Глава 1: Глава 1

«Как образец добродетели и чистоты в магическом обществе, долг наших уважаемых Чистокровных семей — обеспечить подходящие брачные союзы для своих наследников. В то время как сохранение рода имеет первостепенное значение, нужно помнить и обо всех остальных особенностях, что отличают чистокровную ведьму и волшебника от других, со всякой прочей кровью. Здесь я подробно расскажу о традициях, которых веками придерживались наши предки; традициях, которые предоставили нам законное место на вершине магического общества. Священные обычаи и ритуалы, соблюдаемые в процессе ухаживания, несомненно, известны, однако ради следующих поколений я постаралась записать соответствующие шаги в их полном объёме…» — Введение, страница 7, Священные Традиции Брачных Ухаживаний, Аполлония Нотт

***

Драко как раз поднёс перо к пергаменту, когда звук торопливых шагов, остановившихся перед столом, отвлёк его.

— Малфой, мне нужна твоя помощь, — прошептала стоявшая перед ним ведьма.

Немедленно отказавшись от своей работы в пользу гораздо более занимательной задачи, он ухмыльнулся.

— Чем могу быть полезен, Грейнджер?

— Ш-ш-ш, тише!

Гермиона опустилась в одно из двух кресел в его маленьком кабинете и сложила руки на коленях.

— Ты должен спасти меня от Пэнси.

— Что же она натворила? — усмехнулся Драко.

— Послушай, я знаю, что ты её лучший друг и… — вздохнула Гермиона.

— Вообще-то, Грейнджер, — протянул он. — Мне кажется, что теперь это твоя должность. По крайней мере, если верить Пэнси.

Она застонала, беспокойно провела рукой по своим кудрям и вздохнула.

— Мерлин, я не просила об этом.…

О, но она решила иначе, — подумал Драко.

***

Странная новая реальность Пэнси Паркинсон, ищущей дружбы с некой Гермионой Грейнджер, началась примерно восемь месяцев назад.

Хотя Драко знал, что Пэнси часто приукрашивает свои рассказы, он также знал, что описание героизма Грейнджер в тот роковой мартовский день не было преувеличенным. Ну, может быть, только часть о Грейнджер, дышащей огнём («Клянусь, Драко, она на самом деле плевалась пламенем, когда проклинала их, как фантастический, кудрявый дракон!»)

Судя по пересказу Пэнси и неохотному подтверждению Гермионы, всё началось в Дырявом котле. Пэнси воспользовалась общественным камином, чтобы выйти в Косой переулок, когда её окликнула троица пьяниц. Высоко подняв голову, она прошла через паб и вышла на улицу, словно не слыша их.

Но на этом её беды не закончились. Трое мужчин сочли нужным последовать за ведьмой средь бела дня, изрыгая всевозможные оскорбления.

— Шлюха, Пожирательница Смерти! — это были самые вежливые слова из их уст.

Пэнси сохраняла самообладание даже тогда, когда ни один человек на улице не остановился, чтобы помочь хрупкой молодой женщине, преследуемой группой более крупных мужчин. Насмешки громко и отчётливо следовали за Пэнси по улице, по мере того как мужчины приближались, становясь смелее.

Она всё ещё старалась сохранять спокойствие, но угрозы становились более жестокими и откровенно сексуальными, она оглянулась в поисках какого-нибудь убежища. Ускорила шаги и услышала, как её преследователи устремились за ней. Отчаянно оглядываясь по сторонам, она была напугана тем, что люди спокойно смотрели на происходящее, как будто это было нормально, как будто она этого заслуживала.

Когда один из мужчин громко заявил, что хотел бы попрактиковаться в некоторых непростительных вещах со своей палочкой внутри неё, она бросилась в переулок и достала свою палочку.

Вдалеке ей послышался крик: «Эй! Оставь её в покое!»

Дрожа, она повернулась и приготовилась встретить нападавших лицом к лицу. Но Пэнси никогда не была искусной дуэлянткой, так что первый же из пьяных быстро обезоружил её. Другой махнул палочкой, и она оказалась привязанной к кирпичной стене. И снова ей показалось, что она слышит чей-то настойчивый голос, зовущий на помощь и кричащий, но, возможно, он звучал только в её перепуганном сознании.

Один из них ударил по лицу, и она застонала от боли. Они издевались над ней, а третий наклонился, чтобы слизнуть кровь с её губы. Она плюнула в него, и он снова ударил. Пэнси увидела звёзды, когда её голова впечаталась в кирпичную стену, и подумала, что, возможно, у неё сейчас синяк под глазом и разбитая губа.

— Как ты смеешь, чёртова сука! Мы покажем, где должны находятся Пожиратели Смерти, такие мрази, как ты.… на колени.

С этим ужасающим заявлением её толкнули вниз. Как только один из мужчин начал рвать её одежду, крик раздался ближе.

— Я сказала, ОСТАВЬ ЕЁ В ПОКОЕ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!

И тут появилась спасительница Пэнси в образе разъярённой Гермионы Грейнджер. Двумя взмахами палочки она усмирила всех троих нападавших. Обезоруженные, лежащие на земле в переулке они смотрели на неё широко распахнутыми глазами.

— Да как вы смели… КАК ВЫ СМЕЛИ?! Я видела всё, что вы сделали с этой женщиной, и будьте уверены, я лично позабочусь о том, чтобы вас арестовали и бросили в тюрьму.

Дрожа от ярости, Гермиона повернулась к избитой и потрясённой Пэнси.

