Глава 7: Часть 5. Трусость смелости не враг

Я проснулся в мокрой от пота постели. И зачем только мама накрутила отопление? И так же тепло было, да и дом вроде холода не пропускает нигде. Когда я встал с кровати, скрипящие половицы словно следовали за мной по пятам. Была глубокая ночь. И зачем я проснулся? Сейчас бы лежал в своей постели, видел бы хорошие сны. А я в последнее время вообще видел их? Сны-то мне снятся, вот только хорошего в них мало. Я прошёл на кухню, чтобы выпить холодной воды. Хоть бы это не был очередной кошмар, ведь один раз он примерно так и начинался: я проснулся посреди ночи, пошёл на кухню, а там монстр ест тело моей уже мёртвой матери. Как вспомню — так в дрожь бросает. Но сейчас это была самая что ни на есть реальность. Включив свет на кухне, я не увидел ничего необычного: она всё такая же скучная, как и всегда.

Я сделал пару глотков воды и направился обратно в свою комнату. Нужно досыпать остаток ночи, иначе в школе буду носом клевать. Этот скрипучий пол постепенно выводит меня из себя. В нашей квартире такой проблемы не было, пол там никогда не скрипел. Правда, соседи иногда мешали спать: то дети капризничают до глубокой ночи, то какому-то умнику надо срочно стену просверлить. Здесь же такого нет — соседи за несколько метров от стен дома, нас разделяет улица.

Я надеялся, что за такое короткое время случится чудо и моя кровать высохнет, но как бы не так. Даже жар от батарей не мог так быстро высушить постельное бельё. Ну, если с простынёй я ничего сделать не могу, то хоть одеяло переверну, чтобы мокрая сторона сверху была.

На удивление, Морфей быстро утянул меня в царство снов. Я видел заснеженный лес, окутанный тьмой. В его глубине явно кто-то скрывается и ждёт своего часа, чтобы показаться передо мной. Кто-то маленький и одновременно большой, тихий и одновременно шумный, добрый, но в то же время злой. Невиданное существо, которое заправляет всем в этом лесу. Оно и враг, и товарищ. Но кто оно для меня? Враг, которого я должен одолеть, или товарищ, с которым смогу встать плечом к плечу? Это ещё предстоит узнать.

— Не сейчас... Ещё слишком рано...

Рано? Но почему? Кто скрывается в тенях деревьев и говорит со мной? И почему он говорит со мной?

— Ты всё узна-аешь… Но пока просто жди...

Ждать? Чего? И как долго ждать?

— Ты поймёшь, когда придёт вре-емя…

И когда же оно придёт, это время?

— Время, вообще-то, уже пришло, Саша. Вставай, а то в школу опоздаешь.

Только сейчас я понял, что всё это время говорил во сне. Но как это можно назвать сном? Со мной точно кто-то говорил, но даже силуэта его не было видно. А ещё оказывается, что у меня были открыты глаза, просто я ничего не видел, как будто их кто-то затуманил.

— Да, мам. Сейчас.

Необычное утро понедельника. Как бы то ни было, сегодня я договаривался с Катей пойти до школы. С пейджером в кармане всё точно будет в порядке. Интересно, как только им удалось сделать такое маленькое устройство, которое одновременно может передавать несколько сигналов? Местоположение и, хоть и банальные, но текстовые сообщения в виде азбуки Морзе. Это больше похоже на технологии будущего.

Интересно, как будет проходить наша прогулка с Катей? Смогу ли я поддерживать разговор с ней? А чем она вообще увлекается? Надо будет спросить. Я столько всего хочу узнать о ней, столько спросить, даже, может, рассказать о себе. Это утро было не слишком спокойным: за окном сильно выл ветер, а из-за падающих снежинок невозможно было что-то увидеть дальше вытянутой руки. Надеюсь, к утру погода нормализуется.

Я вышел из дома раньше мамы, мне нужно быть у Катиного дома в семь тридцать. Думаю, успею дойти. Как я помню, она живёт не слишком далеко от школы. Удивительно, как этот отшиб огибает лес. Куда ни глянь — везде деревья, куда ни заверни — окажешься у границы. Даже позади нашего дома был лес, как-то странно понастроили дома тут.

