Глава 7: Глава 7

Глава 7

109

0

Hот hatorihell
Поделиться

В урожайный на орехи год не спешили благодарить осень за щедрость. Существовала старая поговорка: чем полнее лесная кладовая к ноябрю, тем скорее опустеют некоторые дома к весне.
— Из «Домашних суеверий северных графств»




Окружение насторожилось, как только два силуэта двинулись на свет горящих окон. Листья девичьего винограда мягко зашуршали, отгоняя непрошеных ночных гостей. Вековой дуб, напротив, — терпеливо наблюдал за идущими.
В этот раз, казалось, что они идут не только вдвоем — отчётливо ощущался третий спутник. Он тянулся вязкой тенью, наступал на пятки и ожидал расправы. Только вот подходящие слова не добрались до языка вплоть до порога нужного дома.
Римус постучал в дверь пять раз, настолько тихо, что один из ударов слился со звуком упавшего желудя.
Дверь открылась резко. Соблазнительное тепло бессовестно хлестнуло по щекам Розентайн.
— Что вы украли с кухни после победы над командой Когтеврана на шестом курсе? — в дверях их встретила Лили, с выставленной через порог палочкой и направленной в лицо Люпина.
Девушки встретились взглядами. В полутьме глаза Лили казались такими черными, что нельзя было с уверенностью сказать, правильно ли Розентайн помнила ту яркую зелень или время уже исказило эти воспоминания.
— Пироги с индейкой, шоколадные маффины и целую миску варёных яиц, — спокойной проговорил Римус.
— Хорошо, — кивнула девушка и перевела палочку в сторону Розентайн. — Арджент, что ты сказала мне у фуршетного стола на выпускном балу?
На секунду все замерли. Лили ждала, как и кончик палочки в паре дюймов от шеи Розентайн.
— Не налегать на черничный тарт.
Лили хмыкнула, но палочку не убрала.
— А дальше?
— Не налегать на черничный тарт, если собираешься и дальше так улыбаться Поттеру, — быстро проговорила Розентайн, выдерживая пристальный взгляд.
Римус рядом кашлянул, послышался шорох его пальто.
— Это было грубо, — наконец на лице Лили проступила расслабленная улыбка, она отступила назад, приглашая гостей в дом.
Теперь, на свету, было видно, что Розентайн безошибочно запомнила её глаза: яркие зелёные, с маленькой родинкой у самого века слева.
— Доброй ночи, Эванс, — Розентайн улыбнулась в ответ, переступила порог дома и наконец оказалась в долгожданном тепле.
— Поттер. Уже месяц, — Лили закрыла дверь за Римусом и постучала палочкой по петлям. По коже еле заметно полоснула волна барьерных чар. — Обувь оставьте около двери, щетки знают своё дело.
— В таком случае, примите мои запоздалые поздравления, миссис Поттер, — Розентайн поставила свой саквояж около снятых туфлей.
Все вещи были щедро покрыты темной грязью. Две щетки действительно знали своё дело: слетев с обувной полки они сразу же принялись сметать налипший песок и траву с обуви гостей.
— Спасибо, Арджент.
И снова молчание, которое возникало между людьми, которые раньше могли завести беседу о практически любой окружавшей их мелочи, а сейчас их разделяла такая дыра, что вопрос “что нового” звучал бы так же уместно, как пожелание здоровья на поминках.
Лили стояла опершись о дверной проём и крутила в пальцах угол потрёпанной шерстяной шали. За её спиной закипала вода в большом чайнике, а рядом ножи ритмично стучали по доскам. Запах свежего хлеба смешивался с ароматом новых деревянных полов, лака и воска. На обеденном столе стояло по крайней мере три чашки, одна из них по размерам походила скорее на приличную вазу.
— Как он? — Поттер наконец отпустила угол шали и пальцы принялись трепать пряди рыжих волос.
