Глава 6: Глава VI. День второй: Ночь

Глава VI. День второй: Ночь

156

0

Mот Molwe
Поделиться

День второй: ночь

. . . . . . . . . . . . . . . .

Дождь всё ещё шёл.

Зубы Гермионы стучали, пока она сильнее вжималась лицом в шею Драко. Он склонил свою голову над её макушкой, заслоняя её от основной массы упорных, ледяных капель.

— М-м-можем м-мы у-уже... с-с-сделали с-с-согревающее з-з-заклинание? — выдавил Драко сквозь собственный стук зубов.

— Ск-ск-скоро, — пришёл её приглушённый ответ. — Н-н-нам н-нужно п-п-подождать, п-п-пока не ст-ст-станета совсем т-т-темно.

— Т-т-так х-х-холодно, — жалобно пролепетал Драко. — П-п-пожалуйста-пожалуйста... Г-г-грейнджер.

Гермиона даже не стала пытаться спорить, просто прижалась щекой к его щеке. Понадобилось три попытки, прежде чем им удалось произнести заклинание достаточно чётко сквозь посиневшие губы, чтобы оно сработало.

Тепло от их колдовства повисло вокруг них, но оба продолжали дрожать и трястись друг о друга в молчании, щёки всё ещё крепко прижаты друг к другу, пока темнота ночи не погасила весь оставшийся свет.

— Я никогда... Не было так холодно... За всю свою жизнь, — хрипло сказал Драко, когда они наконец впитали достаточно тепла, чтобы перестать трястись. Гермиона скользнула лицом вниз по его шее, снова укладывая голову ему на плечо.

— У меня было, — тихо сказала она. Драко ждал, что она продолжит, но она осталась безмолвной.

— Боги, это отстой, — проворчал он через несколько минут, стряхивая дождь с лица.

— Ужасно, — согласилась она. — Но, по крайней мере, сегодня нам не придётся иметь дело с летучими мышами.

Озадаченное выражение Драко скрыла темнота.

— Почему нет?

Гермиона лизнула воду, стекающую по её губам.

— Дождь... он нарушает их эхолокацию. Они не выйдут в такое.

— Я бы предпочёл мышей этому, — заметил Драко, поднимая колени, чтобы разогнать кровь. Он крякнул от усилия, а потом с гримасой позволил ногам безвольно повиснуть. — Мои брюки настолько мокрые, что, кажется, каждый раз, когда я двигаюсь, они сдирают с меня кожу.

— Вероятно, так и есть, — тихо сказала Гермиона.

Драко застонал и уронил голову ей на плечо.

— Это чёртов абсурд. Из всех способов умереть...

— Есть способы и хуже.

— Это должно меня утешить? — возразил он.

Гермиона не удосужилась ответить, и Драко просто прижался щекой к её промокшему плечу с вздохом.

— Твоя очередь спать, — сказала тогда Гермиона. — Начинать считать?

Драко слегка покачал головой, прижавшись к ней.

— Не утруждайся. Я не буду спать... Хочешь мою очередь?

Гермиона тоже покачала головой.

— Я слишком устала, чтобы спать, — сказала она. Драко устало усмехнулся.

— Ага, — только и сказал он.

Они висели там в полной черноте, и лишь приглушённые звуки хлещущего дождя, едва уловимое движение промокшей одежды и всё более затруднённое дыхание Драко нарушали тишину между ними.

— Ты в порядке? — наконец спросила его Гермиона, почувствовав, как его грудь содрогнулась в десятый раз.

— Какой глупый вопрос, — пробормотал он.

Гермиона подняла голову.

— Ты странно дышишь, — заметила она.

Драко сделал намеренно ровный вдох.

— С моим дыханием всё в порядке, — ответил он. — Я просто пытаюсь сосредоточиться на нём.

Гермиона нахмурилась в его сторону в темноте.

— Зачем?

Усталый вздох ответил ей, и Драко поднял голову.

