Глава 1: Не ждали

— Зарксис Брейк, где тебя чёрт носит?

Перед лицом вышеупомянутого возникло другое, весьма озлобленное и вдобавок яростно сверкавшее стёклами очков. Брейк вздохнул и с нарочитой грустью пробормотал:

— Невежливый ты какой-то... Но я знаю, что в состоянии тебя развеселить. — Он незамедлительно запустил руку в заплечную сумку и через несколько мгновений извлёк оттуда примерно одну сотую её содержимого. — Конфетка!

Вместо ответа Лунетт закатил глаза и устало потёр виски, из чего Зарксис сделал неутешительный вывод: друг сегодня в ещё более скверном настроении, чем обычно.

— Нет? Ну, как знаешь.

Брейк тут же закинул конфету себе в рот и начал хрустеть вафлей, покрытой шоколадом. Хрустеть громко, так как ему казалось, что навязчиво крутящееся в мозгу «Брюзга!» могли каким-то образом услышать.

— Что здесь происходит? — со знанием дела поинтересовался он, заложив руки за спину и перекатываясь с пятки на носок.

От проницательного взгляда не укрылось подозрение, с каким Рейм осмотрел его претенциозную позу. Брейк внутренне хохотнул.

Краем глаза следя за немного дёрганой жестикуляцией Лунетта, обращённой к агентам Пандоры, столпившимся невдалеке вокруг чего-то, он лениво осматривал знакомую обстановку холла штаба Пандоры. Высокий куполообразный потолок, покрытый росписью, и витражные стрельчатые окна, что отбрасывали тёплые причудливые узоры на холодный мраморный пол. И эта идиотская лепнина, обилие которой всегда раздражало Брейка. Из обстановки лишь пузатые вазы с какими-то цветами в них. Кажется, лилиями. Порой, когда очередной ценитель прекрасного собирал их в одном помещении слишком много, острый запах перебивал даже блаженный запах шоколада, всегда неизменно сопровождавший Брейка. Скучно. Всё это он видел уже тысячу раз.

Брейк перевёл взгляд на агентов. В середине их «кучи» кто-то шевелился, но за многочисленными спинами в чёрно-белых формах ничего не разглядеть.

«Как будто сюрприз на день рождения готовят… Если бы не кислая физиономия очкастого друга».

В этот момент Лунетт оглянулся, и Зарксис поспешно устремил взгляд в потолок, словно Рейм мог услышать его мысли. Но он лишь жестом подозвал его к себе. Куча агентов оформилась в кольцо, которое при приближении двоих тут же разомкнулось.

— Вот. — Рейм поправил очки кончиком пальца. — Появились здесь примерно пару часов назад. Мы решали, что с ними делать, когда появился ты.

— Интере-е-есненько… — протянул Брейк, слегка склоняя голову набок.

Живое кольцо за ними тут же замкнулось, а Зарксис, наконец, смог во всех подробностях рассмотреть то, что копошилось внутри. А именно, двоих людей, которых тщательно связали, видимо, по распоряжению Рейма. Один из них — молодой человек, примерно его возраста, но выше него где-то на добрых полголовы. Солнечный свет, смягчённый из-за оконных витражей, подсвечивал растрёпанные каштановые волосы. В глаза бросалась загорелая кожа: пришелец явно не местный. Фисташкового цвета глаза, казалось, лучились теплотой и любовью ко всему миру, даже несмотря на то, что их обладатель сидел на полу связанным по рукам и ногам. В ответ на заинтересованную улыбку Брейка он тоже улыбнулся. Открыто и до ужаса заразительно. Будучи одетым в простой костюм-тройку орехового цвета, белую рубашку, небрежно выпущенную из-под жилетки, и красный галстук, ослабленный намного больше дозволенного, он производил впечатление человека вполне обычного. Таких полно везде, и, как правило, они не обладают какими-либо отличительными чертами. Но в этом молодом человеке определённо было нечто такое, что привлекало внимание. И даже располагало к себе.

«Что-то в нём есть от Оза».

А вот о втором пришельце сказать было решительно нечего: одетый в чёрный балахон до пола, с капюшоном, опускающимся намного ниже подбородка, он не вызывал никаких эмоций. Брейк мысленно нарёк его Тенью, ибо субъект и правда походил на нечто безликое, без каких-либо половых признаков. Тень была на целую голову ниже своего спутника, и казалась на удивление неподвижной, в отличие от него же: он непрестанно ёрзал. Видимо верёвки начали натирать кожу.

Брейк подошёл поближе к паре, продолжая рассматривать нечто в балахоне.

— Аккуратнее, Зарксис, — предостерёг Рейм, отставая лишь на один шаг. — Тебе ли не знать, как могут быть опасны подобные личности.

