Глава 1: Новый преподаватель Защиты от Темных Искусств

Конец августа. Хогвартс ещё не проснулся — студенты приедут через неделю, преподаватели подтягиваются по одному, коридоры пустые, портреты дремлют, и даже Филч ходит тише обычного, потому что ему пока не на кого ворчать.

Я сижу в своём кабинете в подземельях. Передо мной — пергаменты. Списки ингредиентов. Отчёты. Расписание на год. Всё как всегда. Делаю глоток остывшего кофе и возвращаюсь к списку.

Дверь открывается без стука.

Я не поднимаю голову. Сначала. За двадцать лет работы в этом замке я привык, что без стука входят только трое: Дамблдор, МакГонагалл — когда злится, и Блэк — когда ему скучно. Но Дамблдор стучит. Всегда. Даже когда не надо. МакГонагалл стучит, даже когда злится. А Блэк не стучит никогда, но и не заходит в подземелья без причины.

Значит, это кто-то новый.

Я поднимаю взгляд. На пороге стоит женщина. Прямая спина, тёмные волосы собраны, руки в карманах мантии, взгляд спокойный. На ней нет преподавательской суеты — той, что бывает у новичков в первые дни. Она стоит так, как стоят люди, которые привыкли заходить в кабинеты без стука.

— Добрый вечер, — говорит она ровно. — Мисс Джонс. Новый преподаватель ЗОТИ. Дамблдор сказал, что я должна представиться вам лично.

Я откладываю перо. Медленно. Смотрю на неё. Долго. Оцениваю. Привычка.

— Могли бы и не утруждаться. Я знаю, кто вы. Читал ваше резюме. Аврор. Три года в Овраге. Напарница Грюма. — Пауза. — Дамблдор не упоминал, что вы заходите без стука.

— Он не упоминал, что вы любите стук. — Она садится в кресло напротив. Без приглашения. — Я зашла по делу. У меня вопрос. Один.

Я чуть приподнимаю бровь. Едва. Она или очень смелая, или очень глупая. В моём кабинете. В первый день. Без приглашения. За двадцать лет я привык к первому, но редко — к сочетанию.

— Про Блэка, — говорит она.

Я замираю. На секунду. Всего одну. Потом откидываюсь на спинку кресла. Складываю руки на груди. Смотрю на неё.

— Про Блэка, — повторяю я. — Вы приехали в Хогвартс час назад и уже спрашиваете про Блэка. Быстро. Даже для аврора.

Она не улыбается. Просто смотрит.

— Это не про Блэка как про человека. Это про то, что Дамблдор сказал мне, будто в замке есть преподаватель, который считает себя вправе проверять мои методы. Я хотела уточнить — это вы? Или кто-то ещё?

Я смотрю на неё. Долго. В кабинете тихо — только свечи потрескивают. Она сидит в кресле, которое обычно занимает Дамблдор. Когда приходит. Что бывает редко. И обычно — с плохими новостями. Я не предлагаю ей чай. Не предлагаю сесть. Она уже села. Сама.

— Это я, — произношу я ровно. — Формально. Как декан. Как человек, который двадцать лет работает в этом замке. Как тот, кто видел шестерых преподавателей ЗОТИ за последние годы. Все шестеро ушли. Кто по болезни. Кто по собственному желанию. Кто по причине, которую МакГонагалл до сих пор не разъяснила. — Пауза. — Так что да. Я буду проверять. Ваши методы. Ваши уроки. Ваше поведение. Всё.

Она кивает. Медленно. Без обиды. Как будто я сказал что-то разумное. Как будто она ждала именно этого. Может быть, правда ждала.

— Хорошо. Тогда я тоже кое-что уточню. Я не из тех, кто уходит по болезни. И не из тех, кто уходит по собственному желанию. И уж точно не из тех, кто уходит по причине, которую кто-то не разъяснил. — Она встаёт. Медленно. Не резко. Как будто у неё всё время мира. — Я работала с Грюмом. Три года. В Овраге. Я видела вещи, которые вам и не снились. И я не боюсь ни деканов, ни зельеваров, ни бывших Пожирателей. Даже если они смотрят на меня так, как вы сейчас.

Я встаю. Медленно. Между нами — стол. Я не подхожу. Пока. Но что-то в её словах заставляет меня сделать шаг. Не физически. Внутри. Что-то шевельнулось. Не гнев. Не раздражение. Что-то другое. Что-то, что я давно не чувствовал. И не хочу чувствовать.

