Глава 3: Глава III. День первый: Ночь
Глава III. День первый: Ночь
156
0
День первый: ночь
. . . . . . . . . . . . . . .
— Я больше не могу терпеть, — сказал Драко.
Гермиона вздрогнула, вырванная из тревожной дремоты, в которую провалилась после их многочасовой сессии вопросов и ответов, и посмотрела на него.
— Что? — сонно спросила она.
— Я больше не могу терпеть! — сказал он настойчиво. — Чёрт, я слишком долго ждал. Быстрее!
Гермиона моргнула, приходя в себя, и уставилась на него.
— Что ты...
— Быстрее! — отчаянно повторил он. — Я не хочу обмочиться!
— Ты... ты правда хочешь, чтобы я помогла тебе сходить? — нерешительно спросила она. — В смысле...
Лицо Драко было искажено болью.
— Да, чёрт возьми! Сейчас, прямо сейчас!
Подгоняемая его паническим тоном, Гермиона быстро нащупала молнию на его брюках.
— Чёрт, у тебя секунды две! — предупредил Драко как раз в тот момент, когда она потянула молнию вниз. Она прикусила губу и с неудобным выражением повернула лицо к стене, просунув пальцы ему в штаны и осторожно обхватив его член.
Драко втянул воздух от прикосновения, но ничего не сказал, пока Гермиона довольно ловко не высвободила его и слегка не направила вниз.
— Давай, — велела она, и Драко опустил голову и издал громкий стон облегчения, когда наконец опорожнил мочевой пузырь в черноту под ними.
— Ты закончил? — неловко спросила Гермиона через минуту. Драко качнул всё ещё опущенной головой вверх и вниз в знак согласия.
— Да, — сказал он хриплым шёпотом. Гермиона слегка встряхнула его, потом заправила обратно в штаны и осторожно застегнула молнию. Драко издал фыркающий звук и покачал головой, поднимая её.
— Только ты, Грейнджер, — сказал он, — можешь быть всезнайкой даже в том, как мужчины убирают себя после того, как сходят.
Гермиона снова выглядела неловко.
— Я просто вернула его туда, где ему место.
— Ты сначала стряхнула его, — сказал Драко. — Какая, чёрт возьми, книга научила тебя этому?
— Я прожила на улице с двумя мужчинами почти год, Малфой, — сказала она несколько защищаясь. — Мало что в функциях мужского тела мне неизвестно.
Драко скривился.
— Уизли всегда был довольно грубым.
Гермиона просто нахмурилась на него, прежде чем отвернуть голову и уставиться на стену.
— Как они, кстати? — спросил Драко после минуты напряжённой тишины. — Уизли и Поттер? Всё ещё спасают мир, судя по всему.
— Тебе-то что? — резко ответила Гермиона.
Драко пожал плечами и откинул голову.
— Полагаю, ничего.
Гермиона мрачно смотрела на стену ещё несколько минут, пока наконец тихо не сказала:
— Джинни беременна, а Габриэль хочет, чтобы Рон переехал во Францию.
Драко выглядел удивлённым её внезапному признанию.
— Уизли беременна?
— Они ещё не объявляли, — легко кивнула Гермиона. — Только Рон и я знаем, и то только потому...
Она поперхнулась и закрыла глаза. Драко качнул корпусом против неё.
— Грейнджер?
Гермиона внезапно разрыдалась.
— Он... Гарри попросил нас стать крёстными, — жалобно всхлипнула она, пытаясь спрятать лицо в сторону. — А теперь... Я буду торчать в дыре целую вечность.
Драко нахмурился на неё.
— Вот тебе и «не убиваться», — сказал он. Она бросила на него влажный взгляд, который вышел прищуренным, поскольку она пыталась разглядеть его сквозь быстро сгущающуюся темноту наступающей ночи.
— Пошёл ты, — огрызнулась она. Драко просто смотрел на неё.
— Твоя рука на месте, когда будешь готова, Грейнджер, — сказал он ровно. Губа Гермионы скривилась от отвращения.
— Свинья, — пробормотала она, снова отворачиваясь от него.
— О, хватит уже, — сказал Драко. Гермиона неодобрительно уставилась на него, повернув лицо обратно.
— Знаешь что... А-а-ах! Что, чёрт возьми, это было!? — она резко дёрнула голову в сторону, мгновенно забыв о своей колкости, когда что-то внезапно пролетело мимо них.
Драко яростно заморгал вверх, на темнеющее сумеречное небо над ними, пытаясь разглядеть, что поднялось из бездны под ними.
— Я... Кажется, это была летучая мышь, — сказал он. Если бы было светлее, он увидел бы, как кровь отхлынула от лица Гермионы.
— Летучая мышь? — испуганно прошептала она, отклоняя голову ещё дальше от того места, откуда поднялось существо. Ещё одна летучая мышь хлопнула крыльями мимо, и она вскрикнула.
— Должно быть, это вход в пещеру с летучими мышами, — поморщился Драко, когда ещё несколько чёрных размытых пятен задели его больную руку.
