Глава 2: Глава 2

Гермиона Грейнджер чувствовала себя восхитительно разбитой. И задыхалась. Просыпаясь от сна — одного из лучших с тех пор, как закончилась война, — она ощущала то, что можно было описать только как мёртвый груз, лежащий у неё на груди. Открыв глаза, она оказалась лицом к лицу с поразительно ярко-рыжими волосами.

Рон Уизли, по-видимому, решил, что из неё выйдет хорошая подушка. Улыбнувшись про себя, она подумала о том, как они оказались в этой конкретной ситуации.

Они только что вернулись из Австралии, успешно сняв заклинание памяти с её родителей. Она была комком нервов, когда они прибыли на другой континент, не уверенная, выполнима ли вообще их задача и простят ли её когда-нибудь родители.

К счастью, ни с тем, ни с другим проблем не было. Память восстановлена, её родители поняли, почему она пошла на такой радикальный шаг. Однако они хотели подождать год или около того, прежде чем возвращаться в Англию, чтобы уладить дела в Австралии. Рон поехал с ней для моральной поддержки, и когда они вернулись, она была так счастлива, что практически набросилась на рыжего в номере отеля «Дырявый котёл», который они сняли на ночь.

То, что произошло дальше, было ночью неуклюжих движений, нервного хихиканья и слегка некомфортной потери девственности. По крайней мере, для неё. Рон, по-видимому, потерял девственность с Лавандой Браун, но Гермиона не была удивлена и подозревала это в любом случае.

Но это было в прошлом, и теперь она чувствовала, что они наконец на правильном пути в своих отношениях. По крайней мере, она надеялась на это.

Она запустила пальцы в волосы Рона, пока он спал, и в конце концов он начал шевелиться. Он поднял голову и сонно улыбнулся ей.

— Утро, 'Миона, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать её.

Она ответила тем же, но что-то казалось... не так, когда их губы соприкоснулись.

— Утро, — сказала она, когда он наконец откатился от неё и потянулся своим высоким, стройным телом.

— Пойду в душ перед возвращением на «Нору», — сказал он. Он подмигнул и добавил: — Не хочешь присоединиться?

Что-то внутри живота Гермионы перевернулось, и не в хорошем смысле. Ей буквально стало тошно от мысли присоединиться к нему в душе.

Она изобразила то, что надеялась было искренней улыбкой.

— Думаю, я просто спущусь вниз и возьму кофе. Может, в следующий раз?

Он выглядел слегка разочарованным, но быстро замаскировал это улыбкой.

— Конечно. Возьмёшь и для меня? И горсть пакетиков сахара?

Она улыбнулась в ответ и покачала головой.

— Как ты пьёшь кофе с таким количеством сахара, выше моего понимания. Но да, я обязательно возьму и для тебя.

— Спасибо, любимая, — сказал он, краснея, когда использовал это прозвище впервые.

Когда дверь ванной закрылась и душ включился, Гермиона вздохнула. Почему она чувствовала себя так? Ещё вчера она чувствовала всевозможный восторг от своих отношений с Роном, а сегодня... её буквально тошнило.

Покачав головой и подумав, что, может быть, это просто нервы «после первого секса», она взяла резинку для волос с комода и начала собирать волосы в свободный, небрежный пучок. Когда её левая рука прошла через поле зрения, она увидела что-то маленькое на внутренней стороне запястья.

Заинтригованная, она поднесла руку ближе, чтобы получше рассмотреть, и нахмурилась в замешательстве.

ДЛМ

— Д... Л... М? — сказала она вслух.

Она лизнула большой палец другой руки и потёрла буквы, подумав, может, это чернила, перенесённые из газеты, которую она читала вчера, но чернила не поддавались.

Ещё больше заинтригованная, она подумала, что могут означать буквы и как они появились, пока одевалась и спускалась вниз. Она заказала два кофе, не забыв взять горсть пакетиков сахара, и решила добавить к заказу круассаны.

Левитируя пакет с круассанами и держа оба кофе, она вернулась в номер. Поставив еду и один картонный стакан с кофе на тумбочку, Гермиона сделала основательный глоток своего горячего напитка, восхищённый вздох вырвался у неё, когда кофеин побежал по её системе.

Она жевала круассан, когда Рон вышел из ванной, пар от душа следовал за ним. Он заметил кофе и еду и благодарно улыбнулся Гермионе.