Ответ последовал не сразу. В этот раз тишину заполнило клокотание кипящей воды и осторожное шипение испаряющейся влаги с пальто Люпина.
— Плохо, — Розентайн вновь отвела взгляд к обеденному столу, на стул, укрытый чьей-то рубашкой из плотной фланели, — и эта поездка не пойдет ему на пользу.
Руки Лили замерли, а губы сжались в тонкую полоску.
— Пойдем наверх, нужно всё приготовить, — она отвернулась к лестнице и быстрым движением провела ладонью по лицу. — Римус, приготовь чай, пожалуйста.
Подхватив вычищенный саквояж, Розентайн двинулась наверх по узкой лестнице. Нужная комната была в конце коридора — совсем маленькая, со скошенным мансардным потолком. Кровать стояла у стены, под окном — простенький исцарапанный стол, заваленный пергаментами, нераскрытыми письмами и книгами. За дверью друг на друге громоздились коробки, там же, у стены, лежали две разобранные метлы.
Первым делом взмахом палочки были убраны пергаменты, затем из комнаты исчезли части метлы, а из-под кровати безжалостно выселили зачарованный ночной горшок, видимо оставленный там с единственной целью — кусать гостей за ноги.
— Кабинет Поттера? — Розентайн отступила к столу, пропуская недовольно гремящий горшок к дверям.
— Был. Он все надеялся, что Сириус поселится в гостиной у камина или в нашей спальне. Здесь видите ли его святилище, — Лили продолжила с восхитительной точностью потрошить магические тайники своего супруга.
— Он не будет против?
Склянки с зельями коротко отозвались, когда саквояж оказался на очищенном столе. Вскоре к нему присоединилось две чашки чая, влетевших в дверной проем.
— Будет, но он героически переживет свою утрату, — из-под поднятого одеяла выскочило нечто шерстяное, идентифицирующее себя кошкой, зашипело в сторону девушек и гордо выбежало за дверь. — И боюсь, эта комната единственная достаточно закалена, чтобы пережить Блэка.
Розентайн заняла место за столом, достала подготовленные пергаменты. В самом нижнем ящике наконец нашла невысохшие чернила непонятного цвета и пару перьев, которые вполне вероятно пережили гоблинское восстание.
— Постельное белье лучше выбрать белое, — заметила Розентайн, вытирая пальцы от чернил, которые вели себя соответственно характеру всей этой комнаты.
— Лучше видно кровь?
И не дождавшись ответа Лили сбросила шаль на одну из коробок, затем поудобнее перехватила палочку. За несколько взмахов тёмно-синяя ткань стала белой. Кое-где оставались более темные участки, но в приглушенном свете нескольких свечей результат выглядел впечатляющим. Взгляд Розентайн задержался на постели дольше, чем требовала обычная простыня. Кажется, сегодня она впервые увидела, как постели меняли цвет с помощью магии, вместо того, чтобы просто взять светлый комплект.
Она вернулась к записям. Начала с инструкций к принесенным зельям. Каждый флакон доставала на стол, делала короткую пометку на пергаменте: показания, доза, максимальная суточная доза, возможные побочные эффекты и с какими флаконами ни в коем случае нельзя было комбинировать.
— Это всё действительно необходимо? — Лили внимательно рассматривала небольшую бутыль с настойкой зимовника.
На столе уже стоял десяток склянок и первый пергамент.
— Надеюсь, что половина останется полезным сувениром, — не поднимая головы ответила Розентайн.
Когда число исписанных пергаментов близилось к четырём, в комнате появилось несколько тазов с теплой водой, пара стульев, одна опустевшая чашка чая и тихий хрупкий разговор о целительским тонкостях. А в момент объяснния, как правильно делать окончательное закрытие раны, — за окном раздался резкий рокот.
— Я встречу, — раздался голос Римуса, а затем хлопок входной двери.
Лили поднялась первой, когда шум мотора оборвался. Наступившая тишина показалась оглушительной. Розентайн поднялась следом, но уже намного медленнее, как того требовали манеры и до смерти уставшее тело.
