Глава 31: Глава 31. Кровь

Она даже не помнила, как крикнула «БЕГИ!» Гарри и Рону.

Она уже неслась прочь, прежде чем её голос достиг собственных ушей, толкая тело вперёд и петляя между деревьями изо всех сил. Земля, казалось, дрожала от быстрых и громовых шагов егерей, и гул этого разносился вокруг неё. Пятна грязи и скрытые кочки подкашивали её равновесие, но она старалась сохранять концентрацию в шторме адреналина.

Гарри был справа от неё — футах в двадцати — бежал через лес, а двое егерей гнались за ним по пятам. Рона она не видела, но слышала, как он окликает их, может, ещё футах в двадцати от Гарри, и она молилась, чтобы у него хватило ума не выпалить ни одного из их имён. Если бы они могли просто оторваться и добраться друг до друга, чтобы аппарацировать. Если бы они могли просто попасть в безопасное место. Если бы они могли…

Егерь за её спиной приближался.

Она чувствовала его тень на своей спине; холод от неё на шее. Она швырнула заклинание через плечо, и искры его обожгли ей щёки. Она услышала глухой удар и надеялась, что ей удалось задержать его погоню, но уже чувствовала, как ещё один настигает её.

Ветер от проклятия пронёсся мимо её уха, и она подняла руку, чтобы прикрыть глаза, когда оно ударило в дерево и разбросало в её сторону сноп щепок. Она выпустила ещё одно заклинание позади себя и каким-то образом сумела найти ещё немного скорости, пытаясь свернуть к Гарри и Рону. Если бы она только могла добраться до них…

Она услышала перемену в криках Рона и поняла, что его поймали.

Значит, всё. Они ни за что не оставят его. Они в беде.

Она приняла решение и продолжала бежать, пока не оказалась достаточно близко к Гарри, и жалящее проклятие было первым заклинанием, которое пришло ей в голову. Она попала в цель; в лицо Гарри, и она смотрела, как он спотыкается, когда неизбежная боль начала регистрироваться, и его черты начали распухать и раздуваться. Она надеялась, что этого хватит, чтобы изменить его внешность. Сделать его неузнаваемым.

Рон упорно боролся против двух егерей, которые тащили его к своей группе, но это было тщетно. Теперь егеря окружали их со всех сторон, скользя между деревьями и замыкая круг. Двое из них схватили её за руки, но только когда Фенрир Грейбек зашагал к ним, Гермиона поняла, насколько она напугана, и задержавшийся голодный взгляд, который он направил на неё, заставил её почувствовать тошноту. Он выглядел точно так, как она помнила; дикий и неопрятный, и её глаза упали на следы засохшей крови под его ногтями.

— Бегать — никогда не хорошая идея, — сказал он своим скрипучим тоном, его расчётливый взгляд переместился на Гарри. — Что, чёрт возьми, случилось с твоим лицом, урод?

— А-аллергия, — запнулся он.

Грейбек поднял слишком густую бровь. — Имена. Сейчас же.

— Дадли. Вернон Дадли.

— А ты, рыжий?

— Стэн Шунпайк—

Фенрир дал ему пощёчину тыльной стороной ладони, и Рон крякнул от удара. — Твоё настоящее имя.

Рон с трудом сглотнул. — Барни Уизли.

— Уизли? — повторил Фенрир. — Значит, ты Предатель крови. Орден Феникса о чём-нибудь говорит? Там есть несколько Уизли.

Рон покачал головой, и Гермиона отвела взгляд, когда Фенрир повернулся к ней с тем же извращённым взглядом. — А ты, девочка?

— Пенелопа Кристал, — сказала она с большей уверенностью, чем чувствовала.

— Красивое имя для красивой штучки, — сказал он, облизывая свои зазубренные зубы и протягивая руку, чтобы погладить её щёку жёлтым и острым ногтем. Гермиона вздрогнула и изо всех сил старалась не вырвать. — Спорим, ты сладкая на вкус—

— Не трогай её! — рявкнул Рон. — Оставь её, чёрт возьми, в покое!

— Как трогательно, — прорычал он, взглянув на одного из егерей. — Проверь список. Мы отведём вас в Министерство. Если вы те, за кого себя выдаёте, вам не о чем беспокоиться—

— Эй, погоди, — перебил один из егерей, и Гермиона заметила смятую копию «Ежедневного пророка» в его руке. Он указал на страницу. — Взгляни, Грейбек.

