Глава 3: Часть 3. Школовыебудни

Северус даже не думал, что вернуться под черное крылышко Темного Лорда будет так тяжело. Он не знал, отчего эта тяжесть на сердце, только старался скрыть ее, когда приходилось беседовать в повелителем.
Кроме всего прочего на его плечах лежала забота о Малфоях, которые в очередной раз прогневали Темного Лорда и теперь расплачивались за свою слабость. Тяжелее всего было защищать Драко, который был слишком слаб, чтобы выносить все то, что приходилось видеть и творить под началом повелителя и по его приказу. К тому же, к глубочайшему изумлению Северуса оказалось, что мальчишка без памяти влюблен в Гарри. Вот это была новость так новость. Но Северуса она скорее порадовала, потому что зная семейную привязчивость и ответственность Малфоев, он был уверен: в случае чего Драко сделает все, чтобы защитить его мальчика. Поспешно запихнув память Драко поглубже, Северус усыпил его взмахом палочки и ушел к себе.

Лето пролетело быстро, и оно было темным, поскольку Темный Лорд начал наступление. Северус едва успел предупредить Макгонагалл, трансгрессировав к границе Зачарованного леса по другую сторону Хогвартса, и оттуда послав Патронуса Минерве. После чего вернулся обратно и заменил воспоминание.
Он испытал облегчение, вернувшись в Хогвартс уже как директор школы, после захвата Министерства и назначения на эту должность. Он видел полные отчаяния глаза Минервы, когда она встретила его впервые после каникул.
— Идем, Северус, — тихо сказала она, положив руку ему на плечо, и Снейп вздрогнул от этого прикосновения, как от удара.
Уже в директорском кабинете она извлекла из кармана мантии флакон с серебристой жидкостью и вылила в Омут Памяти. Северус молча погрузил голову в Омут. Память струилась, возвращаясь в его сознание. Память о том, что Гарри его сын, и о миссии… всех их.
— Что ты собираешься делать? — спросила Макгонагалл, усаживаясь в кресло. — Остальные учителя не в курсе…
— И не думаю, что их следует просвещать насчет моей истинной роли, — поморщился Северус, занимая кресло напротив и взмахом палочки разливая по стаканам крепчайший виски, — да и тебе… стоит быть враждебнее. Гарри не давал о себе знать?
— Он вместе с друзьями отправился на поиски, — помедлив, ответила Минерва и пригубила свой виски, — а ты… ты правильно сделал, что отправил маглорожденных учеников по домам. Там хоть и опасно, а все же не так, как в школе, где правят бал поклонники безносого ублюдка.
Северус уставился на нее с непередаваемым выражением. Минерва усмехнулась и опрокинула содержимое стакана в свою привычную к спиртному шотландскую глотку.
— Мне кое-что удалось узнать, — сказал он, ополовинив свою порцию, — думаю, информация для Гарри будет не лишней. Вот только как ее ему передать?
Минерва призадумалась.
— Патронус? — наконец, сказала она. — А как еще?
— Нельзя, — покачал головой Северус, — не забудь, его дружки, Грейнджер и Уизли, не в курсе нашей с ним связи. Попадись они слугам Темного Лорда, и плакала моя конспирация горючими слезами.
Минерва глубоко вздохнула. В это мгновение со стороны портретов донеслось деликатное покашливание. Северус обернулся. Финеас Найджелус Блэк ощупью пробирался к своему креслу.
— Слушаю вас, Финеас, — сказал он, приветственно взмахнув рукой, — вы желаете что-то сказать?
— Желаю, — сварливо ответил Блэк, — ваша троица безумцев утащила мой портрет из родового имения Блэков. Сейчас он лежит в темном месте, но звуки доносятся до меня, иногда я даже могу различать слова.
Северус поднялся и подошел к портрету.
— Могу я попросить вас, Финеас, держать меня в курсе, если что-либо будет вам известно?
— За этим я и окликнул вас, — ответил Блэк, — я верно понял, что юный Поттер… о, прошу прощения, юный Снейп – ваш сын?
Северус мысленно обругал себя за тупость. Но нужно было сказать хоть что-то.
— Как портрет директора Хогвартса, вы обязаны подчиняться мне во всем, не так ли? — вкрадчиво осведомился он. Блэк усмехнулся, чуть склонив набок голову.
— Не переживайте так, Северус. Я не выдам ваших драгоценных детей, даже грязнокровку.
— Я не желаю слышать это слово!
— О, разумеется! — Блэк устроился в своем кресле и сделал вид, что дремлет.
Северус вернулся в свое кресло и призадумался.
— Прошу тебя, Минерва, — сказал он, собравшись с мыслями, — предупреди своих подопечных, пусть не лезут на рожон. Завтра в школу прибудут новые преподаватели. Не те, кого я желал бы даже близко подпускать к школе. Но сейчас решаю не я.
— Кто? — нахмурилась Макгонагалл.
— Кэрроу, — буркнул Северус, — Амикус и Алекто. Помнишь их?
Минерва ответила спустя секунд десять, насквозь нецензурно, на пару мгновений подвесив Северуса, привыкшего к ее сдержанности. Затем протянула свой стакан.
— Налей еще, да побольше. Такие новости на трезвую голову не переваришь.
— Что ж, тогда сопьемся вместе, — мрачно пошутил Северус, наполняя оба стакана, — главное спьяну ничего не наворотить и никого не призвать.
— Призвать, — Минерва звучно хлопнула себя по лбу, — именно призвать! Северус, я знаю, как дать весточку Гарри!