По пути я никого не встретил, снежинки так и норовили прилететь в глаза и ослепить на несколько секунд. Холод обжигал щёки и забирался даже в карманы куртки, где я держал руки. Наконец я добрался до её дома. Тут бы следовало убрать снег, а то ноги вязнут, пока идёшь до входной двери. Может, после уроков предложить помощь? Я постучал, но никто не ответил. Решив, что Катя собирается, я отошёл обратно к дороге и принялся ждать.

— Здравствуйте.

— Здравствуй, Саша.

Это был учитель математики, который проходил мимо. Он довольно молодо выглядит, на вид лет двадцать пять. Буду ли я таким же высоким, когда вырасту? Мама у меня до ста семидесяти не дотягивает, но, может, папа был высоким? Интересно, в кого у меня пойдёт рост? Глаза у меня карие, у мамы же зелёные, значит, цвет глаз мне достался от папы? Или от какого-нибудь дальнего родственника? Я никогда не видел своих бабушек и дедушек. По папиной линии понятно, но вот мама со своими меня ни разу не знакомила. Я слышал, как она говорила с бабушкой по телефону, но мама про меня и слова не проронила, да и бабушка не спрашивала.

— Да что ж она так долго.

Подойдя к входной двери и постучав пару раз, я всё так же не услышал ответа. Она ушла без меня? Ну нет, мы же договаривались. Сердце стало биться быстрее, а в голове начали всплывать разные мысли. С ней что-то случилось? Наконец я понял, что дверь в дом не закрыта на ключ. Зайти? С одной стороны, я вторгаюсь в чужой дом, а с другой — я уже начинаю волноваться за Катю. Приоткрыв дверь, я на ощупь включил свет в коридоре. Никого. Даже шорохов не слышно, только ветер завывает и глушит мои мысли. Что случилось? Где она? Я закрыл дверь и начал лихорадочно осматриваться вокруг, надеясь, что это просто розыгрыш, что Катя сейчас выпрыгнет из-за сугробов и напугает меня, мы с ней вместе посмеёмся и вместе пойдём в школу... Но нет, ничего не было. Снегопад усилился, фонари у дороги необычно заморгали. Страх окутал меня полностью.

Я стал осматриваться вокруг дома. Если она выходила, то должны быть следы, но я тут уже натоптал, как теперь отличить, где какие узоры? Обходя дом кругом, я заметил небольшое кровавое пятно, которое уже почти засыпало снегом. От него прямо в лес тянулись следы, а у его границы я нашёл шапку с помпоном. Всё это выглядит чересчур подозрительно. Что же делать?

Так, Саша, спокойно. Мысли рационально. Что бы сейчас сделал Шерлок? Как бы он поступил? Следы... довольно темно, но они различимы. Тут не было борьбы, скорее просто преступник заманил жертву... Кровь... он ударил её чем-то тяжёлым, но куда ударил? Если бы она кричала, кто-то бы услышал крики, здесь довольно много домов, значит, она просто не успела закричать. Следовательно, удар пришёлся по голове. Почему оставлена шапка? Это похоже на ловушку, меня заманивают. Следы скоро совсем заметёт, нужно быстро решать, что делать.

Достав из кармана пейджер, я послал сигнал на другие устройства. Азбука Морзе... Нужно что-то написать, банальное SOS не подойдёт. Хорошо, что я на выходных не бездельничал — удалось на задник пейджера приклеить бумажку со всеми буквами. Должно быть одно слово, характеризующее это место. Одно слово... Или имя. Пальцы не слушались под гнётом холода, и я еле смог ввести имя «Катя». Нужно чуть подождать, отправься быстрее, молю тебя.

— Что же мне делать? — прошептал я себе под нос.

Идти ли в лес? Или оставить всё на милиционеров? Нет, сейчас счёт идёт на секунды. Я не знаю, как давно Катю утащили, нужно действовать быстро. Но для начала стоит оставить следы, чтобы приехавшая милиция сразу поняла, куда идти. Я ногами стал разгребать снег, чтобы образовалась небольшая дорожка, которая ведёт за Катин дом. Там таким же способом в круг обвёл кровавое пятно и шапку на снегу. Надеюсь, эти следы не заметёт до приезда милиции. Теперь нужно идти. Я не думаю, что у меня получится в одиночку спасти Катю и обезвредить преступника, это просто физически невозможно для двенадцатилетнего мальчика. Но мне это и не нужно — важно просто выиграть немного времени. Хотя бы лишнюю минуту.

