Глава 14: Глава 13
Глава 13
806
0
Праздник народа эльфов, проходящий раз в сотню лет, начинался со Дня Крови. В этот день эльфы должны были возносить своим богам благодарности за благополучие своих семей, просить исцелить тяжёлые болезни, проводить ритуалы, очищающие и омолаживающие организм. Но День Крови и соответственно сам праздник должны были начаться лишь через два дня, которые магам оставалось наслаждаться отдыхом и подготовкой к торжеству. Если Рангику воспринимала это, как подарок Небес, Ичиго не был столь легкомысленным.
Дни, предшествующие празднику, были самыми лучшими и одновременно самыми скверными в жизни Куросаки. Натаниэль, для более скорой адаптации Ичиго к своему клинку, предложил дружеские спарринги. Сам эльф сражался длинным тонким клинком, напоминающем рапиру, и кинжалом, отчего Куросаки посчитал затею провальной сразу: его двуручник против двух быстрых клинков. Так и было в реальности. Хоть меч и был лёгким сам по себе, из-за сильных замахов, присущих оружию подобных габаритов, Ичиго требовались лишние секунды, чтобы остановить меч и провести атаку в другом направлении, за которые Натаниель успевал оставить на нём лишние порезы. Да и со стороны эльфа это было остаточно опасно, всё же клинок Бездны разрубил бы его пополам, как нож масло, стоило ему хоть раз замешкаться, отчего Куросаки не мог сражаться в полную силу, опасаясь навредить новому другу.
От этих спаррингов у Ичиго болело всё тело, и это, естественно, сказывалось и на его самочувствии в целом, и на выносливости, и на состоянии духа, чем дальше пользовался сам клинок Бездны. Сначала Ичиго не понимал, как меч будет влиять на него, но в первую же ночь осознал. Клинок дарил ему внутреннюю пустоту, насылая апатию и бессилие, от которых с трудом избавлял его Зангецу. Дракон предполагал, что это происходит из-за милосердия Ичиго, которое раздражает силу Бездны, привыкшую легко отбирать чужие жизни. Но, пока что, ничего с этим поделать Куросаки не мог и приходилось терпеть нападки клинка.
В свободное время их навещала сестра Натаниэля — Лириэль. Она с удовольствием показывала магам Светлую Цитадель и знакомила с разными эльфами, среди которых оказались и несколько знакомых продавцов клинков. Она водила людей на концерты, которые устраивались прямо на поляне под раскидистыми деревьями с красивыми светящимися фруктами и цветами, заменяющими эльфам лампы, или в огромных особняках в красивых залах.
Иногда они беседовали. Эльфийка с живым интересом внимала рассказам о людских городах, обычаях и всяким мелочам, привычным людям, но непонятным эльфам. Как объяснил Ичиго Натаниэль, их семья занимала высокое положение в эльфийском обществе и поэтому Лириэль не могла покинуть лес до достижения совершеннолетия, которое у эльфов наступало лишь на трёхсотый день рождения. Лириэль тоже поведала магам кое-какие подробности из жизни при дворе. Чаще всего она рассказывала им об истории эльфов и Эльфийского леса, разумеется лишь то, что могло быть передано людям.
Весь город между тем охватило праздничное настроение. Куросаки часто слышал и наблюдал, как вечерами эльфы поют цветам и деревьям, огню и воде. Каждый день из других эльфийских городов в Цитадель прибывали сотни эльфов — никто не желал пропустить праздник. Гостиницы быстро заполнялись и Куросаки справедливо опасался, что людей вроде них могут и выставить вон, но Лириель разрушила его опасения тем, что у эльфов не принято так поступать с гостями.
Наконец, праздник начался! Ещё до рассвета Ичиго и Рангику подняли брат и сестра, упросили одеться в новую одежду, чтобы не выделяться на фоне других, и вывели на поляну у дворца, где уже толпились сотни эльфов.
Замок тоже был отдельным произведением искусства. Он разительно отличался от Академии или Варвельта, хоть как и они, имел в своей основе светлые тона. Если Академия одним видом показывала свою мощь и громоздкость, Варвельт — силу и власть, то Цитадель — изящество и спокойствие. Тонкие белые башни, множество мостов, привычных для архитектуры эльфов, статуи воителей и мыслителей, маленькие детали, которые, с одной стороны, казались незаметными, но с другой — полностью меняли вид дворца. Золотые и янтарные вставки в виде камней и деревьев со столь необычным цветом листьев дополняли общий вид. Дворец был столь велик, что уходил вверх сквозь листья гигантских деревьев и Ичиго был уверен, что с самой высокой башни можно было увидеть и Академию и солнце, восходящее за кромкой моря.
— «Я чувствую в тебе восхищение», — подал зачарованный голос Зангецу. — «Но понимаю его…»
— «Хотел бы я здесь жить…» — не удержался Ичиго.
— «Кто знает, куда свернут пути судеб… И такое может произойти…»
На огромном балконе, выходящем на поляну, появился эльф. По короне и одеждам, да и по восторженным крикам трудно было не догадаться об его роли. Следом вышли две эльфийки. Старшая встала по правую сторону от него, а молодая, совсем ещё девочка — по левую. Эльф начал говорить, но, как и ожидалось, на эльфийском.
