Глава 8: Глава 8

Утро после того, как Гермиона Грейнджер узнала, что она родственная душа Драко Малфоя, было таким же, как любой другой день.

Она проснулась по будильнику. Приняла душ. Оделась на занятия. Просмотрела домашнюю работу, которую нужно было сдать в этот день, прежде чем положить её в сумку через плечо.

Точно как любой другой день.

«Ничего не чувствуется иначе», — размышляла она про себя.

Она выглянула в своё маленькое окно и увидела, что птицы поют, а солнце светит.

Точно как любой другой день.

Честно говоря, она не была уверена, чего ожидала, но была рада, что её жизнь не перевернулась с ног на голову от новости, которую ей сообщили вчера вечером. У неё не было внезапных чувств к определённому светловолосому волшебнику. Она не тосковала по нему; она чувствовала... ну, она не была уверена, что именно чувствовала — в основном замешательство и любопытство, но никаких внезапных привязанностей к кому-либо — и её это устраивало.

С улыбкой она вышла из спальни и обнаружила Драко, небрежно прислонившегося к стене у входа в коридор девочек.

Она осторожно пошла к нему, и когда он поднял голову, он просто кивнул ей.

Он ждал её.

Так что, может, некоторые вещи всё-таки были не такими уж обычными.

Когда она остановилась перед ним, он поприветствовал её:

— Грейнджер. Можно с тобой поговорить?

— Конечно, — сказала она, слегка нахмурившись, когда они отошли к незанятой части гостиной.

— Так, насчёт того, о чём мы говорили вчера вечером... — начал он.

— Насчёт того, что мы...? — она замялась, даже не решаясь произнести это слово.

Он кивнул.

— Да.

— Что насчёт этого? — нерешительно спросила она.

— Я просто подумал, что, может, лучше никому не говорить... по крайней мере, пока.

Гермиона вздохнула с облегчением.

— О, слава богу. Я думала, ты захочешь начать держать меня за руку или что-то такое и сделать это достоянием общественности.

Драко покачал головой.

— Нет. Абсолютно нет.

— Хорошо. Тогда мы договорились?

Драко кивнул.

— Договорились.

Он повернулся, чтобы уйти, но не прежде чем обернуться и снова обратиться к ней.

— Хорошего дня, Грейнджер.

Гермиона нашла Джинни в Большом зале за завтраком и начала накладывать на тарелку фрукты.

— Взволнована насчёт Хогсмида в эти выходные? — спросила она подругу.

Лицо Джинни побледнело.

— Не особо, — пробормотала она.

Гермиона нахмурилась.

— Что случилось? Гарри сказал мне, что приедет встретиться. Я думала, ты будешь рада?

Джинни покачала головой.

— Не хочу об этом говорить. По крайней мере, не пока не поговорю с Гарри сначала.

— Джинни, — сказала Гермиона, понижая голос до шёпота. Она огляделась, прежде чем спросить: — Ты что, беременна или что-то такое?

Джинни сумела издать нервный смешок.

— Мерлин, нет. Ничего такого.

— Ладно, просто убеждаюсь. Вы с Гарри провели много времени вместе за лето, большую часть наедине в Гриммо, если я правильно помню, а теперь ты нервничаешь из-за встречи с ним, когда обычно ты в восторге.

Джинни слабо улыбнулась ей.

— Ценю беспокойство, но нет, я не беременна. Я очень тщательна с противозачаточными заклинаниями.

— Приятно знать, — сказала Гермиона, улыбаясь рыжей. Она откусила дыню и продолжила: — Ты знаешь, что можешь поговорить со мной когда угодно, правда? Просто дай знать.

— Спасибо, Гермиона. Я просто надеюсь, что ты будешь чувствовать то же самое после этих выходных. Увидимся позже.

Гермиона хотела спросить, что она имела в виду, но Джинни встала и вышла из Большого зала, прежде чем она успела вымолвить хоть слово.

Она съела ещё несколько кусков, прежде чем совы с утренней почтой начали прибывать, и, поскольку она ничего не ожидала, продолжила завтракать и подпрыгнула, когда большой орлиный сыч приземлился перед ней, протягивая лапу.

Гермиона нахмурилась на сову. Он выглядел знакомо.

— Геркулес? — спросила она. Сова тихо ухнула в ответ.

Она посмотрела в сторону слизеринского стола и увидела, что Драко уже смотрел на неё. Он нахмурился, когда она встретила его взгляд, и она поняла, что он был так же сбит с толку, как и она.

Взглянув обратно на сову, она нерешительно отвязала записку от большой птицы и предложила ей ломтик бекона, прежде чем та улетела из Большого зала.