— Пэнси, с тобой всё в порядке? Нужно скорее отвезти тебя в больницу, — сказала она тихим голосом.

Но гордость Пэнси была уязвлена тем, что её спасли таким грязным образом, что она мгновенно отпрянула от Гермионы.

— Я не нуждаюсь в помощи таких, как ты! Оставь меня в покое, Грязнокровка!

Гермиона вздохнула, закрыла глаза и потёрла виски.

— Паркинсон, послушай меня. Мы не друзья, я понимаю и знаю, что ты ненавидишь меня по глупой причине, связанной с моим рождением. Но позволь мне помочь тебе сегодня, и мы сможем пойти разными путями и никогда больше не вспоминать об этом. Теперь, — Гермиона встала и посмотрела вниз на обездвиженных мужчин.

— Я пошлю Патронус к Гарри, а потом отвезу тебя в больницу Святого Мунго. Как только врачи подтвердят, что с тобой всё хорошо, напишешь заявление в Аврорат и выдвинешь обвинение. Но сначала я обращусь к очаровательной группе зевак в конце этого переулка, — быстро сказала она.

Откинув волосы назад, она расправила плечи и направилась к толпе, собравшейся на шум.

— Вам всем должно быть стыдно! — закричала она. — Мы до сих пор не выиграли войну с предрассудками о крови, если вы продолжаете отравлять наше общество таким образом! Как вы все могли просто стоять в стороне, когда эта молодая женщина подвергалась нападению, избиению и почти сексуальному насилию? Такое поведение достойно порицания, и я надеюсь, что все, кто решил, что бездействие — это лучший способ поведения, никогда не узнают, каково это, когда на тебя нападают таким отвратительным образом. Такая чёрствость — это именно то, как Волдеморт смог прийти к власти! Это было БЕССОВЕСТНО!

Пэнси была в шоке от того, что её так яростно защищала именно та, кого она заставляла чувствовать себя неполноценной на протяжении всего детства, это вызвало слёзы. Пэнси проходила мимо чистокровных, полукровок, матерей, отцов, людей старых и молодых, и никто из них, ни один, не попытался помочь ей, за исключением гордой магглорожденной Гермионы Грейнджер.

Кипя от ярости, Гермиона резко развернулась, и Пэнси слегка отпрянула. Она могла только смотреть в лицо своей бывшей жертвы издевательств с ошеломлённым благоговением сквозь слезящиеся глаза.

— Пошли, — мягко скомандовала Гермиона.

Пэнси позволила трансгрессировать себя к Святому Мунго. Она позволила помочь с документами. Гермиона стояла рядом, пока целитель осматривал её и залечивал раны. Она помогла с выпиской. Прежде чем та успела возразить, они вместе ворвались в Министерство. Наконец Пэнси снова обрела голос.

— Грейнджер, подожди. Подожди минутку, — устало сказала она, дёргая за рукав. — Я не могу.… Я не могу этого сделать.

— Конечно, можешь, — уверенно ответила Гермиона. — Ты собираешься выдвинуть обвинения в физическом насилии и попытке сексуального насилия. У Гарри уже есть имена нападавших.

— Нет, Грейнджер, не могу, — Пэнси печально покачала головой. — Я не хочу… Послушай, ты же грязно... магглорождённая, тебе этого не понять. Если это всплывёт в прессе или состоится публичный суд, моя жизнь будет разрушена. У меня не останется ни одного шанса. Ни один чистокровный волшебник не захочет взять меня в жёны, если подумает, что я… испорчена.

Гермиона резко втянула воздух и выпрямилась. Пэнси до сих пор клялась, что кончики её нелепых волос в этот момент потрескивали от магии.

— Плевать я хотела на твои врождённые, чистокровные традиции! Эти люди собирались сделать с тобой что-то невыразимое, да ещё средь бела дня, а ты хочешь, чтобы они остались на свободе? Паркинсон, посмотри на меня!

Заплаканный взгляд Пэнси встретился со сверкающим взглядом Гермионы.

— Честно говоря, в школе ты была ужасным человеком. И я помню, что ты была жестокой. Но хотя бы не тряпкой, используй эту силу сейчас, потому что если ты этого не сделаешь, ты позволишь этим садистам свободно ходить, и они сделают это с другой беззащитной женщиной. Ты этого хочешь?

Пэнси только покачала головой.

— Хорошо, пойдем к Поттеру.

Пэнси позволила Гермионе провести себя через Департамент магического правопорядка до самого кабинета Гарри Поттера. Гарри принял официальное заявление исключительно профессионально и вежливо. Гермиона всё время держала её за руку. Девушка отпустила её только в конце беседы, чтобы пожать Гарри руку.

Пока Гермиона вела её к выходу, эмоции Пэнси были в полном раздрае. Внезапно она почувствовала, как дрожит и опустилась на ближайший стул. Гермиона протянула ей стакан воды и успокаивающе погладила по спине.

— Пэнси, кого мне позвать, кто сможет побыть с тобой?

Пэнси покачала головой.

— Через минуту я буду в порядке. Я живу только с матерью, какой-нибудь эльф присмотрит за мной.

— Может быть, лучше друг, кому мне послать сову?

Пэнси ломала голову над тем, на кого можно было бы положиться. Большинство женщин её круга, включая мать, смотрели бы на неё с отвращением из-за случившегося. Мужчины в такой ситуации тоже будут бесполезны, разве что… что ж… возможно, он поговорит с ней. В конце концов, Драко тоже пришлось нелегко после войны, но, похоже, в последнее время у него всё шло хорошо.