Я пошёл среди деревьев параллельно следам, ведущим в лес. Глядя на них, становится очевидно, что Катю тащили за шиворот. Удивительно, что больше крови нигде не видно. Неужто преступник позаботился о том, чтобы кровь не стекала на снег? Или он сделал ставку на то, что снег скроет всё до самого основания? Я уже зашёл достаточно вглубь, следы плутают туда-сюда, хотят запутать меня. Я специально наступаю так, чтобы провалиться чуть глубже в снег — тогда снегопад так быстро не засыпет эти ямки.

Где я вышел? Здесь нет деревьев, вернее, они когда-то были, но сейчас от них остались только сожжённые коряги. Местность хорошо просматривается, это похоже на какую-то опушку. Но вот чего не увидишь на обычной лесной опушке — так это гаража в самом её центре. Зачем он здесь стоит? И как назло, следы ведут именно туда. Тело тряслось то ли от страха, то ли от холодного ветра, который туда-сюда гоняет рой падающих снежинок. Скорее всего, от страха. Прямо передо мной может стоять разгадка всех исчезновений. Внутри этого гаража сидит виновник всех страхов родителей за жизни своих детей. А перед ним стою я, всего лишь двенадцатилетний мальчик. Что я смогу сделать против маньяка?

Не время думать об этом. Сейчас там внутри Катя, я обязан хотя бы внушить ей надежду на спасение. Хотя почему надежду? Её спасут, Константин Владимирович обещал мне, что со всех ног будет бежать на помощь. Нужно идти, главное — не поддаваться страху. Подойдя со стороны, мне показалось, что этот гараж прибавил в размерах, или это иллюзия, созданная бураном? Сейчас это не важно, важно зай...

— Любопытно?

Блять, что это за голос? Почему он обращается ко мне? Это маньяк? Я аккуратно повернул голову, чтобы увидеть того, кто стоит за моей спиной. Как он так подкрался? Я даже не услышал шагов, даже дыхания.

Прежде чем я смог разглядеть его лицо, этот мужчина ударил меня чем-то тяжёлым по голове в надежде вырубить. Однако я всё ещё оставался в сознании. Меня тащат. Мелькают выжженные коряги, торчащие из заснеженной земли, глаза слезятся, мысли путаются. Нет, сейчас нельзя... Нельзя отключаться. Он закинул меня в гараж, словно мой вес для него ничего не значил. Я ударился плечом о металлический пол.

— Ну и кто ты такой? Вопрос был адресован мне. Что ответить? Или лучше вообще не отвечать? — Ты у нас больно любопытный, такие долго не живут, знал?

Его голос был глухим, противным, будто он говорит не где-то возле, а прямо в моей голове. Точно как флейта играла в тот раз. Только та мелодия была красивой, а от голоса этого мужика блевать хочется. Я не в силах даже встать на ноги. И что я собирался делать? Было опрометчиво идти сюда без какого-либо плана. Но Катя...

— Где она?...

— А кто тебе разрешал говорить?

Что... Мне нельзя говорить?

— Плохой мальчик, но не волнуйся, твоё наказание не заставит долго ждать.

Он пнул меня ногой, да так сильно, что я перевернулся на живот. Потом шаги — тихие, но звук металла давал понять, что он приближается ко мне. Сначала была лёгкая паника, а потом...

— А-А-А-А-А-А-А-А...

Мне сломали левую руку.

— Вот так, да, кричи во всё горло... — я закашлялся, крик был такой силы, что в горле запершило. — Тебя всё равно никто не услышит.

Это похоже на конец. На что я надеялся? Что смогу справиться со взрослым мужчиной? Он же в два, да нет, даже в четыре раза сильнее меня. Сломал мне руку, словно зубочистку. И убить ему не составит труда...

— Ты же за этой девочкой пришёл?

Он отпустил мою болтающуюся руку и направился к чему-то большому. Это было похоже на машину — вон из-под ткани колесо торчит. Но когда он обнажил то, что скрывалось под ней, моё лицо скривилось в гримасе ужаса.

— Вот же она сидит, пока что живая...

Это была огромная промышленная мясорубка, в раструбе которой сидела Катя, связанная по рукам и ногам. Она не могла говорить, у неё во рту была тряпка, завязанная на затылке.

— Ты хотел спасти её? Решил в героя поиграть?