— Спасибо! — сказал он, открывая пять пакетиков сахара и высыпая их в кофе. Он сделал несколько больших глотков, потом откусил круассан. — Ты лучшая, 'Миона, — сказал он с полным ртом еды, наклоняясь и чмокая её в щёку.

Её живот дёрнулся, и ей пришлось извиниться и выйти в туалет.

Там она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить желудок, молча благодаря, что это сработало. Она больше не чувствовала потребности вырвать, но не могла не задаваться вопросом, что происходит. Мысль о беременности мелькнула у неё в голове, но она знала, что идеально применила противозачаточное заклинание; к тому же учёная сторона её знала, что у неё не было бы симптомов потенциальной беременности на следующий день в любом случае. Взглянув на буквы на запястье снова, тонущее чувство в животе подтвердило то, что она уже подозревала: тошнота и таинственные чернила должны быть связаны. Она решила, что нужно расследовать дальше, и скоро. Она порылась в сумочке с туалетными принадлежностями и вытащила немного магического консилера, который не стирался бы на одежде и не исчезал, пока она не снимет его заклинанием Фините — она изначально приобрела этот конкретный вид, чтобы скрыть уродливые буквы на руке.

Когда она осталась довольна результатом, она собрала все свои вещи и направилась в соседнюю комнату, гадая, как скоро сможет добраться до библиотеки и провести исследование.

Через несколько часов после выхода из номера отеля Гермиона вошла в свой детский дом впервые за два года и улыбнулась. Она скучала по этому месту и всем воспоминаниям, которые оно хранило. Гермиона знала, что задела чувства Рона, отказавшись остаться на «Норе», но ей нужно было это время для себя, а ему нужно было провести время с семьёй. Они так скоро после войны умчались в Австралию, и она знала, что Молли хочет, чтобы все её дети были рядом. Смерть Фреда была ещё такой свежей, и Гермиона думала, что лучше, если Рон останется на некоторое время и проведёт качественное время с оставшимися Уизли.

Дом был таким же, как когда она уезжала, единственная разница — заметный слой пыли на каждой поверхности. Достав палочку, Гермиона начала всасывать все offending частицы простым заклинанием от пыли, которому научила её Молли. Только что вернувшись после снятия блокировки с электричества и воды, пока дом стоял пустым, она проверяла выключатели и краны, пока ходила, убеждаясь, что всё работает.

Когда Гермиона вошла на кухню, она с радостью заметила мягкое гудение работающего холодильника. Она открыла его и мысленно отметила, что нужно зайти в продуктовый магазин позже, чтобы заполнить пустые полки.

Когда нижние комнаты были свободны от пыли, она начала подниматься по лестнице. Она прошла мимо закрытых дверей родительской спальни, планируя убрать эту область позже. Она взмахнула палочкой в ванной напротив своей комнаты, и та заблестела, когда она включила свет, чтобы проверить, работает ли он.

Оказавшись в своей комнате, она закрыла за собой дверь по привычке и упала лицом вниз на кровать. Кровать, которая была у неё с двух лет; кровать, в которой она плакала, когда «друзья» из начальной школы дразнили её за то, что она другая; кровать, где она читала и перечитывала письмо от Дамблдора, которое говорило ей, что она ведьма и поедет в магическую школу под названием Хогвартс. Кровать, которая в настоящее время душила её пылью, впитавшейся в неё.

Она кашляла и чихала, снова применяя заклинание очистки к каждой поверхности своей комнаты. Она распахнула шторы и открыла окно для свежего воздуха и полюбила тот факт, что всё ещё может чувствовать запах цветов с кустов под окном своей спальни.

Сидя на кровати со скрещёнными ногами, она призвала свою бисерную сумочку и вытащила чемодан, чтобы начать распаковываться после поездки в Австралию. Наткнувшись на сумочку с туалетными принадлежностями, в которой был её специальный консилер, Гермиона на мгновение забыла о буквах, которые появились на её руке ранее в тот день.

Она наложила быстрое Фините на консилер и снова уставилась на буквы.

Это должно было быть заклинание или что-то такое. Это определённо было магическим — ничто в маггловском мире не могло объяснить буквы, просто появившиеся на чьём-то запястье. Она попробовала снять их дезиллюминационными чарами безрезультатно. Даже Фините Инкантатем не сработало. Нахмурившись, она нанесла больше консилера поверх букв и обдумала следующий план действий, заканчивая распаковывать вещи.