— Управление болью, — сказал он. — Моя рука убивает.

— Дыхание помогает?

— Нет.

Гермиона осторожно откинула голову к стене.

— Хочешь поговорить, чтобы занять мысли? — искренне предложила она.

Драко промычал.

— О чём? О фактах? Не уверен, что выдержу ещё.

— Не обязательно факты, — небрежно ответила она. — Мы могли бы поговорить о чём угодно. Могли бы поиграть в игру.

— В игру? — саркастически фыркнул он. — Взахватывающий раунд шахмат? Взорви-хлопушку, может быть?

Гермиона рассмеялась.

— Мы могли бы сыграть в «Что бы ты предпочёл»... Если ты предпочитаешь, — сказала она.

Драко заколебался.

— Это звучит как приглашение на опасную территорию.

— Да, возможно, ты прав, — согласилась она. — Полагаю, ты бы просто в итоге задавал мне отвратительно пошлые вопросы вроде... Предпочла бы я секс с троллем или с кентавром, или что-то такое.

Драко рассмеялся.

— Я бы никогда не задал такого нелепого вопроса, — уверенно сказал он. — Не тогда, когда ответ так очевидно — тролль.

Гермиона издала недовольный звук возражения.

— Что!? Почему ты так говоришь?

— Ты встречалась с Уизли, — сказал он, будто этого объяснения было достаточно.

Она невнятно забормотала от возмущения, и Драко снова рассмеялся.

— Чёрт, — вздохнул он, — я забыл, как весело тебя доводить. Хотел бы я сейчас видеть твоё лицо.

Гермиона фыркнула.

— Знаешь что, — надменно сказала она, — я отзываю своё предложение отвлечь тебя. На самом деле... Как именно чувствует себя та рука? Ноет? Жжёт? Боль приходит приступами или постоянная?

— Ну, посмотрите на вас, — гордо ответил он, — всё ещё умеет драться грязно. Мне нравится, Грейнджер.

— Я не дерусь грязно, — капризно сказала она.

Драко фыркнул.

— Невыносимый, — сказала Гермиона.

— Да, — охотно согласился он, — и я весь твой на веки вечные. Так как же нам лучше узнать друг друга, а?

— Я уже сделала предложение, — сказала она.

— И...?

— И раз тебе не понравилась моя идея, можешь развлекать себя сам.

Гермиона замолчала, и Драко раздражающе заёрзал рядом с ней.

— Угх, прекрати, — отрезала она.

— Я развлекаю себя сам, раз ты не хочешь. Это весело. — Он потёрся бёдрами о неё.

Она раздражённо зарычала на него.

— Ладно. Выбери игру, и я сыграю с тобой. Только перестань двигаться!

Драко победно промычал, прежде чем ответить.

— Думаю, я хотел бы сыграть в «Две правды, одна ложь».

— Это звучит опаснее, чем вариант с «Что бы ты предпочёл», — заметила Гермиона.

— Только ты и я навсегда, Грейнджер, — ответил он. — Никто никогда не узнает наших правд, кроме нас.

— Никто, кроме нас, — безнадёжно повторила она. Она мгновение помолчала, потом: — Ладно, хорошо. Скажи мне две правды и одну ложь, Малфой.

Драко закрыл глаза от темноты и дождя и начал игру.

— Две правды и одна ложь: я умею рисовать; у меня есть остров; я могу дотянуться языком до носа.

— О боже, — поморщилась Гермиона, — ты выбрал эту игру только чтобы похвастаться собой, да?

— Разве умение дотянуться языком до носа — это хвастливая черта? — многозначительно спросил он.

Гермиона проигнорировала вопрос.

— Значит, острова у тебя нет.

Драко склонил голову.

— Откуда ты знаешь, что ложь — не про рисование?

— Ну, я видела, как ты рисуешь, так что знаю, что это правда, — сразу ответила она.

— Когда ты видела, как я рисую? — искренне удивившись, спросил Драко.

