Глава 2: Глава II. День первый: День
Глава II. День первый: День
156
0
День первый: день
. . . . . . . . . . . . . . .
Гермиона приоткрыла один глаз на звук болезненного шипения и увидела, что Драко с гримасой снова осматривает свою раненую руку.
— Болит? — спросила она, открывая глаза полностью. Он бросил на неё уничтожающий взгляд.
— Нет, — язвительно от spat он, — мне просто замечательно.
Гермиона поджала губы.
— Насколько всё плохо?
Драко не ответил и просто отвернул от неё лицо.
— Насколько глубоко? — попробовала она снова. Драко вздохнул и наклонил предплечье, чтобы посмотреть на порез.
— Глубоко, — только и сказал он, прежде чем расслабить руку и уныло посмотреть вверх.
— Кровь ещё идёт? — спросила Гермиона, пытаясь вытянуть шею, чтобы заглянуть на другую сторону его руки.
— Нет, — коротко ответил он. — Вообще-то она почти не шла. Не думаю, что при таком высоком положении к ней поступает много крови.
— И всё ещё болит?
Драко раздражённо повернул к ней лицо.
— Да, Грейнджер. Моя рука, чёрт возьми, болит. Она разодрана ко всем чертям, полна грязи, и было бы легче, если бы ты перестала о ней спрашивать!
Гермиона нахмурилась, глядя на конечность.
— В ней грязь?
Драко раздражённо фыркнул и покачал головой, снова пытаясь её игнорировать.
— Если в ней грязь, начнётся заражение, — сказала она.
— Светлейшая ведьма нашего поколения, — насмешливо пробормотал Драко, — знает, что грязь в ране вызывает заражение. До чего же ты блестяща.
Гермиона уставилась на него.
— Я всего лишь пытаюсь помочь.
— И каким же именно образом это помогает? — огрызнулся Драко. — У тебя есть способ очистить её для меня?
— Нет, — неохотно признала она, — нет.
— Тогда нет причин твердить об этом, верно?
Гермиона отвернула от него лицо и нахмурилась на стену.
— Всё равно не понимаю, почему тебя это волнует, — услышала она тихое ворчание Драко. Она оглянулась на него и увидела, что он мрачно смотрит в никуда.
— Почему ты меня ненавидишь? — спросила она. Глаза Драко закрылись.
— В данный момент...? — сказал он тоном, ясно дававшим понять, что теряет терпение, — потому что ты не заткнёшься. Нельзя дать человеку умереть с миром?
— Сомневаюсь, что в нашей смерти здесь будет хоть что-то мирное, — вздохнула Гермиона. Драко открыл глаза и поднял на неё бровь.
— Никакой стойкой и глупой гриффиндорской надежды на наше спасение?
Гермиона печально покачала головой и тоскливо посмотрела вверх, на свет.
— Ничто, кроме чуда, нас отсюда не спасёт.
Драко с минуту наблюдал за ней, потом спросил:
— Так... Как... Как долго, по-твоему, у нас есть?
— Какое-то время мы, возможно, продержимся, раз уж можем хотя бы шевелить ногами. Если бы не могли, мы бы потеряли сознание в течение часа из-за оттока крови в ступни, а потом умерли бы от гипоксии, — ответила она деловито.
— Отрадно, — сардонически протянул Драко.
— Ага... обязательно энергично шевели ногами каждые десять минут или около того... или если начнёшь чувствовать слабость.
— И если предположить, что мы не вымотаемся настолько, что не сможем это делать... сколько у нас будет времени? — спросил Драко.
— Ну, — ответила она, — учитывая, что острой травмы у нас нет... Я бы сказала, у нас есть максимум неделя. Но мы впадём в бред от обезвоживания гораздо раньше.
Драко нахмурился.
— Как чудесно.
Гермиона повернула к нему голову и посмотрела на него.
