Глава 1: Глава 1. Рай

Люди часто говорили, что во времена потрясений начинаешь ценить мелочи. Поэтичные и причудливые понятия вроде закатов, пения птиц и разнообразных оттенков нежных цветов.

Что ж, Гермиона могла с уверенностью сказать этим людям, что всё это чушь.

Чушь. Чушь. Чушь.

Закаты были практически одинаковыми каждый день, галдящие птицы на самом деле очень раздражали и вызывали у неё головную боль, и ей было решительно плевать на оттенки и тона цветов. Они всё равно все умирали; все увядали в уродливые, сморщенные формы. Особенно когда зима начинала душить жизнь в мире.

Нет, когда времена были плохими, а они действительно были плохими, это практически отвлекало тебя от всего остального. Всё остальное было неуместным и искажённым, затуманенным тяжестью тьмы. Гермиона заметила, что даже её занятия стали бессмысленными, и хуже всего было то, что все, казалось, чувствовали то же самое.

Студенты Хогвартса тонули в меланхолии. Все они.

Ну, те, кому разрешили вернуться.

Она подсчитала, что учеников было чуть больше четверти от обычного числа, и все они были напуганы; передвигались по одиноким коридорам с угрюмыми лицами и шёпотом. Но занятия всё ещё проводились, как и матчи по квиддичу и другие мероприятия, хотя было вопиюще очевидно, что большинство студентов потеряли волю к соревнованию, общению и даже учёбе.

Макгонагалл делала всё возможное, чтобы поддерживать постоянство и привычность, но это было бессмысленно. Хогвартс теперь был псевдошколой; просто оболочкой с древними стенами, которые люди когда-то считали безопасными. Но, конечно, это тоже была чушь.

Было первое октября, значит, Гермиона вернулась в школу всего пару недель назад, но казалось, что дольше. Это также означало, что Дамблдор был мёртв ровно пять месяцев. Нет, Хогвартс определённо не был безопасным, и все это знали. Пожиратели смерти проникли в их школу, и всё благодаря Драко грёбаному Малфою, а потом Снейп убил самого блестящего человека, которого она когда-либо знала.

Волдеморт вернулся. Ну, он вернулся несколько лет назад, но проклятие его возвращения становилось громче и угрожающе с каждым проходящим днём. Она была окаменевшей от страха. Вот именно. К чёрту стереотипы, которые шли с её гриффиндорскими цветами, иногда было рационально бояться.

Это certainly не помогало, что её два так называемых лучших друга оставили её здесь совсем одну. Да, Гарри и Рон в настоящее время рыскали по всей стране в поисках крестражей. Без неё. Она не была уверена, в чём была логика этого решения, но это было предложение Люпина. Она очень любила своих друзей, но если она была права, Гарри, вероятно, переживал нервный срыв каждый час, а Рон, скорее всего, спотыкался о собственные ноги.

Она знала, что это было не их решение, но она не могла помочь той обиде, которая зарылась в её мозг. По крайней мере, у них был друг друг.

Её оставили здесь помогать Макгонагалл превращать Хогвартс в убежище. Безопасное место. Здесь было несколько других членов Ордена, таких как Шеймус и Дин, и Джинни помогала вместе с остальными профессорами. Младшая Уизли была достаточно милой, но она не могла заполнить пустоту, которую оставили мальчики. По большей части Гермиона чувствовала себя значительно одинокой.

Ей, конечно, дали титул старосты школы, возможно, чтобы у неё была своя комната для помощи с планами Ордена. Или, может, чтобы у неё была свобода запираться в библиотеке по ночам в надежде помочь делу. Или, может, потому что она была печально известной лучшей подругой Гарри Поттера и должна была служить символом надежды для несчастных душ, населяющих Хогвартс. Что бы это ни было, она была рада, что может помочь, но предпочла бы остаться с Роном и Гарри.

Майкл Корнер был старостой школы, но она так и не выяснила, почему его выбрали. Вероятно, просто потому что он был префектом и членом Армии Дамблдора, но она сомневалась, что он много делал для подготовки Ордена. Она могла бы спросить его, конечно, или даже попытаться завязать разговор с кем-нибудь из других студентов, но единственным человеком, с которым она realmente разговаривала в эти дни, была Макгонагалл. Она была слишком занята... слишком погружена в своё отчаяние помочь.

Её комната старосты школы казалась пустой. Полой.