— На пятом курсе, — сказала она. — Сомневаюсь, что ты помнишь, но... на Уходе за магическими существами нам задали на одном уроке нарисовать лукотрусов. Я мельком увидела твой, и он был таким реалистичным. Я до сих пор помню, как мне стало завидно. Мой выглядел просто как палка.

Драко улыбнулся в её сторону.

— Вообще-то, я это помню. Я так радовался, что смогу показать свои навыки. Приятно узнать спустя столько лет, что моё мастерство смогло вызвать зависть.

Гермиона лишь рассмеялась.

— Итак, — сказал Драко, — ты угадала правильно. Я, к сожалению, ещё не успел приобрести остров.

Гермиона слегка фыркнула, но звучала скорее забавлённой, чем чем-либо ещё, и Драко продолжил.

— Твоя очередь. Дай мне две правды и ложь, Грейнджер.

Гермиона задумалась на мгновение.

— Ладно, хорошо... Посмотрим... Я никогда не пила огневиски. У меня аллергия на кошек. Я помогала Виктору Краму брить ноги.

— Господи, — восхитился Драко.

— Что?

— Какого чёрта ты брила ноги Краму?

— Откуда ты знаешь, что это не ложь?

Драко фыркнул.

— Потому что ты определённо не тип для огневиски, и я знаю, что у тебя нет аллергии на кошек. Ты раньше в коридорах тискала это оранжевое чудовище — своего фамильяра.

— Крукшенкс не был чудовищем, — надулась она. — Он был красивым.

— В любом случае, это была чёртова кошка. Теперь давай про извращённое с Крамом.

Челюсть Гермионы отвисла.

— Это не было извращённым, — заявила она. — Он сказал, что так он становится более аэродинамичным для ловли и всё такое.

Драко завыл от смеха, который жутковато отозвался под шум дождя.

— Он носит брюки во время игр! — весело напомнил он ей. — Как именно безволосые ноги делали его аэродинамичным!?

— Это не было сексуально! — огрызнулась она. Он лишь продолжал посмеиваться.

— Говори себе что хочешь, — сказал он.

Гермиона громко фыркнула.

— Твоя очередь, — резко сказала она.

Драко прикусил губу, пытаясь сдержать новый приступ смеха.

— Ты... ты и Поттеру ноги брила? — спросил он, выпуская хохот, который не смог удержать.

— Мы тогда закончили с игрой? — кисло спросила она.

— Ой, да ладно. Я просто немного веселюсь, — сказал он, потом начал брызгаться и кашлять, случайно вдохнув дождь во время смеха.

Гермиона ухмыльнулась про себя.

— Кажется, это называется «получил по заслугам», — самодовольно сказала она на звуки его хрипов.

— Да, потому что быть запертым в яме под ледяным дождём с тобой было недостаточно, — сказал он, когда прочистил горло.

— Две правды и ложь...? — нетерпеливо подтолкнула она. — Может, что-нибудь чуть менее эгоцентричное на этот раз?

— Как я должен говорить о себе, не будучи эгоцентричным?

— Постарайся рассказать мне что-нибудь действительно интересное, — ответила она.

Драко покачал головой сам себе, снова поднимая ноги, чтобы разогнать кровь.

— Ты иногда такая стерва.

— Только иногда? — медовым голосом спросила Гермиона, поднимая свои ноги, когда он остановился. — Что ж, это улучшение.

— У тебя бывают моменты, — сказал он и замолчал.

— Малф... — начала Гермиона, когда тишина начала затягиваться.

— Когда я был ребёнком, я хотел стать укротителем драконов, когда вырасту, — перебил он.

Гермиона моргнула от дождя и затихла при его внезапно более серьёзном тоне, пока он продолжал игру.

— Когда мне было двенадцать, отец дал мне пощёчину, когда я сказал, что хотел бы, чтобы ты была чистокровной, — сказал он.

Гермиона напряглась, и Драко тяжело сглотнул — звук был слышен — как раз перед тем, как закончить свою очередь:

— Я применял все три Непростительных заклятия.