Маньяк насмехался надо мной, над моими действиями и моей детской наивностью.

— Не волнуйся, ты сейчас поймёшь всю жестокость нашего мира...

Он потащил меня в угол гаража, привязал мои руки к столу, на котором стояли тиски.

— Смотри внимательно! — повернув мою голову в сторону мясорубки, выругался маньяк.

Я не понимаю, как ещё нахожусь в сознании. Меня ударили по голове, сломали руку — я уже давно должен был потерять сознание от боли. Но я не то что не теряю сознание, я даже боли не чувствую.

— Сейчас я включу эту мясорубку, твою подружку будет понемногу перемалывать, а ты... А ТЫ НИЧЕГО НЕ СМОЖЕШЬ С ЭТИМ СДЕЛАТЬ, ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА...

Что с ним происходит?

— ТЫ БУДЕШЬ СМОТРЕТЬ И УМОЛЯТЬ МЕНЯ ОСТАНОВИТЬСЯ, А Я ЛИШЬ БУДУ СМЕЯТЬСЯ ПОД КРИКИ БОЛИ И ОТЧАЯНИЯ!!!

Да он псих. У него крышу сорвало. Попасть к такому куда страшнее, чем к нормальному. Хотя какое тут может быть сравнение — лучше и не попадать к маньякам.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА, КАКИЕ ЖЕ ВЫ СЛАБЫЕ ДЕТИШКИ. ЧТО, ЗАПЛАКАТЬ ХОЧЕТСЯ? НУ ДАВАЙ, ДАВАЙ!

Как же его голос режет по ушам.

— Ну ладно, что-то я слишком разошёлся, пора бы и делом заняться.

Нет-нет-нет, только не это, он же сейчас включит мясорубку. Нужно что-то придумать, срочно. Чем его отвлечь?

— Стой! — крикнул я в бессмысленной надежде, что это что-то изменит. — Можешь даже не пытаться, тебе не остановить меня. — Зачем ты это делаешь? Зачем тебе это всё?

Маньяк застыл, словно его парализовало, но это было ненадолго.

— Зачем? Ты спрашиваешь у меня, зачем я это делаю? — Его голова неестественно наклонилась на плечо, и он медленно пошёл в мою сторону в сопровождении звуков ходьбы по металлу. Это выглядит очень жутко и страшно, поскорее бы всё закончилось. — Чтобы Хозяин принял меня в стаю. Он начал собирать её, но почему-то забыл про меня.

Что он несёт? Какую ещё стаю? Это как-то связано со зверьми? С той считалочкой?

— Ну почему он не позвал меня... — Он говорит словно обиженный ребёнок, которого не позвали гулять на улицу. Теперь можно окончательно убедиться, что этот человек — сумасшедший. — Но ничего, всё ещё будет...

Мужчина опять приблизился к адской машине, в которой сидела Катя. Её лицо было обезображено ужасом.

— Скоро я вновь встречусь со своими друзьями, Хозяин Леса примет меня в стаю, и мы будем играть с ними. Всё будет так же, как тридцать лет назад...

Тридцать лет? Значит, я был прав — это не единичный случай, а какой-то обряд, который происходит раз в несколько лет. Но что за обряд? Для чего он нужен?

— Эта девочка — моё послание Хозяину. Послание, что я готов присоединиться к стае. Она всего лишь мой способ связаться с остальными. Что-то вроде жертвоприношения.

Ну же, Саша, думай. Он сейчас включит мясорубку, надо переубедить его это делать. Но как? Он же шизик. Ему что ни говори — он может перевернуть всё с ног на голову. А если...

— Тогда, может, ты меня принесёшь в жертву?

Это рискованно, но шансы есть. Нужно заболтать его.

— Тебя? Ты умереть торопишься? Так я тебя после этой девки планировал отдать им живьём. — Думаю, что твои друзья захотят видеть меня в качестве жертвоприношения.

Заболтать его, выиграть немного времени, ещё немного. Тихонов, быстрее, пожалуйста.

— Это ещё почему? — Тон мужчины стал более злым.

— Они — звери, они приходили ко мне. Во сне даже они убили меня, а несколько дней назад сами пришли ко мне под окна, звали куда-то. Они явно хотят избавиться от меня.

Маньяк остановился, он опустил руки и, видимо, начал размышлять о моих словах. Нужно говорить, нужно не давать ему думать.