Рядом с башней Гриффиндора была её спальня, маленькая кухонька, небольшая жилая зона, ванная и ещё одна спальня. Спальня, которую Гарри, вероятно, занял бы, если бы его выбрали старостой школы. У Корнера была своя комната старосты школы рядом с башней Когтеврана, и за это она была благодарна. Если она собиралась быть злой и тревожной из-за состояния мира, она не хотела, чтобы кто-либо, кроме Гарри и Рона, знал об этом.

Но, как она отмечала так много раз, их здесь не было. Они присылали ей одно письмо раз в две недели, осторожно, чтобы не послать больше сов, на случай, если это предупредит Волдеморта об их охоте за крестражами.

Так что да. Дела были плохи. Заметно плохи.

Настолько плохи, что слова перед ней просто скользили по её мозгу и ускользали от внимания. Было только что за полночь, когда она направилась в библиотеку, чтобы снова исследовать крестражи, подгоняемая своей страстной бессонницей.

Сейчас было, вероятно, два часа ночи. Место было очевидно пустым, и только слабое свечение её Люмоса давало какое-либо указание на жизнь среди лабиринта книжных полок. Она протёрла свои лишённые сна глаза и попыталась сосредоточиться на размытых буквах и формах, но это было трудно.

— Так, — пробормотала она себе под нос, ведя кончиком пальца под предложением, чтобы стабилизировать взгляд. — «Первым известным волшебником, создавшим крестраж, был Герпо Отвратительный, и они могут быть только...

Чёрт...

Она уже дважды прочитала это предложение.

.

.

— Ты невменяемый, — резко spat он, останавливаясь как вкопанный. — Не знаю, какое из твоих сумасшедших зелий ты выпил, но я ни за что не вернусь туда.

— И я полагаю, у тебя есть идея получше? — Снейп медленно повернулся лицом к своему спутнику, нетерпеливо глядя на молодого человека.

— Ты забыл, что мы там сделали? — спросил он, поднимая дрожащую от ярости руку, чтобы указать на тускло освещённую школу. — Меня убьют на грёбаном месте, если я ступлю туда хоть одной ногой!

— У нас нет времени на эти споры, Драко, — презрительно сказал бывший профессор, хватая молодого волшебника за воротник. — Я дал Клятву защищать тебя, и это единственное место, где ты будешь в безопасности...

— Отпусти меня! — прошипел он, борясь с хваткой, пока Снейп шагал к Хогвартсу. Он попытался упереться каблуками в землю и оторвать руку от своей мантии, но это было бесполезно. — Ты, грязнокровный предатель!

Снейп остановил свои длинные шаги и скорректировал хватку на одежде Драко, чтобы приблизить их лица. Это не отразилось на его лице, но Малфой внезапно почувствовал себя очень настороженным из-за опасного взгляда в глазах волшебника, но он не вздрогнул. Он был предателем крови. Факт.

Снейп и он сам скрывались последние несколько месяцев после... событий на Астрономической башне. Драко не был глуп. Он знал, что его провал будет иметь последствия, но он никогда не мог вообразить их масштаба. Тёмный Лорд хотел его смерти.

Он не разговаривал ни с одним из родителей с тех пор, и понятия не имел, что с ними случилось. Он едва покидал какой-то шетландский сарай, его единственным спутником был сальный и жуткий человек, который в настоящее время сверлил его взглядом пытки. И за его голову была назначена цена. Обе стороны хотели его смерти. Прелестно.

А потом Снейп сказал ему, что он шпион; что он предал их всех и что он один из них. Драко вырвал едва переваренные остатки того, что они умудрились раздобыть в тот день, и провёл остаток вечера, пытаясь сбежать из их шотландского укрытия.

Но куда бы он пошёл?

Если бы не тот факт, что Волдеморт хотел его Авадой как можно скорее, он бы раскрыл это откровение ради какой-то личной выгоды. Но у него больше не было места среди Пожирателей смерти, что оставляло его основательно в заднице; вынужденного следовать за предателем крови, который сказал ему, что больше не может его защитить.

Полный пиздец.

А теперь он привёл его в Хогвартс.

Он пытался задавать вопросы о степени участия Снейпа в Ордене, но странный гад характерно говорил минимум. Драко задавался вопросом, не настигло ли наконец безумие старшего мужчину; что вся концепция шпиона — просто истерические бредни полоумного человека. Он ведь убил Дамблдора. Но тогда почему он ведёт его в Хогвартс, если у него нет каких-то рычагов влияния на Макгонагалл и Орден?