— Пещера? — всхлипнула Гермиона. — Но летучие мыши живут колониями в тысячи особей.
Не успели слова слететь с её губ, как вокруг них в тесной пещере разверзся ровный поток крыльев — летучие мыши поднимались к свободе небес.
Крики Гермионы слились с пронзительным, визгливым щебетом бесчисленных летучих млекопитающих, когда они с Драко инстинктивно зажмурились и пригнули головы друг к другу.
Мышь за мышью, за мышью неслись вокруг них, казалось, бесконечными вихрями. Прошло несколько минут, и крики Гермионы перешли в рыдания, пока она вжималась лицом в шею Драко. Драко с такой же силой вжимался лицом в неё, кривясь.
— Да прекратите вы уже, чёрт возьми! — отчаянно заорал Драко на летучих мышей, которые продолжали на них набрасываться. — Чёрт!
Прошло ещё полчаса, прежде чем последние отставшие выбрались наружу.
Ни Гермиона, ни Драко не осмеливались поднять головы, дрожа друг о друга.
— Сколько времени до того, как они вернутся? — пробормотал Драко ей в плечо.
— Я... Я не... Знаю, — жалобно всхлипнула Гермиона.
— Успокойся, — тихо сказал Драко. Дыхание Гермионы сбивалось от остаточных спазмов рыданий, но она кивнула, прижавшись к нему, заставляя себя успокоиться.
Когда через несколько минут она наконец затихла, Драко осторожно приоткрыл глаза.
— Ого, — выдохнул он.
— Что? — тревожно спросила Гермиона.
— Так темно, — ответил он, оглядываясь в кромешной тьме, что опустилась вокруг. Гермиона открыла глаза и тут же снова закрыла их со всхлипом.
— Так темно, — повторил Драко в благоговейном ужасе перед абсолютной чернотой.
— И холодно, — добавила Гермиона, дрожа всем телом о твёрдое тело, прижатое к ней.
Драко застонал.
— Становится всё лучше и лучше.
— И это только первый день, — мрачно прошептала Гермиона. Драко удобнее устроил щёку у неё на плече.
— Нам придётся беспокоиться о первом дне только если станет гораздо холоднее, — сказал он.
— Учитывая, как глубоко мы сидим, сомневаюсь, что температура сильно колебалась, вообще-то, — ответила Гермиона. Драко закатил глаза в темноте.
— Поведай же, Всезнающая, — язвительно протянул он, — насколько хорошо ты разбираешься в подземных температурах.
Пришла очередь Гермионы закатывать глаза.
— Температура под землёй остаётся довольно постоянной... пока ты, конечно, не начнёшь действительно приближаться к ядру. Наверху может идти снег или стоять жара, а здесь температура всё равно будет той же.
— Какой именно? — нетерпеливо осведомился Драко.
— Я тебе теперь личный термометр? — огрызнулась она. — Я не знаю точно.
Он практически зарычал.
— Мерлин... неужели с тобой всё всегда так чертовски сложно? Достаточно ли тут холодно, чтобы у нас началась гипотермия, или нет? Потому что ощущается именно так!
Гермиона слышимо фыркнула.
— Я не знаю. Может быть? Мы продержались большую часть дня без шока, так что...
— Ну, в любом случае это ужасно неуютно, — проворчал он. — Мы просто пожмём плечами и будем надеяться, что не замёрзнем насмерть?
Гермиона задумалась на мгновение.
— Мы... мы могли бы попробовать согревающие чары, полагаю, — тихо сказала она. — Думаю, их, по крайней мере, хватит, чтобы пережить ночь более-менее комфортно.
Драко шмыгнул носом.
— Согревающие чары? Сделаем их палочками, к которым у нас нет доступа?
— Это достаточно простое заклинание, — продолжила Гермиона, — и я однажды читала, что силу беспалочковых заклинаний можно усилить, если выполнять их в тандеме между двумя или более волшебниками.
Драко замолчал, обдумывая идею.
— Я никогда не пробовал накладывать согревающие чары беспалочково, — признался он.
— Стоит попробовать?
Драко пожал плечами сам себе.
— И как мы тогда будем колдовать в тандеме?
— Ну, — начала она, глядя туда, где, как знала, было его лицо, — это требует контакта кожи с кожей и, предположительно, лучше всего работает, когда руки соединены, но раз уж в нашем положении это невозможно, думаю, если мы соприкоснёмся лбами, этого может быть достаточно.
— Щека к щеке даст большую площадь соприкосновения, — предложил Драко.
— Да... Я, эм... Не думала, что тебя это устроит, — тихо сказала Гермиона.
Драко снова пожал плечами.
— Ты уже держала руку на моём члене и рыдала мне в шею... думаю, я справлюсь с тем, что твоё лицо касается моего.
Гермиона издала неопределённое «хмм».
— Я просто подумала, что это немного более интимно, чем ты бы...
— Мы будем это делать или нет? — перебил Драко. — Я замерзаю.
Гермиона нахмурилась на него в темноте.
— Ты не замерзаешь, ты просто замёрз.
