Глава 5: Глава 5. Решения
Глава 5. Решения
425
0
— Да, Аля, она у меня, — голос Адриана донесся сквозь дремоту.
Маринетт пошевелилась, медленно распахивая глаза, прогоняя остатки сна и пытаясь сфокусироваться на окружающем.
— Нет-нет, не волнуйся. Думаю, стресс дал о себе знать. Мы смотрели фильм, и она просто уснула.
Через дверь доносились еще какие-то приглушенные реплики. Адриан задумчиво постукивал пальцем по подбородку, продолжая уверять подругу в том, что все в порядке.
— Конечно, я дам знать, если что.
Когда звонок закончился, Маринетт задумалась, сколько времени она спала. Последнее, что она помнила — как звучала мелодия «Romantic Flight». Наверное, уснула сразу после нее.
Окинув взглядом комнату, она заметила настенные часы, но в темноте разобрать время было непросто.
Приподнявшись, она потерла глаза, раздумывая, стоит ли дать Адриану понять, что она уже проснулась. Она знала, что он не возражает против ее присутствия — они не раз устраивали ночевки у него дома еще до Роберта — но теперь ей казалось, что она вторгается в его личное пространство.
А вдруг у него были планы, в которые она влезла? Они ведь толком не поговорили о том, что происходило в их жизнях — кроме пары слов о карьерных успехах.
Но все мысли замерли, когда дверная ручка скрипнула, поворачиваясь.
Сердце забилось чаще, и, не раздумывая, она метнулась под одеяло, вжалась в бок и закрыла глаза.
Что она творит?!
Нервничая, она разгладила морщину между бровями. Расслабила пальцы, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. В прошлый раз, когда она притворялась спящей, это закончилось такой неловкой ситуацией, что она зареклась повторять подобное. Но сейчас было уже поздно отыгрывать.
Она надеялась, что время, проведенное врозь, сыграет ей на руку, и Адриан не поймет, что она бодрствует.
Тихие шаги подошли к ее стороне кровати. Она дышала ровно, стараясь не выдать себя.
Теплые пальцы нежно коснулись ее щеки — и оставили за собой пылающий след.
Слишком поздно проснуться сейчас.
Она почувствовала, как матрас немного просел — он, похоже, устроился рядом, скрестив ноги.
— Мари… — прошептал он. — Я должен тебе кое-что сказать.
Он что, знает, что она не спит?!
Маринетт застыла. Но часть ее — та, что скучала по его прикосновениям — наслаждалась его ласковыми движениями. Его руки были мягкими, осторожными, почти благоговейными.
— Я давно хотел это сказать. Еще в колледже…
Он звучал… нервно. Она уловила, как он глубоко выдохнул, будто собирался с силами перед прыжком.
Что он собирался сказать?
Адриан молчал еще пару мгновений, прежде чем продолжить, а в ее голове мысли метались с бешеной скоростью, перебирая возможные темы. Это должно было быть что-то личное. Они уже обсудили Роберта, свои профессии — значит, не об этом.
Тогда что?..
— Я… у меня есть к тебе чувства.
Мозг Маринетт моментально отключился.
Голос Адриана дрожал, когда он добавил:
— Наверное, это не слишком ясно, — он прочистил горло, и она почувствовала, как он еще сильнее наклонился. Его дыхание коснулось того места, где прежде была его рука.
— Но я влюблен в тебя уже давно.
Слава всем звездам, что она не встала. Эта исповедь сразила ее наповал. Ей пришлось напомнить себе дышать — вдох, выдох.
— Ты моя лучшая подруга, Мари. Я был бы самым счастливым человеком на свете, если бы ты позволила мне ухаживать за тобой. Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой.
Внутри нее вспыхнул пожар. Такой, что никакой водой его было не затушить. Тут бы понадобился целый отряд пожарных.
Он коснулся ее виска, как когда-то, во времена колледжа, когда ей было плохо.
— Ты очень дорога мне, Маринетт. Я бы все это рассказал тебе в лицо, но… боюсь, что ты не чувствуешь того же.
Она услышала, как он тяжело вздохнул. Его пальцы убрались, и ее тело тут же ощутило пустоту. Матрас приподнялся, когда он встал, и вскоре она услышала, как его шаги исчезли за дверью спальни, когда он вышел обратно в освещенный коридор.
Резко сев, Маринетт прижала ладони к пылающим щекам. Сердце било тревогу — как будто она пробежала марафон.
Адриан любит ее.
Он это сказал. Думал, что она спит.
Пальцы поднялись к вискам.
Он правда… любит ее.
Он прошептал свою любовь. Ей. ЕЙ.
И тянуть было нельзя ни секунды.
При других обстоятельствах, возможно, погнаться за влюбленным мужчиной в тот же день, когда ты рассталась с другим, было бы ужасной идеей. Но Роберт перешел границу. Все, что Маринетт когда-либо чувствовала к нему — симпатия, привязанность — все исчезло.
Она больше не собиралась прятать свои чувства.
Сбросив одеяло, она подскочила с кровати и поспешила к двери. Но не рассчитав расстояние, врезалась в нее с глухим стоном.
