Глава 1: Часть 1

— Помогите! Спаси…
— Заткнись, крысеныш!
Шаки затаился, пригнувшись, глядя, как Киззи бьется в руках охотника. Махнул рукой, приказывая остальной мелюзге сидеть тихо и не высовываться. Таш торопливо отполз на карачках, подзывая остальных, пока Шаки карабкался по решетке.
— Эй, недоумок!
Охотник обернулся, и этого хватило, чтобы Киззи вонзил зубы в его руку. Взвыв, охотник выпустил мальчишку, и тот мгновенно юркнул под груду мусора. Шаки метнулся прочь, уводя охотника от добычи, но тому на подмогу уже спешили остальные.
— Рассредоточиться! — рявкнул искусанный, растирая прокушенную до крови руку. — Тут гнездо, станнеры на минимум, нам нужна живая добыча!
Шаки нырнул в железные заросли, уворачиваясь от потянувшихся к нему рук. Один из охотников пальнул из станнера, но Шаки успел рухнуть на землю и проползти между торчащими из земли трубами. Один из преследователей сунулся было за ним, но это оказалось для него роковой ошибкой. Он был куда крупнее тощего мальчишки и благополучно застрял. Шаки пролез под здоровенным листом металла и припустил к мосту. Часто охотников погналась за ним, остальные остались осматривать свалку в поисках детенышей.
Шаки добежал до моста, шлепнул по перилу, закрепляя последнюю голо-шашку, и метнулся обратно под прикрытием мусорного холмика. Пробравшись под него через один из ходов, мальчик увидел перепуганные глаза Тары, одной из младших девочек. Прижал ладонь к губам, призывая сидеть тихо, и принялся складывать перед входом кучку мусора. За девчонками ловцы охотились особенно тщательно, видать, товар был ходовой.
Прокравшись за невысокой заградой, Шаки юркнул между двумя старыми девастаторами и успел увидеть выглянувшую из окошка перепачканную физиономию Када. Повторил жест молчания, присовокупив приказ лежать на полу машины и не пытаться встать.
Охотники тем временем осматривали все те места, где могли прятаться дети. Шаки затаился за пустым корпусом от флаера, следя за рослым охотником, крадущимся вдоль мусорной кучи, под которой схоронились Таш и ребята. Подобрав толстую ржавую заклепку, мальчик примерил ее в ладони и с силой швырнул в противоположную кучу. Охотник мгновенно развернулся к ней. Шаки на цыпочках пробежал через проход и нырнул в остов от старой пищевой машины. Затаившись в ней, он через щель в стенке следил за охотниками, пытаясь сосчитать их. О, вот и те, кто преследовал его, вернулись! Видимо, поняли, что жертва их надула. Но навстречу им уже шли трое охотников, а в их руках болтались крепко спеленутые ловчими сетями Кири, Дар и Акойя. Шаки скрипнул зубами и принялся выбираться из остова.
Крепкие руки схватили его, тут же намертво спеленав сетью.
Шаки молча висел на руках у охотника, не видя смысла сопротивляться. Сеть есть сеть, тут и взрослый не выберется. Конечно, у него оставались еще кусачки и диск-вонючка, но об этом ловцам знать было необязательно.
Их отволокли в трюм корабля и швырнули прямо на решетку. Шаки продолжал лежать неподвижно. Тихо, жалобно заплакала Акойя, но он не стал утешать. Что толку? Не стоит внушать лишние надежды, быть может, именно они и сломают девчонку. Пусть лучше идет как идет.
Спустя короткое время в трюме сидело уже шестеро. Ловцам удалось поймать Лога и Хаги. Лог ругался как пьяный старьевщик, пытаясь отвлечь внимание охотников от сестры. Хаги просто сжалась в комок, с диким ужасом глядя на склонившегося над ней ловца. Его руки скользили по телу девчонки, и этого уже Шаки не вынес.
— Хочешь попортить товар до продажи? — вкрадчиво спросил он ловца, который, видимо, не ожидал подобного вопроса и застыл с протянутой рукой.
— Ха, Квирк, а мальчишка прав, — фыркнул один из ловцов, сваливая на пол сетку с близнецами, — порченый товар идет по низкой цене. Забыл, как капитан тебя вздрючил в прошлый раз?