— Ты работаешь с Драко, не так ли? — спросила она Гермиону.

Гермиона кивнула.

— Иногда. Мы на одном этаже.

— Отведи меня в его кабинет.

Драко вспомнил, какой бледной была Пэнси, заходя в дверь, и встревоженной Гермиона в двух шагах позади. Пэнси спряталась в объятиях Драко, а когда он увидел её избитое лицо, то настойчиво спросил, что, чёрт возьми, с ней случилось. Пэнси вырвалась из объятий и, всхлипывая, заговорила:

— Она случилась! — взволнованно указала на отвисшую челюсть Гермионы. — Грейнджер случилась! О, Драко, она была великолепна!

Так началась вновь обретённая любовь и верность Пэнси Паркинсон к Гермионе Грейнджер.

Так начались новообретённые романтические чувства Драко Малфоя к Гермионе Грейнджер.

Он утешал Пэнси, пока та всё болтала и болтала о том, какой удивительной, чудесной и свирепой была Грейнджер, но всё, что он мог сделать, это молча кивать.

У него уже были тёплые и дружеские рабочие отношения с Грейнджер, и, конечно, она была эстетически привлекательной ведьмой, но этот случай с Пэнси опрокинул Драко прямо через край.

Когда он пришёл в Министерство, то сам был очень удивлён отношением Грейнджер. После всего лишь одной недели работы, когда он всякий раз старательно избегал её взгляда, если их пути пересекались, он вдруг обнаружил, что идет к её кабинету. Там он неумело извинился за своё прошлое поведение, не в силах смотреть ей в глаза, но она тем не менее любезно приняла извинения. После этого она стала работать над совместными с ним проектами или заглядывать в кабинет, чтобы уточнить, являлся ли определённый предмет Тёмным артефактом. За эти годы они комфортнее чувствовали себя в компании друг друга, часто работая допоздна. Если это случалось, Грейнджер приносила им маггловской еды навынос в качестве позднего перекуса.

Когда Пэнси оставила Драко, она набросилась с объятиями на Грейнджер, пообещав прислать той сову на утро. Гермиона стояла ошеломлённая и так непривычно для себя в полной растерянности, когда бывшая однокурсница вылетела из Министерства.

— Что это сейчас было? — спросила Гермиона.

— Добро пожаловать в круг друзей Пэнси, — сухо ответил он.

Гермиона закатила глаза и вышла из кабинета, оставив Драко посмеиваться. Она и понятия не имела, во что ввязалась.

***

Пэнси быстро вошла в жизнь Гермионы и вела себя так, словно они были друзьями на всю жизнь. Постоянно охотилась за Гермионой, без предупреждения заезжала в Министерство, чтобы угостить её обедом, посылала ей экстравагантные подарки, однажды похитила, чтобы купить ей новый гардероб, и приглашала на все мероприятия в своём светском календаре. Эти мероприятия включали: званые вечера в высшем обществе, устраиваемые элитными чистокровными семьями, благотворительные аукционы, гала-концерты, балы, вечеринки в саду, чаепития и тому подобное.

И горе тому, кто осмеливался неодобрительно высказаться в сторону Гермионы Грейнджер в присутствии Пэнси Паркинсон.

— Ты знаешь, кто эта ведьма? — прогремела она на одном памятном мероприятии. Драко подавил смешок, вспомнив высокомерную чистокровную наследницу, которая осмелилась принизить значимость Гермионы. — Эта ведьма не только помогла победить Тёмного Лорда, но и спасла меня от неминуемой гибели. Так что ты можешь взять своё мнение о ней и засунуть его себе прямо в задницу вместе с этим ужасным колье из фальшивых бриллиантов на твоей морщинистой шее, похожей на эму!

Гермионе и Драко пришлось физически удерживать, чтобы Пэнси не прокляла женщину, которая в слезах выбежала из бального зала.

Гермиона, хоть и была благодарна и удивлена внезапной переменой в настроении Пэнси, чаще всего находилась на грани раздражения из-за своей новой подруги.

Теперь для Драко было обычным делом поднимать глаза в обеденное время и видеть, как Пэнси тащит Гермиону за собой, и лицезреть умоляющие глаза Гермионы, Драко на это только ухмылялся и весело махал рукой вслед.

Дальше отношения Пэнси к Гермионе развивались стремительно.

1. Она объявила Гермиону своей сестрой.

— Ну, видишь ли, Драко, у меня нет ни братьев, ни сестёр, и у Гермионы нет братьев и сестёр, но теперь у нас есть связь на всю жизнь, так что это делает нас сёстрами! Ты всё равно не поймёшь.

— Я тоже единственный ребенок в семье, Пэнси, — она только отмахнулась от его заявления.

2. Пэнси объявила Гермиону своим новым проектом.

— Грейнджер, не обижайся, но серьезно, я знаю, сколько тебе платят, и у тебя должно хватать денег, чтобы одеваться нормально, а не так, как ты это делаешь. В эти выходные мы пойдём по магазинам.

— Грейнджер, у тебя так пушатся волосы, пользуешься ли ты теми средствами, что я тебе посылала?

— Это называется Смягчающее заклинание, Грейнджер, я знаю, что ты умеешь его накладывать. Я не хочу больше слышать никаких оправданий тому, почему ты не можешь засунуть свои изящные маленькие ножки в эти великолепные туфли с шестидюймовыми каблуками.