Гермиона почувствовала, как ужас упал в её желудок, когда глаза Фенрира метнулись от неё к газете, а затем обратно к ней. Она обменялась тревожным взглядом с Гарри и попыталась сохранить самообладание, но знала, что приближается.

— Эта фотография очень похожа на тебя, девочка, — прорычал он. — И здесь написано, известно, что путешествует с Гарри Поттером. — Он повернулся к Гарри. — Ну, ну, ну. Это интересно.

Гарри напрягся. — Это не—

— Заткнись, — spit он, подходя к Гарри и прищуриваясь на натянутый шрам на его лбу. — Это ты! У нас Поттер!

Рёв приветствий вырвался из толпы егерей, и даже эффекты жалящего проклятия не могли скрыть тревогу Гарри. — Давай! — крикнул один из егерей. — Отведём его в Министерство—

— Нет! — крикнул Фенрир в ответ. — Они присвоят себе заслугу. Мы отведём их прямо к Тёмному Лорду.

Сердце Гермионы застряло в горле.

О Боже, нет…

— Мы отведём их в Малфой-мэнор.

.

.

Внезапная волна тошноты накрыла Драко, когда он спускался по лестнице, и он схватился за перила, чтобы устоять, пока головокружение не прошло. Оно прошло, и он покачал головой, рассеянно списывая странный приступ на недостаток сна.

Тихий гул голосов привлёк его внимание — Тео, Блейз и Андромеда, судя по звуку, — и он прокатил плечи, приближаясь к кухне.

Ему успешно удавалось держаться подальше от Тео и Блейза с тех пор, как он вспылил больше недели назад, зная, что Тео, скорее всего, отпустит какие-нибудь комментарии, которые раззадорят его гнев, но ему было уже плевать. Ему надоел вид стен своей спальни и звук тишины, и ему было решительно всё равно, если Тео решит быть язвительным идиотом по этому поводу, особенно после того, как он сам сломался из-за смерти Теда.

Распахнув дверь, Тео, Блейз и Андромеда прервали разговор и оглядели его со смесью настороженности и любопытства. Драко сначала изучил Блейза и мгновенно заключил по его растрёпанному виду и налитым кровью глазам, что Лавгуд всё ещё пропала. Он был небрит, истощён и откровенно встревожен, его лоб был прорезан морщинами беспокойства, а тело жёстким от напряжения, будто он готов был сорваться.

Андромеда готовила еду, и хотя она всё ещё выглядела вдовой в трауре, в её глазах была маленькая искра, которую он приписал недавнему рождению внука. Да, она определённо выглядела лучше, будто её дух медленно заживал, и это было… хорошо. Возможно, он смирился с тем, что она действительно его тётя, или, может, дело было в сходстве с его матерью, но видеть её такой подавленной было ему неприятно.

А потом был Тео…

— Ну, добрый день, незнакомец, — усмехнулся он, и Драко закатил глаза. — Как мило с твоей стороны наконец одарить нас своим присутствием—

— Тео, — предупредила Андромеда. — Не начинай—

— Я уже начал забывать, как выглядит твоё лицо, — продолжил Тео. — Задним умом понимаю, что это, вероятно, было благословением—

— Отвали, — фыркнул Драко, падая в свободное кресло. — Я не в настроении на тебя сегодня, Нотт—

— Я просто пытаюсь разрядить обстановку—

— Тео, хватит, — твёрдо сказала Андромеда. — Знаешь, никто тебя не донимал, когда ты был расстроен—

— О, да ладно! — воскликнул он. — Это было совершенно другое! Я что, серьёзно единственный, кто считает иронию ситуации Драко уморительной? Это же Грейнджер—

— Тео, — прошипел Драко. — Продолжишь, и я, блядь, клянусь—

— Слушай, я не собираюсь подкалывать из-за того, что она магглорождённая или что-то в этом роде, но ты ненавидел девчонку из-за её кровного статуса, а она лучшая подруга Поттера—

— Тео—

— И посмотри на себя сейчас, — продолжал он. — Перешёл на другую сторону с магглорождённой девушкой, которая, кстати, маленькая золотая принцесса Гриффиндора и одна из компашки Феникса.

