Глава 6: Глава VI. День второй: Ночь
Глава VI. День второй: Ночь
156
0
День второй: ночь
. . . . . . . . . . . . . . . .
Дождь всё ещё шёл.
Зубы Гермионы стучали, пока она сильнее вжималась лицом в шею Драко. Он склонил свою голову над её макушкой, заслоняя её от основной массы упорных, ледяных капель.
— М-м-можем м-мы у-уже... с-с-сделали с-с-согревающее з-з-заклинание? — выдавил Драко сквозь собственный стук зубов.
— Ск-ск-скоро, — пришёл её приглушённый ответ. — Н-н-нам н-нужно п-п-подождать, п-п-пока не ст-ст-станета совсем т-т-темно.
— Т-т-так х-х-холодно, — жалобно пролепетал Драко. — П-п-пожалуйста-пожалуйста... Г-г-грейнджер.
Гермиона даже не стала пытаться спорить, просто прижалась щекой к его щеке. Понадобилось три попытки, прежде чем им удалось произнести заклинание достаточно чётко сквозь посиневшие губы, чтобы оно сработало.
Тепло от их колдовства повисло вокруг них, но оба продолжали дрожать и трястись друг о друга в молчании, щёки всё ещё крепко прижаты друг к другу, пока темнота ночи не погасила весь оставшийся свет.
— Я никогда... Не было так холодно... За всю свою жизнь, — хрипло сказал Драко, когда они наконец впитали достаточно тепла, чтобы перестать трястись. Гермиона скользнула лицом вниз по его шее, снова укладывая голову ему на плечо.
— У меня было, — тихо сказала она. Драко ждал, что она продолжит, но она осталась безмолвной.
— Боги, это отстой, — проворчал он через несколько минут, стряхивая дождь с лица.
— Ужасно, — согласилась она. — Но, по крайней мере, сегодня нам не придётся иметь дело с летучими мышами.
Озадаченное выражение Драко скрыла темнота.
— Почему нет?
Гермиона лизнула воду, стекающую по её губам.
— Дождь... он нарушает их эхолокацию. Они не выйдут в такое.
— Я бы предпочёл мышей этому, — заметил Драко, поднимая колени, чтобы разогнать кровь. Он крякнул от усилия, а потом с гримасой позволил ногам безвольно повиснуть. — Мои брюки настолько мокрые, что, кажется, каждый раз, когда я двигаюсь, они сдирают с меня кожу.
— Вероятно, так и есть, — тихо сказала Гермиона.
Драко застонал и уронил голову ей на плечо.
— Это чёртов абсурд. Из всех способов умереть...
— Есть способы и хуже.
— Это должно меня утешить? — возразил он.
Гермиона не удосужилась ответить, и Драко просто прижался щекой к её промокшему плечу с вздохом.
— Твоя очередь спать, — сказала тогда Гермиона. — Начинать считать?
Драко слегка покачал головой, прижавшись к ней.
— Не утруждайся. Я не буду спать... Хочешь мою очередь?
Гермиона тоже покачала головой.
— Я слишком устала, чтобы спать, — сказала она. Драко устало усмехнулся.
— Ага, — только и сказал он.
Они висели там в полной черноте, и лишь приглушённые звуки хлещущего дождя, едва уловимое движение промокшей одежды и всё более затруднённое дыхание Драко нарушали тишину между ними.
— Ты в порядке? — наконец спросила его Гермиона, почувствовав, как его грудь содрогнулась в десятый раз.
— Какой глупый вопрос, — пробормотал он.
Гермиона подняла голову.
— Ты странно дышишь, — заметила она.
Драко сделал намеренно ровный вдох.
— С моим дыханием всё в порядке, — ответил он. — Я просто пытаюсь сосредоточиться на нём.
Гермиона нахмурилась в его сторону в темноте.
— Зачем?
Усталый вздох ответил ей, и Драко поднял голову.
— Управление болью, — сказал он. — Моя рука убивает.