Все вопросы и тревога били по его вискам и пульсировали эхом в ушах. Но у него не было ответов. Никаких обещаний. Ничего. Просто оставлен томиться в лимбе, который болел, и гадать, когда всё стало таким сложным.

Пять месяцев в хлипком сарае на каком-то пустынном Шетландском острове, с единственным гулом овец, разрезающим тишину, оставили его более чем немного... напряжённым. Конечно, наличие самого могущественного волшебника на Земле, охотящегося за твоим трупом, не помогало.

Что за дерьмовая неделя. Дерьмовый месяц. Дерьмовый год.

— Я пытаюсь защитить тебя, Драко, — резко сказал зловещий мужчина, сжимая хватку на мантии Драко. — Это единственное место, где ты будешь в безопасности...

— Я не буду здесь в безопасности, — прорычал блондин, кривя губу от отвращения. — Я их грёбаный враг...

— Теперь ты враг для обеих сторон, — заметил Снейп, продолжая шаги к Хогвартсу и таща наследника Малфоев за собой. — Но эта сторона наименее вероятно убьёт тебя. Профессор Макгонагалл уже согласилась на это.

— Тупая корова, — рявкнул Драко, заработав удушающий рывок. — Так я должен доверить свою безопасность этой сумасшедшей карге?

— У тебя нет выбора.

Его протесты прекратились.

.

.

Она вздрогнула.

Осень подкралась к замку слишком быстро и растратила холод на её затылке. Её дыхание выходило изо рта шелковистыми туманами, и она сжала ткань своего свитера в кулаки, чтобы защитить пальцы.

Гермиона подпрыгнула со своего места, когда услышала, как дверь библиотеки распахнулась, сопровождаемая шаркающими шагами. Она схватила палочку, беззвучно отменяя чары Люмоса и внимательно слушая навязчивые стуки по половицам. Она сделала свои вдохи как можно тише, умудряясь подняться со своего места без малейшего шума.

Она выглянула через щели книжных шкафов, ища проблеск чего-то неуместного. Все тени смешались в одну массу почти-чёрного, так что она сосредоточилась на звуках. Кто бы это ни был, он всё ещё медлил у двери, но медленно пробирался дальше в библиотеку. Её рука сжала палочку.

— Мисс Грейнджер? — позвал знакомый голос, и она расслабила плечи. — Вы здесь?

— Люмос, — вздохнула ведьма, её ноги последовали за дружелюбным тоном. — Я здесь, профессор Слизнорт.

— О, вот вы где, — улыбнулся нервный мужчина, когда она появилась в поле зрения. — Знаете, мы везде вас искали. Вам действительно не стоит быть здесь так поздно, даже если вы староста школы.

— Всё в порядке? — спросила она, игнорируя его комментарий.

— Профессор Макгонагалл хотела бы поговорить с вами, — просто сказал он, уводя её из библиотеки. — Она в своём кабинете.

— Что-то не так? — её брови сошлись от беспокойства. Зачем Макгонагалл понадобилась она в два часа ночи?

— Я не уверен, что происходит, мисс Грейнджер, — признался он с безобидным пожатием плеч. — Уверен, всё в порядке, иначе нас бы уведомили.

— Полагаю, да, — рассеянно кивнула она, засовывая руки в карманы. — Просто кажется немного странным.

— В такие времена, мисс Грейнджер, — выдохнул он, и она могла слышать, как устал мужчина. Они все были так устали. — Я удивлён, что вы всё ещё можете находить что-то странным.

— Справедливое замечание.

— Я провожу вас до кабинета, — сказал он ей, его голос хрипел от усталости. — Хотите, я подожду снаружи, чтобы убедиться, что вы благополучно доберётесь до своей комнаты?

— Это не необходимо, — отмахнулась она, слегка качая головой. — Моя комната всего в небольшой прогулке от кабинета Макгонагалл. К тому же вы выглядите очень усталым, сэр.

— Меня разбудили довольно внезапно, — признался он, подавляя зевок в рукав. — Но вы ведь читали в библиотеке. Вы хорошо спите, мисс Грейнджер?

— Достаточно хорошо, — солгала она.

— Могу я порекомендовать зелье «Сон без сновидений»? — предложил он, многозначительно глядя на неё. — Я мог бы сварить вам немного на завтра?