— О да. Сначала будут головные боли, потом мышечные судороги. Потом зрение станет размытым и начнётся спутанность сознания... Это если мы не пострадаем от гипотермии или не задохнёмся медленно, потому что не можем делать полные вдохи, учитывая, как мы тут стиснуты вместе. И если всего этого недостаточно... Скорее всего, ты погибнешь от сепсиса из-за вот этого, — добавила она с кивком на его руку.
Драко уставился на неё.
— Всезнайка-зубрила до самого конца, — сказал он.
— Ты спросил, — пожала она плечами.
— Я спросил, сколько у нас времени, — сказал он, закатывая глаза, — а не о неприятных подробностях того, как именно мы умрём.
Гермиона просто снова пожала плечами и закрыла глаза, откинув голову. Драко мрачно уставился на неё.
— Что, чёрт возьми, с тобой не так? — потребовал он.
— М-м-м? — промычала она в ответ, не открывая глаз.
Драко слегка покачал головой.
— Ты можешь разглагольствовать о том, как мы встретим ужасный конец, а потом просто отмахнуться от этого, будто это ничего? Тебя устраивает, что мы оба умрём меньше чем через неделю?
— Это не первый мой раз, — ответила она безразлично.
— Что? — нетерпеливо спросил Драко.
— Смерть, — сказала Гермиона, наконец глядя на него. — Я сталкивалась с ней столько раз... Полагаю, на данном этапе я просто приучена её принимать.
— Так тебе всё равно, что мы умрём?
— Конечно, не всё равно, — нахмурилась она. — Я бы очень предпочла пока не умирать... но я не собираюсь убиваться из-за того, что это неизбежно.
Драко только снова покачал головой.
— Невероятно, — сказал он, возвращая внимание к своей руке и несколько раз сжав кулак с гримасой. Гермиона наблюдала за этим и нахмурилась, глядя на его выражение, а потом на его Тёмную Метку.
— Так... Почему?
— Почему что? — спросил он, не отводя глаз от руки.
— Почему ты меня ненавидишь?
Драко застонал.
— Ты ведь не остановишься, да?
— Вероятно, нет, — улыбнулась Гермиона. Он издал многострадальный вздох, а потом демонстративно оглядел её с ног до головы в пределах видимого.
— Ладно, тогда... Причины, по которым я тебя ненавижу, — начал он разговорным тоном. — Что ж, для начала твой характер.
— Мой характер?
Драко кивнул.
— Ага... ты командная, назойливая и в целом неприятная. Ты действуешь на нервы, Грейнджер. Уверен, я не первый, кто это говорит.
Гермиона просто подняла на него бровь, а он сузил глаза в ответ.
— Причина вторая, — сказал он, мрачно глядя на её волосы, — это чёртово крысиное гнездо.
— Что такого ужасного в моих волосах? — легко спросила она, по-видимому, ничуть не задетая его комментарием.
Драко фыркнул от смеха.
— Ты шутишь, да? У тебя вообще есть расчёска? Знаешь... Тебе не нужно беспокоиться, что я умру от какой-то инфекции или что мои ноги переполнятся кровью, потому что я совершенно ожидаю задохнуться от этих крысиных патл во сне... Если, конечно, мы вообще сможем заснуть в этой богом забытой яме.
Гермиона устало выдохнула, но в остальном не отреагировала, кроме как спросила:
— Что-нибудь ещё?
Драко пожал плечами, снова глядя на стену.
— Твоё имя немного раздражает.
— Моё имя раздражает?
— Его трудно произносить, и оно звучит как какое-то кишечное расстройство, — сказал он.
Гермиона рассмеялась, и он искоса посмотрел на неё.
— Рад, что эта тема тебя забавляет, — сухо сказал он.
Она ухмыльнулась ему.
— Я такого ещё не слышала, — сказала она. — За годы я выслушала разные жалобы на своё имя, но «кишечное расстройство» — это определённо впервые.
Драко просто закатил глаза и вернулся к созерцанию своей раны.
Протянулась ещё одна полоса молчания, пока Гермиона тихо не сказала:
— Я удивлена.
— Чему? — спросил Драко, не глядя на неё.
— Тому, что мой статус крови не был в списке причин, по которым ты меня ненавидишь.