— Джеймс, осторожно, не спеши, — в голосе Люпина слышалось нескрываемое напряжение.
— Хвост, ты все это время спал?! — Поттер, казалось, был удивлен не меньше Розентайн.
Она спустилась на узкую лестничную площадку, чтобы получше рассмотреть происходящее. Лили дирижировал палочкой, а мебель и ковры послушно сдвигались в стороны, Петтигрю стоял прямо у лестницы прижимая ладонь ко рту, скрывая удивление или, вероятнее, долгий зевок.
Ещё пару ступеней вниз и теперь, наконец, стало видно виновника всей этой ночной суеты. Блэк по-прежнему укрытый промокшей мантией Розентайн прилагал все усилия, чтобы продолжать держаться на ногах. По обе стороны задачу значительно облегчали Люпин и Поттер.
— Арджент, уходи наверх, буду расширять лестницу! — крикнула Лили.
Подхватив полы юбки выше, чем диктовали правила приличий, она торопливо поднялась по лестнице.
Ступени с грохотом начали растягиваться, деревянные перила нехотя отступали в сторону. В воздух поднялись клубы пыли, которые Розентайн тут же осадила взмахом своей палочки.
— Подумать только, Бродяга, с такой раной ты эсправляешься с лестницей лучше, чем после… — раздался бодрый голос Поттера в унисон с шорохом ног по новенькому дереву.
— Поттер… — ответ не заставил себя ждать.
— Молчу.
Пару секунд действительно слышались только тяжёлые шаги нескольких пар ног и скрип новых ступеней. Потом на площадке показалась голова Джеймса, следом — плечо Сириуса и рука Люпина, крепко обхватившая его за талию.
Розентайн отступила глубже в коридор.
Вблизи последствия поездки выглядели ещё хуже, чем представлялись снизу. Волосы Блэка промокли и прилипли ко лбу, серое лицо осунулось. Мантия Розентайн тяжело висела на плечах, потемневшая от дождя и уже успевшая собрать на подоле половину клумбы Поттеров.
Глаза же оставались вполне живыми.
— Арджент, — выдохнул Блэк с вымученной улыбкой.
— Береги силы, — ответила та и скрылась в комнате.
Снова раздался скрип сужающейся лестницы, который подозрительно точно совпал с началом причитаний Джеймса по поводу убийства его кабинета.
В комнату Сириуса почти втащили. Розентайн успела стянуть с его плеч промокшую мантию, прежде чем Блэка усадили в чистую постель.
— Господа, подождите снаружи, — швырнув мантию на изножье кровати, она принялась откупоривать нужные флаконы.
В комнате стало слишком тесно. Люпин вышел первым. Джеймс остался молча смотреть на друга с таким лицом, что Розентайн решила ещё раз перепроверить список зелий, который она лично приготовила.
— На выход, Поттер! Иди убери грязь с пола и будьте готовы помочь по первому требованию, — Лили влетела в комнатушку, перехватывая палочку зубами, пока руки собирали волосы в тугой узел на макушке.
В этот раз повторять инструкции Джеймсу не пришлось. По звукам стало ясно, что он сел прямо на пол в коридоре.
— Блэк, не спи. Пей, — Розентайн сжала мокрое от дождя плечо Сириуса и поднесла бутыль с мутноватым белым настоем к его губам.
Он открыл глаза не сразу. Ослабленное тело, медленно заскользило по стене на бок после пары глотков. Лили помогла усадить Блэка ровнее.
— Ну и дрянь, — его веки задрожали.
— Блэк, не ной. Говори, что делать, Арджент.
— Отсчитай по две капли отвара розмарина, настойки зимовника и кроветворного состава. Он весь в крови, — Розентайн посмотрела на свою руку, которой ещё недавно сжимала холодную влажную ткань рубашки.
