Глава 2: Глава II. День первый: День

Глава II. День первый: День

156

0

Mот Molwe
Поделиться

День первый: день

. . . . . . . . . . . . . . .

Гермиона приоткрыла один глаз на звук болезненного шипения и увидела, что Драко с гримасой снова осматривает свою раненую руку.

— Болит? — спросила она, открывая глаза полностью. Он бросил на неё уничтожающий взгляд.

— Нет, — язвительно от spat он, — мне просто замечательно.

Гермиона поджала губы.

— Насколько всё плохо?

Драко не ответил и просто отвернул от неё лицо.

— Насколько глубоко? — попробовала она снова. Драко вздохнул и наклонил предплечье, чтобы посмотреть на порез.

— Глубоко, — только и сказал он, прежде чем расслабить руку и уныло посмотреть вверх.

— Кровь ещё идёт? — спросила Гермиона, пытаясь вытянуть шею, чтобы заглянуть на другую сторону его руки.

— Нет, — коротко ответил он. — Вообще-то она почти не шла. Не думаю, что при таком высоком положении к ней поступает много крови.

— И всё ещё болит?

Драко раздражённо повернул к ней лицо.

— Да, Грейнджер. Моя рука, чёрт возьми, болит. Она разодрана ко всем чертям, полна грязи, и было бы легче, если бы ты перестала о ней спрашивать!

Гермиона нахмурилась, глядя на конечность.

— В ней грязь?

Драко раздражённо фыркнул и покачал головой, снова пытаясь её игнорировать.

— Если в ней грязь, начнётся заражение, — сказала она.

— Светлейшая ведьма нашего поколения, — насмешливо пробормотал Драко, — знает, что грязь в ране вызывает заражение. До чего же ты блестяща.

Гермиона уставилась на него.

— Я всего лишь пытаюсь помочь.

— И каким же именно образом это помогает? — огрызнулся Драко. — У тебя есть способ очистить её для меня?

— Нет, — неохотно признала она, — нет.

— Тогда нет причин твердить об этом, верно?

Гермиона отвернула от него лицо и нахмурилась на стену.

— Всё равно не понимаю, почему тебя это волнует, — услышала она тихое ворчание Драко. Она оглянулась на него и увидела, что он мрачно смотрит в никуда.

— Почему ты меня ненавидишь? — спросила она. Глаза Драко закрылись.

— В данный момент...? — сказал он тоном, ясно дававшим понять, что теряет терпение, — потому что ты не заткнёшься. Нельзя дать человеку умереть с миром?

— Сомневаюсь, что в нашей смерти здесь будет хоть что-то мирное, — вздохнула Гермиона. Драко открыл глаза и поднял на неё бровь.

— Никакой стойкой и глупой гриффиндорской надежды на наше спасение?

Гермиона печально покачала головой и тоскливо посмотрела вверх, на свет.

— Ничто, кроме чуда, нас отсюда не спасёт.

Драко с минуту наблюдал за ней, потом спросил:

— Так... Как... Как долго, по-твоему, у нас есть?

— Какое-то время мы, возможно, продержимся, раз уж можем хотя бы шевелить ногами. Если бы не могли, мы бы потеряли сознание в течение часа из-за оттока крови в ступни, а потом умерли бы от гипоксии, — ответила она деловито.

— Отрадно, — сардонически протянул Драко.

— Ага... обязательно энергично шевели ногами каждые десять минут или около того... или если начнёшь чувствовать слабость.

— И если предположить, что мы не вымотаемся настолько, что не сможем это делать... сколько у нас будет времени? — спросил Драко.

— Ну, — ответила она, — учитывая, что острой травмы у нас нет... Я бы сказала, у нас есть максимум неделя. Но мы впадём в бред от обезвоживания гораздо раньше.

Драко нахмурился.

— Как чудесно.

Гермиона повернула к нему голову и посмотрела на него.

