Глава 6: Глава 6

Гермиона нервничала из-за занятия по защите от тёмных искусств в следующий четверг. Она слышала от других студентов, что новый профессор на самом деле довольно хорош, и впервые с третьего курса она надеялась на компетентного учителя. Хотя, если быть честной с собой, Барти Крауч-младший под личиной Грюма был на самом деле довольно хорошим учителем с точки зрения академического содержания.

Войдя в знакомый класс, она заметила, что комната обставлена иначе, чем обычно.

Вместо рядов парт, обращённых к переду, они были выстроены вдоль стены и обращены к середине комнаты, образуя квадрат.

«Умно, — заметила она. — Так нам не придётся тратить время на перестановку парт и можно будет плавно переходить от лекции к практике».

Она выбрала место между Невиллом и Падмой и стала ждать начала урока.

Как раз когда прозвенел звонок, профессор Уильямсон вышел из своего кабинета наверху лестницы near передней части комнаты и направился к центру, привлекая всеобщее внимание.

— Меня зовут Скотт Уильямсон, — сказал он, его голос отражался от стен без магической помощи. — И я буду вашим преподавателем защиты от тёмных искусств. Теперь я знаю, о чём вы все думаете: «у нас были год за годом разные типы профессоров, и все они были злыми в той или иной степени — как мы можем вам доверять?»

Гермионе пришлось прикусить язык, желая защитить честь Люпина, но она решила пока воздержаться.

— ...и простой факт в том, что вы не можете. Вы не знаете, можно ли мне доверять, и это нормально. Я вас не виню. — Он помолчал, стоя посреди комнаты, все глаза на нём. — Если вы сомневаетесь, подхожу ли я для этой должности, вы можете поговорить с директрисой, которая поделится с вами своим воспоминанием о том, как я подавал заявление на эту должность. Я принял Веритасерум, предоставленный самим Слизнортом, и правдиво ответил на все вопросы. Я никоим образом не связан с тёмными искусствами и не являюсь последователем Волдеморта; я не повреждал, не стирал и не изменял ничьи воспоминания; я не существо какого-либо рода — и прежде чем мне откусят голову, да, я знал Римуса Люпина, и он был замечательным человеком и хорошим человеком до мозга костей, но тот факт, что кто-то, кто мог превращаться в кровожадного монстра раз в месяц, вероятно, не был лучшим кандидатом для найма в школу с тысячами студентов.

Некоторые студенты осторожно кивнули в согласии, некоторые издали неловкие смешки, а другие, как Гермиона, продолжали наблюдать за человеком в середине комнаты с любопытством.

— Я не использую Оборотное, и я не какая-то любящая розовое, одержимая кошками, жабалицая баба из Министерства, которая не признала бы, что Волдеморт вернулся, даже если бы он уставился ей в лицо.

На этот раз почти все рассмеялись, и даже Гермиона должна была признать, что улыбнулась.

— Так что теперь, когда мы с этим разобрались, — продолжил он, — пожалуйста, достаньте книги и откройте на странице двести восемьдесят шесть; мы будем обсуждать Патронусов. Позже мы попробуем их создать.

Гермиона подняла руку, и профессор Уильямсон кивнул ей, чтобы она говорила.

— А если мы уже умеем создавать Патронуса?

— Ах да, я знал, что это всплывёт. В моих предыдущих классах тоже были другие студенты, которые умели. Поднимите руки те, кто может успешно создать телесного Патронуса?

Больше половины класса подняли руки, большинство из которых были в ДА.

Уильямсон поднял бровь и медленно кивнул.

— Впечатляет. Что ж, для тех из вас, кто может создать Патронуса, когда придёт время, продемонстрируйте его мне. Тогда вы можете помочь тем, кому нужна небольшая помощь, хорошо? Теперь к скучной части: лекция.

Раздались бормотания согласия, и книги с пергаментом зашуршали, пока студенты вытаскивали их из сумок.

Следующий час они говорили о Патронусах, большая часть была повторением, но Гермиона считала, что повторение никогда не вредит.

Хотя его глубокий голос поначалу казался пугающим, она обнаружила, что Уильямсон на самом деле был терпелив с классом и отвечал на вопросы, ни разу не выглядя раздражённым.

Когда пришло время вставать и практиковаться, Гермиона немного нервничала. Прошло некоторое время с тех пор, как она создавала Патронуса, и в последний раз она делала это во время войны.

Малфой, заметила она, продолжал сидеть на своём месте, мрачно глядя на парту, и не делал попыток встать вместе с остальным классом.

Все остальные образовали круг в комнате, и тем, кто мог создать Патронуса, сказали сделать это одновременно.

Тотчас комната наполнилась серебряным светом.

Лиса Шеймуса, кабан Эрни и гончая Дина летали среди множества других, которых Гермиона не могла сразу определить.