Гермиона посмотрела на свиток в руке и увидела, что он был запечатан гербом дома Малфоев. С лёгкой опаской она сломала восковую печать и открыла письмо.

Самый красивый почерк, который она когда-либо видела, был начертан на пергаменте, и Гермиона внимательно прочитала.

Дорогая мисс Грейнджер,

Я очень хотела бы выпить с вами чаю в ваши предстоящие выходные в Хогсмиде.

С уважением,

Нарцисса Малфой

— Всё в порядке, Гермиона? — спросил Невилл.

— Что? — спросила она, моргая на него. Он сидел напротив неё, и она поняла, что он, вероятно, заметил, как её тело напряглось при открытии письма.

— Всё в порядке? — повторил Невилл, поднимая бровь.

— О, да. Да, всё в порядке, — сказала она, засовывая письмо в карман мантии и начиная собирать вещи, прежде чем встать, чтобы уйти.

— Ты куда? У нас чары через десять минут.

— Мне просто нужно кое-что взять из спальни. Увидимся там, — сказала она, поспешно выходя из Большого зала.

--------------------

Драко смотрел, как Грейнджер уходит, и решил последовать за ней, что не осталось незамеченным за его столом.

— Он что, идёт за ней?

— Это ведь была его сова?

— Что-то происходит с этими двумя...

Он проигнорировал их всех и направился к их гостиной.

— Малфой! — прошипел голос.

Он остановился как вкопанный и последовал за голосом в пустой класс, откуда высунулась рука и втащила его внутрь.

— Можешь, пожалуйста, объяснить мне, почему твоя мать присылает мне сову с приглашением на чай? — пронзительно прошептала Гермиона, всовывая записку ему в руки.

Он посмотрел на письмо и внутренне выругался.

— Ты сказал ей, да? Ты сказал ей, что это я? — обвиняюще сказала она.

— Сказал, да. Вчера вечером, после того как мы узнали, — признался он, возвращая письмо ей.

Она подняла руки и отступила.

— Я не хочу его.

— Оно адресовано тебе, Грейнджер, — раздражённо сказал он, всё ещё держа его.

— Я. Не. Хочу. Его, — снова заявила она, скрещивая руки на груди. — И я не встречаюсь с ней за чаем в эти выходные. Что случилось с «никому не говорить», Малфой?

Он закатил глаза.

— Она моя мать. Она, очевидно, знала о заклинании и донимала меня, кто это. Я решил, что если дам ей знать, что это ты, она перестанет искать в чистокровных архивах кого-либо с этими инициалами. Я не знал, что она пригласит тебя на чай.

Гермиона прикусила губу.

— Я не хочу встречаться с ней. Это... слишком скоро. Слишком странно.

Драко кивнул.

— Я дам ей знать. Но предупреждаю, она будет продолжать приглашать тебя, пока ты не согласишься.

Гермиона раздражённо вздохнула.

— Может, она хотя бы не будет использовать Геркулеса? Кажется, весь твой дом понял, что твоя сова прислала мне письмо.

Драко отмахнулся.

— Не беспокойся о них. Если спросят, просто скажи, что моя мать благодарила тебя за помощь с нашими судами.

Лицо Гермионы слегка покраснело.

— Ты... ты знаешь об этом?

Драко кивнул.

— Да. Хотя мы не могли присутствовать на свидетельских показаниях о характере, мы слышали, что это ты и Поттер пришли защитить нас.

— О.

— Почему ты это сделала?

— Почему я что сделала?

— Не притворяйся глупой, Грейнджер. Тебе не идёт, — легко сказал он.

Она фыркнула и отвернулась.

— Мне нужно на занятие, — сказала она, обходя его. Она остановилась у двери, но не оглянулась. — Если хочешь поговорить об этом, можем встретиться на стадионе снова сегодня вечером.

Она не стала ждать его ответа и вышла из класса, пока светловолосый волшебник смотрел ей вслед. Он тоже вышел из комнаты мгновением позже, не зная, что кто-то другой видел, как они оба вышли из заброшенного класса.

Гермиона направилась к квиддичному стадиону в поздние часы ночи. Она не была уверена, будет ли он там вообще, но не могла заснуть. Свежий воздух поможет ей расслабиться, даже если эта маленькая вылазка была напрасной.

Однако ей не нужно было волноваться, так как она заметила Драко на трибунах.

Снова она поднялась по ступеням и села рядом с ним, где они сидели в тишине.

— Я написал маме, — сказал он через несколько минут. — Я сказал ей, что хотя мы признаём заклинание, мы ничего не делаем с ним в настоящее время.

— Спасибо, — сказала Гермиона. — А приглашение на чай?

