Глава 79: Часть VI. А боль все та же. Глава 1.

Часть VI. А боль все та же. Глава 1.

872

0

Aот adelfa
Поделиться

— Везет тебе с мужьями, нечего сказать!

— Аластор…

— А ведь я предупреждал! Сто раз говорил Дамблдору! И Ордену этому сраному!

— Мистер Грюм…

— Да чтоб они меня слушали! Вот и доминдальничались!

— Аластор, пожалуйста…

Тоненькая ручка Мэгги ухватила рукав сюртука.

— Сядь и выпей чаю.

— Чаю!

Железная нога скрипнула.

— Не до чаю тут, знаешь ли.

Лили удивленно моргнула: большая грузная фигура все-таки опустилась в старенькое кресло. Кресло скрипнуло, но выдержало.

Выцветшая клетчатая обивка, пустынная улочка маггловского квартала за окном, обед на тесной кухоньке, где над камином висит огромный проявитель врагов, а кастрюли и сковородки мирно соседствуют с вредноскопами и детектором лжи… Все это было таким знакомым. Так напоминало другой день — совсем недавно, но словно в другой жизни. Или с другим человеком. Не с ней.

— Лили, милая, возьми еще кусок пирога. Твой любимый, яблочный. Я, конечно, его готовлю не так хорошо, как твоя мама…

Селена улыбнулась.

— Ну что ты, Мэгги, отличный пирог.

— Тролль дери! Мы тут не кулинарные рецепты собрались обсуждать!

Грюм тяжело перегнулся через ручку кресла к Селене. В солнечных лучах лицо осунувшееся, посеревшее как будто, старое. Рубцы, шрамы. Огромный ярко-голубой глаз. Так и впился неживым взглядом.

— Надеюсь, у тебя хоть ума хватило не возвращаться к этому…

— Аластор! Мерлина ради!

Здоровый глаз покосился на сидевшую ближе к очагу Лили.

— Экхм…

— Нет, мистер Грюм, я живу теперь на Гриммо.

— Что ж… Уж лучше этот клоповник, чем… кхм… Да. Только пароли меняй почаще.

— Селена, мы с Аластором подумали… Может быть, Лили пока поживет у нас? Лили, ты бы хотела?

— Ну, я…

— Хотела, не хотела… Не те сейчас времена, знаешь ли!

— Я…

Лили потерялась под взглядами.

— Я понимаю, у нас тесновато и нет второй спальни, но мы бы что-нибудь придумали…

— Нет-нет, дело не в этом! Я бы с радостью… и… Спасибо вам большое, Мэгги, мистер Грюм… Просто… как раз вчера мне написала миссис Лонгботтом. Она приглашает меня к себе на лето, и я… ну, я уже согласилась.

— Что ж, у Лонгботтомов безопасно. Но ты все равно там не расслабляйся. Постоянная бдительность!

— Я постараюсь, мистер Грюм.

— А-а! Вот что. Тебя в твоем Хогвартсе защитные чары накладывать учили?

— Ну…

— Хотя какое там учили! Знаю я, что у вас там на ЗОТИ творилось! А в этом году так вообще…

— Аластор!

Но Грюм не повернулся к жене. Оба глаза впились в Лили.

— Так. Как приедешь, скажи Августе — пусть покажет. Хоть простейшие. Дверь там, окно запечатать — много ума не надо. А все ж пригодится. Или вот что… Давай сам покажу.

— Но, мистер Грюм…

— Палка-то у тебя с собой?

— Да, конечно… просто…

— Так чего кельпи за хвост тянуть? Не те времена…

Мэгги поглядела на мужа.

— Только, Мерлина ради, идите на задний двор. Не хочу остаток дня подбирать пароли к входной двери.

Грозный Глаз хмыкнул и неуклюже выбрался из кресла.

— А! Слыхала!

Хлопнул Лили тяжеленной ладонью по плечу.

— Пошли!

Звякнула чашка. Простенький дешевый фарфор.

— Извини. Надеюсь, ты не против?

Селена повернулась. В узком черном платье Мэгги казалась совсем невесомой. Когда она успела так похудеть?

— Что ты! Наоборот. Мистер Грюм прав, сейчас мы все должны уметь защищать себя.

— Он иногда немножко перегибает палку. Я к этому привыкла, но со стороны это может…

— Лили очень скучает по Сириусу.

Зачем это сказала — сама не поняла.

Поймала взгляд. Почувствовала — тоненькие теплые пальчики. Сжали крепко.

— Селена, я… я знаю, тут ничем не поможешь, но если я или Аластор можем как-то… Ты только скажи…

Сжала тонкую руку в ответ.