Гермиона сделала глубокий вдох, создавая своего Патронуса, и её челюсть отвисла от неверия при виде пумы, сформировавшейся перед ней. Ошеломлённая переменой в своём Патронусе, она едва услышала Уильямсона, который продолжал говорить.

— Отлично, отлично, — прогремел Уильямсон, широко улыбаясь. — Теперь я хочу, чтобы все запомнили, что создание телесного Патронуса очень сложно. Это требует много работы и практики, и даже тогда есть те, кто всё ещё не может этого сделать. Так что не расстраивайтесь, если у вас не получится сразу или если вы никогда не сможете создать его. Теперь те, кто может создать Патронуса, объединитесь с кем-то, кому нужна помощь. Я буду наблюдать и помогать по мере необходимости.

— Мистер Уильямсон? Можно вас спросить? — сказала Гермиона профессору.

Уильямсон подошёл к Гермионе, чей Патронус расхаживал перед ней, будто выслеживая добычу.

— Да, мисс Грейнджер?

— Ну, я хотела спросить... — она указала на большую кошку. — Мой Патронус всегда был выдрой, но теперь это пума. Почему он изменился? Я имею в виду, я слышала, что он меняется у некоторых, но не понимаю, почему он изменился у меня.

— Ну, Патронусы могут меняться по нескольким причинам, обычно когда создатель пережил значительное изменение в жизни, например, нашёл или потерял любимого человека или пережил что-то травматичное или меняющее жизнь. Например, войну, возможно? — предположил он с понимающей ухмылкой.

Гермиона кивнула.

— Полагаю, это имеет смысл. Но интересно, почему пума.

— Ну, пумы известны своим лидерством, верностью, храбростью, ответственностью, осознанностью...

Уильямсон поднял бровь на свою студентку.

— Судя по всему, что я слышал о вас, мисс Грейнджер, вы подходите под все эти категории.

— О... — Гермиона покраснела от комплимента. — Полагаю, так и есть.

— Просто примите перемену, мисс Грейнджер. Это не плохо, — заключил профессор Уильямсон, прежде чем уйти поговорить с другими студентами.

Гермиона объединилась в пару с Невиллом, который всё ещё с трудом создавал телесного Патронуса.

— У меня получается только дымка, — сказал он, его плечи ссутулились, а губы сжались в унылой гримасе.

— Невилл, ты слышал, что сказал профессор: это очень сложная магия. Но почему бы нам не попрактиковаться ещё и не посмотреть, сможем ли мы заставить его сформировать что-то, хорошо?

Невилл кивнул и зажмурился в сосредоточении.

— Счастливые мысли, счастливые мысли...

Гермионе пришлось сдержать смешок, так как он относился к этому серьёзно, но всё, о чём она могла думать, был фильм «Питер Пэн».

— Экспекто Патронум! — сказал Невилл. Аморфная серебряная дымка вырвалась из кончика его палочки, закручиваясь и вытягиваясь в неясную форму.

— Я почти создал что-то в этот раз! — заявил он. — Дай попробую снова!

И так, снова и снова Невилл работал над своим Патронусом, каждый раз формируя более телесную форму.

Примерно на десятый раз Невилл попросил перерыв, чтобы перевести дыхание, колдовство его истощало. Пока он сидел и отдыхал, Гермиона взглянула в сторону Малфоя и заметила, что он всё ещё сидит за своей партой, выглядя одновременно раздражённым и скучающим.

Прежде чем она успела подумать о том, что делает, она подошла к нему.

Он перевёл на неё внимание и поднял бровь.

— Могу я чем-то помочь, Грейнджер? — протянул он.

— Я просто... ну, я хотела узнать, не нужна ли тебе помощь. С созданием Патронуса, то есть, — неловко предложила она.

Драко фыркнул и закатил глаза.

— Не трать своё время.

— Это не будет тратой времени; я помогла нескольким другим...

— Я знаю, Грейнджер, — сказал он, его раздражение было ясно в протяжности голоса. — Но не все могут делать всё, как ты.

— Никогда не знаешь...

— Нет смысла... — перебил он, начиная злиться. — Просто оставь меня в покое. Иди продолжай помогать Лонгботтому.

Гермиона вздохнула, зная, что спорить с ним бесполезно. Когда она отошла от его парты, Уильямсон занял её место, его голос был приглушённым в contrast с его обычно громким тоном.

Она попыталась не обращать внимания на то, о чём они говорили, но они уже стояли рядом, и к тому же говорили громко...

— Я же говорил тебе, это бессмысленно...

— Ты можешь хотя бы приложить немного усилий...

— Это просто трата времени...

— Тебе нужно применить себя...

— ...здесь только потому, что должен...

— Почему бы тебе просто не показать мне, что ты можешь...