Драко зарычал сквозь зубы. — Тео, я—

— Чёрт, я бы заплатил кучу денег, чтобы увидеть лица твоих родителей, если бы они узнали, — ухмыльнулся он с искренним весельем. — Я имею в виду, разве не было бы проще просто нагадить прямо на семейный герб или состояние твоего отца?

— Ладно, Тео! Хватит! — крикнула Андромеда. — Ты высказался—

— Я просто шучу—

— Ну, это не смешно.

— О, ради Мерлина, — фыркнул он. — Вам всем нужно чувство юмора. Я же не подкалываю. Знаете, я думаю, весь мой шок был израсходован, когда Блейз начал сохнуть по Лавгуд. Знаете, вы двое могли бы основать клуб или, может, написать книгу. «Как переспать и взбесить родителей одним простым ходом», авторства Драко Малфоя и Блейза Забини—

— Тео, заткнись, — медленно прошипел Блейз, но в его позе была жуткая спокойность, когда он откинулся в кресле и постучал пальцем по кружке с тёплым кофе. — Если ты хоть вздохнёшь раздражающим образом, я выбью из тебя всё дерьмо, ясно?

Тео запнулся, но надменно цокнул языком. — Чёртова весёлая компания, да?

Блейз вскочил с кресла и выглядел готовым задушить Тео. — Ты, блядь, никогда не научишься закрывать рот—

— Блейз, успокойся! — крикнула Андромеда, бросаясь вмешаться. — Тео, можешь пойти помочь Майлзу со стиркой.

— Что? Я делал её вчера—

— Мне плевать. Ты всех заводишь, и я этого не потерплю—

— Почему я должен ходить на цыпочках только потому, что эти двое ноют о своих пропавших девушках?

— Просто иди! — потребовала она. — Сейчас же!

— Чёрт возьми, — проворчал он, качая головой, покидая комнату.

Он хлопнул дверью за собой, и Блейз опустился обратно в кресло с долгим и усталым вздохом. Драко внимательно рассмотрел его, так хорошо знакомый со всеми красноречивыми признаками стресса и тревоги.

— Полагаю, Лавгуд всё ещё пропала? — спросил он, не уверенный, что ожидал получить от вопроса.

Блейз поднял на него настороженные глаза и помедлил, прежде чем один раз кивнуть. — Почти две недели.

— Они скоро объявятся, — обнадёживающе предложила Андромеда, но это было такое хлипкое обещание.

.

.

Мэнор вонял смертью и Тёмной магией, и Гермиона старалась не вдыхать эту вонь.

Вместо этого она внимательно анализировала окружение, напрягая мозг в поисках любого способа побега, но знала, что это невозможно. У них не было палочек, их было больше, и в Мэноре неизбежно были антиаппарационные чары. Им нужно было чудо. Быстрое.

Ужасное дыхание Фенрира было в волосах Гермионы, и она попыталась дёрнуть головой в сторону. Он и его приспешники тащили её, Гарри и Рона в большую комнату, и когда Гермиона поняла, кто их ждёт, она почувствовала, как её внутренности сжались от страха.

Было что-то в Беллатрикс, что будет вечно преследовать Гермиону.

Может, безумный и садистский блеск в её глазах, или тревожный тик её мерзкой ухмылки, но эта ведьма была просто… нечеловеческой для Гермионы, будто её безумие выклевало её мозг, пока все знакомые эмоции и инстинкты не выветрились. Она была существом; злым и психотическим инструментом, созданным ни для чего, кроме пыток и убийств. И она наслаждалась этим, как каким-то больным хобби, чтобы скоротать день. Совершенно невменяемая и смертоносная из-за этого.

За Беллатрикс было движение, и Гермиона едва подавила вздох.

Они выглядели такими непохожими на то, как она видела их в последний раз; Люциус и Нарцисса Малфой. Вся та громкая и аристократическая высокомерность уменьшилась, как и та требующая внимания уверенность женатой пары у власти, и Гермиона была прикована к ним. Нарцисса выглядела так, будто не ела неделями, хрупкая и убитая горем, в то время как Люциус носил все признаки человека, которого безжалостно пытали месяцами, пока его гордость не покинула его, а дух не был подавлен.