— Это Король эльфов, — прошептала Лириель и Ичиго едва сдержал сарказм. — Он поздравляет всех с праздником. Рядом Королева и Принцесса. Поговаривают, что у Его Величества есть ещё сын или племянник, но это точно неизвестно.
— Отчего же поговаривают? — заинтересовалась Рангику.
— Это нормально, — пожала плечами эльфийка. — О венценосных особах всегда ходят подобные слухи, а эльфы на самом деле те ещё сплетники. Вы бы знали, какие в обществе слухи обо мне ходят. Мол, у меня уже шесть любовников было!
— Беспочвенный слух? — приподнял бровь Ичиго.
— Абсолютно! У меня только один фаворит есть и то, у нас не было связи под… Извините, я забылась. О, начинается-начинается, смотрите! — Лириель указала на центр поляны.
В первые два дня все эльфы показывали свои танцевальные способности. Утром были конкурсы и состязания, а вечером просто танцы у костра. Лириэль отрывала Ичиго от закусок и тащила танцевать к костру. Не сказать, что танцевать он любил, но невольно поддавался общему веселью. Рангику уже нашла себе кавалеров, ведь даже по эльфийским меркам она была красивой, и в сопровождении не нуждалась. Натаниэль всегда находился поблизости с незнакомой эльфийкой.
— «Его девушка, наверное», — подумал Ичиго.
На третий день был конкурс сказителей. Вот тут Куросаки не удержался и отличился — многие сказки Земли были неизвестны в этом мире. «Маугли», где эльфёнка приютили драконы, привёл слушателей в полный восторг. Потом Ичиго долго приходилось отвязываться от особо буйных фанатов.
Четвертый день был конкурсом поэтов. Лириэль пыталась ввязать Куросаки и в это дело, но он твердо ответил отказом. Не был он поэтом, не был!
Этим же вечером к магам пришел Натаниэль. Ичиго в этот момент переживал привычные нападки клинка Бездны, отчего втретил эльфа в подавленно-мрачном настроении.
— Завтра, — начал он, — День даров. Каждый должен преподнести свой дар королевской семье.
— Дар? Извини, но со своими скудными сбережениями мне стыдно что-то даровать, — негромко ответил Ичиго, чувствуя, как невидимые щупальца Бездны сдавливают горло.
Рангику лишь кивнула, подтверждая его слова.
— Нет, другой дар. Стих или песня. Танец. Для мастеров — своё творение. Нет, Ичиго, на конкурсах сам помнишь, какие песни были. Там никто не стеснялся петь, что вздумается. А здесь сам король, королева и принцесса!
— Знаете, вы тут общайтесь, а у меня есть мысль! — Рангику подхватила свою сумку и убежала.
— Натаниэль, — позвал Ичиго, — какие у вас есть музыкальные инструменты? Гитара есть?
— У нас есть похожий инструмент.
Эльф ушёл, а Куросаки стиснул зубы. Клинок Бездны показывал норов и если раньше всё оканчивалось лишь самочувствием, то теперь меч решил продолжить телом. Зангецу пытался минимизировать последствия, но Бездна легко находила лазейки. Вскоре Натаниель вернулся, держа в руках гитару. Вернее, почти то же самое, только с большим количеством струн.
— «Играть будешь?»
— «Когда я был ребенком — хотел играть в рок группе. Уговорил отца найти мне учителя-гитариста. Играть научился, но мечты о группе быстро растаяли.»
— «Хм… Попробуй…»
Ичиго немного поиграл, привык. Потом попросил Натаниэля сыграть какую-нибудь из здешних песен, к которым привыкли эльфы. Заунывная баллада — вот точное описание эльфийских песен. Он начал петь о каких-то влюбленных. Куросаки долго не выдержал этот плач и забрал у него инструмент.
— Слушай, а как насчет этого? — Ичиго вздохнул. — Наслаждайся:
В сквере ошивался
Человек — на вид приличный.
В подворотню он входить
Боялся — страх, вполне логичный.
Луна пропала,
Темнота всё поглотила,
И парню стало
Ещё страшней, чем раньше было!
Один вид Натаниэля этого стоил! К такой громкой и жёсткой музыке он не привык. К сожалению, на эльфийском инструменте было трудно добиться подходящих звуков, но Ичиго честно старался.
— Фосфорные краски —
Я спектакль вам устрою!
Вид зловещей маски
Явит ужас главному герою.
Едва зайдёте
Ко мне, прощайтесь с белым светом!
Вы не умрёте,
Но вы не знаете об этом!
— «Скажи спасибо, что я «Рамштайн» не сыграл!» — с весельем подумал Ичиго. — «Ты бы сейчас вообще в отключке валялся!»
— «Ичиго…» — изумлённо прошептал Зангецу. — «Ты чувствуешь?»
— «Ты о чём?»