— Маринетт?! — испуганный голос донесся из коридора, а затем быстрые шаги. Вот она — олицетворение стыда.
Дверь распахнулась, и на пороге появился Адриан. Увидев ее, он тут же подбежал, помогая подняться. Она держалась за лоб, а он осторожно усадил ее обратно на край кровати.
В месте их прикосновения вспыхнула искра, и Маринетт крепче сжала его руки. Он заметил ее жест, но ничего не сказал — все его внимание было приковано к ней.
— Что случилось?! — обеспокоенно спросил он.
— Врезалась в дверь в темноте, — смущенно призналась она.
Он нахмурился, но она поспешила его успокоить:
— Все в порядке, правда.
Похлопав по месту рядом с собой, она ждала, пока Адриан сядет, разжав пальцы и отпустив его руку.
Когда он устроился, она сцепила свои ладони, пытаясь найти подходящие слова. Ей тоже хотелось признаться в любви — сказать, что в колледже она была влюблена в него по уши. Но тогда страх был сильнее: одно только представление о том, что он может влюбиться в другую, сокрушало ее до слез. Ее разум перебирал возможные темы для разговора, пока она не остановилась на самом начале всей этой истории.
— Знаешь, почему я выбрала Роберта?
Адриан нахмурился, явно пытаясь понять, к чему она клонит. Но пошел у нее на поводу:
— Он тебе нравился.
— Верно. — Она кивнула. — Но была еще одна причина.
Он вопросительно взглянул на нее.
— Я думала, так смогу забыть свою влюбленность.
На этих словах его глаза расширились от удивления. Он ловил каждую ее эмоцию, каждое слово.
— Мхм. — Она поднесла сцепленные руки к губам. — Знаешь, в кого я тогда была влюблена?
Он всматривался в нее.
По словам Нино, это был он.
Сердце заколотилось.
Неужели…
Она намекает?..
Может быть?
Маринетт улыбнулась. Одной рукой она накрыла его ладонь, заключив ее между своими. Ее забавляло, как он тут же вцепился в нее, будто спасательный круг. Его глаза снова стали как очаровательные кошачьи глазки.
— Я была влюблена в мальчика, который сидел прямо передо мной в классе. У него были самые красивые глаза, волосы и лицо. Но больше всего мне нравился его взгляд на жизнь — такой чистый, невинный. — Она улыбнулась вспоминанию. Адриан никогда не знал, что одной из ее любимых частей урока было наблюдать, как солнечные лучи отражаются от его золотистых волос. — Думаю, уже после пары разговоров я поняла: эта влюбленность затянется надолго.
Она открылась ему с нежностью и теплом.
Наблюдая, как в его глазах сменяются сомнение, понимание и, наконец, изумление, она расхохоталась, когда у него отвисла челюсть.
— Муху поймаешь. — Дразня, она легонько закрыла ему рот.
Он тут же схватил ее за вторую руку, его голос дрожал:
— Это… я?
— Ты, — утвердила она.
— Я не сплю? — Он смотрел на нее так, будто она только что подарила ему хэппи-энд из любимого мультфильма.
— А ты хочешь видеть сон? — с улыбкой спросила она.
Он быстро замотал головой.
Обвив ее руками, он прижал ее к себе. Это ощущалось… правильно. Адриан всегда был ее первой любовью. Теперь она могла это признать. Он слегка дрожал — от счастья или потрясения, ей было все равно. Ее собственное тело тоже вибрировало от признания.
— Адриан? — Ее голос прозвучал глухо, утонув в его рубашке. Он склонился ближе, чтобы услышать.
— Я люблю тебя.
Вот и все.
Она наконец призналась.
Тому единственному, кому хотела это сказать.
Ведь он был ее центром. С самого начала.
Глаза Адриана потемнели, он прижался щекой к ее волосам и прошептал:
— М-можешь сказать это еще раз? Я… я просто не могу поверить…
— Я люблю тебя, — повторила она с улыбкой и осмелилась коснуться губами его подбородка. Он расслабился в ее объятиях.
— Я люблю тебя, — прошептала она, прижав ладони к его груди и быстро поцеловав его в шею.
Потом — в обе щеки: — Я люблю тебя.
Сдвинув прядь с его лба, она оставила поцелуй на лбу. Засмеялась, увидев отпечаток блеска для губ:
— Я люблю тебя.
Смотря ему в глаза, она обвила его шею руками.
Он уже смотрел на ее губы, а она провела по ним языком в предвкушении.
Каждая клеточка, каждый нерв отзывался только на него.
Ее тело словно растаяло, взгляд стал затуманенным от счастья.
Она затаила дыхание, чувствуя, как нарастает напряжение, и ахнула, когда он притянул ее к себе.
Их губы встретились, нежно, пробуя, исследуя друг друга. Они двигались в такт, как в танце, все увереннее.
Потом поцелуй стал жадным, жгучим, они уже не могли насытиться. Держались крепче, обнимали, притягивали ближе.