— Обижаете, почтенный! — рассмеялся связанный, задорно сверкнув глазами в сторону Лунетта. — Сами посудите: если бы мы действительно были опасны так, как вы думаете, верёвки бы нас не остановили. Как считаете?

Брейк покосился на Рейма. Тот хмыкнул и заложил руки за спину, сжав их в кулаки.

«Очевидно, что ты рад был бы его задушить, не так ли, Рейм?»

— Мы безоружны, — продолжал связанный, насмешливо прищурившись. — Да и численный перевес на вашей стороне. Поэтому у вас нет абсолютно никаких причин опасаться нас.

— И то верно. Но всё же вас держат в плотном кольце. — Он обвёл рукой присутствующих. — И это даёт основание полагать, что опасаться вас всё-таки стоит.

Теперь в странных глазах теплоты заметно уменьшилось: её затмила вспышка чего-то непонятного. Как будто отчаяние. Впрочем, она буквально тут же погасла, уступив место прежнему ровному свету.

— Уверяю вас, мы понятия не имеем о том, как сюда попали, и где вообще имеем честь находиться. Прошу, отпустите нас.

«Такой проникновенный голос… Только он тебе не поможет».

Брейк снисходительно улыбнулся.

— Ваша наивность поражает… Рейм, так почему ты держишь этих двоих под стражей?

Лунетт, казалось, уже перестал ждать от Брейка каких-либо вопросов по делу.

— У нас есть все основания полагать, что он, — Лунетт указал пальцем на молодого человека, — незаконный контрактор. А это, — палец переместился на Тень, — его Цепь.

— Невежливо тыкать пальцем в людей, — ласково проговорил Брейк, опуская его руку. — Разве вас, дорогой друг, этому не учили?

Рейм фыркнул, поправил очки и продолжил:

— Как бы то ни было, мы не можем отпустить этих двоих, пока не удостоверимся в том, что они не являются контрактором и Цепью.

— Сильно сомневаюсь, что твоя теория имеет место быть, — ответил Брейк. — Наверняка, они даже представления не имеют о том, что ты тут плетёшь.

— О чём вы говорите? — подтвердил подозрение Брейка пленный. В его голосе искреннее удивление. — Что такое Цепь? И незаконный контрактор?

Брейк вытянул руки в сторону связанных и красноречиво выпятил нижнюю губу, мол, я же говорил. Рейм вздохнул.

— Они что, дали какие-то причины считать их опасными? — поинтересовался Брейк с лукавыми нотками в голосе.

— Что ж, — Лунетт начал загибать пальцы, — появились неизвестно откуда. Не помнят и уж тем более не понимают, как оказались здесь. К тому же, он спрашивал, который сейчас год. Недостаточно?

Рейм снял очки и принялся протирать стёкла.

— Я думаю, он выбрался из Бездны, как когда-то юный Безариус, заключив контракт с Цепью…

— Я помню, как выбрался Безариус, — перебил Брейк, доставая очередную конфету. — Этот человек не выглядит таким же потрёпанным, как он тогда. Сильно сомневаюсь в том, что он действительно контрактор.

Глаза Рейма расширились от удивления.

— И… это единственное, чем ты руководствуешься? Его внешним видом?

— Думаю, с ними случилось что-то действительно плохое, — словно обращаясь к самому себе, пробормотал Брейк. — Что-то, что забросило их сюда…

— Прошу, не говорите о нас так, как будто нас здесь нет, — подал голос пленник. — Вы правы. Мы не знаем, как оказались здесь, и где были до этого. Но это не повод обвинять нас в… незаконном контракте?

— Конечно, не повод. Полагаю, что ты поспешил с выводами, Рейм. Поэтому… — Брейк самодовольно усмехнулся, — я забираю эту парочку с собой, в поместье Рейнсворт.

В глазах связанного он успел заметить неверие, приправленное надеждой. Но полюбоваться этим зрелищем, ему не позволило громогласное:

— Что?! С какой стати?

Теперь настал черёд Брейка смотреть на Рейма с усталостью и раздражением во взгляде. Но вместо этого, игнорируя друга, рассвирепевшего не на шутку, он быстро избавил пленников от верёвок и, подхватив под локоть освобождённого, повёл его к выходу. Живое кольцо, помедлив, всё же разомкнулось. Боковым зрением Зарксис заметил, что Тень бесшумно двинулась за ними. Рейм кричал что-то вслед, на что Брейк закатил глаз.

— Да не волнуйся ты так! Я всё потом объясню, — бросил он через плечо как можно беззаботнее.