— Спасибо.

— Знаешь, я не хотела об этом… но… в Ордене поползли сплетни…

— Сплетни?

Мэгги покраснела — даже веснушки пропали.

— Про тебя и Малфоя…

— А.

— Селена… Это не мое дело, я не вправе вмешиваться, но если это то, что я думаю…

— А что ты думаешь?

— Я думаю, что ты хочешь мести.

Хмыкнула.

— Ты не ошиблась.

— Селена…

— Только не надо мне говорить про расколотую душу! Я об этом знаю побольше других.

Мэгги вдруг улыбнулась. Улыбка незнакомая. Горькая. И совсем взрослая.

— Я тоже об этом кое-что знаю. И я не буду тебя отговаривать. Я просто расскажу тебе одну историю. Много лет назад Аластор был влюблен в одну девушку. Ее звали Кассандра Трелони. Она была старшей сестрой Сибиллы Трелони.

Селена с трудом удержалась, чтобы не хмыкнуть скептически при этом имени.

— И у нее тоже был дар. Только… может быть, это ирония судьбы… ирония имени… Ее предсказаниям не верили.

— Они не сбывались?

— Напротив. Просто сбываться они начали после ее смерти.

— Так она…

— Она предсказала смерть Волдеморту. Задолго до того, как появилось предсказание Сибиллы.

— И он поверил?

— Не знаю. Профессор Дамблдор считал, что он просто пришел в ярость от того, что какая-то девчонка осмелилась говорить такое. Он явился в дом Трелони с дюжиной Пожирателей. Была страшная бойня… Когда подоспели мракоборцы, все уже было кончено, чудом спасли только младшую девочку, Сибиллу…

— А мистер Грюм…

— Позже он узнал, что Трелони предали. И сделал это самый близкий друг семьи, которому они верили безгранично. Я не знаю, как его звали. И это уже неважно. Он бежал из Англии, долго скрывался. А пять лет тому назад Аластор случайно наткнулся на него в Лондоне, прямо в Лютном переулке.

— Пять лет назад? Он как раз ушел из мракоборцев…

Мэгги снова улыбнулась незнакомой улыбкой.

— Нет. Он не ушел из мракоборцев. Его выгнали из мракоборцев. За убийство.

— Как…

— Авада среди бела дня. Прямо в спину. И он — был безоружен.

— Но как же…

— Почему не Азкабан? Ну… видишь ли, никаких прямых доказательств не было. Никто ничего не видел. К тому же вмешался профессор Дамблдор. Уговорил Фаджа. Что-то вроде почетной отставки, выслуги лет…

Селена не могла смотреть на нее.

— Аластор никогда не говорит об этом. Даже со мной. Я узнала от дедушки. Возможно, он даже не вспоминает… И уж конечно ни в чем не раскаивается. Но я… я знаю, что это все равно легло на него тяжким грузом. Тем более тяжким, что он несет его в одиночестве. И я ничего не могу сделать, чтобы помочь ему.

— Мэгги…

— Я рассказала это не чтобы тебя отговорить. Ты все равно сделаешь так, как сочтешь нужным. Как и Аластор. Но, может быть, зная все это, ты просто дашь себе лишнюю минуту подумать. Отнять жизнь — гораздо проще, чем потом самой жить с этим грузом.

— Мэгги…

— Прости. Не хочу читать тебе лекции. Хочешь еще чаю?

* * * * *

— Так ты ушла от мужа? Перебралась снова в этот мрачный склеп на площади Гриммо?

— После того, что произошло, разве я могла с ним остаться? Для всех он — предатель, убивший Дамблдора!

— Странный способ выбрал старик, чтобы уйти из жизни.

— Вы же знаете, почему он так поступил! Бузинная палочка не должна была достаться врагу. К тому же теперь Северус обретет безграничное доверие Темного Лорда.

— Неужели? Я слабо верю, что истинные мотивы были таковы. — Леди Гвиневра отвернулась. Ее волосы блеснули серебром. Годы отвоевывали свое. — То зло, которое он потревожил и которое проникло в него, убило бы его. И смерть была бы мучительна. Уж поверь мне! Так что… с его стороны это вовсе не жертва. Он бежал от страданий. Причем чужими руками. Он просто выбрал спокойную смерть. Почти безболезненную.

— Так вы считаете?.. Нет, это невозможно! Дамблдор делал все только ради…

По комнате разлился смех — нежный, как журчание лесного ручья, и бесконечно усталый.