— Представь: ты возвращаешься в стаю и преподносишь им мёртвого меня. Того, которого они ненавидели с самого начала. Хозяин Леса и твои друзья точно будут благодарны тебе. Они с радостью примут тебя обратно в стаю.

Пожалуйста, поверь в этот бред. Ты же веришь в своих друзей-зверей, поверь и в это. Пожалуйста.

— То есть ты хочешь, чтобы вот эта девочка сидела и смотрела, как тебя перемалывает мясорубка, как ты бьёшься в предсмертной агонии и умоляешь меня остановиться?

Да блять, трактуй как хочешь, только убери её оттуда, мудак ты конченый.

— Думаю, ей не будет меня жалко.

Я сказал это со слишком большой уверенностью. Нужно убедить его в том, что сначала нужно убить меня. То, что он лишний раз повозится, только на руку.

— А ты жестокий — хочешь, чтобы девочка смотрела на твои кишки?

— Я же говорю, ей всё равно.

Катя что-то промычала, она явно была недовольна таким развитием событий. Но маньяк уже не обращал на неё внимания. Он загорелся идеей убить меня — и чтобы на мою смерть смотрела Катя, смотрела и ждала своего часа.

— Ну хорошо, мне, в принципе, без разницы, кого из вас первым убивать.

Он неаккуратно вытащил Катю из раструба, её колготки зацепились за лезвие и порвались. Маньяк даже внимания на это не обратил и швырнул её ко мне. Потом он завязал мне ноги, чтобы я не смог ими двигать, после и руки привязал в неестественном положении к телу. Взял меня и швырнул прямо в жерло этой машины. Катю же он привязал на моё место.

— Не плачь, ты тоже скоро умрёшь.

Он с наигранной лаской вытер стекающие по её щекам слёзы, а после громко рассмеялся. Катя барахталась, что-то мычала, но я не понимал что, а этому мужчине было без разницы. Он лишь подошёл к пульту, который запускал весь механизм.

— Смотри, девочка: стоит лишь мне нажать на кнопку, как твоего дружка на этом свете больше не будет.

Похоже, это конец. У меня больше нет способов остановить это чудовище в человеческом обличье. К нам никто не пришёл на помощь: ни Тихонов, который обещал со всех ног бежать спасать меня в случае чего, ни Антон, с которым у меня и были нелады, но всё же я доверился ему. Неужели для нас с Катей вот так всё и закончится? Мы умрём из-за шизофреника, которому привиделись какие-то животные и Хозяин Леса. Пожалуй, пора вспоминать прожитые дни: детский сад, школа...

В голову почему-то не лезет ничего, кроме этого посёлка. Неужели здесь у меня были самые яркие моменты жизни? Переезд сюда, пропавшие дети, Антон, Рома, Бяша, Катя, Полина... Я бы хотел подружиться вместе со всеми ними, хотел бы на переменах говорить с ними о новой серии сериала, о том, что произошло дома, ходить гулять с ними всеми. Хотел бы я встретить с ними лето, хочется увидеть этот посёлок не серым и мрачным, а окутанным солнечным светом и зеленью деревьев. Как мы будем ходить с ребятами на речку, беззаботно веселиться и смеяться.

Жаль, что это всего лишь мои фантазии...

…

…

…

Или нет...

Помещение вдруг засияло ярким лучом света, который отражался от железных стен. Эта неожиданность застала нас всех врасплох. На мгновение маньяк замер в недоумении: что же тут происходит? Я не осмеливался открыть глаза. Какой-то шум, кряхтение, а потом тишина. Гробовая тишина вновь окутала это помещение. Казалось бы, на секунду страх, сковавший тело, покинул меня, но сейчас он словно опять распространяется.

— Дети, вы целы?

Слишком знакомый голос, я не мог спутать его ни с кем другим. Открыв глаза, я увидел запыхавшегося Константина Владимировича. Он всё-таки пришёл.

— Господи, как я рад...

Лейтенант стал поспешно вызволять меня из пасти железной мясорубки. А ведь ещё чуть-чуть... казалось, ещё секунда — и от меня останется только мокрое место. Причём буквально. Тихонов развязал мне руки и ноги, очередь дошла до Кати, которая заливалась слезами, будучи привязанной к столу. Я осмотрелся вокруг — маньяк лежит и не шевелится. На улице стихла снежная буря и начало светать. Сколько же времени прошло? Как долго мы находились в этом аду?

