Глава 10: Глава X. День четвёртый

Глава X. День четвёртый

156

0

Mот Molwe
Поделиться

День четвёртый

. . . . . . . . . . . . . . . .

Гермиона мягко шикнула Драко на ухо, когда его вырвало. Он разрыдался у неё на плече, заставляя себя проглотить горькую желчь, подступившую к горлу.

— Э... Это... Больно, — плакал он, — Так... Сильно...

— Ш-ш-ш, — пыталась она успокоить его, как делала всё утро и большую часть дня, поглаживая рукой его слипшиеся от пота волосы. — Я знаю... знаю, что больно. Тебе просто нужно продержаться ещё немного.

— Ни-никто... Не придёт, — сказал он сквозь стучащие зубы. — Я... я умру здесь.

— Нет, — сказала Гермиона, пытаясь покачиваться вместе с ним, чтобы унять его почти постоянную дрожь, — кто-нибудь придёт. Кто-нибудь нас найдёт. Драко... Драко, кто-нибудь нам поможет. Просто держись.

Он покачал головой.

— Мы нашли друг друга здесь, помнишь? — снова неубедительно попыталась она.

— С-с-судьба... Жестокая... С-стерва, — заикаясь, проговорил он.

Гермиона поджала губы.

— Почему ты так говоришь?

Драко устало, безрадостно усмехнулся.

— Она даёт... Даёт мне то... Что я всегда хотел... Показывает... Что могло бы быть... А потом... Потом убивает меня.

— Ты всегда хотел застрять в яме? — мрачно пошутила Гермиона. Вопрос выманил у болеющего блондина настоящий смех.

— Чокнутая, — сказал он. — Ты... чокнутая женщина.

— Я думала, я всезнайка? — поддразнила она.

— Ты, — повторил он, — я хотел тебя всегда.

Гермиона подняла голову.

— Ты хотел меня всег...

— Шшш! — драматично шикнул на неё Драко, — Это должно... Быть... Секретом... Нельзя Говорить...

— Официально, — вздохнула Гермиона, — твой бред начался.

— Нельзя, — продолжал бормотать Драко, — Нельзя... Иметь то... Что я хочу. Надо было... Надо было ненавидеть. Учили ненавидеть... Хотел... Нельзя.

— Драко... — отчаянно сказала Гермиона, когда он поднял голову и посмотрел на неё.

— Никогда не счастлив, — выдохнул он, его налитые кровью глаза были полны боли и раскаяния, — нельзя. Я не мог... Я был... Делал плохие... Плохие вещи... Не хотел...

Драко посмотрел на свою Тёмную Метку, теперь скрытую под тёмными пустулами гангрены, пожирающей его руку, и снова содрогнулся в позыве. Он опустил голову так низко, как мог, и violently вырвал между ними.

Гермиона отвернула голову и поморщилась, чувствуя, как жидкая рвота просачивается между ними и стекает по её зажатой руке.

— Прости, — жалобно всхлипнул Драко, всё ещё опустив голову. — Так жаль... так... так чёртовски жаль. — Он прижался головой к её плечу. — Не... не хочу, чтобы ты умирала... никогда не хотел, чтобы ты умирала...

— Кто-нибудь придёт, — сказала Гермиона, её губы дрожали, пока она безутешно смотрела на стену, — кто-то должен прийти. Кто-то должен прийти.

— Чёрт возьми...

Гермиона моргнула, прогоняя слёзы, размывающие зрение.

— Что?

— Чёртов Поттер... Привёл её на Кубок мира...

Глаза Гермионы расширились.

— Что?

— Я пытался... Пытался уберечь её, чёрт возьми... Чт-что ещё, чёрт возьми, я мог сделать...?

— Драко...

— «Она недостойна, сын»... «Она грязная». Вот... Вот что они все... Всегда го-говорили, — продолжал Драко, слегка заплетаясь. Он покачал головой, прижавшись к ней. — Я не верю... Не могу. Я не... Я не хочу этого, мама. Мама, не позволяй им... Пожалуйста, не позволяй ему.

Гермиона разрыдалась.

— Больно! — закричал Драко ей в грудь. — Так больно... Так больно. Он сделал мне больно.

— Я знаю, — рыдала Гермиона ему на ухо, — я знаю, Драко. Я знаю.

