Глава 6: Эпилог

В Больнице Святого Мунго он провалялся несколько недель, и Гарри приходил к нему каждый день. Просиживал часами, читая сводки победы, новости, просто болтая о том-о сем. Северус молча слушал, наслаждаясь покоем в теле и на душе, и любуясь своим мальчиком.
Наконец, доктора сочли возможным выписать его, и Гарри вместе с друзьями перевез его в маленький, но очень симпатичный особнячок на окраине деревушки Килкенни.
— Не поверишь, пап, — сказал он, помогая Северусу выйти из машины, — этот дом нам подарили Малфои, можешь себе представить? Драко сказал, что ни тебе, ни мне по сути негде жить. Твой дом в Коукворте тоже ведь разрушен. А в дом на Гриммо я больше не хочу возвращаться.
— Ты ему лучше расскажи, как бросил мою сестру ради этого белобрысого говнюка, — буркнул рыжий Уизли, открывая дверь, и тут же схлопотал от Грейнджер увесистый подзатыльник, — чего? Я не прав?
— Рон, Джинни сама дала Гарри отвод, так что не стоит валить с больной головы на здоровую, — сурово заявила гриффиндорская заучка, взмахом палочки зажигая свет в комнате, — Гарри, клади его сюда.
Кушетка оказалась на редкость удобной. Северус, наконец, смог расслабиться и вытянуть ноги. Его немного тошнило после езды на машине, но с трансгрессией было бы куда хуже.
Грейнджер принесла свежезаваренного зеленого чаю с кусочками фруктов и лимонными дольками, и помогла Северусу сесть.
— Обед скоро будет готов, — сказала она, вкладывая в руки Снейпу большую керамическую кружку, источавшую божественный аромат, — пока чай, чтобы снять усталость.
Северус проводил ее взглядом и сделал небольшой глоток. Тошнота отступила почти сразу. Рыжий ушел за своей подружкой, а Гарри присел на пуф по другую сторону столика и наполнил свою кружку.
— Как ты себя чувствуешь, пап? — спросил он, с тревогой поглядывая на Северуса.
— В порядке, — ответил тот, прихлебывая чай, — вынужден признать, я был несправедлив к мисс Грейнджер. С ее стороны было весьма находчиво добавить в чай каплю Освежающего зелья.
— Она сама готовила, — улыбнулся Гарри, с удовольствием отпивая из своей кружки, —после того, как я рассказал им всю правду, такой рев стоял, ты не представляешь. Они меня чуть сами не убили за то, что скрывал.
— А Драко… это правда? — Северус задал этот вопрос с некоторым смущением. — У тебя ведь были налаженные отношения с дочкой Артура.
— Ну, так вышло, — Гарри усмехнулся совсем по-снейповски, одним углом рта, с демонстрацией ямочек на щеках, — во время Битвы ее спас парень с Пуффендуя, Клайд Карвер. Сражался рядом, прикрывая ее. Так и получилось, что она влюбилась. А потом застукала меня, когда я утешал Драко. Ну и сказала мне, что я могу катиться куда подальше со своими гребаными блондинками.
Северус приподнял брови.
— Блондинками?
— Пусть сожрет меня тролль, если я когда-нибудь был брюнетом, — заметил Драко, входя в комнату с большим коробом, который плыл перед ним по воздуху, — Гарри, поможешь?
Вдвоем они водрузили короб на стол и сняли верх. Северус задумчиво обозрел торт поистине гигантских размеров, украшенный кошмарно безвкусными сахарными и кремовыми розами.
— Ужасающе, — сказал он, сделав еще глоток из своей кружки, — это без меня.

Прошло еще несколько дней. Дружки Гарри уехали, зато к ним переселился Драко, и теперь ошалевшего от обилия общения Северуса поочередно опекали либо он, либо Гарри. Северус даже затосковал по своим одиноким темным подземельям и нарычал на парней, потребовав хотя бы отдельную комнату, где сможет наслаждаться одиночеством и покоем. Комната была ему тут же предоставлена. Это оказалась старая библиотека, переоборудованная под спальню, да еще со смежной небольшой, но уютной лабораторией. Так что Северус почувствовал себя в прямом смысле как дома.
Его безмятежное существование закончилось спустя еще неделю, когда в его кабинет, постучав, вошла Августа Лонгботтом. Северуса как раз навестила Минерва, и они мирно играли в магические карты на исполнение желания. Причем Северус уже ухитрился продуть чертовой кошке дважды. При виде Августы Макгонагалл хотела было улизнуть, но старуха царственным жестом велела ей оставаться на месте.
— Северус, ты должен меня выслушать, — с некоторой долей патетики в голосе объявила она, усевшись в потертое старое кресло, — это очень важно.
Снейп налил ей чаю и придвинул чашку, но Августа проигнорировала его гостеприимство. Вперив страстный взор в Северуса, она прижала руку к груди и задышала так часто, что достопамятное чучело грифа на ее шляпе заколыхалось.
— Я пришла сказать, что, возможно, в скором времени покину мир живых, — торжественно произнесла она, взмахнула рукой, отметая все возможные возражения, и продолжила, — ты должен знать, Северус! Невилл на самом деле твой сын!
Чашка выпала из его руки, со звоном расколовшись о мраморный пол. Глаза Минервы стали огромными, и Северус подозревал, что его собственные не уступают им в степени выразительности.
— Как это? — глупо спросил он.
Августа перевела дыхание.
— Фрэнк был бесплоден, — теперь в ее голосе была неприкрытая печаль, — я это знала с его детства. Он не знал, я ему не сказала. Мы с Алисой разработали план, чтобы получить наследника семьи. Ты, конечно, не помнишь ту сумасшедшую вечеринку в нашем старом доме, после которой проснулся в своем доме с головной болью и без памяти… Алиса хотела ребенка только от тебя, умного, талантливого, пусть и не блистающего красотой и находящегося на службе у Темного. Признаться, я не могла ее понять тогда, но сейчас, после того, что узнала о тебе, более чем понимаю.
Северус молча смотрел на нее, с ужасом осознавая, что превратил в ад не только жизнь Гарри. Невилл Лонгботтом, которого он терзал все школьные годы, тоже оказался его сыном. Северус обхватил голову обеими руками и тихо, проникновенно зарычал. Минерва поспешно взмахнула палочкой, собирая его чашку воедино, призвала со шкафа бутылку с крепчайшей настойкой и наплескала до краев.
— По крайней мере, — заметила она, глядя, как Северус залпом выхлебывает все до капли, — оба твоих сына – настоящие герои. Все в папочку! А тебе впредь урок – не цепляться к ученикам. А то как знать, вдруг ты еще где-то отметился… в новых поколениях!
— Минерва! — хором выдохнули Северус и миссис Долгопупс, уставившись на Макгонагалл. Северус с возмущением, Августа с совершенно неидентифицируемым выражением лица. Макгонагалл по-кошачьи усмехнулась и перелила остатки настойки в свою чашку.