Гермиона случайно встретилась глазами с Нарциссой и увидела ничего, кроме печали, и она вспомнила тогда, что не видела Драко почти год, без сомнения, предполагая, что он мёртв, и Гермиона на мгновение забыла жестокую женщину, которой всегда считала Нарциссу, и увидела уязвимую мать, потерявшую сына. Она была усталой, уязвимой и казалась почти… неохотной участвовать, пока Беллатрикс и Питер Петтигрю с нетерпением бросились встречать их.

— Мы поймали Поттера! — проревел Фенрир. — Вызывайте Тёмного Лорда—

— Минутку, — сказала Беллатрикс. — Откуда ты так уверен? Лицо мальчишки—

— Девчонка — грязнокровка, — ответил он, толкая Гермиону к Беллатрикс. — Её фотография была в «Пророке», и там написано, что она путешествует с Поттером—

— Грязнокровка? — повторила она с интересом, резко переводя свои злые глаза на Гермиону. Она выглядела так, будто могла облизнуть губы от предвкушения. — Ты выглядишь очень знакомо. Сисси! Ты встречала эту штуку несколько раз, да? Как её зовут? Ты не говорила, что видела её в «Мадам Малкинс» недавно?

Нарцисса едва подняла голову. — Не могу припомнить—

— Грейнджер! Имя грязнокровки — Грейнджер. Драко упоминал её годы назад, — сказал Люциус, и Гермиона не пропустила укол боли, который украл черты Нарциссы при звуке имени её сына. Она почувствовала это тоже. — Да, она всегда была с Поттером! Это он!

— Я же говорил! — хвастался Фенрир. — И ты можешь видеть шрам—

— Дай мне взглянуть! — потребовала она, шагая к Гарри и хватая его за лицо. — Это он! Я—

— Я вызову его! — перебил Люциус, потянувшись к рукаву. — Позволь мне быть тем, кто—

— Сейчас не время для твоей отчаянной потребности в его одобрении, Люциус!

— Не говори с ним так! — рявкнула Нарцисса на сестру, и Гермиона была слишком отвлечена, чтобы заметить егеря, дёргающего её сумку.

— О, не будь такой чувствительной, Сисси! Это не моя вина, что ты решила выйти замуж за такого жалкого…

Беллатрикс замолчала, её глаза сузились от возмущения.

.

.

Драко вздрогнул и посмотрел на своё предплечье.

Его Метка зудела, почти болезненно, и он неохотно оттянул рукав, чтобы нахмуриться на уродливое пятно на своей снежно-белой коже. Он не рассматривал её какое-то время, практически отказывался признавать её с той ночи в Астрономической башне, и тем более, когда они с Грейнджер начали делить постель. Она выглядела точно так, как всегда, но раздражающее покалывание начало усиливаться, и он подавил стон за зубами.

— Драко? — пробормотала Андромеда, настороженно глядя на его Метку. — Что случилось?

— Не знаю, — пробормотал он. — Она просто случайно начала… жечь.

.

.

Всё произошло слишком быстро.

Один из людей Фенрира схватил сумку Гермионы и извлёк меч Гриффиндора, и затем Беллатрикс взорвалась действием, крича вопросы о мече и выпуская проклятия в егерей, которые были достаточно глупы, чтобы ответить наглыми репликами. Гермиона задержала дыхание, пока горячие искры, вылетающие из палочки Беллатрикс, не прекратились, глядя на неподвижные тела оглушённых мужчин, разбросанных по полу, как грязное конфетти.

— Петтигрю! — прорычала Беллатрикс, указывая на раненых егерей. — Убери их. Отведи их во двор, и я разберусь с ними позже—

— Н-но, Беллатрикс, — запнулся Люциус. — Тёмный Лорд—

— Если ты вызовешь Тёмного Лорда сейчас, он оторвёт нам головы, бессмысленный идиот! — Она повернулась к Фенриру. — Помести этих в подземелья с остальными, кроме… кроме грязнокровки, — сказала Беллатрикс, подходя достаточно близко к Гермионе, чтобы та чувствовала влагу её дыхания. — Мы немного поболтаем—

— Нет, погоди! — закричал Рон в панике. — Не её! Меня, меня можешь взять!