— Она, вероятно, всё равно будет продолжать спрашивать, пока ты не решишь согласиться, но я сказал использовать другую сову, если она будет связываться с тобой.

Гермиона вздохнула.

— Полагаю, это лучше, чем ничего.

Они сидели в неловкой тишине ещё мгновение или два, прежде чем Гермиона прочистила горло.

— Ты спрашивал раньше, почему мы с Гарри защищали тебя на суде...

— Не Поттер, — сказал он, качая головой. — Я знаю, почему он это сделал. Я просто не могу понять, почему ты.

— Ты говорил с Гарри об этом? — спросила она, хмурясь в замешательстве, так как Гарри никогда не упоминал разговор с Малфоем.

— Нет, но я рассудил, что он встал на защиту моей матери, потому что она солгала Волдеморту о его смерти, и решил, что он в долгу. Что касается меня, он, вероятно, чувствовал вину за тот трюк, который он выкинул на шестом курсе и который почти стоил мне жизни. Так что, что касается Поттера, он покрыт своими обоснованиями. — Он поднял глаза к её, ища в них. — Я просто не могу понять твои.

— Гарри попросил меня...

— Чушь. Ты бы не сделала этого, если бы честно не верила в то, что сказала.

Гермионе пришлось закрыть глаза и отвернуться. Когда она снова их открыла, она смотрела обратно на поле.

— Ты был абсолютно невыносим, — начала она и почувствовала, как тело Драко напряглось рядом с её. — Ты превратил мою жизнь в ад на годы. Ты издевался над моими зубами, моими волосами, моей... кровью. И сколько я себя помню, я не могла понять почему.

— Потом я поняла. Это был не ты. Это было то, как тебя воспитали. Тебя с раннего возраста учили ненавидеть кого-то вроде меня, кого-то, кто просто родился с магией, будто я украла её у кого-то другого, кто был её достоин. Вот почему я так много работаю. Вот почему я читаю всё, что могу достать. Вот почему я так много учусь. Вот почему я стремлюсь преуспеть в каждом классе: чтобы доказать всем, что я заслуживаю свою магию так же, как любая другая ведьма или волшебник.

Драко смотрел на неё, пока она говорила, видел ярость в её глазах и проникся к ней чуть большим уважением.

— Я также поняла, — продолжила она, — что многое из того, что ты делал на шестом курсе — впустил Пожирателей смерти в замок и пытался убить Дамблдора — у тебя не было выбора. Тебе дали самое трудное решение: либо следовать за сумасшедшим и его планами, либо смотреть, как ты и твоя семья страдаете. Не знаю, что я сделала бы на твоём месте...

— Ты бы обратилась за помощью, — перебил он, заставив её снова посмотреть на него. — Ты бы пошла прямо к Дамблдору и выбралась из этой ситуации.

Гермиона медленно кивнула.

— Вероятно, но я также не росла в доме, который открыто его ненавидел. Если бы я жила твоей жизнью, я, вероятно, тоже не сделала бы этого.

— Так ты что? Пожалела меня? Вот почему ты защищала меня в суде? — сердито спросил он.

Гермиона снова покачала головой и схватила его за руку, чувствуя, что он собирается уйти.

— Нет. Я защищала тебя, потому что верю: получив шанс, ты мог бы стать лучше или иметь лучшую жизнь. Ты мог бы сам понять, что то, что пытался сделать Волдеморт, неправильно и что дело не только в статусе крови.

— А если нет? — с вызовом спросил он. — Что, если я всё ещё верю в это?

Гермиона посмотрела на своё запястье, поднимая рукав мантии, пока его инициалы не показались на её коже.

— Тогда это было бы неправильно. У тебя не было бы моих инициалов на запястье, если бы ты всё ещё верил, каждой клеткой своего существа, что я не должна быть той, кто я есть.

Драко неопределённо хмыкнул и отвернулся. Когда он не взглянул на неё несколько мгновений, она начала рыться в карманах и вытащила маленький контейнер.

— Вот, — сказала она, протягивая ему.

Он осмотрел то, что она дала, и поднял бровь.

— Я не ношу макияж, Грейнджер.

— Это не совсем макияж; это консилер... для твоей Тёмной Метки, — сказала она, слегка краснея. — Если ты правда не хочешь, чтобы её видели, тебе просто нужно нанести крем на неё. Это заставит её исчезнуть, и она появится снова, только если ты используешь Фините.

Он посмотрел на неё, потом обратно на контейнер в руке.

— Спасибо, — тихо сказал он, кладя консилер в карман мантии.

Она слегка улыбнулась ему.

— Пожалуйста.