Идея была простая, как всё гениальное. Патронуса послала Минерва, её серебристая кошка проскользнула в палатку троим беглецам глубоко заполночь и, убедившись, что Грейнджер и Уизли спят, осторожно разбудила Гарри, а потом отбежала и тронула лапкой сумку девчонки. Сообразительный мальчишка аккуратно забрал сумку и поспешил следом за кошкой из палатки.
Минерва провела Гарри подальше от палатки, а потом Северус отправил уже своего Патронуса навстречу мальчику.
Поведать о догадках и направлениях удалось быстро. Северус не особенно удивился, но ощутил прилив отцовской гордости от того, насколько быстро Гарри все понял.
— Будь осторожен, — сказал он через Патронуса, — повсюду рыщут егеря. Где бы вы ни останавливались, ставьте защиту.
— Гермиона поставила ее в первую же ночь, — ответил Гарри, — и без нее мы вообще нигде не останавливаемся.
— Хорошо, — Северус вздохнул с облегчением, — если что-то захочешь мне передать, воспользуйся портретом Финеаса Блэка. Только твои друзья не должны знать о нас. Это опасно для них в первую очередь.
— Они не узнают, — ответил Гарри, — и… спасибо… отец.
Сердце скакнуло к горлу. Какое-то время Северус сидел, не в силах вымолвить ни словечка.
Минерва почувствовала его состояние и коснулась его ладони своей.
— Он умный мальчик, Северус. Просто поверь мне, он справится.
— Я знаю, — ответил Снейп с удивившей его самого гордостью, — он ведь мой сын.
— И вот еще что, — тихо сказала Минерва, вынув что-то из кармана и поспешно сунув в карман Северуса, — используй по делу и только в своих слизеринских покоях.

Напоив Макгонагалл зельем, исключающим утреннее похмелье, и проводив в ее кабинет, Северус вернулся в свой, в подземельях Слизерина, и, заперев дверь, вытащил из кармана мантии небольшой изящный предмет. Сердце забилось сильнее. Он улыбнулся, на сей раз совершенно легко и просто получилось. И все потому, что в его руке поблескивал золотыми обручами и стеклянной колбой с песком Маховик Времени. Теперь все становилось почти предельно просто, так просто, как еще никогда не было.

Спрятав Маховик в карман мантии, Северус свернулся клубком на жесткой постели. Его все еще пробивала нервная дрожь при воспоминании о последних словах Гарри. Отец! Он даже отчета себе не отдавал в том, как сильно желал снова услышать это именование. Оно хлынуло в самое сердце живительным потоком радости, какой Северус до сих пор не знал, заполнило его до отказа и перелилось через край. Теперь он сможет все, Северус знал это. Последние преграды рухнули. Что бы ни случилось потом, он все преодолеет. Просто ради того, чтобы однажды его сын обнял его и снова назвал отцом. Но сейчас, одернул он себя, следовало отдохнуть. Утром явятся треклятые Кэрроу, чтоб их горгульи сожрали, и что-то придется делать с этим. Ладно, он подумает об этом на свежую голову.
Северус коснулся палочкой собственного виска, насылая на себя Заклятие Глубокого Сна, и провалился в забытье.