— Грейнджер, если ты действительно хочешь продвинуть свой законопроект с той ерундой про домовых эльфов, то тебе нужно познакомиться с жёнами чистокровных семейств. Не волнуйся, я пойду с тобой, у меня действительно есть чем прижать леди Фоули…

3. Пэнси объявила Гермиону образцом для подражания.

— Драко, ты когда-нибудь видел, как Грейнджер вызывает Патронус? Это абсолютно безупречно, она будет учить меня в эти выходные.

— Драко, ты знаешь, сколько часов Грейнджер тратит на эту дурацкую работу в Министерстве?

— Да, Пэнси, мы с ней работаем в одном отделе.

— Она слишком много работает, я всегда ей это говорю, но знаешь, это навело меня на мысль, что, может быть, мне стоит закончить образование? Я не могу вечно бездельничать в родовом поместье, а Грейнджер в последнее время вдохновляет меня, делает лучше, понимаешь? Женщины в нашем обществе незаслуженно принижаются, всегда говорит Грейнджер, и я думаю, что если бы я приложила больше усилий, то могла бы что-то изменить в своей жизни!

— …и Грейнджер права, вот зачем женщинам выходить замуж? Честно говоря, ведьмы не получают никакой выгоды в тех чистокровных брачных контрактах, теперь я думаю, что возьму перерыв, чтобы побыть одной и выяснить, что бы я хотела сделать своей карьерой. Мама, конечно, чуть не заколдовала меня, когда я рассказала ей всё это, но я объяснила ей, что Грейнджер говорит, что нам не нужны мужчины, чтобы доказать свою ценность, наше положение в обществе должно основываться на наших собственных навыках и талантах, а не на том, что мы можем предложить мужчинам.

***

И вот теперь Грейнджер была в кабинете Драко, скрываясь от нового крестового похода Пэнси в её жизнь.

— Мерлин, я не просила об этом.…

Драко откинулся на спинку стула и ухмыльнулся ей.

— Она отправила твоё резюме министру для повышения на должность главы отдела Магического Правопорядка, как и собиралась?

Гермиона сморщила нос.

— О, ради всего святого… Нет, во всяком случае, пока! Нет, если ты можешь в это поверить, нечто более неловкое.

— И ты прячешься в моём кабинете, потому что…

— Потому что я попросила уведомлять меня, как только она пройдёт мимо стойки регистрации.

— Как благоразумно.

— И сейчас она едет сюда со списком подходящих холостяков, чтобы я могла ознакомиться.

Желудок Драко похолодел и обвалился.

Гермиона вздохнула и потёрла виски.

— Пэнси поставила перед собой задачу познакомить меня, цитирую: «с идеальным мужчиной, который будет обращаться со мной как с богиней».

— Понятно, — сказал он бесцветным голосом. — Почему у неё сложилось впечатление, что ты нуждаешься в помощи по этому вопросу?

Гермиона сцепила руки на коленях.

— Ну, я… Честно говоря, я только пыталась заставить её перестать болтать о том, какая я замечательная, опытная старая дева. Она всё твердила и твердила о том, как я добилась таких замечательных успехов в своей карьере и как я, очевидно, так счастлива без мужского внимания в своей жизни, и так далее, и так далее, пока я вроде как… не огрызнулась и не сказала ей, что, несмотря на то, что я довольна своей жизнью и работой, это не значит, что я перестала искать партнёра. Очевидно, Пэнси решила, что я предоставила ей полную свободу в организации моей личной жизни и теперь намерена свести меня с кем-то достойным.

Гермиона закатила глаза и умоляюще посмотрела на Драко.

— Так ты мне поможешь?

— Чем я могу тебе помочь? — оживился он, услышав мольбу в её голосе.

— Давай разделим её внимание! Отвлеки её каким-нибудь праздником или чем-нибудь ещё, я не знаю, просто убери её от меня!

— А зачем мне это делать, Грейнджер? Нет, я думаю, что твоё затруднительное положение меня вполне устраивает. Если Пэнси всецело поглощена исправлением твоей личной жизни, это значит, что она наконец-то будет держаться подальше от моей.

— Но-но… Ты серьезно, Малфой? — у Гермионы от возмущения отвисла челюсть.

— Послушай, Грейнджер, ты дружишь с ней только несколько месяцев, а мне пришлось годами терпеть её вмешательство. Честно говоря, мне бы хотелось немного отдохнуть от этих романтических интриг. Тогда мне останется только одна чистокровная ведьма, твердящая о том, чтобы я нашёл себе жену.

— Я думала, что с твоей матерью всё стало легче с тех пор, как ты уехал из Поместья.

— Но если ты думаешь, что это помешает леди Малфой совать свой нос в мою личную жизнь, то ты сильно её недооцениваешь. Знаешь, что она сказала мне на прошлой неделе? Она сказала, и я цитирую: «Я не для того лгала Тёмному Лорду, чтобы ты угробил свою жизнь в одиночестве, оставаясь скромным служащим Министерства!»

— Нет! Неужели она действительно так сказала? — ахнула Гермиона.

— И всё потому, что я отказался приглашать Асторию Гринграсс на рождественский бал. Ты можешь в это поверить? Она действительно разыграла карту: «Я солгала Сам-Знаешь-Кому!» и бросила мне это в лицо.

— Должна признаться, — хихикнула Гермиона, — это довольно козырная карта. Хорошо сыграно, Нарцисса.