— Ты следующий, Предатель крови—

— Не её—

Фенрир отпустил Гермиону и всадил кулак в лицо Рона, заглушая его протесты, прежде чем схватить его и Гарри и вытащить их из комнаты. Гермиона смотрела, как они уходят, её сердце упало в желудок, когда они исчезли из виду, а их голоса уплыли за пределы слышимости.

— Оу, — проворковала Беллатрикс, цокая языком. — Как грустно.

Гермиона чувствовала, как дрожит, и её дыхание начало ускоряться, но она заставила своё тело не предавать её страх. Будь она проклята, если даст Беллатрикс удовольствие увидеть, как она ломается. Тёмная ведьма смотрела на неё со зловещим выражением возбуждения, насмешливо постукивая палочкой по бедру, и Гермионе нужно было отвести взгляд, её глаза бродили к Нарциссе снова, но та хмурилась на пол.

— Откуда у тебя этот меч, грязнокровка? — прорычала Беллатрикс, прямо у уха.

— Мы-мы нашли его. Это просто подделка. Копия—

— Ложь, — прошипела она, обнажая свои щербатые и серые зубы. — Не то чтобы это имело значение. Я всё равно собиралась тебя пытать. Давай начнём, хорошо?

Гермиона заперла свои конечности и приготовилась к неизбежному, вызывающе подняв подбородок ради достоинства и говоря себе, что не будет кричать.

Первый удар Круциатуса заставил её упасть на колени. Казалось, её кости, кровь, вены и всё под кожей шипело огнём или пронзалось тупыми и ржавыми ножами. Всё её тело напряглось и спазмировалось под неестественными углами, и она сильно прикусила язык, чтобы остановить крик, который умирал, желая вырваться, скуля в глубине рта.

О Мерлин, это было больно… как ничего, что она когда-либо испытывала.

А затем это прекратилось.

— Как ты проникла в моё хранилище? — потребовала Беллатрикс, стоя над ней.

— Мы-мы не—

— Круцио!

Второй раунд был намного хуже; каким-то образом более концентрированный и глубокий, и Гермиона полностью упала на пол, извиваясь, пока жестокие судороги не взяли над ней контроль. Она думала, что крик, который отразился эхом по комнате, звучал совсем не как она, но она чувствовала, как её лёгкие напрягаются, и она понимала, как эта пытка сводит людей с ума.

.

.

Драко опустил рукав обратно, чтобы прикрыть Метку.

Она всё ещё немного зудела, но это было терпимо, и ему не нравилось, как Андромеда и Блейз изучали её с такой неловкостью. Теперь они молчали; Блейз скользил пальцем по краю кружки, а его тётя рассеянно перебирала кухонные припасы, так что когда внезапный хлопок аппарации раздался снаружи, все трое вздрогнули от удивления.

Тонкс ворвалась в комнату через заднюю дверь, прижимая к груди завёрнутый в одеяло свёрток и бросаясь к матери, совершенно не замечая двух слизеринцев, сидящих за столом. Хотя он видел только её спину, Драко мог сказать по напряжению в её плечах, что она была взволнована и гонима спешкой, и он обменялся озадаченным взглядом с Блейзом.

— Мам, мне нужно, чтобы ты присмотрела за Тедди немного, — сказала она быстро. — Не знаю, насколько долго—

— Что такое, Нимфадора? — спросила Андромеда. — Что случилось?

— Мы только что получили весть от Аберфорта, — объяснила она, осторожно передавая Тедди. — Егеря, должно быть, поймали их, и он сказал, что там есть и другие—

— Дорогая, просто помедленнее. О ком ты говоришь—

— Гарри, Рон и Гермиона. Они были—

— Что? — выдохнул Драко, его голос был едва шёпотом шока. Он встал на ноги, когда Тонкс резко обернулась с вздохом. — Что ты—

— Ты не должен был это слышать—

— Ты сказала Грейнджер—

— Слушай, просто подожди минуту—

— Ты сказала Грейнджер, — повторил он зловеще низким тоном. — Она… с ней всё в порядке?

Ему буквально пришлось выдавить этот вопрос, и он даже не хотел знать ответ. Он никогда не чувствовал ничего близкого к этому; эмоция застряла в горле, сердце стучало за глазами тяжёлым ритмом, а структура его тела была натянута, готова к срыву. Это было то, чего он боялся… его ведьма… Гермиона… но всё было слишком реально.