— Нет, спасибо, — она слабо улыбнулась ему. — У меня есть маггловские снотворные таблетки, которые я могу принять, если действительно понадобится, но я в порядке, профессор. Правда.

— Если вы так говорите, мисс Грейнджер, — уступил он, останавливаясь, когда они дошли до двери в проход, который приведёт её в кабинет Макгонагалл. — Тогда я оставлю вас здесь.

— Спасибо, профессор Слизнорт, — вежливо кивнула она, подождав, пока волшебник не исчез в коридоре, прежде чем пробормотать пароль. — Полосатая кошка.

.

.

Драко сидел в огромном кресле, скрипя зубами и кусая язык. Два профессора препирались перед ним, и ему потребовалась каждая капля самоконтроля, чтобы не заорать на пару. Если бы Макгонагалл не сжимала свою палочку защитно, он, вероятно, уже проклял бы их, или по крайней мере наложил несколько заглушающих чар, чтобы блокировать их скребущие тона.

— Я согласилась встретиться с тобой, Северус, — резко сказала ведьма. — Я не давала такого обещания, что действительно позволю ему остаться здесь.

— Больше негде, — спокойно сказал Снейп, на мгновение переводя глаза на Драко. — Если Тёмный Лорд найдёт его, он убьёт его, Минерва.

— И ты хотел бы, чтобы я подвергла опасности остальных студентов? — отрезала она, её шотландский акцент был густым и напоминал Драко о его отвратительном пребывании на Севере. Вечно прячась...

— Ты пытаешься защитить студентов, — сказал угрюмый волшебник. — Он нуждается в защите больше, чем кто-либо...

— Этот мальчик — причина, по которой это место было атаковано! — крикнула она, указывая на него обвиняющим пальцем. — Этот мальчик...

— Ребёнок, — перебил Снейп, игнорируя оскорблённое хмыканье иначе молчаливого подростка. — Его ввели в заблуждение, Минерва.

Глаза Драко метнулись вверх на эти слова, и он анализировал мужчину, которому когда-то доверял, с настороженным скептицизмом. Было странно и унизительно быть защищаемым кем-то, кого он теперь презирал.

— Он знал, что делал, — тихо сказала директриса, её сдержанный тон вернулся на место. — И если бы он не был таким глупым, всё было бы иначе...

— Тёмный Лорд всё равно был бы угрозой, — осторожно рассудил он. — Ты знаешь, что Альбус...

— Не смей пытаться подкупить меня его памятью! — предупредила она, её голос поднялся на децибел, который раздражал её собственные уши. — Не смей, Северус...

— Ты знаешь, что я прав, — сказал он с тонкой силой. — Ты прекрасно знаешь, насколько он был решителен, чтобы обеспечить, чтобы Драко не пошёл по... этому пути.

Наследник Малфоев почувствовал, как его челюсть отвисла. Неизбежные вопросы наводнили его мозг слишком быстро, и он прошипел воздух сквозь зубы. Старый болван проявлял к нему интерес? Хотел удержать его от тёмного пути? И Снейп знал это? Просто больше секретов; больше щепок в его мозг.

— Какого чёрта...

— Я предупреждал тебя держать рот закрытым, — намеренно протянул Снейп, даже не удосужившись взглянуть на него. — Минерва, ты знаешь, Альбус позволил бы ему остаться...

— Ну, — вздохнула она, массируя лоб своей морщинистой рукой. — Благожелательность Альбуса могла бы считаться его падением, наряду с его желанием видеть хорошее в каждом.

Снейп издал тихий звук согласия.

— Как бы то ни было, — тихо пробормотал он. — У меня заканчивается время. Ему нужно место подальше от Тёмного Лорда.

Старая ведьма напрягла губы и перевела свой мудрый взгляд на изучение самого младшего обитателя комнаты. Драко попытался выдержать обмен, но обнаружил, что мрачно смотрит на свои колени, его веки тяжёлые от усталости. Он не мог обеспечить себе достойный ночной сон с ночи 1 июня, за четыре дня до его семнадцатого дня рождения. Назови это холодом, который пробрался через щели их укрытия, или болезненными приступами голода, которые он терпел пять месяцев, или, может быть, даже хрупкими остатками его совести.

Сон был забытой роскошью, как и приличная еда. И кровать. И душ. И тепло...

— Очень хорошо, — наконец пробормотала Макгонагалл, держа голову немного выше, когда говорила. — Он может остаться. Но у меня есть условия, мистер Малфой, и если хоть одно из них будет нарушено, ты останешься сам по себе.