Брови Драко сошлись вместе, пока он мрачно смотрел на руку.
— Нет... не был.
Гермиона склонила голову набок.
— Так ты назвал меня грязнокровкой раньше просто ради смеха?
— Я был расстроен, — сказал он защищаясь. — Если мне не изменяет память, я также назвал тебя стервой и невыносимой бабой... Люди обычно говорят гадости, когда расстроены.
— Так ты больше не сторонник чистокровности?
Драко сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем ответил коротким:
— Нет.
— Так... ты правда не считаешь меня грязной гря...
— Что, чёрт возьми, ты от меня хочешь!? — злобно огрызнулся Драко, резко повернув к ней лицо. — Что ты хочешь, чтобы я, чёрт возьми, сказал? Нет. Нет, я не считаю тебя чёртовой магглой. Я не смотрю на тебя и автоматически не думаю «грязнокровка». Нет. Нет, чёрт возьми, не думаю. Ясно? Мы закончили? Ты теперь любезно заткнёшься?
Гермиона моргнула на него и, явно не найдя что сказать, просто легко кивнула.
— Хорошо, — сказал Драко, укладывая голову в углубление каменной стены и закрывая глаза.
Гермиона смотрела на него несколько минут, потом последовала его примеру и прикрыла глаза. Они оставались в ненарушенной тишине целый час, лишь occasional шевеление ногами было их единственным движением, пока Гермиона наконец не подняла голову и не посмотрела вниз туда, где они были прижаты друг к другу.
Она осторожно попробовала сдвинуть корпус влево, а затем остановилась, когда Драко издал низкое, раздражённое рычание в горле. Она коротко мрачно посмотрела на него, прежде чем наклонить голову как можно дальше в сторону, пытаясь заглянуть дальше вниз на их ноги и одновременно пытаясь упереться ступнёй в выступ. Она осторожно попробовала вытянуть правую руку и громко вздохнула от поражения, когда та не поддалась.
— Что такое? — внезапно прорычал Драко.
— Ничего, — ответила Гермиона, всё ещё вывернув голову в сторону.
Драко фыркнул и открыл глаза, чтобы бросить на неё уничтожающий взгляд.
— Очевидно, что-то есть. Говори.
Гермиона расслабила голову и виновато поморщилась.
— Я больше не могу держать руку отведённой.
Драко нахмурился.
— Что?
— Моя рука, — повторила она, — начинает сводить судорогой от того, что я держусь за шорты. Я пыталась посмотреть, смогу ли её подвинуть.
— Почему просто не отпустить шорты? — предложил он, и Гермиона снова вздохнула.
— Потому что... Если я это сделаю, она коснётся тебя, — сказала она, опуская руку, чтобы показать, как та ляжет обратно на его пах. Драко вздрогнул от прикосновения, и Гермиона снова убрала руку. — Видишь? — тихо сказала она.
Драко снова закрыл глаза и с покорным вздохом покачал головой, прижавшись к камню.
— Просто... Просто положи её туда, — сказал он. Гермиона осторожно расслабила запястье и руку, снова прижав их к нему.
— Прости, — сказала она.
Он пожал плечами.
— Твоя рука — меньшее из моих беспокойств на данный момент.
— В смысле? — Гермиона слегка нахмурилась.
— Кроме того, что мы застряли в земле? — сказал он жалобно. — Мне нужно отлить.
Гермиона расслабила лицо.
— О, — тихо сказала она. — Ты... Ты хочешь, чтобы я помогла тебе сходить?
Драко посмотрел на неё широко раскрытыми глазами.
— Пожалуйста, скажи, что я только что не услышал, как ты предлагаешь то, что я думаю.
— Что? — нахмурилась она. — Мы же не можем просто воспользоваться туалетом здесь, внизу, верно?
— Ты будешь держать руку снаружи моих брюк, — предупредил он.
Гермиона пожала плечами.
— Ладно... если ты хочешь обмочиться и стать ещё более неудобно устроенным...
