие и быстрые игроки и что большинство серьёзных несчастных случаев в квиддиче, похоже, происходит именно с ними; что, хотя при игре в квиддич люди гибнут редко, бывали случаи, когда судьи исчезали и обнаруживались спустя месяцы в пустыне Сахара. Гарри задумался, оказывалась ли когда-нибудь в Сахаре мадам Трюк. Казалось, такое место пришлось бы ей по душе: простор, свежий воздух и никто не мешает.

После происшествия с троллем Гермиона немного замкнулась и отказывалась говорить, кто сказал то, из-за чего она убежала в туалет. Сколько бы Гарри и Драко ни предлагали в ответ проклясть обидчика, она не соглашалась. Даже отвергла предложение Агатоса укусить виновника за ухо. Гарри не понимал, почему Агатосу так хочется кусать людей за уши, но слишком отвлекался на изумление остальных: они только узнали, что он умеет разговаривать со змеями.

— Ты не говорил, что ты змееуст, — поражённо сказал Драко.

— Ну да, но наверняка многие слизеринцы так умеют, — отмахнулся Гарри. — Профессор Синистра сказала, что Слизерин был змееустом.

— Это очень редкий дар, Гарри, — сказала Дафна, покачав головой. — Скорее всего, это даже означает, что ты где-то в родстве с самим Салазаром.

Гарри вдруг встревожился, представляя, что скажут все, если решат, что он не просто слизеринец, а, возможно, ещё и родственник самого Слизерина.

— Больше никому не говорите, ладно? — тихо попросил он. — Мне и так хватает внимания.

— Мы никому не скажем, Гарри, — заверила Гермиона.

Все четверо стояли вокруг банки из-под варенья, которую Гермиона наполнила ярко-синим огнём, чтобы согреться.

— Ну что, мальчики, вы на сегодня закончили бегать вокруг поля?

Гарри улыбнулся ей. Драко присоединился к большинству его одиночных упражнений на земле — главным образом затем, чтобы к отбору в следующем году быть лучше подготовленным физически.

— Вообще-то я подумал, может, стоит ещё немного размяться…

Он полез в карман за «Квиддичем сквозь века».

— Здесь сказано, что лучший режим тренировок…

— О, смотрите, профессор Снейп. Он хромает? — перебила Дафна, отвлекая всех, прежде чем мальчики успели ещё сильнее подразнить Гермиону.

— Похоже, — согласился Драко. — Интересно, что случилось.

— Надеюсь, с ним всё хорошо, — тревожно сказала Дафна. — Почему он не сходил в больничное крыло?

Словно призванный их шёпотом о его здоровье, Снейп подошёл, прихрамывая и внимательно их разглядывая.

— Что вы четверо здесь делаете? — грубовато спросил он.

— Мы с Гермионой пришли позвать мальчиков на ужин, сэр, — заговорила Дафна, когда Гермиона неловко перемялась и ничего не сказала. — Они тренировались.

Снейп некоторое время изучал их, словно искал на лицах признаки обмана, и, ничего не обнаружив, вздохнул.

— Пять баллов Слизерину за дисциплину, мистер Поттер, мистер Малфой.

Он слегка запахнул мантию.

— А теперь все в замок. Мисс Грейнджер, я хотел бы поговорить с вами в своём кабинете.

— Да, сэр, — пробормотала Гермиона, передавая банку Дафне.

Драко и Гарри смотрели с недоумением. Гермиона всегда стремилась угодить преподавателям, особенно их декану, а сейчас выглядела так, словно боялась предстоящего разговора. Происходило что-то странное.

***

Гермиона молча последовала за профессором Снейпом в замок и вниз, к его кабинету. Обычно у неё нашёлся бы миллион вопросов, но не сегодня. Не после Хэллоуина. Он указал на кресло перед столом, и она села, вспомнив, как приходила сюда в прошлый раз просить помощи для Драко. Теперь… теперь она не знала, что думать.

Профессор Снейп сел за стол и спустя мгновение взял конверт, вынув ярко-оранжевую открытку в форме тыквы.

— Спасибо за открытку, мисс Грейнджер, — сказал он немного неловко, словно не привык благодарить людей.

— Не за что, сэр, — сказала Гермиона полу.

— Вам нужно поработать над своей скрытностью, мисс Грейнджер, — со вздохом ответил профессор Снейп. — Вы подслушали Люциуса Малфоя на Хэллоуин, не так ли?