Гермиона ничего не сказала, и звук дождя, казалось, стал громче в пустоте.

— Этого достаточно интересно? — тихо спросил Драко.

— Ты никого не убивал, — уверенно сказала Гермиона, хотя голос её был напряжён.

— Ты в этом уверена?

Она заколебалась при его дразнящем тоне.

— Тебя признали невиновным, — некомфортно сказала она.

— Я никогда не убивал другого человека, — плоским тоном уступил Драко.

— Тогда как...

— Тёмный Лорд заставил меня продемонстрировать Авады, — перебил он, — ...на отцовских собаках.

Снова повисло долгое молчание.

— Хочешь угадать, что из двух других — ложь? — язвительно сказал Драко. — Дам подсказку, — продолжил он, когда Гермиона всё ещё не ответила, — у меня до сих пор остался слабый шрам от того, где его кольцо рассекло мне щёку.

— Малфой...

— Твоя очередь, — сказал он гораздо громче, чем было нужно.

Гермиона уставилась в его сторону.

— Почему ты хотел, чтобы я была чистокровной?

— Мы меняем игру? — отрезал он.

— Я просто из любопытства.

— Ага, ну... ты не следуешь правилам.

— С каких пор ты тот, кто следует правилам? — попыталась она спровоцировать.

Драко издал презрительный звук.

— В том и была проблема, Грейнджер. Я всегда следовал чёртовым правилам. Уверен, не ускользнуло от твоего внимания, что у нас, Малфоев, были определённые правила о том, кто достоин, а кто нет, — добавил он с немалой горечью.

Гермиона снова заколебалась.

— Были правила?

— Ни один человек больше никогда не будет указывать мне, как жить, — уверенно сказал Драко, а потом безрадостно усмехнулся, моргая в темноте их ловушки. — Буквально, по-видимому.

Дождь хлестал их, пока каждый снова замолкал.

— Мне продолжить игру? — прошептала Гермиона через минуту.

Драко пожал плечами.

— Две правды и одна ложь, — наконец сказала Гермиона. — Я однажды стёрла память своим родителям. На шестом курсе я увидела, как ты совершил ошибку в Зельях, и, пока ты не смотрел, исправила её для тебя. Мой любимый цветок — орхидея.

Драко был совершенно неподвижен рядом с ней.

— Это была ты? — насторожённо сказал он, и его настроение сразу переменилось. — Раздувающий настой.

— Ты помнишь? — робко спросила Гермиона.

— Да, помню. Я думал, что обречён на очередное отбывание наказания, когда увидел, что забыл добавить жабросли плимпи, — объяснил Драко. — Но он вышел идеальным. Я решил, что это сделал Тео. Я даже купил ему бутылку Одженса в благодарность. Этот ублюдок просто взял её... Это правда была ты?

— Да.

Драко покачал головой.

— Я обязательно буду преследовать задницу Тео за это. — Он помолчал, потом: — Зачем ты это сделала?

Гермиона легко пожала плечами.

— Не знаю. Я просто...

— Просто что? — потребовал он, когда она осеклась.

— Ты плохо выглядел, — призналась она. — В тот год. Ты выглядел больным и измученным, и я... Я видела, что тебе трудно сосредоточиться, и я... Я просто... Прежде чем поняла, что делаю, я уже соскребала жабросли Рона в твой котёл, пока ты...

Драко перебил её.

— Ты положила ингредиенты Уизли в мой котёл?

Лоб Гермионы прорезала морщина.

— Ну, он уже запорол своё зелье, а я использовала своё, и, в любом случае, он даже не заметил...

— Ты украла ингредиенты у своего лучшего друга, чтобы помочь мне, — перебил он снова. Это был не вопрос, но Гермиона снова застенчиво пожала плечами.

— Да.