— «Клинок Бездны. Он отпустил тебя…»
Ичиго внезапно осознал, что действительно, силы Бездны больше не терзали его, он всё ещё ощущал на себе незримые щупальца, но они просто… опутывали его, не пытаясь причинить вреда.
— «Если ты сейчас скажешь, что клинку Бездны нравится музыка, я спою эту песню завтра.»
— «Тогда можешь готовиться к концерту, потому что похоже так и есть. Пустота успокаивается от песни… мой мир не станет прежним.»
Когда Ичиго закончил играть, Натаниэль ещё несколько минут был в астрале.
— Знаешь… не думаю, что такую песню можно приносить в дар…
— Ваши предпочтения тоже меня не особо радуют… Давай я сыграю тебе свой репертуар, а ты скажешь, что понравится.
— Попробуй…
******
С самого утра маги и эльфы находились на огромной поляне в некотором отдалении от дворца. В одном конце было гигантское дерево со сценой и тронами, а на поляне стояли ряды стульев. Они успели прийти одними из первых, поэтому заняли второй ряд — по статусу положено. Поляна быстро заполнялась народом, за которым Ичиго с интересом наблюдал.
Вскоре День Даров официально начался. Короля эльфов Ичиго сумел рассмотреть лишь сейчас, им оказался приятный мужчина с длинными белыми волосами и шрамом на подбородке. — «Это же Кария!» — осознал Ичиго.
Только глаза у него были зелёными, а не красными. В королеве он признал Йошино. А вот маленькую эльфийкуу Ичиго встречал впервые.
Эльфы показывали свои таланты. Изредка попадались люди и оборотни. Куросаки с трудом сдерживал смех, когда люди использовали магию.
— «Вот дураки! Эльфы куда искуснее в этом, чем все живущие!»
— «Кроме Владык неба.»
— «Кроме Владык.»
Йошино ещё пыталась нацепить на лицо заинтересованное выражение, но Кария и принцесса уже сдались. Кария скучающе рассматривал зал, пока не наткнулся взглядом на Куросаки. Они встретились глазами. И вот тут Ичиго слегка запаниковал. Это же Кария! Кария!
Но неожиданно эльф улыбнулся ему краешком губ.
— «Тоже заскучал?» — раздался его приятный голос в голове.
— «Немного. Уже извините за честность», — мысленно ответил Ичиго, нацепив извиняющуюся улыбку.
— «К сожалению, это повторяется каждую сотню лет и ты не представляешь, как скучно мне. Интересно, что ты приготовил.»
— «Увидите!»
Ичиго едва удержался, чтобы не показать язык, слыша по связи смех Зангецу. Такое удивленное было выражение появилось на лице Карии. Но он понимал, что его бы за это убили.
Эльф, который объявлял имя следующего претендента, чуть не проспал свой выход. Под смешки окружающих, он продолжил говорить.
— Талариэль Андр…
— Вилариэль Ол…
— Никиэль…
— Рил…
— Куросаки Ичиго.
Теперь чуть не уснул сам Ичиго. Он вышел на сцену, с тоской взглянув на своё место и Рангику. Ну почему он сейчас не на Севере? Лучше бы с Зангецу летал, а не вот это всё… Куросаки взял инструмент, вздохнул и начал…
— Как сегодня крепок твой сон
И к чему лезть из кожи вон
От того что ночью ты брошен
Не надо строить для себя загон.
О чем другие мечтают
Умеют звезды ли таять
Неужели не узнав об этом
Хочешь бросить все
Сокрыл ли то, что скрыть ты хотел
И узнал ли вдоха предел
От того что стало вдруг больно
Не надо тут же менять список дел.
И воин в мощных доспехах
Даже овцы коим не к спеху
Они ведут свою игру, чтоб просто жить.
Хей хей, ты вновь ушел в ничью
Хей хей, тебе же все по плечу
Хей хей, не удержать потом мыслей
Да и не к чему…
Что же убегай убегай
Себе не верю я
Смог бы кто здесь за меня ухватиться
И плевать встанет ли завтра солнце
Мне лишь бы, поскорей забыться.
Тишина. Долгая. Куросаки уже хотел обидеться и гордо уйти, но тут раздались хлопки, а потом поляна взорвалась аплодисментами. Ичиго с гордостью вернулся на свое место и продолжил смотреть на выступления. Рангику спела что-то на незнакомом ему языке, но эльфам понравилось… хотя Куросаки казалось, что это из-за её чересчур откровенного наряда.
Когда всё закончилось к Ичиго подходили многие эльфы, желая поздравить с таким успехом для человека. Вернулся он в гостиницу только через час — уставший и голодный. Они с Рангику поужинали и просто разговаривали, но магов прервал Натаниэль. Он был красным, запыхавшемся, но крепко держал в руках какой-то свиток. Он протянул его Рангику дрожащей рукой. Та осторожно разломала печать и прочитав, чуть не выронила свиток.
— Куросаки Ичиго и Матсумото Рангику приглашены во дворец, как особо-отличившиеся в сегодняшнем выступлении…
Кто-то подавился и закашлялся. Это был Ичиго.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!