— Вы знаете, кто я, — произношу я тихо. Голос ровный. Без угрозы. Просто констатация.

— Знаю. — Она смотрит в ответ. Спокойно. Без вызова. — И вы знаете, кто я. Так что давайте не будем тратить время на запугивание. У нас обоих есть дела. У меня — уроки. У вас — зелья. — Она идёт к двери. У порога оборачивается. — И, профессор Снейп. Если вы хотите проверить мои методы — приходите на урок. В любой день. Без предупреждения. Я не прячусь. В отличие от некоторых.

Она выходит. Дверь закрывается тихо. Я стою ещё секунду. Потом сажусь обратно. Беру перо. Смотрю на пергамент. Но не пишу. Долго. Слишком долго для человека, у которого через час должен быть готов список ингредиентов для зелий первого курса.

«Я не прячусь. В отличие от некоторых».

Она даже не повысила голос. Не пригрозила. Не стала доказывать. Просто сказала. И ушла. Как будто это я — студент, который получил замечание. Как будто это она — декан. Как будто это её кабинет. А я — гость.

Я откладываю перо. Смотрю в камин. Огонь почти погас. Я не подбрасываю дров. Сижу в темноте. И думаю. О том, что она права. О том, что я действительно прячусь. От многих вещей. Много лет. И о том, что она это увидела. За один разговор. В первый день.

Это... неприятно. Очень.

* * *

На следующее утро Большой зал встречает её настороженно. МакГонагалл — сухо. Флитвик — вежливо. Спраут — тепло. Хагрид — радостно. Блэк — с интересом. Люпин — с книгой, но глаза поднимает.

Я не смотрю вообще. Сижу над кофе и пергаментами. Делаю вид, что читаю. На самом деле — вижу всё. Краем глаза. Привычка. Выработанная годами. Я вижу, как она входит. Как идёт через зал. Как Блэк чуть двигается, освобождая место. Как Люпин поднимает взгляд — просто, тепло. Как МакГонагалл делает пометку в блокноте. Как Флитвик что-то шепчет Спраут.

Она садится между Люпином и Блэком. Блэк тут же наклоняется к ней. Голос — вполголоса. Но я слышу. Привычка. Выработанная годами. Слышать то, что не предназначено для моих ушей.

— Кэтрин, да? Слышал, вы работали с Грюмом. В Овраге. Это правда, что он вас учил драться без палочки?

— Правда, — говорит она.

— А можете показать? Ну, не сейчас. Потом. Где-нибудь. Без свидетелей. Или со свидетелями. Мне всё равно.

Люпин, не отрываясь от книги, произносит ровно:

— Сириус. Ты только что попросил нового преподавателя показать тебе боевые приёмы. За завтраком. В первый день. При Снейпе. Который сидит напротив и всё слышит.

Блэк оборачивается. Я действительно сижу напротив. Смотрю в тарелку. Но уши — не каменные. Я всё слышал. Он это понимает. По моему лицу. По тому, как я не смотрю на него. Слишком не смотрю.

Блэк садится обратно.

— Ладно. Потом. Не сейчас. Но я запомню.

Кэтрин улыбается. Едва. И берёт тост.

Я делаю глоток кофе. Кофе горький. Холодный. Я не замечаю. Смотрю в тарелку. Думаю о том, что она улыбнулась. Не мне. Блэку. Люпину. Кому угодно. Но не мне. И о том, что меня это... задело. Слегка. Совсем немного. Настолько мало, что я не буду об этом думать. Вообще. Никогда. Начиная с этой минуты.

Я отставляю чашку. Встаю. Иду к выходу. У дверей оборачиваюсь. Всего на секунду. Она смотрит на меня. Прямо. Без вызова. Просто смотрит. Как будто ждала, что я обернусь. Может быть, правда ждала.

Я выхожу. Быстро. Слишком быстро для человека, которому некуда спешить.

Первый день в Хогвартсе. Начало.

* * *

Вечер. Мой кабинет. Я сижу за столом. Передо мной — расписание. Но я не смотрю в него. Смотрю на дверь. Жду. Кого? Я не знаю. Может быть, никого. Может быть, её. Может быть, ничего. Просто сижу. И жду.

Дверь открывается. Без стука. Разумеется.