Видимо, Квирк не забыл. Поднявшись с недовольной рожей, он ограничился тем, что от души пнул Шаки по ребрам и, развернувшись, вышел из трюма. Шаки кое-как вздохнул, пытаясь стряхнуть выступившие от боли слезы. Хаги перекатилась, уткнувшись ему в плечо и едва слышно всхлипывая. Шаки отстраненно подумал, что, возможно, за ее красоту ее купит какой-нибудь окраинный граф и сделает любимой наложницей, а то и законной женой. Он надеялся на это. Все лучше, чем попасть куда-то вроде таверны его папаши или стать женой старьевщика, промышляющего всяким дерьмом. Он молча лежал, стараясь сосредоточиться на боли в отбитых ребрах. Неожиданно корабль задрожал. Но больше никого в трюм не запихнули. Значит, кто-то спугнул охотников. Интересно, кто?
Сильно прижало к решетке. Шаки перевернулся на спину и вытянулся во весь рост. Так было проще переносить перегрузку. Краем глаза он заметил, что остальные ребята последовали его примеру.
Потом стало легче, и Шаки снова перевернулся на бок.
— Что нам делать? Что нам теперь делать? — всхлипнула Акойя.
— Постараться выжить любой ценой, — поразмыслив, ответил Шаки, — на других планетах все иначе. Поэтому я не знаю, как. Поживем, увидим.
Его спокойный голос оказал на ребят самое благотворное воздействие. Шаки мысленно обругал себя за то, что снова дает надежду. Надежда — тупое и глупое чувство. Никогда не бывает ничего хорошего от нее. Лучше уж просто постараться выжить любой ценой.
Спустя недолгое время их вытряхнули из трюма, сковав попарно тонкими серебристыми цепями, и погнали по замызганным грязным улицам к переполненной площади. Шаки молча озирался по сторонам, рассматривая строения, людей, технику. Мирок был еще тот, но всяко лучше их помойки. Невысокие круглые дома чередовались с ромбовидными постройками явно технического назначения, мимо по улице скользили бесшумные вытянутые траксеры на воздушных подушках. В лицах шедших мимо людей отражались самые разные эмоции, от любопытства до отвращения, от жалости до откровенной ненависти. И это тоже было неплохо. Хотя тут смотря на кого повезет нарваться.
Площадь оказалась рынком рабов. Высокий помост со всех сторон был окружен голоэкранами, на которые транслировались торги. Шаки с трудом вскарабкался по лесенке на помост, ребра саднили ужасно.
— Сегодня особый товар, фрилорды и фриледи! — провозгласил круглый маленький человечек в разноцветных шмотках, и голос его отдался по всей площади через усилители. — Молодь с Чани, небольшой планетки у звезды Ррош. Все здоровые, крепкие, с отличными задатками. Итак, первый лот! Взгляните на эти изысканные формы! Сама нежность и изящество! Немного воспитания, хорошая еда, и эта прелестная куколка будет радовать и взор, и тело!
Хаги отцепили от группы и толкнули на помост, попутно сорвав с нее последние лохмотья. Лог зарычал, рванувшись следом за сестрой, но здоровенный торговец оплеухой заставил его вернуться на место.
— Начальная цена — пятьсот клутов! — выкликнул глашатай. — Кто даст больше за этот бутон еще не распустившегося цветка?!
Вперед протолкался рослый мужчина в нарядной одежде и с тяжелыми браслетами и ожерельем из бело-голубого металла. Люди поспешно расступились перед ним, пропустив к самому помосту.

— Даю за нее шестьсот клутов, — медленно, четко произнес он, смерив трясущуюся девчонку взглядом. Глашатай судорожно глотнул, но, видимо, не осмелился прекословить, и, судя по тому, что никто не перебил цену, человек был весьма влиятелен.
— Купите и меня, господин! — Лог рванулся в отчаянной попытке снова добраться до сестры. — Клянусь, я буду хорошо служить вам!
Торговец занес было руку для удара, но замер, остановленный взглядом покупателя.
— Кто она тебе, дитя? — голос нарядного был обманчиво мягок.
— Моя сестра, господин! — ответил Лог, рухнув на колени. — Умоляю, купите меня! Возьмите меня вместе с ней!
— Двести клутов, милорд! — прочистив горло, произнес глашатай.
— Я дам двести пятьдесят, — хмыкнул нарядный, — отведите их в мой траксер.
Шаки молча проводил взглядом брата и сестру. Что ж, даже если они умрут, то умрут вместе, как и жили.
Следующим на помост вытолкнули малышку Акойю, горько плакавшую от страха. Её после долгого торга купила какая-то женщина в голубой одежде, завернула в свою шелковую шаль и унесла.
Шаки молча смотрел, как распродают тех, с кем он делил кусок лепешки и глоток воды, тех, кто были его семьей все то время, что он жил на свалке Акансы. Наконец, очередь дошла до него самого.
— Мальчишка-подросток, крепкий и сильный, очень шустрый и сообразительный. Будет отличным расторопным слугой, горячим наложником, тем, кем вы пожелаете видеть его, фрилорды и фриледи!