Тонкс вздохнула. — Насколько нам известно—

— Что, чёрт возьми, это значит? — огрызнулся он, делая несколько шагов вперёд и вставая на пути к двери, чтобы кузина не могла попытаться уйти. — Она жива или нет?

— Мы не знаем, но думаем—

— Ты сказала, там есть другие, — подал голос Блейз. — Луна. Луна одна из других?

— Это… это вероятно, но мы не знаем—

— Тогда что, чёрт возьми, вы знаете? — нетерпеливо спросил Драко.

— Мы знаем, где они, — сказала Тонкс, одарив его тревожным взглядом. — Они в твоём доме. Они в Малфой-мэноре.

.

.

— Мы ничего не брали, — всхлипнула Гермиона, её голос сдавал. — Это-это просто подделка.

Она почувствовала, как её снова магически приподняли, поднимая почти на шесть футов в воздух, прежде чем Беллатрикс с силой швырнула её тело обратно на холодный каменный пол. Её голова приземлилась с таким ударом, что отскочила, и затылок стал очень мокрым и тёплым. Как только горький запах крови зарегистрировался, Гермиона поняла, что Беллатрикс присела рядом с ней, схватив её за руку и отрывая материал рукава.

— Отвратительная грязнокровка, — усмехнулась она, её угрожающее лицо нависло над Гермионой. — Вас всех нужно клеймить при рождении.

Беллатрикс пробормотала незнакомое заклинание, создавая маленький шар зелёного света на кончике своей палочки, и глаза Гермионы расширились от ужаса, когда она быстро вонзила его в её руку. Она резала, разрезала и рубила её кожу, и Гермиона снова кричала, метаясь и пытаясь освободиться, пока Беллатрикс вырезала буквы, что казалось часами.

Когда Беллатрикс закончила уродовать её руку, она выпустила ещё один Круциатус прямо в грудь Гермионы, и её крики боли стали скрипучими, слабея до треснутых и жалких звуков, похожих на умирающую птицу. Её голос сдался, но потребность кричать осталась, пока Беллатрикс продолжала пытать её на грани безумия.

Снова это прекратилось, но остаток Проклятия чувствовался как яд, ползающий по её внутренностям, и, о Годрик, она чувствовала такое головокружение. Она боролась с бессознательностью, зная, что терять сознание с травмой головы неразумно, но было так соблазнительно сдаться темноте, которая нависала на краю её зрения…

— Приведи мне гоблина, Петтигрю, — инструктировала Беллатрикс. — Он скажет нам, действительно ли меч подделка.

.

.

Тедди начал хныкать на руках Андромеды, но Драко едва заметил.

— Мой дом? — тихо повторил он. — Почему—

— Ты-Знаешь-Кто использовал его как свою базу, — прямо сказала ему Тонкс. — Мы не знаем, что происходит, но знаем, что они там—

— Ну, тогда тебе нужно отвести меня туда! Я знаю Мэнор! Я могу—

— Вокруг территории антиаппарационные чары, и они были бы изменены с тех пор, как ты пропал—

— Я всё ещё могу быть в состоянии попасть внутрь—

— Драко, послушай—

— НЕТ! Ты, блядь, послушай! — взревел он, шагая к кузине шагами, движимыми яростью. — Мне нужно попасть туда! Мне нужно—

— Ты ничего не мог бы сделать, — спокойно перебила она. — Позволить тебе просто вальсировать в штаб-квартиру Пожирателей смерти было бы не только опасно для тебя, но и для всех остальных, кто там заперт—

— ТОГДА КАКОГО ЧЁРТА ВЫ ДЕЛАЕТЕ? — потребовал он, всаживая сжатый кулак в стену. — Вы просто оставите Грейнджер там? Они убьют её, ты, тупая—

— Помощь отправлена, — сказала Тонкс. — Если всё пойдёт по плану, они скоро будут оттуда.

.

.

Грязнокровка.

Слово было вырезано на её руке в уродливом размахе, источая идеальные, маленькие капельки крови, которые стекали из неё, как слёзы. Она заключила, что рана на затылке была хуже, чем она изначально думала. Размытость зрения ухудшалась, и хотя она слышала отдалённые звуки того, как Беллатрикс допрашивает Грипхука, это звучало так далеко. Её окровавленные волосы были влажными и липкими на шее, свалявшимися в густые комки, и её голова чувствовала себя онемевшей и полой, почти отделённой от остального избитого тела.