— Да, но она должна использовать её намного реже, если хочет, чтобы это было действенно, — фыркнул Драко. — Ещё одно её любимое высказывание: «С уходом твоего отца тебе давно пора занять своё законное место главы этой семьи!»

— Я думала, твоя мать гордится твоей работой.

— Да, — согласился Драко. — Я думаю, что это просто был её способ ещё раз напомнить мне, что я всё ещё один и без наследника в зрелом возрасте двадцати пяти лет.

— Хм, да, я как раз собиралась сказать, что ты изрядно постарел в последнее время, с тебя песок сыпется, — пошутила она. Внезапно её лицо стало очень серьёзным. — Малфой, — она указала на его лоб. — Это что, седой волос?

Его руки мгновенно оказались в платиновых локонах.

— Что? Где? — он что-то пробормотал и как раз, когда собирался отчаянно преобразить свою чернильницу в зеркало, заметил как Гермиона, закрыв рот руками, тщательно старалась не расхохотаться.

— О, ха-ха, очень смешно, ведьма, — саркастически сказал он, но когда Гермиона наконец поддалась смеху, он неохотно присоединился к ней.

— Да неужели, — раздался новый голос с порога, и Драко, вскинув голову, увидел Пэнси, небрежно прислонившуюся к дверному косяку.

Глаза Пэнси метались между Драко и Гермионой, и хитрая усмешка расплылась по её лицу.

Драко почти увидел, как в голове у Пэнси закрутились шестерёнки, он почувствовал, что краска отхлынула от лица. Как долго она стояла там, наблюдая за его разговором с Гермионой? Она выглядела слишком весёлой и расслабленной, чтобы только сейчас наткнуться на них в кабинете. Он знал, что означает этот озорной взгляд, и ему нужно было положить конец этой ситуации, пока Пэнси не зашла слишком далеко.

— О, привет, Пэнси! Я не знала, что ты зайдешь сегодня, — Гермиона покраснела, выдавливая ложь. — Тебе что-то нужно? Для ланча ещё рановато.

— Нет, пожалуйста, не позволяй мне прерывать столь плодотворную дискуссию между двумя… э-э… коллегами, — мягко сказала она. Драко прищурился, глядя на неё из-за спины Гермионы.

— Что у тебя там, Пэнси? — спросила Гермиона, с опаской глядя на кусок пергамента в руке.

— Ах, это? Глупый маленький список, но знаешь, — её глаза заблестели и метнулись в сторону Драко, — я думаю, что в этом больше нет необходимости.

Пэнси разорвала пергамент пополам и сладко улыбнулась Гермионе.

— Я зашла просто поздороваться, — заявила она, что, как знал Драко, было ложью. — Я собираюсь навестить Поттера и оставить ему коробку с печеньем, которое вчера испекла. Он сказал, что его жена полностью сожрала предыдущую партию, которую я отсылала, поэтому я подумала, что приготовлю для неё что-нибудь ещё. Увидимся позже, Гермиона. Пока, Драко.

И с торжествующим взглядом, от которого по спине Драко пробежал холодок, она неторопливо удалилась.

— Пэнси печёт? — недоверчиво спросил он.

— В некотором смысле. По сравнению с ней Хагрид выглядит шеф-поваром мирового класса.

— Я никогда не имел удовольствия оценить его кулинарные таланты.

— Тебе повезло.

Когда разговор иссяк, Драко обнаружил, что обменивается застенчивыми улыбками с ведьмой напротив. Было ли это только из-за него или она не решалась уйти?

— Ладно, мне лучше вернуться к себе, раз сегодня день без Паркинсон. Дай мне знать, если пришлют отчёт о проклятой вазе, хорошо?

— Я знаю, где смогу тебя найти.

Ещё раз слегка улыбнувшись, Гермиона вышла, чтобы вернуться в свой кабинет, расположенный чуть дальше по коридору в исследовательском отделе Департамента Магического Правопорядка.

Как только она скрылась из виду, улыбка Драко исчезла, и он снова погрузился в работу, молясь всем известным божествам, чтобы Пэнси не замышляла того, что, как он подозревал, она замышляла.

«…наиболее уместно для заинтересованной стороны получить приглашение на частный чай или ланч от матери предполагаемого волшебника. Это позволит правильно оценить характер заинтересованной ведьмы, а также наблюдать за её манерами за столом, умением вести беседу и соблюдением приличий. Для матерей, активно ищущих невесту от имени своих сыновей, предпочтительно лично пригласить ведьму на такую аудиенцию…» — Глава 2, стр. 26, Священные Традиции Брачных Ухаживаний, Аполлония Нотт

Драко осторожно поднял со стола вазу времён династии Мин. Он левитировал её, заключив в прозрачную защитную сферу. На самом дне Драко смог разглядеть строку с вычерченными рунами, и хотя они выглядели довольно безобидно, лучше было перестраховаться, чем проморгать.

Конечно, Драко изучал Древние руны в Хогвартсе, и эти символы будет не так уж трудно расшифровать. Однако…

В конце коридора была одна ведьма, которая не только могла расшифровать их быстрее, чем он, но и заявила, что хочет работать над этим артефактом вместе.

Ладно, это был хлипкий предлог провести время с Гермионой.

— Грейнджер, я подумал, что ты, возможно, захочешь сначала разобраться с рунами, — объявил Драко, левитируя вазу в её кабинет.

— О! Привет, Малфой! — Гермиона оторвала взгляд от стопки бумаг и посмотрела на него. — Отлично, только позволь мне закончить письмо.

Она вывела последнюю строчку, подписала и запечатала своё послание.