— Я просто потерплю, — пробурчал Драко, отворачиваясь от неё. Она закатила глаза, а потом сморщила лицо в сосредоточении, снова убирая руку от него, чтобы потянуть за штанину шорт.
— Что ты делаешь? — спросил Драко, наблюдая, как она, по-видимому, с трудом пытается ухватиться за себя.
— Ты, — Гермиона слегка кряхтела, напрягаясь, чтобы управляться рукой, — может, и не против быть мокрым и вонючим, а я против.
Кровь отхлынула от лица Драко.
— Что ты делаешь? — повторил он в тревоге.
— А как ты думаешь, что я делаю? — огрызнулась она в ответ, оттягивая штанину шорт и край трусов в сторону.
— Ты сейчас совершенно точно не писаешь, — сказал он возмущённо.
— Тебе лучше подвинуть ноги, — только и ответила она, опуская голову. Драко поспешно отвёл ступни как можно дальше в стороны, пока она действительно не принялась облегчаться.
— Намного лучше, — вздохнула она мгновением позже, расслабляя руку и слегка ёрзая, чтобы поправить шорты.
— Не могу поверить, что ты только что это сделала, — сказал Драко с отвращённой гримасой. Гермиона ровно посмотрела на него.
— Следующие дни будут адскими, Малфой, — сказала она, и печаль окрасила её обычно серьёзный голос, — и я не собираюсь причинять себе дополнительные страдания только потому, что ты не хочешь признать тот факт, что нам придётся мочиться... Пока у нас ещё есть лишняя вода для выведения, то есть.
Драко моргнул на неё, потом нахмурился.
— Лучше не вздумай срать здесь.
Гермиона устало рассмеялась.
— Нам, вероятно, не придётся об этом беспокоиться. — Он вопросительно поднял бровь, и она пояснила: — Человеческое тело обычно отключает пищеварительный тракт во времена крайнего стресса как эволюционную тактику выживания. Мы, вероятно, оба будем страдать запором, пока не умрём.
Драко, казалось, немного расслабился от этой новости.
— Слава Мерлину за маленькие одолжения, — пробормотал он. Они снова повисли в молчании, пока он не склонил к ней голову. — Откуда ты, вообще, всё это знаешь?
— Я прочитала много книг, — пожала она плечами, печально обводя глазами голые, скалистые стены.
— Конечно, прочитала, — сказал Драко, и лёгкая дразнящая улыбка тронула уголки его рта. — Тогда расскажи мне что-нибудь ещё, чего я, вероятно, не знаю.
Гермиона посмотрела на него и подняла бровь на его внезапную перемену настроения.
— Что?
— Расскажи мне что-нибудь интересное.
— Зачем? — подозрительно спросила она, и Драко закатил глаза.
— Потому что мне, чёрт возьми, скучно. Вот зачем. Так что, если у тебя нет идеи получше, как скоротать время, давай сюда факты.
Гермиона мгновение хмурилась на него, потом прищурилась и посмотрела вверх, задумавшись.
— Ладно, — сказала она, поворачивая к нему самодовольный взгляд. — Ты знал, что хорьки видят только в оттенках красного и синего?
Драко сузил на неё глаза.
— А что белые хорьки косоглазые? — добавила она.
— Ты такая стерва, — сказал он. Гермиона просто ухмыльнулась.
— Самки хорьков умирают, если у них недостаточно секса, — продолжила она. Драко, вопреки себе, выглядел удивлённым.
— Правда? — с любопытством спросил он. Гермиона кивнула, и он откинул голову и задумчиво посмотрел на неё. — Что ещё ты знаешь о хорьках?
— Хорьки танцуют и когда им угрожают, и когда они счастливы, — сказала она, — и они из одного семейства с ласками и выдрами.
Брови Драко слегка сошлись на последней детали.
— С выдрами, правда?
Гермиона снова кивнула, потом осторожно откинула голову.
— Два очень разных животных... которые во многом одинаковы.
Драко мгновение смотрел на неё, потом сказал:
— Расскажи мне о выдрах.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!