Час спустя она аппарировала в Косой переулок. Она была рада, что теперь совершеннолетняя и может аппарировать прямо из дома в волшебный мир — это экономило столько времени.

Напевая себе под нос, Гермиона направилась по булыжной улице к «Совиному магазину Иллопса». Она слишком долго обходилась без собственной совы и хотела исправить это сразу, чтобы легче поддерживать связь со всеми. Колокольчик над дверью звякнул, когда она вошла в магазин, и в лавке разразилась какофония звуков: крики и щебет птиц накладывались друг на друга, соревнуясь за внимание, умоляя её выбрать одну из них.

Она подошла к совам, которые все спали, или пытались спать в любом случае, и её глаза остановились на элегантной сове, которая смотрела прямо на неё. Его коричнево-чёрные перья блестели ей в тусклом свете магазина, и он наклонил голову, наблюдая за ней. Быстрый взгляд на сопроводительную табличку сказал ей, что он длинноухая сова. Она улыбнулась ему и протянула руку, и с шорохом перьев он взлетел и грациозно приземлился на её вытянутую руку, прежде чем поправил лапы, чтобы не причинить ей боль.

— Ну разве ты не красавчик, — проворковала она, и сова ухнула на неё, прежде чем начал чистить перья.

— Да, думаю, ты подойдёшь прекрасно, — сказала она, направляясь к передней части магазина. Она купила клетку, лакомства для сов и разные другие аксессуары для своего нового фамильяра.

— У него уже есть имя? — спросила Гермиона старого владельца магазина, пожилого мужчину с жёсткими седыми волосами и прямоугольными очками.

— Насколько я знаю, нет, девочка, — любезно ответил он. — Есть имя на примете?

— Я думала о чём-то, что сочеталось бы с моим именем... может... Шекспир?

Её сова ухнула в знак одобрения, и она ухмыльнулась.

— Что ж, полагаю, так и решим. — Старик усмехнулся, пробивая её покупки.

Гермиона заплатила и поблагодарила джентльмена, прежде чем выйти на солнце.

— Что ж, Шекспир, как насчёт того, чтобы я отправила твою клетку домой, а ты можешь либо полететь туда, либо... делать то, что делают совы. Эм, ты знаешь, как добраться до моего дома? — задалась она вопросом вслух.

Шекспир посмотрел на неё и ухнул.

— Ладно, хорошо, увидимся позже, хорошо?

Он слегка сжал её руку, прежде чем взлететь, и она смотрела, как он взмыл в небо. Взмахом палочки она отправила клетку в свою спальню и убрала всё остальное в бисерную сумочку.

С этим улаженным она нашла следующую остановку и широко улыбнулась, быстро шагая к «Флориш и Блоттс».

Запах книг ударил в её чувства, и она сразу почувствовала покой. Она увидела, что учебники на следующий учебный год уже выставлены на продажу, и достала из кармана свой список, чтобы убедиться, что берёт нужные.

Директриса Макгонагалл прислала ей и всем остальным бывшим семикурсникам сову с предложением вернуться на дополнительный год, чтобы наверстать упущенное образование. Конечно, ей не потребовалось много времени, чтобы решить, что она вернётся в Хогвартс, чтобы закончить образование и сдать ЖАБА. Мальчики, однако, выбрали обучение авроров, которое предложил им Кингсли. Она не была удивлена или расстроена, и все они обещали, что будут видеться по выходным в Хогсмиде, когда позволят графики.

Она выбрала парящую корзину и начала наполнять её школьными книгами. Она следовала за ней, пока она просматривала полки, и расширялась по мере необходимости, когда наполнялась. Выбрав все необходимые учебники, она просмотрела остальной магазин в поисках других книг, которые могла бы почитать в свободное время до начала школы. До возвращения оставалось ещё несколько месяцев, и она планировала использовать это время, чтобы расслабиться впервые за, казалось, годы, так что выбрала книги многих разных жанров и тем — для развлечения, а также для академических занятий. Однако она была разочарована, когда не смогла найти никаких книг, которые помогли бы ей разгадать тайну букв на её запястье.

Хвала Богу за библиотеку Хогвартса.