— Пишешь Пэнси, чтобы она ни при каких обстоятельствах не начинала снова ремонт в твоей квартире? — догадался Драко.

— Нет, на самом деле это благодарственное письмо к твоей матери!

Драко в шоке выронил палочку и, если бы не магическая сфера, защищающая изящную вазу, разбил бы вдребезги все улики, которые он принёс для Гермионы. К счастью, сфера выдержала, позволив артефакту мягко опуститься на пол, а не разлететься миллионом осколков.

— Прости, что?

Гермиона бросила на него странный взгляд.

— Да. Я написала ей, чтобы поблагодарить за чудесный вечер, который мы провели за чаем в выходные. Она тебе не рассказывала?

— Моя мать?

— Да.

— Моя мать пригласила тебя на чай?

— Да.

— В Поместье? Она заставила тебя приехать в Поместье?

— Мерлин, нет, — Гермиона закатила глаза. — Мы встретились в «Фарфоровой чашке» в Косой аллее. Она зарезервировала для нас отдельную комнату. Это было очень мило.

— Моя мать, Нарцисса Малфой, угощала тебя чаем и была… милой?

— Мерлин, ты что, оглох? — Гермиона раздражённо вскинула руки. — Да, твоя мать пригласила меня на чай, я согласилась, мы встретились в отдельной гостиной и провели довольно приятный день в лёгкой и оживлённой беседе. Допрос ещё не закончился, сэр?

У Драко перехватило горло от того, как она произнесла «сэр» в конце своей тирады, даже если речь была пропитана сарказмом.

— И о чём вы вообще говорили?

— Не то чтобы это тебя касалось, Малфой, — фыркнула Гермиона и скрестила руки на груди. — Но она начала с милых извинений за то, как ваша семья обращалась со мной в прошлом, и надеялась, что я смогу забыть эту не слишком приятную историю, чтобы мы могли лучше познакомиться.

— Моя мать извинилась?

— Да.

— Перед тобой?

— Да! Какого чёрта?..

— И сказала, что хочет познакомиться с тобой поближе?

— ДА, А ТЕПЕРЬ НЕ БУДЕШЬ ЛИ ТЫ ТАК ЛЮБЕЗЕН, ЧТОБЫ ПРЕКРАТИТЬ ЭТО?

— Зачем ей это нужно?

Взгляд, который бросила на него Гермиона, мог убивать.

— Не знаю, Малфой, но мне нравится думать, что я достойна того, чтобы люди хотели со мной познакомиться, что бы ты обо мне ни думал, — сказала она низким, опасным голосом.

— Эй, Грейнджер, я не это имел в виду! — поспешно ответил он. — Послушай, меня просто удивило всё это, моя мать вообще очень скрытный человек. Я не собирался задеть тебя, — взмолился он.

— Хорошо, но, как я уже сказала, — смягчилась Гермиона, — она была довольно приятной и выразила заинтересованность в моих проектах, она хочет финансировать некоторые из них. Мы провели большую часть дня, обсуждая их.

Драко вздохнул с облегчением. Ничего особенного, его мать просто хотела расширить своё влияние в качестве мецената, и Гермиона была идеальным кандидатом, которого можно было найти. Тем не менее, даже когда Драко перешёл к обсуждению возможных скрытых свойств вазы, которую он принёс в кабинет, не мог избавиться от мучительного чувства, что у его матери были и скрытые мотивы.

***

«…обед с матерью предполагаемого жениха должен состояться до того, как будет заключён или даже обсуждён какой-либо договор о помолвке. Молодая невеста достойна своего будущего мужа только в том случае, если она может доказать, что умеет ориентироваться в социальных ситуациях и формировать выгодные отношения. Мать предполагаемого жениха обязана обеспечить знакомство предполагаемой невесты с целым собранием знатных дам…» — Глава 2, стр. 32, Священные Традиции Брачных Ухаживаний, Аполлония Нотт

Легкий стук в дверь предупредил Драко о приходе Гермионы после обеда в следующий понедельник.

— Привет, Малфой, у меня есть для тебя перевод рун. Похоже, наш преступник — просто шутник, а не тёмный волшебник. Символы содержали довольно грубое послание, но ничего не указывало на то, что ваза проклята. Ты можешь отправить её обратно в хранилище нецелевого использования маггловских артефактов.

Драко принял соответствующие документы от Гермионы, и его желудок подпрыгнул, когда их пальцы соприкоснулись.

— Ладно, спасибо, Грейнджер, — натянуто сказал он.

— Не за что, — сухо ответила она, неловко топчась в дверном проеме, и Драко вежливо ждал, когда она скажет то, что ей явно не терпелось сказать.

— Я… э-э… снова обедала с твоей мамой в эти выходные.

На этот раз Драко был более спокоен и сдержал удивление, которое грозило сорваться с губ.

— О? Вы опять пили чай? — Драко похвалил себя за то, что в голосе прозвучал просто холодный интерес, а не подозрение.

— Нет, она устроила дамский обед и пригласила меня присоединиться к её постоянному кругу общения в саду отеля «Флиттерблум и Фолли».

Глаза Драко сузились от этого заявления. Ланчи Нарциссы Малфой пользовались определённой репутацией среди чистокровных волшебниц. Даже Пэнси никогда не была приглашена ни на один из них и не раз жаловалась Драко, что отдала бы свою палочку, чтобы присутствовать хоть раз на этом эксклюзивном мероприятии.

— Она...