— А вы... Вы все меня ненавидите, — сказал он.

Она покачала головой.

— Нет. Нет, я никогда не ненавидела. Я никогда тебя не ненавидела, — настаивала она.

— Ненавидите меня, — повторил он. — Плохие вещи... Ненавидел... Просто хотел тебя... просто хотел... Быть счастливым.

— У тебя есть я, — всхлипнула Гермиона, когда он яростно задрожал, — я здесь. Я здесь для тебя.

— Умру, — выдохнул он. — Никогда не иметь тебя... никогда не счастлив.

— О, боги, — заплакала Гермиона, глядя в небеса. — ПОЧЕМУ!? — внезапно закричала она. — Почему ты сделал это с нами!?

Драко начал плакать сильнее.

— ПРОСТИ! — крикнул он, его голос сорвался. — Прости, прости, прости...

Гермиона снова перевела на него внимание.

— Не извиняйся, — сказала она, слёзы капали с её носа, — не извиняйся.

— Я умираю, — хныкал он. — Я... Я чувствую это. Покалывание. Смерть... Смерть покалывает.

— Это просто жар, — попыталась успокоить его Гермиона, поглаживая рукой его плечо и руку.

— Прости, — повторил он, — За... За то, что оставлю тебя... Оставлю одну.

— Драко, ты не умрёшь, — яростно возразила она. — Ты слышишь меня, Драко Малфой? Ты НЕ умрёшь здесь.

Он поднял голову и странно моргнул на неё.

— Не хочу тебя оставлять, — сказал он, слова сильно исказились, глаза закатились, — Прости... Так жаль... А-а-а-а...

— Драко! — завопила Гермиона, когда у него начался приступ. Она инстинктивно выбросила руку вверх и подставила её под его голову, чтобы смягчить удар о каменную стену, пока он яростно бился в судорогах. Она вскрикнула от боли, когда его дёргающиеся ноги ударили её коленом. Она яростно моргала, пытаясь видеть сквозь свободно текущие слёзы, которые причиняла боль от её костяшек, зажатых между камнем и черепом Драко.

— Драко... — громко рыдала она, — Драко...

Его судороги умудрились выдернуть зажатую руку на свободу. Она ударила Гермиону в бок лица, а потом безвольно повисла прямо между ними. Она взглянула на неё один раз и содрогнулась в позыве. Она сделала один вдох и вырвала.

Разодранная, пропитанная рвотой конечность, по счастью, соскользнула вниз и повисла у бока Драко с его продолжающимися движениями, и Гермиона шмыгнула носом, пытаясь взять себя в руки.

— Пожалуйста, больше не надо, — взмолилась она к высшим силам. Как будто они услышали, Драко дёрнулся и замер.

Гермиона, дрожащая так сильно, что у неё мог быть собственный приступ, осторожно убрала свою окровавленную, дрожащую руку из-за его головы и приложила её к его щеке. Его глаза были открыты, но всё ещё закатились, и густая струйка крови и слюны вытекала из его расслабленного рта.

— Др-драко?

Он не ответил.

— Драко, — громче сказала она, толкая его, — Драко, проснись. Ты должен проснуться.

Она толкнула его сильнее, но он всё ещё не шевелился.

— Драко! — закричала она на него, шаря пальцами по его шее в поисках пульса. Новый поток слёз потек, когда она почувствовала быстрое, хоть и слабое, биение на его яремной вене.

— Ты жив, — заплакала она от облегчения, которое быстро сменилось паникой, — ...но ты без сознания. О, дерьмо. О, нет, о, нет, о, нет...

Гермиона дико огляделась, будто какая-то внешняя сила вдруг придёт и предложит помощь, потом закрыла глаза.

— Думай, думай, думай, — отчаянно скандировала она, стирая тыльной стороной руки остатки рвоты со рта.

Её глаза распахнулись.

— Держись, Драко, — прорычала она.

Она сделала несколько огромных вдохов, чтобы успокоиться, потом спокойно убрала волосы с лица, прежде чем прижаться лбом к его. Она снова приложила руку к его щетинистой щеке и глубоко вдохнула.