Рейм замолчал, хотя ушей всё равно достигало его ворчание, а затем трое оказались снаружи. Солнечные лучи тут же накинулись на живые тела, будто хотели либо отогреть их, окоченевших от холодной строгости, пропитывающей здание штаба Пандоры, либо выжечь им глаза. Так сразу и не разобрать. Брейк не сразу заметил, что подозреваемый остановился: просто в какой-то момент он начал слышать звук только своих собственных шагов. Пройдя ещё немного, он тоже остановился и выжидающе посмотрел на двоих. Бывший пленник стоял посреди дороги и смотрел на голубое небо, по которому изредка проплывала молочная вата облаков. Точно нельзя было сказать, что он там видит. Чистоту? Надежду? Свободу? Или же наоборот, купол, ограничивающий её? Тень стояла за правым плечом своего спутника, словно немой укор. Единственное чёрное пятно, будто отравляющее скорбью весенний солнечный день.

— Смотри, —  подозреваемый робко указал наверх, словно опасался кары за своё излишнее внимание. — Небо, солнце, облака: всё как ты любишь. Только вот успеем ли мы привыкнуть к нему?

Брейк напрасно ждал от Тени её первых слов: она даже не пошевелилась. Вздохнув, он принялся разворачивать конфету. А фисташковые глаза тем временем уже с любопытством и настороженностью рассматривали его.

«Бедняга, кажется, он ещё не верит в собственное спасение».

— Спасибо вам…

— Брейк. Зарксис Брейк, слуга дома Рейнсворт. А это Эмили.

— Здрасте! — проскрипела кукла, слегка дёрнувшись.

Улыбка, и конфета лёгким движением руки отправилась в рот. Брейку показалось, что известие о говорящей кукле не очень—то удивило спасённого. Ещё бы, у него на родине, наверное, и без этого диковинок навалом.

— А вас как звать-величать? — поинтересовался Зарксис, вперяя взгляд в подозреваемого. Тот опустил голову.

«Что ж, ожидаемо».

— Я… боюсь, что я не могу вам этого сказать… Но поверьте вы даже представить не можете, как мы вам благодарны.

Брейк взглянул на его спутника в балахоне и поджал губы.

— Наверное, вы правы: не могу. Что ж, не будем терять времени! Если поспешим, то, может быть, успеем ко второму завтраку. Будут превосходные пирожные. Надеюсь, вы не против клубники?

*   *   *

Стоило Брейку взойти на порог родного поместья, как его застало радостное:

— Брейк вернулся!

Он покосился на Оза и невольно насторожился: чего это он такой весёлый с утра?

— Вовремя, — произнесла Шерон. Они сидела в кресле и помешивала чай серебряной ложечкой. — Как дела? Всё хорошо?

Брейк улыбнулся ей. Так тепло, как умел, и поклонился со словами:

— Всё прекрасно, госпожа.

Пользуясь возможностью, он немедленно запустил руку в сумку и извлёк оттуда конфету.

— Я привёл к нам гостей, — выпрямился он, усмехаясь в предвкушении. — Вы не против, если они погостят у нас, госпожа?

Он заметил, с какой настороженностью Шерон принялась изучать вошедших за ним, но его это уже не волновало. Он лишь услышал сдавленное «ух ты!» Оза и направился к госпоже. Та, оправившись от удивления, поставила чашку на столик красного дуба, покрытый резьбой по краям, и поднялась с кресла.

— Добро пожаловать в наше поместье. — Улыбка, полная теплоты гостеприимства и невинности. — Меня зовут Шерон Рейнсворт. А это Оз Безариус.

Брейк, умело маскируясь своим обычным безразличием, пристально следил за гостем.

«Будет досадно, если он из простых и не знает, как себя вести в подобных ситуациях».

Но, вопреки его домыслам, подозреваемый, ничуть не растерявшись, с улыбкой поклонился. Улыбкой не открытой и заразительной, какой он встретил Зарксиса в первые минуты знакомства, но обворожительной, одними губами, полной осознания собственной неотразимости, и даже… коварной?

— Рад познакомиться.

Голос остался таким же проникновенным, но в нём появилась некая бархатистость и нега, присущая исключительно самым отпетым ловеласам высшего света. Брейк позволил себе незаметно для присутствующих приподнять одну бровь. Данный жест у него являлся проявлением искреннего удивления, и демонстрировался крайне редко.

— А вы, верно, тот самый Оз Безариус, о котором упоминал многоуважаемый Зарксис, не так ли?

Гость протянул ему руку, и тот с видимым удовольствием пожал её.

— И как же упомянул меня многоуважаемый Зарксис?

Брейк заметил тень сомнения, что прошла по лицу гостя. Словно он пожалел о том, что поднял эту тему.

— Что вы выбрались из Бездны, заключив контракт с Цепью, — ответил он, так как, понял Брейк, отмалчиваться было бы уже неприлично, и замер в ожидании реакции.

Оз только хмыкнул.

— Да, он прав, — кивнул он. При этом голос его звучал вполне миролюбиво, и гость едва подавил вздох облегчения. Впрочем, облегчение это было явно преждевременным.

— А как ваше имя?