— О да. Сначала будут головные боли, потом мышечные судороги. Потом зрение станет размытым и начнётся спутанность сознания... Это если мы не пострадаем от гипотермии или не задохнёмся медленно, потому что не можем делать полные вдохи, учитывая, как мы тут стиснуты вместе. И если всего этого недостаточно... Скорее всего, ты погибнешь от сепсиса из-за вот этого, — добавила она с кивком на его руку.

Драко уставился на неё.

— Всезнайка-зубрила до самого конца, — сказал он.

— Ты спросил, — пожала она плечами.

— Я спросил, сколько у нас времени, — сказал он, закатывая глаза, — а не о неприятных подробностях того, как именно мы умрём.

Гермиона просто снова пожала плечами и закрыла глаза, откинув голову. Драко мрачно уставился на неё.

— Что, чёрт возьми, с тобой не так? — потребовал он.

— М-м-м? — промычала она в ответ, не открывая глаз.

Драко слегка покачал головой.

— Ты можешь разглагольствовать о том, как мы встретим ужасный конец, а потом просто отмахнуться от этого, будто это ничего? Тебя устраивает, что мы оба умрём меньше чем через неделю?

— Это не первый мой раз, — ответила она безразлично.

— Что? — нетерпеливо спросил Драко.

— Смерть, — сказала Гермиона, наконец глядя на него. — Я сталкивалась с ней столько раз... Полагаю, на данном этапе я просто приучена её принимать.

— Так тебе всё равно, что мы умрём?

— Конечно, не всё равно, — нахмурилась она. — Я бы очень предпочла пока не умирать... но я не собираюсь убиваться из-за того, что это неизбежно.

Драко только снова покачал головой.

— Невероятно, — сказал он, возвращая внимание к своей руке и несколько раз сжав кулак с гримасой. Гермиона наблюдала за этим и нахмурилась, глядя на его выражение, а потом на его Тёмную Метку.

— Так... Почему?

— Почему что? — спросил он, не отводя глаз от руки.

— Почему ты меня ненавидишь?

Драко застонал.

— Ты ведь не остановишься, да?

— Вероятно, нет, — улыбнулась Гермиона. Он издал многострадальный вздох, а потом демонстративно оглядел её с ног до головы в пределах видимого.

— Ладно, тогда... Причины, по которым я тебя ненавижу, — начал он разговорным тоном. — Что ж, для начала твой характер.

— Мой характер?

Драко кивнул.

— Ага... ты командная, назойливая и в целом неприятная. Ты действуешь на нервы, Грейнджер. Уверен, я не первый, кто это говорит.

Гермиона просто подняла на него бровь, а он сузил глаза в ответ.

— Причина вторая, — сказал он, мрачно глядя на её волосы, — это чёртово крысиное гнездо.

— Что такого ужасного в моих волосах? — легко спросила она, по-видимому, ничуть не задетая его комментарием.

Драко фыркнул от смеха.

— Ты шутишь, да? У тебя вообще есть расчёска? Знаешь... Тебе не нужно беспокоиться, что я умру от какой-то инфекции или что мои ноги переполнятся кровью, потому что я совершенно ожидаю задохнуться от этих крысиных патл во сне... Если, конечно, мы вообще сможем заснуть в этой богом забытой яме.

Гермиона устало выдохнула, но в остальном не отреагировала, кроме как спросила:

— Что-нибудь ещё?

Драко пожал плечами, снова глядя на стену.

— Твоё имя немного раздражает.

— Моё имя раздражает?

— Его трудно произносить, и оно звучит как какое-то кишечное расстройство, — сказал он.

Гермиона рассмеялась, и он искоса посмотрел на неё.

— Рад, что эта тема тебя забавляет, — сухо сказал он.

Она ухмыльнулась ему.

— Я такого ещё не слышала, — сказала она. — За годы я выслушала разные жалобы на своё имя, но «кишечное расстройство» — это определённо впервые.

Драко просто закатил глаза и вернулся к созерцанию своей раны.

Протянулась ещё одна полоса молчания, пока Гермиона тихо не сказала:

— Я удивлена.

— Чему? — спросил Драко, не глядя на неё.