Драко медленно поднял глаза, чтобы посмотреть на женщину с взволнованным взглядом. Кто она такая, чтобы устанавливать список правил? Будто делает ему одолжение. Он не хотел быть здесь. Ему не нужна её грёбаная помощь. Она могла засунуть это себе в...

— Вашу палочку, мистер Малфой, — спокойно потребовала она, протягивая руку.

Он фыркнул.

— Отвали, — холодно пробормотал он, но почувствовал, как что-то двинулось у его бока, и с яростными глазами смотрел, как его палочка покинула карман и приземлилась в её ладонь.

— Вам не будет разрешено посещать занятия с остальными студентами, — сказала она ему резко. — Думаю, причины будут довольно очевидны для этого. Вы должны оставаться незамеченным, и я уверена, что другие студенты всё равно не приветствовали бы ваше возвращение.

Он закатил глаза. Он ненавидел людей, которые считали необходимым констатировать очевидное.

— Вы не покинете комнату, которую вам дадут, — продолжила она жёстко, её губы были поджаты от стресса. — Если вы ступите хоть одной ногой за пределы Хогвартса без моего разрешения, вам не будет позволено вернуться. Никогда.

Драко потёр подбородок и посмотрел на Снейпа, который наблюдал за ним этим знакомым нетерпеливым взглядом. Он хотел сказать им обоим идти к чёрту; заниматься своими делами, но он знал, что это предложение не было необязательным. Он снова напомнил себе, что ему некуда идти. Так что вот. Ещё одно место, которое ему не разрешено покидать. Ещё одна тюрьма, истощающая рассудок. Мерлин, помоги ему сохранить разум.

— Он останется здесь? — спросил Снейп, нарушая тишину. — С тобой?

— У меня слишком много на тарелке, чтобы играть в сопровождающего, Северус, — объяснила ведьма отрывистым тоном. — У меня есть кое-кто другой на примете, чтобы присматривать за ним.

Снейп нахмурился.

— Слизнорт? — предположил он. — Один из профессоров?

— Ты знаешь не понаслышке, что у них не было бы на это времени, — ответила она с поднятой бровью. — Учитывая обстоятельства, Северус, есть только горстка людей, которым я полностью доверяю, и если ты хочешь, чтобы местонахождение мистера Малфоя оставалось в секрете, тогда он останется с мисс Грейнджер.

Глаза Драко удвоились в размере, а рот пересох.

— Грёбаная грязнокровка...

— Вам хорошо бы следить за своим языком, мистер Малфой, — пригрозила она своим отрывистым тоном. — Думаю, я довольно ясно дала понять, что ваше пребывание здесь условно...

— Ты думаешь, засунуть меня в комнату с ней будет безопасно? — спросил он с недоверчивым лицом. — Если есть кто-то, кроме Тёмного Лорда, кто хотел бы моей смерти, так это грязнокровка...

— Вы прекратите использовать это слово, — повторила ведьма с укоризненным пальцем. — Я уверена, что мисс Грейнджер способна справиться с этой... ситуацией зрело.

Драко издал безрадостный лай смеха и покачал головой.

— Ты спятила.

— По-видимому, так, — согласилась она. — Но если бы я была тобой, я бы не поощряла меня пересмотреть эту договорённость.

Он сузил взгляд и повернулся к Снейпу с выражением чистого отвращения.

— Это твоё представление о защите? — spat он сквозь обнажённые зубы. — Передать меня этим идиотам...

— Достаточно, — тихо успокоил он его, всё ещё глядя на Макгонагалл с любопытным выражением. — Ты уверена, что мисс Грейнджер — самый мудрый вариант, Минерва?

— Она единственный вариант, — решительно заявила она. — Она единственная студентка, которой я полностью доверяю.

— Но один из профессоров, несомненно, был бы более подходящим.

— У профессоров достаточно проблем, чтобы следить за другими студентами, — сказала директриса с оттенком нетерпения. — Мисс Грейнджер вполне способна, и так уж вышло, что у неё есть свободная комната в её покоях...

— Это шутка, — прорычал Драко, морща нос от презрения. — Я отказываюсь оставаться с этой...

— Я не буду говорить тебе заткнуться снова, — презрительно сказал Снейп, делая длинный шаг, чтобы шлёпнуть его по затылку.