— Да, и я признаю, что немного нервничала, особенно находясь там без Пэнси, но это оказалось довольно мило. Твоя мать — настоящая светская львица, постоянно подталкивала меня к тому, чтобы я упомянула о своих проектах. Надеюсь, я не вторглась в её привычное общение с друзьями и полностью не захватила все беседы, но твоя мать довольно настойчиво требовала, чтобы я говорила о своих интересах, — призналась она, слегка покраснев.

— Как бы то ни было, благодаря ей мне нужно написать несколько писем новым знакомым. Увидимся позже!

Драко смотрел ей вслед, когда она уходила, заставляя себя не думать о худшем, что могла придумать его мать.

***

«….Приобретение и дарение волшебником любимых цветов ведьмы указывает на то, что он имеет одобрение своих родителей, чтобы преследовать её руку. Принятие указанных цветов со стороны ведьмы указывает на то, что она и, следовательно, её семья поддерживают эти притязания…» — Глава 3, стр. 51, Священные Традиции Брачных Ухаживаний, Аполлония Нотт

Вчера Нарцисса заявила, что ничего не знает о подозрениях Драко, и настаивала на том, что её отношения с Гермионой Грейнджер были не более чем взаимовыгодным способом обеспечить финансирование юной ведьмы для её благотворительных проектов и в то же время поддерживать имя Малфоев на нужном уровне.

Драко вздохнул и понадеялся, что это всё. Пэнси, с другой стороны, была слишком тихой на этой неделе, и он не видел, чтобы она слонялась вокруг кабинета Гермионы. Хотя не знал, радоваться этому или волноваться.

— Драко! Мне нужна твоя помощь, пожалуйста, побыстрее!

Только вспомни дьявола, как он явится…

Голова Пэнси появилась в дверном проёме. Драко встал и вышел вслед за ней из кабинета. Он замер, увидев её стоящей в одиночестве в пустом кабинете Гермионы.

— Э-э-э… Пэнси? Почему мы в кабинете Грейнджер?

— Замолчи и встань здесь.

Она схватила Драко за плечи и отбуксировала его к столу Гермионы. Она усилила давление, пока он не опустился на его край.

— Отлично, оставайся здесь, — приказала Пэнси и схватила что-то у него из-за спины.

— Подержи это, — скомандовала она, и Драко обнаружил, что ему в руки сунули большой букет очень ярких фиолетовых фиалок.

—Пэнси, что за…

— Тихо! И делай, что я говорю. А теперь, — она потянулась к его волосам, и он отпрянул от её руки, но она осталась невозмутимой.

— Какого хрена, Пэнси?

Она проигнорировала его протесты и продолжила, слегка растрепав волосы, стала укладывать их пальцами на один бок.

— Если ты уже закончила издеваться надо мной, не мог бы я…

Пэнси нетерпеливо подняла руку, чтобы заставить его замолчать, отступила назад и с минуту задумчиво смотрела.

— Прекрасно. А теперь не двигайся, или я заколдую тебя, и запомни, я никогда ни о чём тебя не просила, так что, пожалуйста, сделай мне это одолжение.

С последним предупреждающим взглядом от Пэнси Драко остался в кабинете Гермионы, сжимая цветы.

Он отсчитал секунд двадцать, прежде чем раздались голоса, и его охватила паника.

— …Почему ты не могла просто прислать мне сову, я действительно не вижу необходимости в том, чтобы ты продолжала приходить ко мне на работу, когда я… О!

Гермиона вошла в свой кабинет, а Пэнси следовала за ней по пятам, и обнаружила Драко в той же позе, в какой его оставила Пэнси: небрежно прислонившись к столу с букетом цветов.

— Малфой, что ты здесь делаешь?

Он понятия не имел. Ни одной чертовой зацепки.

— Я… э-э-э… … Я…

— О боже, Драко, ты принёс цветы для Гермионы?! — воскликнула Пэнси.

Драко открыл было рот, чтобы возразить, но при виде ошеломлённого, но полного надежды выражения лица своей прекрасной коллеги — в сочетании с пылкими кивками головы Пэнси за спиной Гермионы — протесты замерли у него на губах.

— Ты… ты действительно принёс их для меня? — тихо спросила Гермиона, и розовый румянец залил её хорошенькое личико. Пэнси продолжала бешено кивать, широко раскрыв глаза, а Драко протянул Гермионе фиалки.

— Э-э, вот, держи.

— Благодарю… они прекрасны. Фиалки — мои любимые, откуда ты знаешь? — она снова смотрела на него с открытым, искренним выражением надежды, и это почти раскололо Драко надвое. Пэнси начала молча и отчаянно тыкать пальцем в себя.

— О, э-э… Пэнси мне рассказала.

Гермиона повернулась, чтобы улыбнуться подруге, которая тут же изобразила на лице совершенную невинность. Драко прищурился, глядя на неё.

— Ну разве это не прекрасно! Драко узнал твой любимый цветок, подарил тебе букет, и ты приняла их. Чудесно!

Драко собирался задушить одного из своих самых близких друзей. Он бы даже сам сдался, сэкономив Поттеру время на расследование и бумажную волокиту.

Гермиона просияла, глядя на него.

— Ещё раз спасибо, это был такой замечательный сюрприз. Ты, гм, случайно не свободен сегодня во время ланча? Мы могли бы…

— Извини, Грейнджер, может быть, в другой раз. Пэнси, можно тебя на пару слов?

