Глава 94: Глава 16.

Глава 16.

872

0

Aот adelfa
Поделиться

— Директор, пожалуйста, я…

— Что вы мямлите, Лонгботтом? Теперь я окончательно усомнился в ваших умственных способностях.

— Прошу меня простить, но я хотел узнать про…

— У меня есть дела поважнее, чем слушать вашу…

— Про Лили!

— Про мисс Блэк? И что же вы хотите узнать про нее?

— Когда она вернется?

— Это вас абсолютно не касается, Лонгботтом!

— Меня это касается, сэр!

— Неужели? У вас, оказывается, и голос есть. Я думал, вы способны только попискивать!

— Меня это касается!

— Вы, оказывается, такой же упрямый, как и бестолковый! Или, может, отправить вас к мадам Помфри уши почистить. Вдруг вы после сна забыли вытащить беруши? Вас не касается…

— Хватит! — сам удивился своей храбрости. — Столько лет из года в год вы унижаете меня и наедине, и при всех, выставляя меня бездарностью и тупицей! Можете продолжать, если это ваше единственное развлечение! Но я хочу знать, когда вернется Лили. Ведь возвращаться ей запретили вы!

— Мерлин мой! Я уже боюсь! — скрипучий смех, словно звук давно не смазанных ворот. Смеяться так непривычно. Особенно сейчас. — Похоже, вам и впрямь нужно в больничное крыло. Вы одержимы. Неужели Пивзу все-таки удалось завладеть хоть чьим-то телом?

Помолчал. Очень хотелось добавить что-то еще! Но этот взгляд… Он слишком хорошо знает, что этот взгляд означает. И это, пожалуй, хорошо. Хоть кто-то еще остался…

— Когда все закончится, она вернется. Я позволю… Или она сама примет это решение без меня… Уже без меня. А теперь идите! Живо!

— Куда?

— Лонгботтом, вы что, слабоумный на самом деле? Ну не в лазарет же!

— Ох… Это же… Он же…

А парень-то, кажется, не в себе. Может, зря он подумал, что тот способен стать поддержкой Лили… пусть и не сейчас, когда-нибудь в будущем… Зря только время потратил на пустую болтовню. Да на что он так вытаращился?!

— Опять мямлите, Лонгботтом?

И вдруг у самого по коже неприятный холодок.

— Мое почтение, директор Снейп, — голос насмешливый, тягучий, как в прежние времена, — хотя я никак не могу к этому привыкнуть. Полагаю, вы самая неподходящая кандидатура на этот пост. Но как глава попечительского совета я хотел бы обсудить с вами один вопрос.

Обернулся. Так и есть! Жаль, что не галлюцинация! Хотя и Лонгботтом его видит, а общих видений у них, хвала Мерлину, быть не может. Одет с иголочки, причесан, выбрит. Слышал, что об этом регулярно заботится леди Селеста. Только что-то в лице… в глазах с припухшими покрасневшими веками… И губы шевелятся, будто говорит с кем-то…

— Лонгботтом, не стойте столбом! Занятия для вас никто не отменял!

— Да… директор… Я…

Бочком по стеночке. В глазах плещется ужас. Ну еще бы! Все об этом шепчутся…

— Идите уже! — проводил глазами. — Люциус, какой сюрприз! Не думал увидеть тебя так далеко от дома. Тем более, в Хогвартсе. Это…

— Абсолютно безопасно, если ты об этом.

Малфой поднял левую руку — на раскрытой ладони тот самый камень. Треугольный с глубокой трещиной. Украшает длинные жемчужные четки.

— Значит, ты не один…

С долей зависти подумал, каково это — никогда больше не быть в одиночестве, обладать той, что так желанна, всегда. И… но кто ему желаннее всех на свете?

— Я теперь никогда не одинок, — улыбнулся. — Мне это противопоказано!

— Ты же не даешь ей обрести покой…

Рассмеялся — но смех спокойный, уверенный. Это не смех безумца.

— Странно, что тебя это волнует! Ты же предал ее ради этого… — Малфой повернул камень в ладони. — Он того стоил? — В голосе угроза. — Да не трясись ты! Я тебя не трону. Забери тебя дементоры, ты все еще ее муж. И я бы не смог… Хотя…

В голосе Малфоя звучит сомнение. Отступил на шаг. Неприкосновенность мужу давала живая жрица. Живая физически… А сейчас она… Холодный пот по позвоночнику, и ладони вспотели. Вспомнил, как Люциус рычал над телом Селены, словно дикий зверь.

— Я не желал ей смерти. А теперь желаю для нее покоя.

— А? Неужели? А я думал, ты слишком желал камень, — ладонь Малфоя почти у лица. Кажется, в той трещине можно разглядеть… — Желал Лили! Тебе же невыносима мысль, что она обрела там покой со своим Поттером. Осталась с ним навсегда. С ним, не с тобой!

— Не смей!

— А что сейчас ты можешь мне сделать? Ты действительно думаешь, что можешь хоть что-то еще отнять у меня?

— Камень…

— О! Давай! И от этой школы не останется камня на камне. Или ты до сих пор в меня не веришь?

Опять смех.

— Зачем ты пришел? — голос хриплый. Горло сдавило будто удушьем.

— Да, хорошо, что напомнил. Меня очень волнует судьба мисс Лили Блэк, опекуном которой ты пока еще являешься. Она не получает образование.

— Я ее опекун, как ты сказал. И я ее защищаю!

— Да? Защищаешь ее? Или себя? Проще позволить другим заботиться о ней, чем беречь ее ценой собственной жизни?

— Да что ты знаешь?!