Она стоит на пороге. Прямая спина. Тёмные волосы собраны. Руки в карманах мантии. Взгляд спокойный. Как вчера. Как будто ничего не было. Как будто она не сказала мне вчера, что я прячусь. Как будто я не думал об этом всю ночь.

— Добрый вечер, — говорит она ровно. — Я пришла не извиняться. Я не считаю, что была резка. Я считаю, что была права. Но... — пауза, — ...я была не совсем справедлива. Вы не прячетесь. Вы осторожны. Это разные вещи. И я это признаю.

Я смотрю на неё. Долго. Потом — медленно — откидываюсь на спинку кресла. Складываю руки на груди.

— Осторожен, — повторяю я. — Вы пришли. В мой кабинет. Вечером. Чтобы сказать мне, что я осторожен. Не прячусь. Осторожен. — Пауза. — И вы считаете, что это... лучше?

Она не улыбается. Но что-то в её глазах мелькает. Что-то, что я не могу назвать. Может быть, смех. Может быть, уважение. Может быть, что-то другое. Что-то, что я не хочу называть. Пока.

— Я считаю, что это точнее, — произносит она ровно. — Вы не боитесь. Вы просто... не подпускаете. Никого. Давно. Я это вижу. И я не собираюсь это менять. Просто... — она пожимает плечами, — ...я хотела, чтобы вы знали. Что я вижу. И что я не считаю это трусостью. Я считаю это... — она подбирает слово, — ...осторожностью. Которая когда-то была необходимой. А теперь — просто привычка.

Я смотрю на неё. Долго. Очень. В кабинете тихо — только свечи потрескивают. Она стоит у двери. Ждёт. Не уходит. Не садится. Просто ждёт.

— Осторожность, — произношу я ровно. — Которая когда-то была необходимой. А теперь — просто привычка. — Пауза. — Вы... — я подбираю слово, — ...необычный человек, мисс Джонс. Большинство людей либо боятся меня, либо пытаются доказать, что не боятся. Вы — не делаете ни того, ни другого. Вы просто... смотрите. И говорите. Как есть.

— А вы? — Она смотрит в ответ. Спокойно. Без вызова. — Вы либо пугаете, либо проверяете. Я — не пугаюсь. И не проверяюсь. Так что, может быть, нам стоит просто... — она делает неопределённый жест рукой, — ...поговорить. Без ролей. Без проверок. Без «декан — преподаватель». Просто два человека. Которые оказались в одном замке. В одно время. По одну сторону.

Я смотрю на неё. Долго. Слишком долго. Она не отводит взгляда. Не улыбается. Не ждёт комплимента. Просто ждёт ответа. Любого. Даже молчания. Даже кивка.

— Хорошо, — произношу я наконец. Ровно. Без сарказма. Без иронии. — Тогда, может быть, вы позволите мне прийти на ваш урок? Завтра. Седьмой курс. Гриффиндор и Слизерин. Малфой будет там. И Нотт. И Паркинсон. — Пауза. — Я хочу видеть. Как вы работаете. С моим факультетом. С моими студентами. Не со стороны. А... — я подбираю слово, — ...изнутри. Из класса. С задней парты. Как студент. Который пришёл посмотреть.

Она смотрит на меня. Долго. Потом — медленно — кивает. Один раз. Коротко. Без улыбки. Но в глазах — что-то есть. Что-то, что я не готов назвать. И, кажется, не хочу.

— Завтра, — произносит она ровно. — Седьмой курс. Гриффиндор и Слизерин. — Пауза. — Приходите. Без предупреждения. Как вы любите. — Она чуть склоняет голову набок. — Посмотрите. На этот раз.

Она выходит. Дверь закрывается тихо. Я остаюсь один. Смотрю на дверь. Долго. Потом — на расписание. Потом — на свечи. Потом — в темноту.

«Посмотреть. На этот раз».

Я откладываю перо. Закрываю глаза. На секунду. Всего одну. Потом открываю. Беру перо обратно. Начинаю писать. Строчка. Вторая. Третья. Но где-то на задворках сознания — мысль. Одна. Простая. Завтра. Седьмой курс. Она. Малфой. И я. На задней парте. Как студент. Который пришёл посмотреть.

Впервые за долгое время — просто смотреть. Без проверки. Без оценки. Без сарказма. Просто смотреть. Как она работает. Как она держит аудиторию. Как она смотрит на Малфоя. Как она смотрит на меня. Когда думает, что я не вижу.