— ПОТОМУ ЧТО. Я. НЕ МОГУ! — взревел Драко на профессора. Комната затихла, когда Драко встал и задрал рукав на левой руке, показывая Тёмную Метку на бледной коже. — Из-за этого! Дело не только в том, что я не хочу, но я физически не могу создать Патронуса. Эта штука на моей руке не позволяет мне это делать; почему я вообще должен, чёрт возьми, пытаться?

Драко схватил школьную сумку и вылетел из класса.

Студенты переглянулись, и только когда Уильямсон велел им вернуться к работе, они это сделали. Гермиона продолжала помогать Невиллу до конца урока, но её мысли возвращались к Драко и тому, как побеждённо он выглядел.

Она не могла помочь себе; она искала его.

После того как класс был отпущен немного позже, Гермиона пошла в Большой зал на обед и продолжала искать поразительно светлые волосы, которые, как она знала, принадлежали определённому волшебнику. Она не могла объяснить, почему волновалась о нём; просто волновалась.

Она добралась до Большого зала без удачи, и, казалось, фортуна была не на её стороне, потому что его нигде не было и в зале.

Её запястье беспокоило её большую часть дня, и она расчесала его до крови, капли крови, которые она вызвала, покрылись коркой. Раздражённая, она схватила яблоко из одной из фруктовых ваз и откусила его, направляясь в библиотеку.

Ей нужно было выяснить, что означают эти буквы, прежде чем она расчешет их до конца.

Она доела яблоко, открывая двери библиотеки, выбросив огрызок, прежде чем войти. Её расписание в этом году держало её чрезвычайно занятой, и это был первый раз с тех пор, как она вернулась, когда она смогла посетить своё любимое место в Хогвартсе.

Теперь, когда она была здесь, однако, она не была уверена, куда идти. Были ли буквы от проклятия? Заклинания? Прирождённого права? Что они вообще означали?

Решив сначала проверить заклинания и двигаться оттуда, она собрала две книги, которые, как она думала, могли помочь в её поиске: «Заклинания от А до Я» и «100 необычных заклинаний, которые всё ещё используются сегодня».

Она была на середине первой книги, когда стул напротив неё был выдвинут из своего места и тело село на него.

— Что изучаешь? — спросил голос.

Гермиона подняла голову и улыбнулась Астории.

— Просто некоторые внеклассные предметы для личного роста, — легко солгала она. — У меня не будет всей этой информации под рукой, когда я уйду, так что я пытаюсь прочитать как можно больше.

Астория кивнула.

— Это умно. У нас есть маленькая библиотека в нашей гостиной, и я поставила себе целью прочитать все книги там.

— Сколько тебе ещё осталось прочитать? — спросила Гермиона.

— Может, около пятидесяти? — Астория отмахнулась от числа. — Легко. Я обычно читаю около сотни в год.

Глаза Гермионы расширились.

— Вау, кажется, я наконец нашла кого-то, кто читает больше меня.

Астория ухмыльнулась.

— Рада сказать, что я победила тебя хоть в чём-то! Немногие могут этим похвастаться! — Когтевранка вытащила учебники и пергамент. — Не против, если я сделаю домашнюю работу здесь?

— Вовсе нет. Я буду здесь только недолго; у меня травология последним занятием на сегодня.

Астория кивнула, снова роясь в сумке. Гермиона вернулась к чтению и подняла голову только когда услышала, как Астория бормочет себе под нос.

— Всё в порядке? — спросила Гермиона.

Нахмурившись, Астория перебирала содержимое сумки, вытаскивая всё и складывая на стол.

— Не могу найти свой блокнот. Знаешь, тот, что Дафна мне дала?

— Может, ты оставила его в спальне? — с надеждой предположила Гермиона.

Астория покачала головой.

— Я всегда держу его в сумке, если только не пишу в нём. Должно быть, я где-то его уронила, — задумчиво сказала она.

— Можешь призвать его? — предложила Гермиона.

Астория покачала головой.

— Нет, на нём антипризывные чары, чтобы никто другой не мог просто взять его. Либо я оставила его где-то, либо уронила, либо кто-то действительно залез в мою сумку и взял его.

— Вероятно, что-то из первого, — ободряюще сказала Гермиона. Она взглянула на часы и вздохнула. — Мне нужно идти на травологию. Я буду следить за ним для тебя, — сказала она, собирая вещи. — Мы можем встретиться после ужина и посмотреть, не найдётся ли он к тому времени?

— Надеюсь, ты права. Спасибо, Гермиона, — сказала Астория, слабо улыбаясь.

Гермиона улыбнулась в последний раз блондинке и направилась к передней части библиотеки, чтобы взять две выбранные книги. Надежда расцвела в её груди, что ответ на её собственную тайну найдётся в одной из этих книг, а пропавший блокнот Астории просто затерялся.