Утром его разбудило грозное мяуканье и свирепый рык Минервы, и в первые пару секунд Северус не сразу сообразил, где находится.
— Кэрроу! — послышалось в яростном мяве.
Сев на постели, он увидел серебристый хвост, исчезающий в стене. Вот же, Моргана их побери, Кэрроу! Рано притащились, ублюдки!
Он вскочил, поспешно натянув брюки и камзол, сунул ноги в ботинки, зашнуровав с помощью магии, и вышел из кабинета. Только дойдя до поворота, спохватился и переписал воспоминания, запихнув память о вчерашней попойке и сопутствующих событиях в самые глубины, туда, откуда их мог бы извлечь только Темный Лорд.
Кэрроу прохаживались по коридору с таким высокомерным видом, что у Северуса руки зачесались превратить их во что-нибудь маловразумительное. Но он сдержался, придав себе обычный холодный и неприступный вид.
Кэрроу вели себя развязно и нагло, словно школа уже принадлежала им, так что Северус не без удовольствия напомнил, что правила, являясь директором, здесь устанавливает он. На что Амикус, осклабившись, пообещал рассказать милорду, как его типа верный слуга защищает маглорожденных ублюдков и полукровок. Северус едва подавил желание напомнить им, что их драгоценный Лорд тоже сын магла, но это могло стоить ему головокружительной карьеры директора, потому он просто посоветовал Кэрроу держать язык за зубами, поскольку является не только директором школы, но и полукровкой, и оспаривать его назначение на эту должность означает усомниться в решениях милорда. Это несколько отрезвило горячие тролльи головы сиблингов, которые, ворча, отправились осматривать свои комнаты.

Потянулись тоскливые и тягостные дни. Северус не мог быть одновременно на своих уроках и на уроках у Амикуса и Алекто, потому частенько ученикам доставалось от двух выродков и тех, кто с радостью примкнул к ним в издевательствах над полукровками. Единственное радовало – Драко в этих издевательствах не участвовал и вообще старался держаться подальше от своих дружков Крэбба и Гойла. Но уж эта парочка старалась вовсю. Вот у кого был определенный талант к Темным искусствам, причем к весьма ограниченной их части — наказаниям и пыткам.
Северус просто диву давался, как некоторые ученики несмотря ни на что лезут на рожон. И прежде всего Лонгботтом, расхрабрившийся настолько, что вместе с девчонками Уизли и Лавгуд сунулся в его кабинет за мечом Гриффиндора. Северус, говоря по-магловски, охренел до глубины души, но все же спас идиотов, отправив на отработку к Хагриду. В нем Снейп был уверен, Рубеус никому не позволил бы обидеть подопечных.

Иногда он вызывал Минерву к себе нарочито злорадным тоном, особенно если поблизости околачивались Кэрроу, и начинал выговаривать ей еще в коридоре, не стесняясь в выражениях. Впрочем, оказавшись в директорском кабинете, оба расслаблялись и тихо беседовали, пытаясь хотя бы понять, как защитить учеников от наказаний. Но по всему выходило, что это было невозможно без того, чтобы нарушить конспирацию Северуса.
— Хотя бы держите своих храбрецов в гостиной после заката, — ворчал Снейп, разливая по стаканам виски и раскуривая сигарету с Золотым корнем, — в следующий раз им может не повезти. Я буквально из-под носа у Кэрроу забрал эту сумасшедшую троицу. Мало мне было Гарри и его дружков.
— Если бы это было так просто, — отвечала Минерва, смачно затягиваясь и выпуская клуб дыма, принявший облик котенка, играющего с клубком, — сами же знаете, какие они неугомонные.
— Угу, у Лонгботтома уже живого места нет на лице и теле от наказаний Кэрроу, — отвечал Северус, — а Корнер? Идиот, прости Мерлин!
— Это к Филиусу, — Минерва сделала еще одну затяжку, пролевитировала сигарету к хозяину и хорошенько тяпнула виски, — но похоже, у нас с вами появилась традиция напиваться по вечерам.
— Потому что на трезвую голову такое не вывезешь, — буркнул Северус, повторяя ее коронную фразу, и тоже присосался к стакану.