Она предположила, что несколько её рёбер были сломаны, возможно, рука тоже, но было трудно сосредоточиться на одной области боли. Красивая лента крови стекала из уголка её рта, но она не могла решить, просто ли она порвала голосовые связки своими криками или пострадала от внутреннего повреждения.

Это не имело значения…

Гермиона приняла, что умрёт здесь; напуганная и одинокая на этом ледяном полу, и что её смерть будет ей вручена родственницей мужчины, которого она любила. Это было почти поэтично, но трагические истории любви всегда такие.

Бессознательность подкрадывалась к ней, и она знала, что не проснётся. Никто не придёт. Никто не может прийти. Логически, смерть была неизбежной судьбой для неё, как и для всех, но её будет ранняя. Слишком ранняя. Слишком затянувшаяся и мучительная.

Она думала о своих родителях, о том, как они, вероятно, никогда не узнают, что дочь, которую она заставила их забыть, была убита, но, может, это было к лучшему…

Она думала о Гарри и Роне, гадала, что с ними станет, и молилась, чтобы они могли освободиться или, по крайней мере, им было легче, чем ей.

Она думала о Драко, вспоминая их отношения, которым едва дали шанс начаться. Такие короткие. Такие душераздирающие. Такие… красивые во всех неправильных смыслах.

Она не собиралась произносить его имя вслух; чёрт, она не думала, что её голос позволит ей ещё один слог, но она определённо его услышала. Она даже не рассматривала возможность, что её сломленный голос достиг чьих-то ушей, пока шуршащий подол мантии вдруг не появился в её поле зрения. Используя те крохи силы, что у неё остались, ей удалось наклонить подбородок и встретиться глазами с Нарциссой Малфой.

Лицо старшей ведьмы было растянуто смесью удивления и замешательства, когда она бросила настороженный взгляд по комнате — предположительно, чтобы проверить, не смотрит ли кто, — прежде чем опустилась на колени рядом с Гермионой.

— Ты сказала имя Драко, — прошептала она. — Почему ты… ты знаешь, что с ним случилось?

Гермиона попыталась ответить, но всё, что она смогла издать, было сдавленным звуком без значения. Нарцисса снова осмотрела комнату, а затем медленно вынула палочку из кармана, нацелив её на Гермиону с чертами, твердеющими от концентрации.

— Легилименс.

Не было никакого способа сопротивляться заклинанию. Гермиона зажмурилась, когда поток жара взметнулся вверх по позвоночнику и в череп. Воспоминания вспыхивали на внутренней стороне век в быстрой последовательности, образы тех первых ужасных недель, когда Драко был вынужден оставаться в её комнате. Она видела, как вонзает палочку в его ладонь, а затем скрепляет их руки. Она видела Драко, склонившегося над ней после укуса пчелы, и их мимолётный первый поцелуй. Она видела, как возвращается в свою комнату после пребывания у Тонкс, и он бросается к ней и хватает её лицо. Она видела их на диванах, на подоконнике, на льду, и все те поцелуи между. А затем она увидела их в Запретном лесу; дождь колотил по ним, пока Драко просто стоял там, застывший на месте, и она сказала ему, что любит его, и вложила Портключ в его руку.

А затем она вернулась в Мэнор, уставившись на ошеломлённое выражение Нарциссы и почти желая выразить благодарность ведьме за то, что позволила ей пережить эти воспоминания. Она чувствовала себя слабее теперь; её веки как камни, и вся её система мягкая и пульсирующая. Она была дезориентирована, на грани бреда, когда её тело и разум начали отключаться.

— …помогу тебе, — вернул её тихий голос Нарциссы. — Если ты поклянёшься сказать мне, где Драко, я вытащу тебя отсюда. Обещаю. Пожалуйста, просто скажи мне, что случилось с моим сыном.

Гермиона попыталась говорить, но это было тщетно, едва удалось издать заикающийся булькающий звук, который потерялся в неожиданном грохоте суматохи позади неё.