— Та же чёртова разница, — раздражённо сказал он. — Мы можем сделать это сейчас?
— Тогда приложи щёку к моей, — приказала Гермиона. Драко подал лицо вперёд, ища её в черноте, и их носы встретились. Оба замерли на кратчайшее мгновение, прежде чем Драко провёл носом вдоль её лица как ориентиром, чтобы уложить щёку в нужное место напротив её.
— Что теперь? — неловко спросил он.
— Просто... Просто сосредоточься и попробуй направить ту же энергию, которую обычно посылаешь через палочку для заклинания, через место, где мы соприкасаемся, — наставляла она. — И, вероятно, будет легче, если мы произнесём заклинание вслух в унисон.
— Ладно, — вздохнул Драко, — простое согревающее заклинание со стандартным произношением?
— Да, — согласилась она. — Попробуем на счёт три?
Драко слегка кивнул, и Гермиона быстро отсчитала.
— Facietus calor, — услышал каждый шёпот другого возле своего уха после «три». Крошечный импульс горячего воздуха вырвался из пространства между их щеками, но почти сразу угас.
— Сработало! — взволнованно сказал Драко.
— Да, но недостаточно хорошо. Нам нужно вложить больше, — сказала Гермиона, пытаясь прижать больше кожи к его коже.
— Давай просто продолжать произносить, и посмотрим, накопится ли, — предложил Драко. Гермиона кивнула, прижавшись к нему в знак согласия, и каждый сделал глубокий вдох.
— Facietus calor, — сказали они снова, чуть громче, чем прежде. Ещё одна волна тепла разлилась по их лицам, и, ободрённые маленьким успехом, они продолжили.
Их голоса поднимались с каждым повторением заклинания, и вскоре они уже ровно скандировали в такт, с закрытыми глазами, прижавшись лицами, пока одеяло тепла не окружило их.
Когда температура достигла почти некомфортного уровня, они вместе затихли и позволили головам поникнуть друг к другу.
— Вот чёрт, — пропыхтел Драко, — у нас получилось.
— Да, — выдохнула в ответ Гермиона, — кто бы мог подумать...
Драко позволил голове упасть ей на плечо.
— Угх, хотя... Чувствую, будто только что спринтом сбегал до Лондона и обратно.
— Мы потратили слишком много энергии, — ответила Гермиона, тоже обессиленно опуская голову. — Этого тепла должно хватить. Сомневаюсь, что у нас хватит сил повторять это больше раза в день... особенно с учётом того, что нужно постоянно двигать ногами... и без еды.
— Знаешь, — сказал Драко, слепо сдувая несколько выбившихся прядей волос Гермионы, которые щекотали ему нос, — если бы не пульсирующая боль, жажда, голод, летучие мыши и нависающая угроза смерти... Тут, пожалуй, могло бы быть уютно.
Гермиона устало усмехнулась.
— Да, Малфой... Вот примерно так всё и обстоит, если вкратце. Если бы всё было иначе... Нам могло бы быть уютно.
— Если бы всё было иначе, — повторил Драко так тихо, что она едва его расслышала. Гермиона вздохнула и пошевелила головой у него на плече, пытаясь устроиться удобнее.
— Нам, вероятно, стоит попробовать поспать, пока ещё тепло и мыши улетели, — предложила она. — Ты хочешь первым на дежурство или мне?
Драко выглядел сбитым с толку.
— Дежурство?
— Один из нас всегда должен бодрствовать, чтобы будить другого. Нам нужно будить друг друга каждые пятнадцать минут, чтобы двигать ногами.
— Напомни, почему мы вообще должны это делать? — спросил он, и его голос ясно передавал ужас от перспективы ночей с интервалами сна всего в четверть часа.
Гермиона вздохнула.
— Потому что... мы подвешены вертикально. Гравитация тянет нашу кровь в ступни, а наши сердца недостаточно сильны, чтобы поднять её всю обратно самостоятельно. Мы должны двигать ногами, чтобы помочь закачать её обратно в кровоток.
— А если не будем, тогда...
— Тогда мы в конце концов потеряем сознание и умрём, — сказала она деловито. — Крайне важно, чтобы мы не теряли сознание.
— Сколько мы протянем, если потеряем? — спросил он.
Гермиона на мгновение замолчала.
— Если бы мы не были магическими, — наконец ответила она, — мы, вероятно, уже были бы мертвы. Дополнительная энергия, которую дают нам наши магические ядра, — единственное, что даёт нам достаточно сил так часто двигать ногами в этом положении. Так что... Я не знаю точно, сколько именно. Пятнадцать минут, вероятно, уже на пределе, но мы должны спать, чтобы восполнять ядра... Иначе мы всё равно умрём.
Драко снова поднял голову.
— В кои-то веки, Грейнджер, я рад, что ты всезнайка, — сказал он.
Гермиона издала ещё один печальный, усталый смешок, но лишь сказала:
— Так ты берёшь первое дежурство?
Он посмотрел вниз туда, где, как знал, в темноте было её лицо.
— Да, — сказал он, — поспи немного.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!