Глава 7: Тренировка.
Тренировка.
97
1
Солнце уже поднялось высоко, и поляна у старого дуба, где раньше только шелестела трава, теперь звенела от ударов и тяжёлого дыхания. Луна стояла в центре, расставив лапы, а вокруг неё будто дрожал воздух — каждый раз, стоило ей подумать о защите, на боках вспыхивали тонкие пластины доспехов, сотканных из звёздного света. В лапе привычно лежал меч: не тяжёлый, не сковывающий, а словно продолжение её самой.
Она отрабатывала движения, которые пришли к ней во сне вместе с доспехами, — не кошачьи прыжки и укусы, а плавные, выверенные выпады, будто её учили не когти и зубы, а сама ночь. Удар — шаг в сторону — снова удар, теперь уже по невидимому врагу. Меч рассекал воздух с тихим, почти музыкальным звоном, а доспехи вспыхивали при каждом резком движении, словно звёзды подтверждали: да, она всё делает верно.
Бич сидел на поваленном стволе, чуть в стороне, и не сводил с неё глаз. Он не хлопал лапами, не выкрикивал советов — он просто наблюдал, как наблюдают за чем‑то редким и опасным: с уважением и лёгкой тревогой. Когда Луна в очередной раз сделала стремительный разворот и клинок описал в воздухе серебряную дугу, он тихо фыркнул:
— Никогда не думал, что буду смотреть, как кошка машет мечом, будто родилась среди воинов, а не среди звёзд.
Луна на мгновение остановилась, тяжело дыша, но не опуская оружия.
— Я не родилась с ним в лапе, — спокойно ответила она, встряхивая ушами. — Но я родилась, чтобы защищать. Теперь у меня есть способ делать это чуть надёжнее.
Из тени деревьев, где ветви сплетались в плотную завесу, вышел Когтезвёзд. Он шёл неторопливо, с привычной хищной грацией, и, увидев Луну в доспехах, не смог сдержать короткого, сухого смешка.
— Меч и доспехи, — протянул он, чуть склоняя голову. — Забавно. Мы всю жизнь учились драться когтями и скоростью, а ты пришла с блестящими игрушками. Думаешь, псы испугаются сияния?
Луна не вспылила, не оскалилась. Она лишь чуть приподняла клинок, и на его лезвии вспыхнули и тут же погасли крошечные отблески света — будто звёзды подмигнули.
— Я не жду, что они испугаются блеска, — тихо сказала она, глядя Когтезвёзду прямо в глаза. — Я жду, что блеск не даст им подойти к тем, кто не умеет драться так, как ты. К котятам. К старикам. К тем, кто просто не должен оказаться на их пути.
Когтезвёзд замер, и насмешка в его взгляде чуть потускнела. Он помолчал, потом коротко кивнул:
— Ладно. Пусть будут твои доспехи. Если они удержат хоть одну жизнь — я не стану смеяться. Но помни: в настоящей битве нет места красивым дугам. Там нужно бить точно и быстро.
Луна снова встала в стойку.
— Тогда покажи мне, как это делается. Научи меня тому, чему Звёздное племя не могло научить.
Когтезвёзд прищурился, будто оценивая не её слова, а саму её решимость. Потом хмыкнул, уже без насмешки, и шагнул на поляну.
— Хорошо. Сначала без меча. Покажи, как ты уходишь от удара. Не красиво — а чтобы выжить.
И тренировка пошла по‑другому. Когтезвёзд не щадил, не делал скидок на то, что она ранена или устала: он бросался вперёд, заставляя её уходить вбок, прижиматься к земле, перекатываться, вставать снова. Бич следил за каждым движением, и в его глазах теперь было не просто восхищение — в них читалось понимание: эта серая кошка с голубыми глазами не ищет славы, она просто готовится к тому, что неизбежно надвигается.
Когда солнце коснулось верхушек деревьев, Луна наконец опустила меч. Её бока вздымались от усталости, шерсть потемнела от пота, а на боку, под доспехами, снова ныла старая рана. Но в глазах не было изнеможения — только спокойная собранность.
Когтезвёзд отступил на шаг и чуть склонил голову:
— Неплохо. Ты слушаешь тело, а не только меч. Это главное.
Бич сошёл со ствола и подошёл ближе, не нарушая её личного пространства, но так, чтобы она знала: он рядом.
— Ты не обязана быть лучшей во всём, — тихо сказал он. — Но ты уже лучше, чем была вчера. А этого хватит.
Луна слабо улыбнулась, не опуская головы.
— Сегодня хватило. А завтра я стану ещё лучше. Потому что завтра может быть поздно.
И, пока последние лучи скользили по поляне, она снова подняла меч — не для красоты, не для блеска, а чтобы рука запомнила вес, а сердце — ритм удара. Чтобы, когда псы снова выйдут из темноты, у неё не дрогнула ни лапа, ни взгляд.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!