— Это сработает, — решительно сказала она себе, снова закрывая глаза. Её лицо сморщилось от чистой сосредоточенности, когда она вложила каждую унцию своей энергии в силу заклинания, которое вырвалось из её губ.

— ЭННЕРВЕЙТ!

Ослепительный красный свет вырвался из места, где их кожа соприкасалась, и осветил расщелину во все стороны. Свет почти сразу слился с эхом громкого, содрогающегося вздоха, вырвавшегося из горла Драко, когда его глаза распахнулись и он резко дёрнулся.

Рука и голова Гермионы упали от истощения, когда свет быстро рассеялся, и Драко замер с огромными, судорожными, отчаянными вдохами.

— Что... — начал он, поднимая руку, чтобы осторожно прикрыть рот ладонью. Он несколько раз кашлянул, потом убрал руку и моргнул на кровь и слюну, покрывающие её. — Что, чёрт возьми, случилось? — спросил он с гримасой, говоря сквозь прикушенный язык.

Когда Гермиона не ответила, он посмотрел вниз и увидел её с закрытыми глазами.

— Грейнджер!?

Она повернула голову в сторону, чтобы он мог видеть её лицо, и открыла глаза. Она слабо улыбнулась.

— Придурок, — выдохнула она ему.

Лихорадочные глаза Драко слегка закатились, когда он снова моргнул.

— Чт... Что? Что случилось? — глупо спросил он. — И почему я вдруг чувствую, будто принял бодрящее зелье?

Гермиона сделала натянутый вдох, и её веки снова сомкнулись.

— Грейнджер? — срочно сказал Драко. — Грейнджер, что не так!?

— Нужен... отдых, — сумела выдавить она.

— Что случилось? — снова спросил он.

— У тебя... был... приступ, — очень тихо ответила она. — Мне... Пришлось... Тебя оживить.

Драко уставился на неё.

— Оживить?

Она сделала несколько вдохов, прежде чем прошептать:

— Заклинание Эннервейт.

— Ты наложила на меня Эннервейт, без палочки, без помощи?

Она лишь промычала утвердительно, и Драко вдруг выглядел сердитым.

— Зачем ты это сделала? — потребовал он узнать.

Гермиона приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на него.

— Пришлось... Ты был... Без созна...

Драко резко перебил её:

— Ты должна была оставить меня таким. Чёрт возьми, Грейнджер. Зачем ты потратила на это свою энергию?

— Я должна была тебя спасти, — сказала она.

Он покачал головой, а потом откинул её к стене, когда его силы снова начали угасать по мере того, как действие заклинания ослабевало.

— Грейнджер, мне конец. Ты это знаешь. Я это знаю. Нет смысла...

Он остановился, когда заметил открытое пространство рядом со своей головой, где раньше была его левая рука. Он наклонил лицо вниз, чтобы посмотреть на неё, безвольно висящую у его бока.

Гермиона смотрела, как он моргает на неё мгновение.

— Она освободилась... Когда у тебя был приступ, — объяснила она. Драко вернул внимание к ней.

— Перестань тратить силы, — серьёзно сказал он.

— Это не трата, чтобы спасти... — попыталась она не согласиться, но он перебил её интенсивным взглядом.

— Больше не пытайся меня спасать, — прорычал он. — Я не стою этого. Если я снова отключусь, оставь меня.

Гермиона слегка покачала головой у него на плече.

— Нет.

Драко покачал головой в ответ.

— Ты всё ещё достаточно сильна. Ты можешь... ты можешь продолжать выживать без меня, пока... посмотри на меня, — приказал он, когда она закрыла глаза и снова собиралась покачать головой. Он вытер руку о рубашку, а потом приложил ладонь к её щеке, заставляя её посмотреть на него.

— Мер... Мерлин знает, я не хочу уходить, — его хриплый голос вдруг стал мягче, — Что я не... я не хочу оставлять тебя. Но я... Чёрт, я едва держусь...

Гермиона начала плакать, и лицо Драко исказилось, пока он пытался не заплакать в ответ. Его рука сжала бок её головы.

— Теперь ты... Ты, чёрт возьми, послушай меня, — выдавил он. — Ты позволишь мне умереть. Поняла? Позволь мне умереть. Береги силы, спаси себя и используй свой блестящий ум, чтобы придумать, как выбраться отсюда, и иди... иди живи и делай хорошие вещи и будь... — его голос сорвался, — ...будь лучшей чёртовой, самой назойливой крёстной, о которой Поттер только мог мечтать. Ты меня понимаешь?