Внезапно высоко над ними по небу ударила молния, на мгновение осветив расщелину, позволив Драко и Гермионе мельком увидеть друг друга. Жутковатый фиолетовый свет вспыхнул на их искажённых лицах, придав обоим призрачный вид, от которого у обоих перехватило дыхание. Ещё одна серия разрядов пронеслась над головой, и они моргнули друг на друга в мимолётном свете.

— Мы правда умрём здесь, — мрачно прошептал Драко, когда темнота снова поглотила их.

— Похоже на то, — уныло согласилась Гермиона.

Гром прокатился громко и глубоко, пока они висели там. Драко устало вздохнул и осторожно запрокинул голову и открыл рот, чтобы собрать глоток дождя. Он проглотил, потом слегка толкнул Гермиону плечом.

— Тебе не нужно попить?

— Не предполагаю, что у тебя есть вино? — печально пошутила она.

Драко фыркнул от забавы.

— Боюсь, вино у меня закончилось, — подыграл он, — но могу предложить тебе лучшую дождевую воду. Хороший винтаж: четыре миллиарда лет до нашей эры.

Гермиона рассмеялась.

— Что ж, полагаю, если это лучшее, что ты можешь предложить...

Драко ухмыльнулся сам себе на это, а потом запрокинул голову за новой порцией дождя. Когда рот наполнился, он осторожно подал лицо вперёд, пока его нос не нашёл её нос. Гермиона встретила его движение и прижала губы к его губам и пила, пока Драко позволял воде перетечь. Она проглотила, убирая рот от его, но ни один не отвёл лицо. Их дыхание было тёплым друг на друге, пока они держали носы бок о бок, а губы едва скользили по коже щеки другого.

— Как думаешь, что они скажут, Грейнджер, — прошептал Драко, — когда найдут наши тела вот так?

Гермиона закрыла глаза, держа лицо вплотную к его.

— Не знаю. Но уверена, Рита Скитер придумает что-нибудь нелепое и полное скандала.

— Героиня войны, соблазнённая Пожирателем смерти навстречу безвременной гибели? — цинично предположил Драко.

— Ты не Пожиратель смерти, — серьёзно ответила она.

Он печально промычал.

— Если бы это было правдой.

— Пожиратель смерти не стал бы заботиться о том, что кто-то вроде меня хочет пить, и не предложил бы мне воды, — сказала Гермиона. — И уж точно не помог бы мне её выпить, как помог ты. Ты гораздо больше, чем эта метка на твоей руке, Драко Малфой.

Драко затих и замер. Гермиона ждала его ответа, но когда его не последовало, она просто отстранилась и откинула голову к стене позади. Минуты проходили без слов, пока гроза продолжалась вокруг них.

— Малфой...? — сказала Гермиона некоторое время спустя.

— Да? — пришёл его тихий ответ.

— Кем ты хотел стать, когда вырастешь? — мягко спросила она.

Наступила короткая тишина, и Драко густо сглотнул.

— Я, эм... Всё, чего я когда-либо действительно хотел, — быть отцом.

Гермиона закрыла глаза на это.

— Прости, — предложила она.

Он пожал плечами.

— Я, наверное, всё равно был бы дерьмовым родителем...

Когда Гермиона не ответила на это, Драко опустил голову ей на плечо.

— Я, эм... думаю, я хотел бы попробовать воспользоваться своей очередью поспать, если ты не против, — сказал он.

— Конечно, — ответила Гермиона. Она ждала, пока он удобнее устроит щёку у неё на плече, а потом начала считать.

— Грейнджер? — внезапно сказал Драко как раз тогда, когда она дошла до «девяноста одного».

— Да?

— Я... я прошу прощения, что ты не сможешь стать крёстной.

Гермиона моргнула от слёз, которые грозились присоединиться к дождю на её ресницах, и осторожно уложила голову поверх его, заслоняя его лицо от ливня.

— Спасибо, — прошептала она. Она нежно поцеловала его в щёку. — Доброй ночи, Малфой.

Драко просто закрыл глаза.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

6 из 14