Глава 9: Глава IX. День третий: Ночь
Глава IX. День третий: Ночь
156
0
День третий: ночь
. . . . . . . . . . . . . . . . .
Гермиона резко проснулась от ощущения, что что-то задело её руку, и быстро заморгала. Она подняла голову, и глаза её скрестились от черноты, встретившей их.
— Дерьмо, — сказала она мутно, быстро снова опуская голову и начиная поднимать колени, чтобы согнуть ноги. — Драко... как долго ты дал мне проспать?
Ответа не было.
— Драко? — сказала она, поворачивая голову туда, где его голова лежала у неё на плече. Что-то снова задело её руку, и она всхлипнула. — Летучие мыши возвращаются.
Драко всё ещё не отвечал.
— Драко! Малфой, проснись! — закричала она в панике, резко дёрнув плечом. — Малфой!
Когда он всё ещё не проснулся, она отчаянно начала бить его коленом и кулаком, игнорируя хлопанье и визг растущего числа летучих мышей, поднимающихся вокруг них.
— О, боги... Проснись! Проснись!
— Угх... — раздался хриплый стон Драко, когда он откинул голову. — Грейнджер... Какого чёрта?
Гермиона разрыдалась от облегчения. Драко яростно моргал, пытаясь понять, что происходит.
— Грейнджер? Что... Что...
Летучая мышь ударила его в бок лица, и он резко отвёл голову, а затем быстро спрятал нос в шею Гермионы.
— Ты разбудила меня из-за мышей!? — сердито крикнул он ей.
— Нет! — крикнула она, тоже вжимаясь лицом в бок его шеи. — Мы... Мы оба...
— Я тебя не слышу! — крикнул Драко в ответ, когда шум от летучих мышей усилился. Рука Гермионы пошарила вокруг них, пока не нашла его руку, и она вцепилась в неё. Его пальцы сжались вокруг её, пока рой рос.
— Мерзкие мелкие ублюдки, — проворчал Драко, когда летучие мыши наконец рассеялись. Он поднял голову, но быстро снова опустил её с болезненным стоном. — Вот чёрт... Я чувствую себя дерьмово.
— Подвигай ногами и спи дальше, — сказала Гермиона отстранённым голосом.
Драко снова застонал, подчиняясь её приказу двигать ногами.
— Сколько у меня осталось от моей очереди? — спросил он.
— Просто спи. Я буду будить тебя время от времени, чтобы ты пинал.
— Время от времени? — осведомился он, даже закрывая глаза.
Гермиона отпустила его руку и потёрла лицо.
— Я больше не буду спать, — ответила она. — Спи.
Драко открыл глаза и повернул голову на её плече.
— О чём ты? Мы же по очереди.
— Просто спи, — снова приказала она. Драко медленно поднял голову и мрачно посмотрел в её сторону.
— Тебе нужно поспать, — сердито настаивал он.
Гермиона покачала головой, хотя он не мог этого увидеть.
— Я не могу рисковать. Ты будешь только слабеть.
Драко раздражённо хмыкнул.
— Я всё ещё...
— Ты заснул на своём дежурстве, — перебила она его ровным тоном. — Летучие мыши разбудили меня, а ты спал. Ты слабеешь, и я не могу... Если мы собираемся прожить дольше этой ночи, мне нужно бодрствовать... А тебе нужно отдыхать.
Последовала короткая тишина, и Драко уронил голову обратно с выдохом натянутого дыхания.
— Я не хотел засыпать, — начал он извиняющимся тоном.
Гермиона глубоко выдохнула.
— Я знаю, что не хотел. И именно поэтому я буду бодрствовать, пока кто-нибудь нас не найдёт.
Драко печально промычал.
— Мы будем за Завесой задолго до того, как кто-нибудь нас найдёт, — прошептал он.
— Может быть, — согласилась она. — А может, Мундунгус придёт сюда сегодня поискать растения для продажи, увидит наши вещи и предупредит кого-нибудь. Или мимо пройдут туристы... или охотники. Может, авроры решат прочесать район раньше.
— Это приятная мысль, Грейнджер... Но мы оба знаем, что этого не случится.
Гермиона вздохнула, начиная гладить его по волосам.
— Да...
Она наклонила шею, чтобы поцеловать его в висок, а затем закрыла глаза от того, как его кожа почти обожгла её губы.
— Твоя температура поднялась, — тихо заметила она.
— Надеюсь, этого хватит, чтобы согреть тебя сегодня ночью, — пришёл ответ Драко, и его рука скользнула ей под рубашку, чтобы прижаться к коже на её талии, — не думаю, что я ещё могу справиться с заклинанием.
Гермиона благодарно промычала от тепла его ладони, а потом устроила голову так, чтобы прижать щёку к его липкому лбу.
— Тебе стоит поспать, — предложила она снова. Драко слегка покачал головой под её.