— Да, сэр, — призналась Гермиона. — Я не собиралась, просто принесла вам открытку, но…

Профессор Снейп поднял руку.

— Я понимаю, мисс Грейнджер, не нужно из кожи вон лезть с объяснениями.

Он некоторое время изучал её.

— Вы удивились? Наверняка к тому времени уже поняли, что отец Драко думает о маглорождённых.

— Да, сэр, — повторила Гермиона, всё ещё не отрывая взгляда от пола.

— Тогда почему вы так странно себя ведёте, мисс Грейнджер? — спросил профессор Снейп; в голосе начало проскальзывать раздражение. — И перестаньте смотреть в пол, когда я с вами разговариваю.

Гермиона перевела взгляд с пола на лицо декана.

— Почему вы позволили ему так говорить? — спросила она с отчаянием; глаза сияли ярким янтарём от гнева и боли. — Он назвал меня грязнокровкой, он сказал… он говорил такое о профессоре Синистре… а вы ничего не сказали в нашу защиту! Вы… все… так думают?

Руки профессора Снейпа сжались и разжались на столе. Он несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем снова заговорить, но и после этого тон стал холоднее — ещё не таким, каким он говорил с Уизли и другими гриффиндорцами, однако и не тем ненавязчиво ободряющим тоном, к которому она привыкла.

— Мисс Грейнджер, как вы думаете, Люциус позволил бы мне влиять на его сына, если бы считал, что наши взгляды на чистоту крови различаются?

Гермиона на мгновение задумалась.

— Нет… — медленно сказала она.

— Как вы думаете, я смог бы убедить его, что все его взгляды ошибочны, когда он настолько зол, что разбивает бутылку вина, которая стоит дороже моего дома? — многозначительно спросил профессор Снейп.

— Нет, сэр, — сказала Гермиона, поникнув в кресле. — Я… мне очень жаль, сэр.

— Да, мисс Грейнджер, я вижу.

Но тут в дверях появился Филч, и Снейп оборвал себя.

— Можете идти, мисс Грейнджер. В следующий раз сниму баллы.

— Да, сэр!

Гермиона поднялась и прошла мимо Филча в класс. Ей было ужасно стыдно, что она усомнилась в профессоре. Он столько помогал ей на дополнительных занятиях с профессором Синистрой. Он не стал бы этого делать, если бы не считал, что ей здесь место. Она остановилась, чтобы собрать волосы в хвост, и тут снова сделала то, из-за чего оказалась в таком положении: подслушала.

— Проклятая тварь, — говорил Снейп. — Как можно следить сразу за всеми тремя головами?

Потрясённая Гермиона чуть сдвинулась, чтобы заглянуть в кабинет. Снейп держал мантию поднятой выше колен. Одна нога была окровавлена и изранена. Филч подавал ему бинты с немного обеспокоенным видом.

Гермиона тихо выскользнула из класса и направилась в гостиную. Она быстро отвела друзей в сторону и шёпотом сообщила, что должна кое-что рассказать. Вместо разговора в гостиной, где их могли подслушать, повела в пустующий класс в подземельях. Убедившись, что их никто не услышит, Гермиона рассказала, что видела.

— Зачем профессору Снейпу пытаться пройти мимо цербера? — озадаченно спросила Дафна. — Я думала, он пошёл с преподавателями искать тролля.

— Может, он впустил его, чтобы отвлечь внимание, — сказал Гарри, покачав головой. — И добраться до того, что охраняет пёс.

— Зачем дяде Северусу это делать? — спросил Драко, совершенно не веря в такое объяснение.

— Не знаю, — призналась Гермиона.

Ей тоже не хотелось в это верить, особенно после того, как недавно она так ошиблась.

— Может, он считает, что держать это в школе слишком опасно. Не думаю, что он стал бы красть то, что Дамблдор спрятал для сохранности… но, по-моему, нам нужно разобраться.

— Но что может стоить всего этого? — спросила Дафна, махнув рукой. — Альбус Дамблдор знаменит, он может получить что угодно. Что стоит такого риска, чтобы хранить это здесь?

Гарри лёг спать, и тот же вопрос гудел у него в голове. Гойл громко храпел, но Гарри не мог заснуть. Он пытался ни о чём не думать: нужно спать, обязательно, через несколько часов первый матч по квиддичу, — но забыть трёхголового пса было нелегко.