— Тому, что мой статус крови не был в списке причин, по которым ты меня ненавидишь.

Брови Драко сошлись вместе, пока он мрачно смотрел на руку.

— Нет... не был.

Гермиона склонила голову набок.

— Так ты назвал меня грязнокровкой раньше просто ради смеха?

— Я был расстроен, — сказал он защищаясь. — Если мне не изменяет память, я также назвал тебя стервой и невыносимой бабой... Люди обычно говорят гадости, когда расстроены.

— Так ты больше не сторонник чистокровности?

Драко сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем ответил коротким:

— Нет.

— Так... ты правда не считаешь меня грязной гря...

— Что, чёрт возьми, ты от меня хочешь!? — злобно огрызнулся Драко, резко повернув к ней лицо. — Что ты хочешь, чтобы я, чёрт возьми, сказал? Нет. Нет, я не считаю тебя чёртовой магглой. Я не смотрю на тебя и автоматически не думаю «грязнокровка». Нет. Нет, чёрт возьми, не думаю. Ясно? Мы закончили? Ты теперь любезно заткнёшься?

Гермиона моргнула на него и, явно не найдя что сказать, просто легко кивнула.

— Хорошо, — сказал Драко, укладывая голову в углубление каменной стены и закрывая глаза.

Гермиона смотрела на него несколько минут, потом последовала его примеру и прикрыла глаза. Они оставались в ненарушенной тишине целый час, лишь occasional шевеление ногами было их единственным движением, пока Гермиона наконец не подняла голову и не посмотрела вниз туда, где они были прижаты друг к другу.

Она осторожно попробовала сдвинуть корпус влево, а затем остановилась, когда Драко издал низкое, раздражённое рычание в горле. Она коротко мрачно посмотрела на него, прежде чем наклонить голову как можно дальше в сторону, пытаясь заглянуть дальше вниз на их ноги и одновременно пытаясь упереться ступнёй в выступ. Она осторожно попробовала вытянуть правую руку и громко вздохнула от поражения, когда та не поддалась.

— Что такое? — внезапно прорычал Драко.

— Ничего, — ответила Гермиона, всё ещё вывернув голову в сторону.

Драко фыркнул и открыл глаза, чтобы бросить на неё уничтожающий взгляд.

— Очевидно, что-то есть. Говори.

Гермиона расслабила голову и виновато поморщилась.

— Я больше не могу держать руку отведённой.

Драко нахмурился.

— Что?

— Моя рука, — повторила она, — начинает сводить судорогой от того, что я держусь за шорты. Я пыталась посмотреть, смогу ли её подвинуть.

— Почему просто не отпустить шорты? — предложил он, и Гермиона снова вздохнула.

— Потому что... Если я это сделаю, она коснётся тебя, — сказала она, опуская руку, чтобы показать, как та ляжет обратно на его пах. Драко вздрогнул от прикосновения, и Гермиона снова убрала руку. — Видишь? — тихо сказала она.

Драко снова закрыл глаза и с покорным вздохом покачал головой, прижавшись к камню.

— Просто... Просто положи её туда, — сказал он. Гермиона осторожно расслабила запястье и руку, снова прижав их к нему.

— Прости, — сказала она.

Он пожал плечами.

— Твоя рука — меньшее из моих беспокойств на данный момент.

— В смысле? — Гермиона слегка нахмурилась.

— Кроме того, что мы застряли в земле? — сказал он жалобно. — Мне нужно отлить.

Гермиона расслабила лицо.

— О, — тихо сказала она. — Ты... Ты хочешь, чтобы я помогла тебе сходить?

Драко посмотрел на неё широко раскрытыми глазами.

— Пожалуйста, скажи, что я только что не услышал, как ты предлагаешь то, что я думаю.

— Что? — нахмурилась она. — Мы же не можем просто воспользоваться туалетом здесь, внизу, верно?

— Ты будешь держать руку снаружи моих брюк, — предупредил он.

Гермиона пожала плечами.

— Ладно... если ты хочешь обмочиться и стать ещё более неудобно устроенным...