Ладонь окрасилась в красноватый оттенок, уже сейчас в воздухе чувствовался солоноватый запах свежей крови. Пальцы принялись одну за одной доставать пуговицы из петель вельветовой рубашки.
— Мерлин, Сириус, открой рот, — шумно выдохнула Лили, держа ложку у его губ.
— Теперь нужно уложить его.
Плавно опустить Блэка на простыни оказалось непростой задачей даже для двух девушек. Поттер пришлось залезть на кровать с ногами, чтобы не уронить отяжелевшее после зелий тело.
— Запоминай в какой последовательности снимать фиксацию и повязки. Но если такое снова произойдет, сразу зовите меня.
Розентайн шаг за шагом снимала слои чар, пока Лили внимательно наблюдала. Под повязками все оказалось не так плохо, как могло было быть после такой транспортировки пациента. Кровило несколько подкожных сосудов, все мышцы и связки, к счастью, не разошлись. Бомонт и Уилкс знали своё дело
Лили самостоятельно очистила рану, пока Розентайн в последний раз решила убедиться в отсутствии следа того проклятия.
— Этим остановить кровотечение? — Поттер уже держала в руках диктамн.
— Да, только не переборщи. Взаимодействуют с зимовником — на каплю больше и его придется привязывать к кровати после прилива сил.
— Арджент, звучит… — Лили прервала фразу, бесцеремонно закрыв ладонью рот Блэка.
Розентайн подняла только что упавший на пол бинт и отложила его. Работать с Поттер оказалось к удивлению вполне приятно, особенно впечатляли радикальные методы общения с пациентом, за которые в Мунго обязательно вычитали из жалованья.
— Когда придет время наращивать кожу, — Розентайн слегка направила руку Лили, пока та чертила руну поверх первого слоя повязок, — примерно через две недели, обязательно проверь чтобы эссенция не дала осадок.
— А ты? — Блэк попытался приподнять голову, но тут же оставил попытки, морщась от боли.
— Что я?
За дверью послышался шорох — Джемс, сидящий в коридоре, заглянул в комнату и сразу же спрятался.
— Лили справится, моего присутствия, возможно, вообще не понадобится, — Розентайн потянулась за оставленными пергаментами. На одном из листов появилась зелёно-коричневая клякса от пролитого зелья. — Я оставила подробную инструкцию…
— Три пергамента?
— Четыре.
— Очень предусмотрительно.
— Что-то не так?
Ответа не последовало.
В дверях появился Поттер, на этот раз в полный рост. Взглядом просил свою жену войти, но разрешения так и не получил, поэтому был вынужден остаться в пороге.
— Я оставила все необходимое, на первое время должно хватить, — Розентайн ещё раз заглянула в опустевший саквояж. Взгляд прошёлся по нетронутой чашке с чаем, к которой она планировала вернуться после написания рекомендаций. — Первую неделю обязательно следите, чтобы он не пытался вставать, иначе …
— Лили справится, — лицо Сириуса постепенно возвращало себе краски, в отличие от глаз.
— Прости? — руки задержались на холодном металле застёжки.
— Ты ведь для этого так старалась, — он кивнул на пергаменты, — чтобы больше не приходить сюда.
— Бродяга, — Джеймс сделал шаг в комнату, но Сириус даже не взглянул на него.
— Если твоё состояние не потребует серьезного…
— Тогда зачем ты вообще сюда тащилась?
— Сириус! — Лили выпрямилась. Бинты перестали затягиваться вокруг раны. Перевязку вероятно придется начать заново.
— Передала бы все Люпином.
— Закончил? — Розентайн отвернулась к тазу с остывшей водой и принялась поспешно счищать засохшую кровь между пальцев.
Молчание, к сожалению, было недолгим.
— Не забудь мантию, — продолжил он уже тише, — если не отстирается — прибавь к счёту за ночной выезд целителя.