— Я люблю тебя, — простонал Адриан, оторвавшись на секунду, чтобы вдохнуть. Маринетт была вся румяная, но невероятно красивая. Он не мог поверить, что все это — реальность.
Она затаила дыхание и могла только впитывать восхищение и обожание, льющиеся из глубины его леса.
Снова потянувшись к его губам, она смогла только выдохнуть:
— Я люблю тебя, — прежде чем прикусила его губу в поцелуе.
В конце концов, они оказались лежащими вместе на кровати, Адриан обнимал ее за талию, ее спина прижата к его груди. Она повернулась и начала рисовать пальцем на его футболке — он узнал кошку и жучка. Очевидно, божья коровка. Он мог позволять ей это бесконечно. Это было удивительно приятно.
— Что теперь? — вслух задумалась Маринетт, уже зная ответ.
— Настоящие свидания? — В его глазах светилась надежда, и она нежно ткнулась в него плечом.
— Не думаешь ли ты, что сначала мне нужно время, чтобы залечить раны? — пошутила она, но тут же увидела, как его лицо побледнело от испуга.
— Ты права… — Он попытался подняться, но она остановила его мягким прикосновением.
— Адриан, все в порядке.
Он посмотрел на нее, и она ласково провела рукой по его щеке.
— Честно. Я отпустила это, когда вчера поговорила с ним. С тобой рядом.
Его глаза потеплели, он повторил ее жест, и она прижалась щекой к его ладони.
— Если ты так говоришь…
Прижав ее к себе, Адриан впервые почувствовал, что все наконец стало на свои места.
Она — рядом с ним. А он — с ней.
— Вообще-то я хотел пригласить тебя на свидание в день окончания колледжа, — тихо признался он. Она приложила ладонь к его груди, чувствуя, как быстро стучит его сердце. — Письмо в шкафчике. Это было от меня. — Он следил за ее реакцией.
Она медленно кивнула. Это многое объясняло. Ее терзало подозрение: почерк казался знакомым. Особенно то, как ставились ударения над «i».
— Я не видела, как ты уходил. — Ей тогда только Аля сказала, что видела, как он покинул школу в спешке.
Она провела весь день одна в школьном саду. Батарея села. В очередной раз она пожалела, что не заряжает телефон вовремя. Это стоило ей и ему времени.
— Отец заставил меня сопровождать его на бал для инвесторов, — вздохнул Адриан.
Она надула губы и быстро поцеловала его. Он не отпустил ее сразу, наслаждаясь вкусом.
— Конечно, он не считал этот день важным. Для меня же он был одним из самых значимых в жизни.
— Ты общаешься с ним сейчас? — осторожно спросила она. Об отце Адриана она давно ничего не слышала.
Он покачал головой:
— Все общение — через Натали. Как только я стал совершеннолетним, я ясно дал понять: я сам выбираю свою жизнь. Теперь, если он хочет, чтобы я где-то появился — должен предупредить заранее. Я сам решаю, идти или нет.
— Понимаю… — Маринетт не сказала вслух, но ей было интересно: не скучал ли он по семье? Жить одной — это свобода, но и одиночество тоже.
— Именно поэтому ты снял эту квартиру?
Он медленно кивнул, глядя в потолок.
— Я всегда думала, что она просторная. Тебе, наверное, нравится жить одному, — сказала она с улыбкой.
— На самом деле… — он сглотнул, — была и другая причина.
— Ах да?
Она не ожидала того взгляда, который он бросил ей — от него перехватило дыхание.
— Я думал, что мы поженимся. И будем жить здесь. Вместе.
О.
В памяти всплыли их глупые шутки о том, что если к тридцати они будут одиноки — поженятся.
— Ты хочешь… жениться на мне?
Его взгляд не оставлял места сомнениям.
— Маринетт, если ты думаешь, что я просто хочу встречаться — ты ошибаешься.
Он приподнялся, усаживаясь к изголовью, все так же прижимая ее к себе. Поцеловал в губы.
— Я хочу жениться на тебе. И сделать тебя самой счастливой женщиной на свете.
Поцеловал в щеку.
— У нас будет трое детей. Как ты и мечтала.
Звучит прекрасно.
— Эмма, Льюис и Хьюго. — Увидев его удивленный взгляд, она заступилась: — Что? По-моему, эти имена хорошо сочетаются.
— Конечно, любовь моя, — Адриан начал осыпать ее челюсть поцелуями.
Ее дыхание сбилось, когда он коснулся чувствительной кожи у ключицы. Он сведет ее с ума.
— Это было… предложение? — наконец осознала она.
Его фирменная ухмылка вспыхнула, вызвав у нее дрожь в животе. Она облизывала губы.
— Даже близко нет. — Его глаза потемнели, он убрал волосы с ее лица, не отрываясь от черт ее лица.
— Я подожду, — прошептала она.
— Конечно. Ты заслуживаешь только лучшего, Мари.
И она знала — так и будет.
Возможно, в этом и заключается суть родственных душ: любить друг друга несмотря на трудности, которые снова и снова возникали на их пути.
— Конец –
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!