— Я просто потерплю, — пробурчал Драко, отворачиваясь от неё. Она закатила глаза, а потом сморщила лицо в сосредоточении, снова убирая руку от него, чтобы потянуть за штанину шорт.

— Что ты делаешь? — спросил Драко, наблюдая, как она, по-видимому, с трудом пытается ухватиться за себя.

— Ты, — Гермиона слегка кряхтела, напрягаясь, чтобы управляться рукой, — может, и не против быть мокрым и вонючим, а я против.

Кровь отхлынула от лица Драко.

— Что ты делаешь? — повторил он в тревоге.

— А как ты думаешь, что я делаю? — огрызнулась она в ответ, оттягивая штанину шорт и край трусов в сторону.

— Ты сейчас совершенно точно не писаешь, — сказал он возмущённо.

— Тебе лучше подвинуть ноги, — только и ответила она, опуская голову. Драко поспешно отвёл ступни как можно дальше в стороны, пока она действительно не принялась облегчаться.

— Намного лучше, — вздохнула она мгновением позже, расслабляя руку и слегка ёрзая, чтобы поправить шорты.

— Не могу поверить, что ты только что это сделала, — сказал Драко с отвращённой гримасой. Гермиона ровно посмотрела на него.

— Следующие дни будут адскими, Малфой, — сказала она, и печаль окрасила её обычно серьёзный голос, — и я не собираюсь причинять себе дополнительные страдания только потому, что ты не хочешь признать тот факт, что нам придётся мочиться... Пока у нас ещё есть лишняя вода для выведения, то есть.

Драко моргнул на неё, потом нахмурился.

— Лучше не вздумай срать здесь.

Гермиона устало рассмеялась.

— Нам, вероятно, не придётся об этом беспокоиться. — Он вопросительно поднял бровь, и она пояснила: — Человеческое тело обычно отключает пищеварительный тракт во времена крайнего стресса как эволюционную тактику выживания. Мы, вероятно, оба будем страдать запором, пока не умрём.

Драко, казалось, немного расслабился от этой новости.

— Слава Мерлину за маленькие одолжения, — пробормотал он. Они снова повисли в молчании, пока он не склонил к ней голову. — Откуда ты, вообще, всё это знаешь?

— Я прочитала много книг, — пожала она плечами, печально обводя глазами голые, скалистые стены.

— Конечно, прочитала, — сказал Драко, и лёгкая дразнящая улыбка тронула уголки его рта. — Тогда расскажи мне что-нибудь ещё, чего я, вероятно, не знаю.

Гермиона посмотрела на него и подняла бровь на его внезапную перемену настроения.

— Что?

— Расскажи мне что-нибудь интересное.

— Зачем? — подозрительно спросила она, и Драко закатил глаза.

— Потому что мне, чёрт возьми, скучно. Вот зачем. Так что, если у тебя нет идеи получше, как скоротать время, давай сюда факты.

Гермиона мгновение хмурилась на него, потом прищурилась и посмотрела вверх, задумавшись.

— Ладно, — сказала она, поворачивая к нему самодовольный взгляд. — Ты знал, что хорьки видят только в оттенках красного и синего?

Драко сузил на неё глаза.

— А что белые хорьки косоглазые? — добавила она.

— Ты такая стерва, — сказал он. Гермиона просто ухмыльнулась.

— Самки хорьков умирают, если у них недостаточно секса, — продолжила она. Драко, вопреки себе, выглядел удивлённым.

— Правда? — с любопытством спросил он. Гермиона кивнула, и он откинул голову и задумчиво посмотрел на неё. — Что ещё ты знаешь о хорьках?

— Хорьки танцуют и когда им угрожают, и когда они счастливы, — сказала она, — и они из одного семейства с ласками и выдрами.

Брови Драко слегка сошлись на последней детали.

— С выдрами, правда?

Гермиона снова кивнула, потом осторожно откинула голову.

— Два очень разных животных... которые во многом одинаковы.

Драко мгновение смотрел на неё, потом сказал:

— Расскажи мне о выдрах.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

2 из 14