Она подумала, что могла… да, она слышала Гарри и Рона, а затем Люциуса, Фенрира и Беллатрикс, все они маниакально кричали. Нарцисса исчезла, и Гермиона могла только слушать жужжащие звуки сталкивающихся заклинаний, гадая, было бы слишком безнадёжно оптимистично с её стороны думать, что у них может быть шанс, что они могут выбраться отсюда живыми. Если не она, то хотя бы мальчики…

Грубые пальцы дёргали её за плечи и волосы, поднимая её, чтобы встать, и затем ледяное лезвие лизало натянутую вену на её горле.

— Бросьте палочки, или она умрёт! — приказала Беллатрикс. — СДЕЛАЙТЕ ЭТО СЕЙЧАС ЖЕ!

— Ладно! — сказал Гарри.

— Хорошо! Тёмный Лорд идёт, Гарри Поттер! Твоя смерть приближается! Грейбек, не хочешь позаботиться о мисс Грязнокровке? Я уверена, Тёмный Лорд не откажет тебе в девочке после того, что ты сделал сегодня вечером.

Прежде чем Гарри и Рон могли сдать палочки, которые они, должно быть, добыли в суматохе, Гермиона позволила голове откинуться назад и заметила тонкое покачивание люстры, её красивые драгоценные камни тихо звенели от движения. И ещё один звук; металл скребёт по металлу. Скрип. Раскол… Все в комнате замерли, слушая это, а затем раздался последний показательный щелчок, и люстра обрушилась вниз.

Мерлин знает как, но Гермиона собрала достаточно энергии, чтобы вырваться из хватки Беллатрикс, сумев пошатнуться на несколько шагов вперёд и в безопасность готовых рук Рона, и именно тогда она отключилась.

.

.

— Я потратила слишком много времени, — сказала Тонкс. — Мне нужно вернуться… им понадобится помощь—

— Тогда возьми нас с собой! — отчаянно умолял Блейз. — Мы можем помочь.

— Абсолютно нет—

— Это может быть моя девушка! Мне нужно увидеть, там ли она!

Драко тяжело дышал, пытаясь сдержать свой гнев. — Просто… просто позволь нам пойти с тобой.

— Я не—

— Ты бессердечная стерва! — закричал он. — Мне нужно увидеть Гермиону! Мне, блядь, нужно, ты что, не понимаешь?

— Нет! — твёрдо возразила Тонкс. — Посмотри, какие вы оба злые! Ваше присутствие принесёт больше вреда, чем пользы—

— Пожалуйста, кузина, — он заставил слова выйти, ненавидя, что эта ситуация низвела его до мольбы. — Позволь мне увидеть её.

— Драко—

— Возьми их с собой, Нимфадора, — сказала Андромеда ровно, пытаясь успокоить плач внука.

Тонкс подняла бровь. — Но, мам—

— Если бы это был Ремус, ты вела бы себя так же, как они, — продолжила она. — Просто возьми их с собой. Дай им что-то… дай им надежду.

Драко внимательно наблюдал за своей конфликтующей кузиной, пока она, казалось, взвешивала свои варианты, глаза метались между Андромедой, Блейзом и им самим. Издав раздражённый вздох, она потёрла глаза и бросила на Драко предупреждающий взгляд.

— Если ты сделаешь хоть один неверный шаг, — медленно сказала она. — Клянусь, я, блядь—

— Я не сделаю, — заверил он её. — Не сделаю.

— Ладно тогда, — согласилась она жёстко. — Мам, где портключи, которые я тебе прислала? Нам нужно быть быстрыми.

— Здесь, — ответила Андромеда, роясь в ящике и бросая Тонкс декоративную подставку для яйца, завёрнутую в ткань. — Будьте осторожны. Все вы.

Драко предложил тёте короткий кивок благодарности, когда Тонкс осторожно развернула маленькую безделушку, положив её на ладонь, подложенную тканью, пока они все не были готовы. Его внутренности скручивались от всего; тревоги, беспокойства, предвкушения…

Он собирался снова увидеть Грейнджер, предполагая, что этот «план», о котором упомянула кузина, прошёл хорошо… предполагая, что ей удалось выбраться… предполагая, что она всё ещё жива…

Слишком много неопределённых факторов с таким количеством места для ошибки… Ему снова стало плохо.

— Так, идёмте. Нам нужно двигаться, — сказала Тонкс, её тон был срочным. — На счёт три. Один, два, три.