— Нет.

Черты Драко исказились от эмоций при её тихом несогласии, и он притянул её голову вперёд. Он крепко поцеловал её в лоб.

— Будь ты проклята, — проклял он её, его слова приглушались тем, что его губы всё ещё были прижаты к её коже.

Тело Гермионы дрожало, когда она подняла руку к его лицу.

— Я не буду... — прошептала она, прикладывая ладонь к его челюсти. Драко отстранился, когда она с очевидным усилием медленно подняла голову и посмотрела на него. — Я не сдамся насчёт тебя, — закончила она.

Драко моргнул на неё, его глаза слегка расфокусировались, потом он нахмурился и уронил руку к боку.

— Грейнджер?

Гермиона провела большим пальцем по его короткой светлой щетине успокаивающим движением при его внезапно испуганном тоне.

— Да...?

Он снова моргнул и огляделся.

— Что происходит?

Её большой палец замер.

— Что?

Глаза Драко закатились, и он покачал головой взад-вперёд по каменной стене.

— Я не знаю, где я, — сказал он странно отстранённым голосом. Лицо Гермионы упало от отчаяния от того, что краткая ясность, которую он обрёл от заклинания, внезапно исчезла.

— Драко... — мягко позвала она его, её рука всё ещё прижата к его щеке, пока он продолжал качать головой из стороны в сторону.

— Я не могу дышать, — сказал он, слегка паникуя. — Я не могу дышать. Я не могу дышать.

— Можешь, — твёрдо заверила она его, собирая себя против собственного истощения. — Драко, успокой...

Его рука снова поднялась, и он отмахнул её руку от своего лица, прежде чем начать толкать её в плечо.

— Отойди! — отчаянно закричал он. — Я не могу дышать. Отойди от меня!

— Ты МОЖЕШЬ дышать. Если ты можешь кричать, ты можешь дышать, — попыталась она воззвать к разуму, морщась, пока он толкал её.

Драко внезапно перестал толкать и вцепился пальцами в неё.

— О, нет, — прохрипел он. — О, нет, нет, нет...

— Драко, что...

Он издал громкий, болезненный стон, потом уронил лоб на руку у неё на плече и снова начал плакать. Гермиона сразу снова начала гладить его по голове и открыла рот, чтобы сказать что-то утешающее, но он заговорил первым.

— Ты была неправа насчёт запора до самой моей смерти, — всхлипнул он. Гермиона закрыла глаза на это.

— Всё хорошо, — шикнула она, укладывая голову ему на макушку. Её нос сморщился от нового запаха, наполнившего воздух, но она продолжала его утешать. — Всё хорошо, Драко. Всё хорошо.

Они продолжали так несколько минут, пока рыдания Драко наконец не стихли до икающих всхлипов.

— Я-я-я... Я сделал... Т-ты з-з-знаешь... — заикаясь, хрипло проговорил он тогда, его тело снова начало дрожать.

Гермиона открыла глаза и безутешно уставилась на противоположную стену, чувствуя, как он борется за дыхание.

— Что сделал? — всхлипнула она.

— Я п-попал... В команду... Сам.

Гермиона подняла голову, чтобы посмотреть на него, но он тоже поднял свою и обвёл дикими глазами стены.

— Я попал в команду сам, — повторил он. — Совсем сам.

— Уверена, что так и было, — печально сказала она.

Драко перевёл взгляд, чтобы мгновение смотреть на неё, потом медленно моргнул несколько раз. Гермиона затаила дыхание, когда увидела, что ясность и узнавание наконец вернулись в его глаза.

— Драко?

Его выражение стало скорбным.

— Боги, Грейнджер, мне так жаль.

Гермиона схватила его за руку и переплела их пальцы.

— Не извиняйся, — яростно сказала она, — просто не сдавайся. Не сдавайся.

Драко ещё мгновение смотрел на неё, потом кивнул ей. Он прижался лбом к её лбу и ответил на пожатие, когда Гермиона сжала его руку сильнее.

— Не сдавайся, — взмолилась она снова. — Не смей сдаваться.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

10 из 14