— Мне стоит... — он громко выдохнул и толкнул головой её, показывая, что хочет её поднять. Она отстранилась, и он поднял голову. Он поцеловал её в щёку, потом запрокинул лицо к небу. — Как жаль, — сказал он.
— Что? — осведомилась Гермиона, её рука всё ещё в его волосах.
Драко прищурился в огромную темноту над ними.
— Было бы приятно увидеть звёзды в последний раз.
Гермиона тоже посмотрела вверх, увидев полосу матово-чёрного — затянутое облаками ночное небо.
— Может, завтра ночью будет ясно, — сказала она.
Драко фыркнул.
— Вот такое мне везение... Прояснится, как только я умру.
Гермиона опустила руку и утешающе погладила его по плечу.
— Ты будешь жив завтра ночью.
— Не чувствуется, — ответил он с болезненным кряхтением, снова опуская голову. Кряхтение перешло в низкое рычание, которое нарастало, пока он сжимал зубы и прижимался лбом к её плечу.
— Драко...? — начала Гермиона обеспокоенным голосом. Драко лишь зарычал громче и отнял от неё свободную руку, чтобы резко хлопнуть ею по грубой каменной стене.
— ЧЁРТ! — внезапно крикнул он, снова и снова ударяя ладонью по камню. — Чёрт! Чёрт! Чёрт!
— Драко!
— Боль... — захлебнулся он, его ногти царапали стену прямо рядом с её головой. — Чёртов ад, это... чёрт, я просто хочу, чтобы это уже прекратилось.
Гермиона поморщилась про себя от его отчаянного тона.
— Может, если ты попробуешь снова заснуть...
— Ты должна дёрнуть мою руку вниз, — почти взмолился он.
— Что... Дёрнуть руку вниз? — настороженно переспросила она.
— Мою застрявшую руку, — выдавил он, кивая головой ей в плечо, — Просто... Тебе нужно выдернуть её или что-то. Я... Я едва могу это терпеть.
Гермиона повернула голову в сторону его зажатой руки и уставилась в темноту.
— Не думаю, что это хорошая идея. Освобождение может сделать боль хуже...
Драко начал делать огромные, пыхтящие вдохи, явно пытаясь преодолеть боль.
— Ты доведёшь себя до гипервентиляции, прекрати, — строго предупредила Гермиона. Он снова покачал головой.
— Меня сейчас вырвет, — простонал он.
— Просто расслабься... тебе нужно успокоиться.
Драко сделал ещё один долгий, дрожащий выдох.
— Да...
Гермиона провела рукой успокаивающие круги по его напряжённому плечу.
— Ты в порядке, — попыталась она утешить.
— Нет, — сразу не согласился он. — Я, чёрт возьми, умираю, Грейнджер... — Ещё один болезненный стон отдался в его груди, прежде чем он добавил: — И это ад.
После его слов наступила тишина на несколько минут, Гермиона продолжала гладить его, пока наконец снова не заговорила.
— Кто-нибудь нас найдёт, — прошептала она. — Кто-нибудь придёт и вытащит нас... Мы тебя вылечим...
Драко ответил печальным, хриплым смешком.
— Это не сбудется только потому, что ты продолжаешь это повторять.
— Я знаю... — сказала она, — но думать об альтернативе слишком больно.
Драко мгновение молчал.
— Я всегда гадал, когда это случится, — сказал он тогда. Гермиона наклонила любопытное лицо к его.
— Когда что случится? — тихо осведомилась она.
— Когда я получу по заслугам, — дрожа ответил он.
Рука Гермионы замерла на его плече.
— Ты не заслуживаешь этого.
Драко позволил руке упасть со стены и снова положил её ей на бедро.
— Сколько раз я называл тебя «грязнокровкой»? Сто? Тысячу? — с вызовом спросил он, его пальцы сжимали её бок.
Она покачала головой.
— Это не име...
— Сколько жизней я подверг опасности на пути к войне? — перебил он. — Сколько раз я был свидетелем зла и ничего не делал?
Вопросы повисли в спёртом воздухе, и Гермиона убрала руку с его плеча.
— Ты не заслуживаешь этого, — просто повторила она.
Драко начал поднимать голову, чтобы снова возразить, но быстро опустил её с очередным стоном.
— Кажется... кажется, меня правда сейчас вырвет, — сказал он, прежде чем содрогнуться в позыве.
— Нет, нет, нет, — отчаянно взмолилась Гермиона, мгновенно забыв их разговор. — Ты слишком быстро обезводишься. Драко, ты должен постараться удержать это в себе.
Звук его беспорядочного дыхания был громким в расщелине, пока он пытался успокоиться сквозь приступ тошноты. Гермиона снова подняла руку и легко помассировала ему затылок.
— Ты в порядке, — ворковала она, — ты справишься. Ты в порядке...
Он продолжал опираться на неё и сосредотачиваться на дыхании несколько минут, пока наконец не расслабился и медленно не поднял голову.
— Что ж, это было неприятно, — сказал он сухо, выманивая у Гермионы тихий смешок.