— Ради Гарри? Нет, милая, исключительно ради себя. Одинокий мудрый волшебник, у которого нет ничего, кроме его школы. Он отдалился от всех, даже от родного брата. — Вопросительный взгляд Селены не остался незамеченным. — Я не буду говорить о причинах. Это его личное дело. Но он полюбил этого мальчика, Гарри, как собственного внука, воспитывал, заботился. Не только Темный лорд сделал свой выбор... поверь мне. С одиннадцати лет мальчик был в школе, где всегда был на особом положении. Разве нет? Директор ему все позволял. Защищал. Сколько мог. И вот на пороге смерти он сделал свой выбор. Уйти безболезненно и достойно. Пожертвовать собой. Альтернатива — мучительная смерть из-за собственной опрометчивости. Самые могущественные часто гибнут из-за чрезмерной веры в свои силы.

— Но что же тогда будет дальше?

Леди Гвиневра поднялась и подошла к окну. Распахнула, впуская в комнату ароматы напоенного дождем сада.

— А разве нам есть до этого дело? Дочери Мелюзины не вмешиваются в чужие войны. Пока не нападают на нас. А я думаю, что Темный Лорд не настолько глуп, чтобы…

Оставаться на месте было невозможно. Селена тоже подошла к окну.

— На этой войне погиб мой муж!

— Кто?

— Сириус!

— Ах, да… Тот, кого выбрала ты.

— Да, его выбрала я! Чтобы разделить с ним все! И в горе, и в радости, и в жизни, и в смерти! И теперь это моя война.

— Хочешь победить Темного Лорда?

— Хочу отомстить. Любой ценой.

— Ты жрица! Это намного важнее любой мести, любой войны.

— Не для меня.

В глазах леди Гвиневры плескался страх. И даже в нем Селена почерпнула силу.

— Так вот оно что… Вы боитесь! Боитесь, что вам снова придется стать жрицей, принять на себя это бремя. Если я погибну.

— Тебе нет нужды погибать… — Голос дрожал сильнее, хотя леди Гвиневра пыталась взять себя в руки. — Ты очень сильна. Хотя и не знаешь до конца своей силы.

— Повторяю, я хочу отомстить любой ценой. Любой. И я не боюсь смерти.

* * * * *

— Селена должна вернуться домой.

— Что?

Лорд Мунрок оторвался от куска ростбифа и посмотрел через стол на жену. Ужин был накрыт на двоих, но она была бесконечно далека от него — отделена длинной полированной поверхностью красного дерева.

— Я сказала, что Селена должна вернуться домой.

— Домой?

— Ты издеваешься?! Я говорю о нашей дочери!

— Я удивляюсь. Столько лет она не считает этот дом своим.

— Это не меняет ничего. Это ее дом. Она здесь родилась и выросла.

— Но прожила свою жизнь совсем не здесь. И не стремится обратно под отчий кров.

— После того, что сделал этот… Снейп, ей самое время вернуться к нам. Не думаю, что все эти человеколюбы из Ордена будут к ней снисходительны. Она вышла за этого зельевара мне назло! Но он оказался способнее и решительнее, чем ее великая любовь Блэк. И к тому же намного разумнее. Вовремя определился со стороной.

— Да, Снейп теперь стал ближе всех к Повелителю. А вот Малфои, похоже, в опале.

В голосе звучала неприкрытая ирония. Ужин был позабыт.

— Торжествуешь?! Доволен, я вижу. Рано радуешься. Похоже, Селене ее муженек стал неприятен после того, как он покончил со стариком. Она больше с ним не живет.

— Что с того?

— А когда она вернется к нам, она будет чаще видеть Люциуса. Уверена, он сможет ее утешить. И скоро к ней вернется хорошее настроение.

Лорд Мунрок невесело рассмеялся.

— Опять эта навязчивая идея! Селена всегда отвергала ухаживания Малфоя и…

— Правильно! Отвергала. Раньше, пока был жив Блэк. Вероятно, теперь она поняла свою ошибку. Иначе зачем бы она отдалась Люциусу?

— Что? Кто тебе…

— Неважно!

— Я не потерплю сплетен в своем доме. Тем более, порочащих репутацию моей дочери.

— Это не сплетни, это факты. И из них надо извлечь пользу.

— Какую пользу? Люциус женат! Когда ж ты уже поймешь это?

— Идет война. И в это время одной смертью больше — никто и не заметит. Или двумя…

Мечтательная улыбка изогнула губы жены. Она всегда мечтала о другом, не о нем. А сейчас вообще о чужой смерти.

— Даже двумя?

— Люциус женится на Селене. Будь уверен. Даже если это будет последнее, что я сделаю.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

79 из 97