— Дыхание помогает?
— Нет.
Гермиона осторожно откинула голову к стене.
— Хочешь поговорить, чтобы занять мысли? — искренне предложила она.
Драко промычал.
— О чём? О фактах? Не уверен, что выдержу ещё.
— Не обязательно факты, — небрежно ответила она. — Мы могли бы поговорить о чём угодно. Могли бы поиграть в игру.
— В игру? — саркастически фыркнул он. — Взахватывающий раунд шахмат? Взорви-хлопушку, может быть?
Гермиона рассмеялась.
— Мы могли бы сыграть в «Что бы ты предпочёл»... Если ты предпочитаешь, — сказала она.
Драко заколебался.
— Это звучит как приглашение на опасную территорию.
— Да, возможно, ты прав, — согласилась она. — Полагаю, ты бы просто в итоге задавал мне отвратительно пошлые вопросы вроде... Предпочла бы я секс с троллем или с кентавром, или что-то такое.
Драко рассмеялся.
— Я бы никогда не задал такого нелепого вопроса, — уверенно сказал он. — Не тогда, когда ответ так очевидно — тролль.
Гермиона издала недовольный звук возражения.
— Что!? Почему ты так говоришь?
— Ты встречалась с Уизли, — сказал он, будто этого объяснения было достаточно.
Она невнятно забормотала от возмущения, и Драко снова рассмеялся.
— Чёрт, — вздохнул он, — я забыл, как весело тебя доводить. Хотел бы я сейчас видеть твоё лицо.
Гермиона фыркнула.
— Знаешь что, — надменно сказала она, — я отзываю своё предложение отвлечь тебя. На самом деле... Как именно чувствует себя та рука? Ноет? Жжёт? Боль приходит приступами или постоянная?
— Ну, посмотрите на вас, — гордо ответил он, — всё ещё умеет драться грязно. Мне нравится, Грейнджер.
— Я не дерусь грязно, — капризно сказала она.
Драко фыркнул.
— Невыносимый, — сказала Гермиона.
— Да, — охотно согласился он, — и я весь твой на веки вечные. Так как же нам лучше узнать друг друга, а?
— Я уже сделала предложение, — сказала она.
— И...?
— И раз тебе не понравилась моя идея, можешь развлекать себя сам.
Гермиона замолчала, и Драко раздражающе заёрзал рядом с ней.
— Угх, прекрати, — отрезала она.
— Я развлекаю себя сам, раз ты не хочешь. Это весело. — Он потёрся бёдрами о неё.
Она раздражённо зарычала на него.
— Ладно. Выбери игру, и я сыграю с тобой. Только перестань двигаться!
Драко победно промычал, прежде чем ответить.
— Думаю, я хотел бы сыграть в «Две правды, одна ложь».
— Это звучит опаснее, чем вариант с «Что бы ты предпочёл», — заметила Гермиона.
— Только ты и я навсегда, Грейнджер, — ответил он. — Никто никогда не узнает наших правд, кроме нас.
— Никто, кроме нас, — безнадёжно повторила она. Она мгновение помолчала, потом: — Ладно, хорошо. Скажи мне две правды и одну ложь, Малфой.
Драко закрыл глаза от темноты и дождя и начал игру.
— Две правды и одна ложь: я умею рисовать; у меня есть остров; я могу дотянуться языком до носа.
— О боже, — поморщилась Гермиона, — ты выбрал эту игру только чтобы похвастаться собой, да?
— Разве умение дотянуться языком до носа — это хвастливая черта? — многозначительно спросил он.
Гермиона проигнорировала вопрос.
— Значит, острова у тебя нет.
Драко склонил голову.
— Откуда ты знаешь, что ложь — не про рисование?
— Ну, я видела, как ты рисуешь, так что знаю, что это правда, — сразу ответила она.
— Когда ты видела, как я рисую? — искренне удивившись, спросил Драко.