— Ты не должен заставлять меня смеяться, — шутливо пожурила она его, кладя руку ему на талию.
— Мне нравится звук твоего смеха, — признался он, откидывая голову к стене.
Гермиона не смогла сдержать улыбку, вызванную этим комментарием.
— Смех — хорошее лекарство, — сказала она.
Драко промычал, закрывая глаза.
— Боюсь, чтобы избавить меня от этого, понадобится чуть больше, чем смех. Чёрт... я никогда в жизни не чувствовал себя так чертовски паршиво.
— Мне так жаль, — сказала Гермиона, и её улыбка угасла.
— Как человек может чувствовать себя голодным и тошнить одновременно? — проворчал он. — Как голова может чувствовать себя налитой свинцом и горячим воздухом одновременно? — Он попытался сжать левую руку и издал болезненный вздох. — И... И как, чёрт возьми, рука может быть онемевшей и невыносимо болезненной в одно и то же чёртово вре...
Его короткая тирада оборвалась, когда он внезапно снова содрогнулся в позыве. Гермиона поморщилась про себя, слушая, как он борется с желанием вырвать, и когда он наконец снова успокоился через минуту, она нащупала его руку у своего бедра и сжала её.
— Прости, что тебе так плохо, — искренне сказала она. — Хотела бы я что-нибудь для тебя сделать.
— Может... ты могла бы просто попробовать меня отвлечь? — попросил он.
— О чём бы ты хотел поговорить? — сразу предложила она. — Я бы предложила целоваться, но учитывая твоё текущее состояние...
Драко усмехнулся на этот раз.
— Нет... целоваться отпадает... — Он замолчал, подумав мгновение. — Спой мне что-нибудь?
Гермиона заколебалась.
— Эм... Я правда не очень хорошо пою, — тихо призналась она. Драко открыл глаза и печально ухмыльнулся ей в темноте.
— Я никому не скажу, — сказал он.
Гермиона слабо улыбнулась на это, но покачала головой.
— Я... Я не знаю...
— Пожалуйста? — Его тон был довольно умоляющим, и она вздохнула.
— Ты только будешь надо мной подшучивать.
— Не буду, — серьёзно заверил он, — больше никогда.
Гермиона сделала глубокий вдох на это. Она закрыла глаза и опустила голову.
— Есть... Есть одна песня, которую я раньше пела с мамой, — сказала она через несколько мгновений. — Правда, она довольно грустная...
— Тогда она будет очень уместна, — сказал Драко с мрачной, но дразнящей интонацией. Гермиона кивнула.
— Она тоже старая. И я помню, как однажды слышала, как миссис Уизли её напевает, так что не думаю, что она только для магглов, так что ты можешь её знать...
— Ты тянешь время, — сказал он.
— Не тяну, — неубедительно отрицала она. — Я... я просто не помню всё начало.
Драко ободряюще сжал её руку.
— Тогда начни с того места, которое помнишь, — сказал он.
Гермиона замолчала, думая, как начать.
— Давай же, — подтолкнул Драко.
— Иду, — сказала она, её голос немного напрягся. Она сделала глубокий вдох, закрыла глаза и несколько раз прочистила горло, а потом наконец тихо начала.
— Так медленно, медленно она подошла, — пела она, — и медленно приблизилась к нему, но всё, что сказала, увидев его там: «Юноша, кажется, ты умираешь».
Она сделала паузу, чтобы вздохнуть для следующего куплета, но была застигнута врасплох, когда Драко опередил её и начал петь.
— Он повернул к ней лицо своё с смертельной печалью вздоха: «О прекрасная дева, сжалься надо мной; я на смертном одре лежу».
Богатый тенор Драко повис в воздухе, пока слеза катилась по щеке Гермионы.
— Ты её знаешь? — ахнула она.
— Продолжай, пока моя тошнота не вернулась, — приказал он. Она сумела слабо улыбнуться про себя, сделала ещё вдох и спела следующий куплет. Дальше они пели по очереди всю песню до последних двух куплетов, а потом пели вместе, свободные руки крепко сцеплены у их боков.
— Её похоронили на старом церковном дворе. Его похоронили рядом с ней. И из его могилы выросла красная, красная роза. А из её — шиповник.
— Они росли и росли по старой церковной стене, пока не могли расти выше. И наверху, сплетясь в любовный узел, роза обвила шиповник.
Нижняя губа Драко задрожала, когда они закончили.
— У... У тебя красивый голос, — сказал он, и слёзы навернулись ему на глаза.
— У тебя тоже, — сказала Гермиона дрожащим голосом. Наступила короткая тишина, прежде чем...
— Я не хочу умирать, Гермиона, — внезапно сломленно признался Драко.
Лицо Гермионы исказилось от горя на это, и она разрыдалась. Драко наконец тоже отпустил себя, и они прижались лбами друг к другу, пока их скорбные рыдания неслись в ночь.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!