Но радоваться было рано. Этот мужик оказался крепче, чем думал лейтенант.

— Стоять, а то пристрелю!

Откуда он достал пистолет? Да чтоб его за ногу, этот псих приставил дуло пистолета к затылку Тихонова. Ситуация не из лучших.

— Сейчас ты, мусора кусок, убираешься нахер отсюда, в отделе всем говоришь, что нихуя тут не нашёл и забываешь про всё это. Или смерть. Достаточно лёгкий выбор, правда?

Блять, дело плохо. Дело очень плохо. Что же делать? Думай, Саша, думай.

— Ты! Пацан... Ты обманул меня. Ты же знаешь, что врать нехорошо? Я теперь не просто руку тебе сломаю, я заставлю тебя самого нажать на кнопку этой ебаной мясорубки, чтобы ты своими руками убил эту чёртову девку!!

Да он не просто садист, ещё и с наклонностями. Что же делать...

— Даже не пытайся что-либо сказать. Одно твоё слово — и мозги этого мусора вытекут через лоб, сукин ты сын. Даже двигаться не думай!

Блять, урод. Ситуация дрянь: Тихонов в заложниках, Катя всё ещё привязана к столу, а я не могу двигаться и говорить. Да это же самый что ни на есть конец, нахуй. С пистолетом у него шансы возросли колоссально.

Вдруг по полу скользнула тень, такая незаметная, что никто её не увидел.

— Да хер тебе, мудила!

Это был Рома. Он всадил нож в правую часть спины, отчего мужчина сразу упал на пол.

— Нож в печень — никто не вечен. Запомни, сука.

Эта фраза сейчас казалась не очень уместной, но это было не важно. Рома появился как раз вовремя, можно сказать, спас нас всех.

— Пятифанов, а ты как... — Тихонов запнулся на полуслове. — Хотя сейчас это неважно. Выходи отсюда.

Поверить не могу. Я точно не сплю? Это что, победа? Больше никакого маньяка, никаких пропавших детей. Неужели это всё взаправду? Милиционер наконец освободил Катю. Она была очень слаба, поэтому ему пришлось нести её на руках.

— Саша, как твоя рука? Он тебе сломал её?

Точно, рука. Я уже и забыл про неё.

— Да, но я не чувствую боли, вроде всё в порядке.

— Это пока. У тебя сейчас просто выброс адреналина, поэтому боли и не чувствуешь.

Так вот что это было. Адреналин — он поддерживал меня в сознании и не давал ощущать боль. Но сейчас моя рука больше была похожа на неуправляемую конечность, она болталась из стороны в сторону. Хотя я её чувствовал, но пошевелить не мог.

Когда мы вышли из гаража, то увидели Антона с какой-то корягой в руках. Он выглядел достаточно глупо и смешно.

Мы сели в машину. Константин Владимирович позвонил своему напарнику Доронину, чтобы он приехал и забрал мужчину. Он так и остался лежать на полу в гараже.

— Так, дети, пока сидите в машине. Антон, ты за главного. Сейчас Михалыч приедет, и я повезу вас кого куда.

— А кого - куда? — поинтересовался Ромка.

— Тебя, Пятифанов, вместе с Петровым — в отделение. А этих двоих в больницу. Сашке вон больше всех досталось. А вы вообще как оказались тут?

Тихонов был удивлён присутствием тут Антона и Ромки, да и я, если честно, тоже. Я, конечно, послал азбуку Морзе, но не думал, что они придут так вовремя. Больше верилось, что они заплутают где-то в лесу.

— Так мы это, сигнал по пейджеру получили, вот и прибежали. — Рома как всегда: краток и не возмутителен.

— А место это как нашли? Лес огромный, заблудились бы ещё, потом вас искать надо было б.

Лейтенант верно говорит, всё таки лес тут очень большой.

— Саша же всё понятно написал. — Антон показал лейтенанту сообщение с пейджера.

— Ну вот мы и двинули к Катькиному дому, а там и следы нашли. И вообще, это же можно считать за победу?

Рома действительно не понимает, в какой ситуации мы находились, но я всё же рад, что они пришли, рад, что не ошибся в них...

Что-то в глазах начало темнеть... Что происходит... Я...