— На пятом курсе, — сказала она. — Сомневаюсь, что ты помнишь, но... на Уходе за магическими существами нам задали на одном уроке нарисовать лукотрусов. Я мельком увидела твой, и он был таким реалистичным. Я до сих пор помню, как мне стало завидно. Мой выглядел просто как палка.
Драко улыбнулся в её сторону.
— Вообще-то, я это помню. Я так радовался, что смогу показать свои навыки. Приятно узнать спустя столько лет, что моё мастерство смогло вызвать зависть.
Гермиона лишь рассмеялась.
— Итак, — сказал Драко, — ты угадала правильно. Я, к сожалению, ещё не успел приобрести остров.
Гермиона слегка фыркнула, но звучала скорее забавлённой, чем чем-либо ещё, и Драко продолжил.
— Твоя очередь. Дай мне две правды и ложь, Грейнджер.
Гермиона задумалась на мгновение.
— Ладно, хорошо... Посмотрим... Я никогда не пила огневиски. У меня аллергия на кошек. Я помогала Виктору Краму брить ноги.
— Господи, — восхитился Драко.
— Что?
— Какого чёрта ты брила ноги Краму?
— Откуда ты знаешь, что это не ложь?
Драко фыркнул.
— Потому что ты определённо не тип для огневиски, и я знаю, что у тебя нет аллергии на кошек. Ты раньше в коридорах тискала это оранжевое чудовище — своего фамильяра.
— Крукшенкс не был чудовищем, — надулась она. — Он был красивым.
— В любом случае, это была чёртова кошка. Теперь давай про извращённое с Крамом.
Челюсть Гермионы отвисла.
— Это не было извращённым, — заявила она. — Он сказал, что так он становится более аэродинамичным для ловли и всё такое.
Драко завыл от смеха, который жутковато отозвался под шум дождя.
— Он носит брюки во время игр! — весело напомнил он ей. — Как именно безволосые ноги делали его аэродинамичным!?
— Это не было сексуально! — огрызнулась она. Он лишь продолжал посмеиваться.
— Говори себе что хочешь, — сказал он.
Гермиона громко фыркнула.
— Твоя очередь, — резко сказала она.
Драко прикусил губу, пытаясь сдержать новый приступ смеха.
— Ты... ты и Поттеру ноги брила? — спросил он, выпуская хохот, который не смог удержать.
— Мы тогда закончили с игрой? — кисло спросила она.
— Ой, да ладно. Я просто немного веселюсь, — сказал он, потом начал брызгаться и кашлять, случайно вдохнув дождь во время смеха.
Гермиона ухмыльнулась про себя.
— Кажется, это называется «получил по заслугам», — самодовольно сказала она на звуки его хрипов.
— Да, потому что быть запертым в яме под ледяным дождём с тобой было недостаточно, — сказал он, когда прочистил горло.
— Две правды и ложь...? — нетерпеливо подтолкнула она. — Может, что-нибудь чуть менее эгоцентричное на этот раз?
— Как я должен говорить о себе, не будучи эгоцентричным?
— Постарайся рассказать мне что-нибудь действительно интересное, — ответила она.
Драко покачал головой сам себе, снова поднимая ноги, чтобы разогнать кровь.
— Ты иногда такая стерва.
— Только иногда? — медовым голосом спросила Гермиона, поднимая свои ноги, когда он остановился. — Что ж, это улучшение.
— У тебя бывают моменты, — сказал он и замолчал.
— Малф... — начала Гермиона, когда тишина начала затягиваться.
— Когда я был ребёнком, я хотел стать укротителем драконов, когда вырасту, — перебил он.
Гермиона моргнула от дождя и затихла при его внезапно более серьёзном тоне, пока он продолжал игру.
— Когда мне было двенадцать, отец дал мне пощёчину, когда я сказал, что хотел бы, чтобы ты была чистокровной, — сказал он.
Гермиона напряглась, и Драко тяжело сглотнул — звук был слышен — как раз перед тем, как закончить свою очередь:
— Я применял все три Непростительных заклятия.