***

Следующее утро выдалось очень ясным и холодным. Большой зал наполняли аппетитный запах жареных сосисок и весёлая болтовня всех, кто предвкушал хороший матч по квиддичу. Гарри проводил Дафну на завтрак, а Драко — Гермиону, как у них уже вошло в привычку. Однако Гарри волновался гораздо сильнее обычного, а за столом Слизерина царило напряжение. Весь факультет хотел продолжить победную серию, и, если она оборвётся, виноват будет Гарри.

— Тебе нужно хоть немного позавтракать, — сказала Гермиона бледному Поттеру напротив.

— Ничего не хочу.

Гарри немного тошнило. Что будет, если он сядет на метлу и ничего не получится?

— Хотя бы кусочек тоста, — уговаривала Гермиона.

— Я не голоден.

Гарри было ужасно. Через час он выйдет на поле.

— Нужно что-нибудь съесть, — сказал Драко, кладя на тарелку Гарри ломтики бекона, пока Крэбб или Гойл не доели всё.

— Не могу, — ответил Гарри.

Дафна не спорила: просто приготовила чашку чая и вложила ему в руку. Он пил почти машинально.

***

Драко, Дафна и Гермиона вместе направились к полю для квиддича, нарядившись в свои лучшие серебряно-зелёные вещи. Однако, к большому удивлению Гермионы, вскоре к ним присоединилась Мораг Макдугал — когтевранка Маркуса Флинта. Она демонстрировала поддержку Слизерину, надев явно один из старых квиддичных свитеров Маркуса и шарф длиннее собственного роста.

— Ты ведь понимаешь, что ты когтевранка? — презрительно спросила Пэнси, проходя мимо по дороге к трибунам.

— А ты понимаешь, что Когтевран сегодня не играет? — парировала Мораг.

— Не обращай внимания, — предложила Гермиона. — Она того не стоит.

— Вижу, я была права насчёт Поттера, — сказала Мораг, пока они поднимались на трибуны.

— Права в чём? — непринуждённо спросила Дафна. — Он плохо себя чувствовал.

— Ага, был совсем зелёный, даже от моего стола видно, — рассмеялась Мораг. — Все слышали, как Поттер спас браслет Гермионы, а Маркус слишком уж секретничал, чтобы в этом сезоне не происходило ничего необычного.

Она ухмыльнулась им с лёгким злорадством.

— Не волнуйтесь, я на вашей стороне, пока сама не попаду в команду Когтеврана.

Дафна раздражённо хмыкнула, но не стала отрицать. Скоро все и так увидят, что Мораг права. И всё же довольной Дафна не выглядела.

***

Тем временем в раздевалке Гарри и остальные игроки переодевались в изумрудные квиддичные мантии; Гриффиндор будет играть в красном. Настроение в раздевалке было серьёзным — не в последнюю очередь из-за Маркуса, который обходил всех и проверял, вполне неплохо подражая стремительным налётам Снейпа.

— Итак, команда! — рявкнул Маркус. — Я бы пожелал удачи, но знаю, что она нам не нужна. Мы упорно тренировались и все знаем, что Гриффиндор изо всех сил постарается нас обыграть и занять второе место. Мы им позволим?

— НЕТ! — взревели все, даже Гарри, хотя его «рёв» был заметно тише.

— Кубок по квиддичу стоит в кабинете Снейпа уже два сезона, и мы не позволим ему оттуда уйти, верно?

— НЕТ! — снова взревела команда.

Воодушевление росло, и даже Гарри теперь кричал так же громко.

— Тогда выйдем и покажем, на что способны слизеринцы!

— ДА!

***

На несколько мгновений Гарри забыл о волнении, выходя вслед за Маркусом на поле последним — для максимальной неожиданности. Глубоко вздохнув и надеясь, что колени не подкосятся, он ступил на поле под громкие приветствия слизеринских трибун и свист с возмущёнными криками гриффиндорцев.

— Слизерин заменил Хиггса на ГАРРИ ПОТТЕРА, это СКАНДАЛ, ВОЗМУТИТЕЛЬНО, первокурсникам нельзя ИГРАТЬ! — твердил комментатор Ли Джордан.

— Выше голову, Поттер, — тихо прошипел ему Маркус. — Покажи им, что на поле ты пришёл за победой.

Гарри с трудом сглотнул и кивнул. Профессор Макгонагалл тем временем, по-видимому, объясняла Ли, что Гарри получил разрешение играть от директора. Гриффиндор это не обрадовало, а вокруг бормотали о неприкрытом фаворитизме.