— О, я знаю! У меня есть плоть от плоти моей. Драко. Ради него я рискнул бы всем. Но Лили тебе не дочь.

— Я растил ее с детства. Был ей больше, чем крестным! Учил ее всему! — А разве это не так? Тут ведь ни слова неправды! — Пока ее драгоценный отец воображал себя незаменимым крестным великого мальчика! И, глянь, что случилось во имя этого мальчика, к чему мы пришли?

— Пафосно, друг мой, слишком пафосно! Хотя какой ты мне друг, с таким другом и врагов не нужно. А Блэк… говоришь, воображал себя незаменимым… Таким же, как ты себя сейчас? Или нет… — Малфой в задумчивости повертел камень, будто ища в нем поддержки. Силы. — Он, по крайней мере, умер за то, во что верил. За мальчишку, которого… любил. А кого любишь ты, Северус? Кого любишь ты на самом деле?

— Заткнись! — Бледный как полотно. — И убирайся!

— Я уйду, но девочка через неделю должна быть в школе.

— Убирайся!

— Помни, через неделю, — голос упал до шепота, но от этого стало только страшнее. Будто вот-вот снова услышит то низкое почти звериное рычание. — Или мы снова встретимся. И я буду более убедителен.

* * * * *

— Что этот ублюдок о себе воображает?!

— Дедушка…

— Ему тут что, гостиница? Оздоровительный лагерь для детишек-волшебников?

— Мерлина ради…

— Мерлина! Да побери Мерлин и все ши заодно этого паршивого сопляка! Он думает, нам его писульки — указ?! Вот не пущу девочку — и все!

— Но как же, дедушка… мы же не можем…

— А что он мне сделает? Сюда явится? Давно пора! А то все сов своих шлет! Таких же хилых, как он сам! В бою-то я, поди, еще…

— Дедушка! Ну о чем ты, ну какие бои!

— А ты что, забыла уже? Война на дворе!

Мэгги поджала губы.

— И в этом их хваленом Хогвартсе не сказать чтоб очень безопасно. Школа набита пожирателями, как хлев коровьими лепешками!

— Де…

— И за каким дементором туда тащить ребенка? Чем ей у нас плохо?

— Он написал, что Лили нужно закончить этот год, получить образование…

— А у него есть право решать, что ей нужно?

— К сожалению, есть. Он ее отчим и опекун.

— Хорош опекун! Ни разу девочке ни письмишка не прислал! Не считая того…

— Ох, не напоминай.

Серые глаза поймали взгляд. Темно-медные брови насупились.

— Что… сильно она…

— А ты как думаешь! Написал два слова. «Умерла твоя мать». Нет, я, конечно, всегда знала, что он сухарь. Но чтоб настолько…

— Тьфу!

— А хуже всего, что написал, когда уже…

— Она-то, чай, хотела…

— Конечно, хотела. И я бы хотела мужа похоронить. Если бы было, что хоронить.

Старый МакКиннон поглядел на внучку. Спина прямая. Губы сжаты — тонкая складка. Взгляд холодный, стальной. И когда она только успела такой стать?..

— Э… Мэгги…

— Я ей наплела, конечно, всякого. Что он как лучше хотел… Только не понимаю я этого! Как по мне, каждый имеет право похоронить дорогого ему человека. И никто не вправе за него решать…

— Да что теперь толковать.

— Ох, зла не хватает!

— Мэгги…

— Аластор был прав. Нет бывших Пожирателей! И все они одинаковые!

— Мэгги!

Ухватил худенькое запястье.

— Как поедет-то она? Опять сама?

— Еще бы! Свой нос на Кейп-Рот совать директор погнушается! Прислал вот!

По столу, гремя и подпрыгивая, покатилась старенькая пуговица.

— Это еще что за…

— Портал!

— Ох ты ж! Ну, спасибо, хоть не носок свой…

Мэгги не сдержалась, прыснула. Даже веки обожгло.

Или это тоже со злости?

* * * * *

— А?! Что?! Ох, Лили, прости…

— Невилл?

— Да… Я задремал, похоже…

— А почему ты здесь? Как?

— Директор отправил меня встречать тебя. У него какие-то дела неотложные.

— У него что?! Дела?!

Обида горячей волной. И разочарование... Оказалось, это такое страшное чувство, такое безысходное. Никогда не простит за это.

— Лили, я так рад, что ты…

Почти не слушает. Обида душит.

— Дела у него! И давно ты меня ждешь?

— Директор не знал, когда точно… Вроде он заколдовал сову, чтобы побыстрее… Но я уже…

— Заколдовал сову, значит? Давно?

— Я здесь со вчерашнего утра…

— Ты здесь ночевал? Прямо здесь?!

Посмотрела на расстеленную на земле мантию. Она споткнулась о лежавшего на ней Невилла… Ох! До сих пор мутит от трансгрессии.

— Прямо здесь! Директор сказал, что если я сдвинусь с места, меня исключат. И невелика от этого для школы будет потеря. Но я не потому…

— Он угрожал тебе?

— Это неважно, Лили! — Невилл схватил ее за руку. Вспыхнула, отвела глаза — у него на левом ботинке шнурки развязаны… — Я за тебя так волновался! В школе такое… И в Хогсмиде тоже.

Потянулась за палочкой.

— У тебя шнурки…

— Я волновался. Как ты там? Ты же в Шотландии? И не писала почти…

— Я… Мне… после мамы…

— Мне очень жаль, Лили! — Его руки вдруг сомкнулись теплым кольцом. Удивительно, что он такой высокий уже. Макушкой упирается ему в подбородок. Папе бы так же сейчас… — Если бы я мог…

Наклонился… Подняла лицо… Горячо — на губах и где-то внутри.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

94 из 97