Вода плеснула в разные стороны. Розентайн резко развернулась, тряхнула мокрыми руками и сразу же схватилась за ручки сумки. Один флакон полетел вниз со стола.
— Розентайн, не слушай, — Лили с полосой крови на лбу застыла на месте.
— Доброй ночи, — сказала та уже в дверях, не оборачиваясь. — Не беспокойтесь, мистер Блэк, счёт отправлю напрямую вашей матушке.
За спиной стало тихо настолько, что было слышно как где-то внизу поставили чашку на стол.
Поттер с мантией в руках догнал Розентайн в прихожей, пока та боролась с застежками туфель.
— Арджент, — он сдвинул очки повыше на переносицу, — спасибо тебе за помощь. Мы в долгу. Этот идиот — особенно.
Она молча приняла испачканную мантию, но надевать не стала. Принесенная вместе с ней благодарность душу совершенно не грела.
— Вот, возьми ещё, — он протянул ей маленькое квадратное зеркальце, — для экстренной связи.
В маленьком отражении промелькнуло лицо Розентайн: измученное бессонными ночами, с беспорядком вместо приличной прически и ужасно красными глазами. Глаза действительно начало щипать. Слишком долго она обходилась без сна.
— А совы? — принимать магический артефакт она не спешила.
— Долго и сейчас небезопасно, — не дождавшись пока она заберёт его, Джеймс положил его в карман мантии в её руке. — Для связи достаточно назвать его имя.
— Обещайте, что используете его только в крайнем случае.
— Разумеется, — он кивнул. — Доброй ночи.
Как только дверь закрылась, она аппарировала на Маунт-стрит.
Квартира встретила тихим теплом, размеренным стуком капель воды в ванной из плохо закрытого крана и стрекотанием стрелок старых настенных часов.
Розентайн стояла посреди гостиной с измазанной мантией в руках, опустевшим саквояжем и разъедающей тяжестью в теле.
— Проклятье! — она с силой швырнула вещи на пол и обессиленно опустилась в кресло.
Зачарованный плед тут же поспешил бережно укрыть ей ноги, на низком столике зашелестели страницы недочитанной книги. Однако заботливый плед был отброшен на пол, книга отправилась туда же. Пальцы рук судорожно сжимали волосы, шпильки безжалостно царапали кожу.
— Счёт? Зачем тащилась? — собственный шепот смешался с тиканьем часов. — Заносчивый, неблагодарный эгоист!
Розентайн резко поднялась и в несколько широких шагов оказалась у невысокого серванта рядом с массивным письменным столом. В выдвижном ящике откровенно трясущимися руками достала резной, наполовину пустой флакон. Стеклянные дверцы задрожали, когда ящик с силой захлопнулся.
Несколько глотков сладкосоленой вязкой жидкости заставили её расслабленно осесть прямо на стол, руки наконец блаженно свисали вдоль тела, а во рту перестало разливаться металлические онемение.
Часы продолжали отсчитывать минуты, вода из крана в ванной тоже считала время в своем привычном темпе.
На столе зажёгся тусклый дрожащий огонёк свечи. Розентайн села, держа в руках нож для писем. Перед ней лежало два нераскрытых конверта, которые она так и не посмотрела после работы. Нож вонзился в первый, более тонкий без подписи, в явном пятне от донельзя сладкого парфюма.
“Дорогая Розе!
Учитывая твое оскорбительно долгое молчание, могу прийти к выводу, что ты умерла от переутомления либо (во что я верю с трудом) нашла себе мужчину (учитывая, твою работу - он был полумертвым).
Поэтому, чтобы вернуть в твою жизнь красок и меня:
В это воскресенье я наконец пою в шестёрке на Кингс-роуд 606 в Челси! Вечерняя программа называется “Чёрное кружево и дурные приметы”.
Там будет алкоголь, мужчины, мои песни и я в платье, которое ты посчитаешь смелым даже для нижнего белья.
Отказы не принимаются, милая.
Твоя Софи”

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

7 из 8