Судила мадам Трюк. Она стояла посреди поля, ожидая обе команды, с метлой в руке.

— Итак, от всех вас я жду хорошей и честной игры, — сказала она, когда все собрались вокруг.

Гарри заметил, что особенно это, кажется, адресовано Маркусу. Краем глаза он увидел друзей, которые его подбадривали. Кто-то даже зачаровал слизеринский шарф так, чтобы на нём было написано «ПОТТЕР», и Дафна размахивала им. Сердце Гарри подпрыгнуло. Он почувствовал себя храбрее, чем когда-либо за последнее время.

— Садитесь на мётлы, пожалуйста.

Гарри забрался на свой «Нимбус-2000».

Мадам Трюк громко дунула в серебряный свисток.

Пятнадцать мётел взмыли высоко, высоко в воздух. Игра началась.

— И квоффл сразу захватывает Анджелина Джонсон из Гриффиндора — какая замечательная охотница, и весьма привлекательная к тому же…

— ДЖОРДАН!

— Простите, профессор.

— И она действительно мчится во весь опор, точная передача Алисии Спиннет, удачная находка Оливера Вуда, в прошлом году была лишь запасной… обратно Джонсон и… нет, слизеринцы перехватывают квоффл, капитан Слизерина Маркус Флинт завладевает квоффлом и устремляется вперёд… Флинт летит, словно орёл… сейчас он забь… нет, его останавливает великолепный манёвр гриффиндорского вратаря Вуда, и квоффл у гриффиндорцев… это охотница Кэти Белл из Гриффиндора, красивый нырок мимо Флинта, вперёд по полю и… ОЙ… должно быть, больно, бладжер попал в затылок… квоффл у слизеринцев… это Адриан Пьюси мчится к кольцам, но ему мешает второй бладжер… посланный в его сторону Фредом или Джорджем Уизли, не различить… в любом случае хорошая игра гриффиндорского загонщика, и квоффл снова у Джонсон, впереди свободное поле, и она летит… действительно летит… уворачивается от стремительного бладжера… впереди кольца… давай же, Анджелина… Теренс Хиггс, играющий вратарём после того, как Гарри Поттер украл его место, бросается… и отбивает! Квоффл снова в игре!

Гарри скользил над игрой, прищурившись и высматривая снитч. В этом заключалась его задача, а ещё нужно было следить за бладжерами. Маркус подозревал, что близнецы Уизли захотят с ним поквитаться.

Когда Теренс отбил квоффл, Гарри сделал пару мёртвых петель, чтобы выплеснуть чувства. Теперь он снова искал снитч. Однажды мелькнуло что-то золотое, но оказалось лишь отблеском наручных часов одного из Уизли. А ещё один бладжер решил понестись прямо к нему — скорее пушечное ядро, чем мяч, — но Гарри увернулся, и следом за бладжером примчался Боул.

— Голова ещё на месте, Поттер? — успел крикнуть он, яростно отбивая бладжер в сторону Оливера Вуда.

— Квоффл у Слизерина, — говорил Ли Джордан. — Охотник Пьюси уворачивается от двух бладжеров, двух Уизли и охотницы Белл и мчится к… погодите… это был снитч?

По толпе прокатился гул: Адриан Пьюси выронил квоффл, слишком занятый тем, что смотрел через плечо на золотую вспышку, промелькнувшую возле его левого уха.

Гарри увидел его. Охваченный бурным восторгом, он нырнул вниз вслед за золотой полоской. Гриффиндорская ловец Патриция Стимпсон тоже заметила снитч. Они неслись к нему бок о бок — все охотники, казалось, забыли, что должны делать, и зависли в воздухе, наблюдая.

Гарри был быстрее неё: он уже видел маленький круглый мячик, который метался впереди, трепеща крылышками… ещё прибавил скорости… и тут это случилось. Его метла внезапно и страшно дёрнулась. На долю секунды он решил, что упадёт. Крепко сжал метлу обеими руками и коленями. Ничего подобного он прежде не чувствовал. Попытался снова найти снитч, но тот уже исчез.