Брейк покосился на Оза, затем на гостя, что снова будто язык прикусил, и разгрыз конфету, подавляя ехидный смешок. Со стороны создавалось впечатление, будто гость потерял память, но всё равно отчаянно пытается извлечь хотя бы один ничтожный кусочек информации из своего подсознания.

«Загорелая кожа и чёртова улыбка, соблазняющая благородных дам… Слышится лёгкий акцент: он норовит поставить ударение на последний слог и… как будто слегка картавит. Простота вида не вяжется с его манерами, следовательно, она — лишь видимость. Это может сыграть на руку».

Глядя на желваки, гулявшие по скулам гостя, Брейк в одно мгновение пришёл на помощь.

— Его имя — Даниэль. Даниэль Моро.

Шерон с интересом взглянула на молодого человека.

— Француз?

Зарксис поймал взгляд гостя и слегка кивнул ему, мол, так надо.

— Да, — ответил Даниэль и снова улыбнулся Шерон. — Ваш слуга любезно предложил нам крышу над головой, поскольку мы оказались в… довольно бедственном положении.

— Вас ограбили?

— О, Гилберт, вот и ты.

Заметив уже виденные им вспышки отчаяния в глазах гостя, Брейк поспешил отвлечь внимание от них приходом Гила, который появился в гостиной намного тише обычного. Отчётливо источая запах сигаретного дыма, он остановился рядом с Зарксисом и, заметив гостей, устремил на него вопросительный взгляд.

— Познакомься. Это Даниэль Моро и…

— Немо.

Все присутствовавшие, казалось, уже забыли о спутнике Даниэля. И немудрено: стоит в углу и не подаёт никаких признаков жизни.

«Кажется, этот персонаж может быть даже интереснее новоиспечённого француза».

— Гилберт Найтрей, — ответил Гил, слегка кивнув в сторону Даниэля. При этом его странные янтарные глаза сузились.

«Очевидно, настроение мистеру Хмурому успели поднять уже в такое раннее утро».

— Ты чего так хрипишь? Тебе надо горло промочить — съешь конфетку.

Замечание было вполне обоснованным: голос Ворона, и раньше не отличавшийся особой мелодичностью, сегодня и правда был хриплым и довольно безрадостным. Но на предложение Брейка он отреагировал, красноречиво дёрнув плечом.

— Оз, Крольчиха тебя зовёт, — по лицу Гила было ясно, что его не особенно радует не только сам этот факт, но и вообще само существование Алисы.

— Да? Зачем? — безо всякого удивления осведомился Оз. В ответ на это Гилберт негодующе фыркнул.

— Не знаю, не интересовался. Я ей не служка.

— Знаю. Служка — я, — улыбнулся Оз и повернулся к Даниэлю: — Простите, я вынужден отлучиться ненадолго.

Он вышел из комнаты и направился к лестнице на второй этаж. Последовала пауза, которую поспешила прервать Шерон. Она повернулась к Даниэлю и указала на диван с атласной обивкой, покрытой мелким цветочным орнаментом.

— Присаживайтесь, прошу вас. Хотите чаю?

Даниэль колебался мгновение.

— Было бы неплохо.

Он одёрнул рубашку, разглядывая Гила с уже привычной Брейку смесью настороженности и любопытства. Но, заметив, что Шерон разливает всем чай, он потерял к Ворону всякий интерес, оглянулся на Немо и остановил Рейнсворт резче, чем это было дозволено. В ответ на вопросительный взгляд, он улыбнулся и поспешил пояснить:

— Аллергия.

— Вот как… — Шерон понимающе кивнула и поставила чайничек. — Что ж, отдыхайте, а нам нужно перемолвиться парой слов. Надеюсь, вы нас простите.

Даниэль благодарно кивнул и принялся накладывать кубики рафинада в чашку. Он слегка махнул рукой, и Тень, подплыв ближе, встала за спинкой дивана.

— Где ты подобрал этих личностей, Брейк? — обеспокоено спросила Шерон, когда они вышли в соседнюю комнату.

— Я им не доверяю, — подхватил Гил, косясь на закрытую дверь. — И что за тип в балахоне?

— Уверяю вас, они мирные, — заверил Брейк, доставая конфету.

Шерон выглянула в щёлку: Даниэль спокойно пил чай со сливками.

— И надолго они здесь? — прошептала она.

Брейк с громким хрустом разгрыз леденец.

— Не могу точно сказать. Всё зависит от длительности «эксперимента».

Шерон и Гил переглянулись. Никому из них слово «эксперимент», которое Зарксис произнёс с подозрительной мрачной торжественностью, не внушало доверия.

— Надеюсь, этот «эксперимент» безопасен? — осведомилась Шерон, складывая руки как в молитве.

— Абсолютно, моя госпожа, — ответил он. — Абсолютно…