— Вы сделаете, как вам сказано, мистер Малфой, — напряжённо предупредила ведьма. — Вы получите только одно предложение помощи от нас, а потом останетесь сами по себе.

Он почувствовал, как желание бросить вызов ведьме поднялось в его горле, щекоча миндалины, но он был так истощён. Хогвартс был так намного теплее сарая, и тепло было как седативное. Мягкое кресло поглощало его, как бы он ни старался это игнорировать. Запах еды тоже витал в воздухе, и это делало предательские вещи с его пустым желудком.

— Могу я принять твоё молчание за то, что ты принимаешь наше предложение?

Предложение. Он фыркнул. Это было не предложение, которое она ему давала, и все в комнате это знали. Это был ультиматум. Остаться с врагом или рискнуть смертью. Воля к жизни лишь едва победила его гордость. Ладно, пусть кормят его и обеспечивают древней крышей над головой. Его родители будут искать его. Его отец убедит Тёмного Лорда overlook его... оплошность. Возможно.

— Он принимает, — сказал Снейп от его имени, бросая на бывшего ученика строгий взгляд, который смел ему возразить.

— Да будет так, — вздохнула Макгонагалл со всем ужасом души, заключившей сделку с демоном. — У тебя есть какие-нибудь вещи?

Его глаза снова упали на колени. Простой ответ был нет. Нет, у него не было ни грёбаной вещи, которую можно было бы назвать своей. Только многострадальная и потрёпанная одежда, которую он носил с той ночи, и набор мантий, которые дал ему Снейп. Он был лишён всех символов богатства; символов, которые представляли его печально известное наследие, и он ненавидел это.

— Нет, — быстро spat он, зажмуривая глаза.

— Тогда я попрошу домовых эльфов достать тебе кое-какие вещи, — сказала она ему, её тон не мягче, чем прежде. — Я велю отправить их в комнату мисс Грейнджер в какой-то момент завтра.

— А мисс Грейнджер согласилась на эту договорённость? — спросил старший волшебник скептическим тоном.

— Ещё нет.

Золотые брови Драко высоко поднялись на его бледном лбу. Ещё нет? Женщина копала ему могилу быстрее, чем Волдеморт.

.

.

Она провела свои искусанные тревогой кончики пальцев по старым кирпичам, шаркая ногами по коридору, другой рукой сжимая светящуюся палочку, чтобы освещать путь. Она поняла, почему Макгонагалл вызвала её теперь. Была только одна возможность.

Плохие новости.

Кто-то умер. Или пострадал. Возможно, планы Гарри и Рона были раскрыты. Может, школа под очередной угрозой. Или Волдеморт мог найти штаб-квартиру Ордена.

Были сотни возможностей, и все плохие.

Она оплакивала свой оптимизм; wished, чтобы его не украла тёмная память Астрономической башни и отсутствие её лучших... её печальные мысли о той ночи были украдены, когда искажённый голос Макгонагалл загрохотал по проходу, и как раз когда эхо стихло, к ней присоединился другой голос. Мужской голос.

Её хватка на палочке усилилась, и она ускорила шаг, стуки её шагов были громкими среди акустики. Она не могла разобрать конкретные слова или даже был ли, возможно, третий голос, вибрирующий вдоль стен теперь. С подёргиванием запястья и паролем, прошептанным снова под нос, толстая дверь с грохотом распахнулась. Её глаза расширились и стали дикими, когда она впитала сцену.

Снейп. Здесь. В Хогвартсе.

Она даже не заметила Малфоя.

Три головы резко повернулись, чтобы посмотреть на неё, но она видела только одну. Его. Мужчину, который убил самого великого человека, которого она когда-либо знала. Она почувствовала, как огонь вспыхнул в её груди.

— Ты, — выдохнула она, её черты растянулись от шока на мгновение, прежде чем гневные линии не прорезали её лицо. Её рука с палочкой выпрямилась с взволнованным щелчком локтя, и её тёмно-карие глаза сузились в опасные щели. — Импедимента!

Он блокировал её заклинание без усилий, и это взбесило её ещё больше. Ярость ведьмы била по её ушам, заглушая просьбу Макгонагалл расслабиться. Её магия пульсировала на кончиках пальцев, готовая к мести. Она выпустила Ступефай, но он был отклонён, как и её последняя атака.

Драко молча наблюдал за дуэлью своими расчётливыми глазами, гадая, почему Снейп вообще участвует в ней. Наверняка быстрое Петрификус поставило бы назойливую грязнокровку