Гермиона ничего не сказала, и звук дождя, казалось, стал громче в пустоте.
— Этого достаточно интересно? — тихо спросил Драко.
— Ты никого не убивал, — уверенно сказала Гермиона, хотя голос её был напряжён.
— Ты в этом уверена?
Она заколебалась при его дразнящем тоне.
— Тебя признали невиновным, — некомфортно сказала она.
— Я никогда не убивал другого человека, — плоским тоном уступил Драко.
— Тогда как...
— Тёмный Лорд заставил меня продемонстрировать Авады, — перебил он, — ...на отцовских собаках.
Снова повисло долгое молчание.
— Хочешь угадать, что из двух других — ложь? — язвительно сказал Драко. — Дам подсказку, — продолжил он, когда Гермиона всё ещё не ответила, — у меня до сих пор остался слабый шрам от того, где его кольцо рассекло мне щёку.
— Малфой...
— Твоя очередь, — сказал он гораздо громче, чем было нужно.
Гермиона уставилась в его сторону.
— Почему ты хотел, чтобы я была чистокровной?
— Мы меняем игру? — отрезал он.
— Я просто из любопытства.
— Ага, ну... ты не следуешь правилам.
— С каких пор ты тот, кто следует правилам? — попыталась она спровоцировать.
Драко издал презрительный звук.
— В том и была проблема, Грейнджер. Я всегда следовал чёртовым правилам. Уверен, не ускользнуло от твоего внимания, что у нас, Малфоев, были определённые правила о том, кто достоин, а кто нет, — добавил он с немалой горечью.
Гермиона снова заколебалась.
— Были правила?
— Ни один человек больше никогда не будет указывать мне, как жить, — уверенно сказал Драко, а потом безрадостно усмехнулся, моргая в темноте их ловушки. — Буквально, по-видимому.
Дождь хлестал их, пока каждый снова замолкал.
— Мне продолжить игру? — прошептала Гермиона через минуту.
Драко пожал плечами.
— Две правды и одна ложь, — наконец сказала Гермиона. — Я однажды стёрла память своим родителям. На шестом курсе я увидела, как ты совершил ошибку в Зельях, и, пока ты не смотрел, исправила её для тебя. Мой любимый цветок — орхидея.
Драко был совершенно неподвижен рядом с ней.
— Это была ты? — насторожённо сказал он, и его настроение сразу переменилось. — Раздувающий настой.
— Ты помнишь? — робко спросила Гермиона.
— Да, помню. Я думал, что обречён на очередное отбывание наказания, когда увидел, что забыл добавить жабросли плимпи, — объяснил Драко. — Но он вышел идеальным. Я решил, что это сделал Тео. Я даже купил ему бутылку Одженса в благодарность. Этот ублюдок просто взял её... Это правда была ты?
— Да.
Драко покачал головой.
— Я обязательно буду преследовать задницу Тео за это. — Он помолчал, потом: — Зачем ты это сделала?
Гермиона легко пожала плечами.
— Не знаю. Я просто...
— Просто что? — потребовал он, когда она осеклась.
— Ты плохо выглядел, — призналась она. — В тот год. Ты выглядел больным и измученным, и я... Я видела, что тебе трудно сосредоточиться, и я... Я просто... Прежде чем поняла, что делаю, я уже соскребала жабросли Рона в твой котёл, пока ты...
Драко перебил её.
— Ты положила ингредиенты Уизли в мой котёл?
Лоб Гермионы прорезала морщина.
— Ну, он уже запорол своё зелье, а я использовала своё, и, в любом случае, он даже не заметил...
— Ты украла ингредиенты у своего лучшего друга, чтобы помочь мне, — перебил он снова. Это был не вопрос, но Гермиона снова застенчиво пожала плечами.
— Да.