Не дожидаясь ответа, Драко пронёсся мимо Гермионы и крепко схватил Пэнси за плечо. Он практически втащил её в свой кабинет, захлопнул дверь, а затем набросил заглушающие чары.

— Какого чёрта ты творишь?! — взорвался он.

Пэнси фыркнула, совершенно не смутившись его вспышкой, и осмотрела свои ногти.

— Расслабься, Драко, я просто подталкиваю тебя в правильном направлении. Знаешь, ты мог бы сказать спасибо.

— Спасибо? СПАСИБО?! Какого чёрта я должен благодарить тебя за то, что ты так опозорила меня перед Грейнджер? — прогремел он.

— О, хватит драматизировать, — огрызнулась она. — Я лишь сделала вид, будто ты осознанно выбрал её любимые цветы, подумаешь. Ей же явно понравился этот жест.

— Не лезь в мои личные дела, Пэнси, я серьёзно, — предупредил Драко.

— Хорошо, — сказала она, прежде чем распахнуть дверь и выйти. Драко снова захлопнул за ней кабинет и подавил желание стукнуться головой.

***

«…наиболее уместно дебютировать предполагаемую партию на семейном балу. Это событие может быть организовано либо ведьмой, либо семьей волшебника, но должно происходить в доме предков…» — Глава 4, страница 87, Священные Традиции Брачных Ухаживаний, Аполлония Нотт

— Привет, Малфой. Я не вовремя?

Драко оторвался от своего отчёта по проклятому перу, свойством которого было заставлять пишущего разгласить всю личную и финансовую информацию, увидев Гермиону в дверях.

— Вовсе нет, — ответил он, думая про себя, что у него есть всё время на свете для Гермионы. — Тебе что-то нужно?

Она подняла кусок толстого кремового картона, который, к сожалению, был знаком Драко. — Твоя мать пригласила меня на рождественский бал, который должен состояться в Мэноре.

— Неужели она это сделала?

— Да, и я была… Ну, это действительно глупо, но сначала я отклонила её приглашение, но потом она заглянула ко мне домой, чтобы лично вручить мне ещё одно, и настояла, чтобы я присутствовала.

Драко не знал, какая часть этой фразы потрясла его больше всего.

— Почему ты отказалась? Если у тебя уже есть планы, то моя мать не должна нарушать их.

— Дело не в этом, — поспешно сказала Гермиона. — Это просто… ты знаешь, бал проходит в Малфой-Мэноре, и я… не была уверена, что мне будет удобно вернуться… — она неловко замолчала и уставилась в пол.

От стыда, клокочущего в животе, его чуть не стошнило прямо на стол.

— Грейнджер, от имени моей матери мне очень жаль. Она не имела права заставлять тебя окунаться в воспоминания… той ночи, — тихо ответил он.

— Я действительно хотела бы присутствовать на балу, хотя бы для того, чтобы отплатить ей за доброту и помощь в моей благотворительной работе, но…

— Грейнджер, ты абсолютно ничего не должна моей матери. Чёрт возьми, моя семья, да и весь волшебный мир, честно говоря, в неоплатном долгу перед тобой.

Щёки Гермионы покраснели от его похвалы.

— Очень любезно с твоей стороны.

— Это правда.

Он смотрел ей в глаза на мгновение дольше, чем это было принято в профессиональной среде.

— Ну, как бы то ни было, я сказала, что очень хочу присутствовать, просто немного волнуюсь, и она… предложила кое-что, что могло бы сделать это событие менее волнительным для меня.

— Она подумала, что если я не буду одна, как свидание или не свидание, а скорее эскорт… о боги, это звучит ещё хуже… Я имею в виду, — она сделала ещё один вдох, чтобы собраться. — Твоя мать считает, что если бы кто-то сопровождал меня на этом вечере, я могла бы чувствовать себя там комфортно. Когда я сообщила ей, что в настоящее время ни с кем не встречаюсь, она сказала, что… — ещё один глоток воздуха, но Драко уже знал, чем закончится эта фраза, — что ты сможешь выполнить эту роль.

Если бы Драко не был так потрясён абсолютным отсутствием угрызений совести у матери, загнавшей его в такое ужасное положение, он бы снял шляпу перед этой женщиной. Это был мастерский приём эмоциональной манипуляции.

— Моя мать, — медленно повторил он, — сказала, что я буду сопровождать тебя на балу?

Гермиона выглядела подавленной.

— Только если ты захочешь! — пискнула она. — Я не предполагала… о борода Мерлина, это была ужасная идея, прости меня, Малфой, конечно, ты не захочешь видеть меня в качестве своей пары.

— Я этого не говорил.

— Ой. Но, вероятно, у тебя уже есть кто-то, с кем ты идёшь или думаешь пригласить, и хотя твоя мать сказала, что это не так, мне не стоило предполагать…

— Я не собирался ни с кем встречаться на балу.

— Ну, в таком случае… ты не будешь сильно возражать, если мы пойдём вместе?

Он действительно хотел сказать, что это ужасная идея. Он хотел сказать ей, что они оба были обмануты и сыграли на руку его матери и, вероятно, Пэнси. Он хотел сказать, что влюблён в неё уже несколько месяцев, и это совсем не то, как он стал бы ухаживать за ней. Он хотел сказать, что она слишком хороша для таких, как он, и он ни в коем случае не заслуживает того, чтобы держать её под руку на рождественском балу в своём доме.

Но его эгоистичная натура победила, как обычно, и он ответил с натянутой улыбкой:

— Я совсем не возражаю, Грейнджер.