Он опять поднялся, надеясь увидеть маленький золотой мячик. И это повторилось. Словно метла пыталась его сбросить. Но «Нимбусы-2000» не решают вдруг сбросить седока. Гарри попытался повернуть обратно к слизеринским кольцам — подумывал попросить Флинта взять тайм-аут — и тут понял, что совершенно не управляет метлой. Не может повернуть. Вообще не может направить её. Она двигалась по воздуху зигзагами и время от времени резко хлестала из стороны в сторону, почти сбрасывая его. Гарри напомнил себе всё, что профессор Дамблдор говорил об отце и квиддичной карьере Джеймса Поттера, всех слизеринцев, которые на него рассчитывали, Хиггса, у которого отняли место потому, что Гарри хорошо летает. Он не мог их подвести.

Ли продолжал комментировать:

— Квоффл у Слизерина… Флинт с квоффлом… проходит Спиннет… проходит Белл… получает сильный удар бладжером по лицу, надеюсь, нос сломан… шучу, профессор… Слизерин забивает…

Никто, казалось, не замечал, что метла Гарри ведёт себя странно. Она медленно несла его всё выше, подальше от игры, дёргаясь и подрагивая. Вдруг на всех трибунах люди начали показывать на Гарри. Метла принялась переворачиваться снова и снова, а он едва удерживался. Затем вся толпа ахнула. Метла Гарри резко рванулась, и он соскользнул с неё. Теперь он висел, держась лишь одной рукой.

Дафна завизжала прямо в ухо Мораг, а Гермиона схватила бинокль у Хагрида, который присоединился к ней на трибуне, к большому неудовольствию Драко. Тот скрывал его как мог — что, по правде говоря, удавалось не слишком хорошо.

— Что ты делаешь? — прошипел Драко с напряжённым лицом.

— Я так и знала, — выдохнула Гермиона. — Снейп… смотри.

Драко схватил бинокль. Снейп сидел посреди противоположной трибуны. Он не отрывал глаз от Гарри и непрерывно что-то бормотал. Драко изо всех сил пытался разобрать слова.

— Это контрзаклятие! — объявил он. — Он не знает, что за сглаз, поэтому пытается применить универсальное, но, думаю, оно недостаточно сильное!

— Что нам делать? — спросила Дафна, пока Драко осматривал преподавательскую ложу.

— Квиррелл, смотри! — сказал Драко, передавая бинокль обратно.

— Предоставьте это мне, — сказала Гермиона и решительно ушла с трибуны.

Драко снова навёл бинокль на Гарри. Метла так сильно дрожала, что держаться за неё ещё долго было почти невозможно. Вся толпа стояла, с ужасом наблюдая, как Пьюси и Флинт подлетают, чтобы безопасно перетащить Гарри на одну из своих мётел, но ничего не получалось: каждый раз, когда они приближались, метла подпрыгивала ещё выше. Они спустились немного ниже и кружили под ним, явно надеясь поймать, если он упадёт.

— Давай же, Гермиона, — отчаянно бормотала Дафна. — Драко, ты что-нибудь видишь?

***

Гермиона пробилась на трибуну за спиной профессора Квиррелла, который сидел прямо перед профессором Синистрой. Сделав вид, что споткнулась о туфли профессора Синистры, она присела, достала палочку и прошептала несколько тщательно подобранных слов. Ярко-синее пламя сорвалось с палочки на свисающий конец тюрбана Квиррелла. Огонь охватил странную ткань, и Квиррелл быстро понял, что горит.

Пока профессор Синистра подавала ей руку, помогая подняться, Гермиона, пользуясь этим отвлекающим манёвром, собрала огонь в банку в кармане и направилась обратно на своё место.

***

Что бы Гермиона ни сделала, этого оказалось достаточно. Высоко в воздухе Гарри вдруг сумел снова забраться на метлу.

— Всё хорошо, Даф, с ним всё в порядке, — сообщил Драко девочке, сжимавшей его руку.

Гарри мчался к земле, когда толпа увидела, как он прижал руку ко рту, словно его вот-вот вырвет… опустился на поле на четвереньки… кашлянул… и что-то золотое упало ему в ладонь.

— Я поймал снитч! — крикнул он, размахивая им над головой, и игра закончилась в полной сумятице.

— Он его не поймал, он его чуть не проглотил, — продолжал вопить Вуд даже двадцать минут спустя.

Но это ничего не меняло: Гарри не нарушил правил, и Ли Джордан всё ещё угрюмо объявлял результат — Слизерин выиграл со счётом сто восемьдесят — двадцать.

Примечание автора

Некоторые фрагменты текста взяты из «Гарри Поттера и философского камня».

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

11 из 21