Внезапно высоко над ними по небу ударила молния, на мгновение осветив расщелину, позволив Драко и Гермионе мельком увидеть друг друга. Жутковатый фиолетовый свет вспыхнул на их искажённых лицах, придав обоим призрачный вид, от которого у обоих перехватило дыхание. Ещё одна серия разрядов пронеслась над головой, и они моргнули друг на друга в мимолётном свете.
— Мы правда умрём здесь, — мрачно прошептал Драко, когда темнота снова поглотила их.
— Похоже на то, — уныло согласилась Гермиона.
Гром прокатился громко и глубоко, пока они висели там. Драко устало вздохнул и осторожно запрокинул голову и открыл рот, чтобы собрать глоток дождя. Он проглотил, потом слегка толкнул Гермиону плечом.
— Тебе не нужно попить?
— Не предполагаю, что у тебя есть вино? — печально пошутила она.
Драко фыркнул от забавы.
— Боюсь, вино у меня закончилось, — подыграл он, — но могу предложить тебе лучшую дождевую воду. Хороший винтаж: четыре миллиарда лет до нашей эры.
Гермиона рассмеялась.
— Что ж, полагаю, если это лучшее, что ты можешь предложить...
Драко ухмыльнулся сам себе на это, а потом запрокинул голову за новой порцией дождя. Когда рот наполнился, он осторожно подал лицо вперёд, пока его нос не нашёл её нос. Гермиона встретила его движение и прижала губы к его губам и пила, пока Драко позволял воде перетечь. Она проглотила, убирая рот от его, но ни один не отвёл лицо. Их дыхание было тёплым друг на друге, пока они держали носы бок о бок, а губы едва скользили по коже щеки другого.
— Как думаешь, что они скажут, Грейнджер, — прошептал Драко, — когда найдут наши тела вот так?
Гермиона закрыла глаза, держа лицо вплотную к его.
— Не знаю. Но уверена, Рита Скитер придумает что-нибудь нелепое и полное скандала.
— Героиня войны, соблазнённая Пожирателем смерти навстречу безвременной гибели? — цинично предположил Драко.
— Ты не Пожиратель смерти, — серьёзно ответила она.
Он печально промычал.
— Если бы это было правдой.
— Пожиратель смерти не стал бы заботиться о том, что кто-то вроде меня хочет пить, и не предложил бы мне воды, — сказала Гермиона. — И уж точно не помог бы мне её выпить, как помог ты. Ты гораздо больше, чем эта метка на твоей руке, Драко Малфой.
Драко затих и замер. Гермиона ждала его ответа, но когда его не последовало, она просто отстранилась и откинула голову к стене позади. Минуты проходили без слов, пока гроза продолжалась вокруг них.
— Малфой...? — сказала Гермиона некоторое время спустя.
— Да? — пришёл его тихий ответ.
— Кем ты хотел стать, когда вырастешь? — мягко спросила она.
Наступила короткая тишина, и Драко густо сглотнул.
— Я, эм... Всё, чего я когда-либо действительно хотел, — быть отцом.
Гермиона закрыла глаза на это.
— Прости, — предложила она.
Он пожал плечами.
— Я, наверное, всё равно был бы дерьмовым родителем...
Когда Гермиона не ответила на это, Драко опустил голову ей на плечо.
— Я, эм... думаю, я хотел бы попробовать воспользоваться своей очередью поспать, если ты не против, — сказал он.
— Конечно, — ответила Гермиона. Она ждала, пока он удобнее устроит щёку у неё на плече, а потом начала считать.
— Грейнджер? — внезапно сказал Драко как раз тогда, когда она дошла до «девяноста одного».
— Да?
— Я... я прошу прощения, что ты не сможешь стать крёстной.
Гермиона моргнула от слёз, которые грозились присоединиться к дождю на её ресницах, и осторожно уложила голову поверх его, заслоняя его лицо от ливня.
— Спасибо, — прошептала она. Она нежно поцеловала его в щёку. — Доброй ночи, Малфой.
Драко просто закрыл глаза.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!