Шаки прижал локоть к саднящим ребрам, пытаясь скрыть уже налившийся кровоподтек, но его маневр был замечен.
— Продаешь порченый товар, Крот? — насмешливо бросил кто-то из толпы. — Мальчишка-то строптивый, похоже. Вон как схлопотал от ловцов, стало быть, сопротивлялся.
— Я не сопротивлялся, — спокойно ответил Шаки, и голос его, усиленный Полем Сни, прозвучал над площадью как гром среди ясного неба, — просто у одного из ловцов было плохое настроение.
— Ого, а у мальчишки есть язык и явно есть мозги! — хохотнул тот же голос. — Эй, тебя как звать, помойная крыса?
— Я не помойная крыса, — Шаки выпрямился, не пытаясь прикрыться скованными руками, — меня зовут Шорр. И тому, кто купит меня, я буду верен всегда!
Молчание затянулось. Потом из толпы послышался голос, а следом к помосту вышел человек. Высокий, красивый, с большими прозрачно-голубыми глазами и длинными темными волосами, он казался совсем чужим здесь.
— Сколько стоит мальчишка?
— Двести клатов, — ответил глашатай, настороженно глядя на покупателя.
— Я дам триста, — сказал голубоглазый.
— Триста пятьдесят! — из толпы выступил толстяк в нарядном одеянии серебряного цвета, с обручем серебряного металла на шее и такими же браслетами.
— Четыреста! — спокойно ответствовал голубоглазый.
— Четыреста пятьдесят! — толстяк недобро зыркнул на него.
— Пятьсот! — голубоглазый не повысил голоса, кажется, откровенно скучая.
— Шестьсот пятьдесят!
Голубоглазый смерил взглядом Шаки, молча стоявшего со скрещенными на груди руками.
— Тысяча! — его голос отдался гулом изумления в толпе. Тысяча клатов была большой суммой, за нее можно было купить несколько крепких рабов.
Толстяк высокомерно фыркнул и отступил, смешавшись с толпой.
— Продано за тысячу фрилорду с Талларны! — глашатай подтолкнул Шаки и провел ключ-картой по его оковам. Шаки с трудом спустился по лесенку, продолжая прижимать ребра локтем. Голубоглазый снял свой плащ и набросил на его плечи.
— Талларна, — сказал Шаки, идя рядом с купившим его человеком, — это ведь столица Облачных Миров.
Голубоглазый с улыбкой взглянул на него.
— Вижу, ты и правда умен, юноша. Как твое настоящее имя?
— Теперь это неважно, фрилорд, — ответил он, — мне нравится то, что я избрал для себя.
Голубоглазый кивнул, помогая ему взойти на борт маленького челнока и сесть в кресло. Затем обошел челнок и устроился в кресле пилота.
— Меня зовут Кан Корвис, — сказал он, выводя челнок с площади и увеличивая скорость, — и если ты будешь верен мне, Шорр, то однажды станешь фрилордом, а возможно, и кем-то более высоким.
Шорр едва заметно улыбнулся.
— Я буду верен вам, как и обещал, — ответил он, — и первое свидетельство моей верности. За нами погоня.
Кан Корвис оказался великолепным пилотом. Он резко увел челнок вниз, почти к самой земле, и этим вывел из строя менее маневренный глейдер, один из трех, устремившихся за ними. Видимо, толстяк не привык к отказам. Шорр уперся руками в край приборной панели, глядя на экран.
— У вас есть оружие, фрилорд? — спросил он, внимательно наблюдая за двумя глейдерами, пытающимися взять их в клещи.
— Держись крепче, Шорр, — весело ответил Кан Корвис, — сейчас я преподам тебе урок настоящего полета.
Шорр порадовался тому, что в его желудке уже почти двое суток не было ни крошки еды. Кан Корвис выделывал в воздухе такие фортеля, что мальчик невольно восхитился. Уже за городом глейдеры попытались обстрелять их Лучами Крона, но Кан Корвис ухитрился увернуться, да так успешно, что недоумки парализовали друг друга. Шорр прикусил губу, борясь с тошнотой, когда они преодолели границу стратосферы. Материнский корабль ждал на орбите, обтекаемый, темный, словно поглощающий свет, практически незримый для радаров.
— Капитан, наконец-то! — приветствовал Кана Корвиса высокий тощий синекожий раэлит. — Кто это с вами?
— Мой сын Шорр Кан, — сказал Кан Корвис, подтолкнув Шорра вперед, — отведи его в мою каюту, покажи душевую и подбери одежду.
Шорр ошалело мотнул головой. Сын? Вот, значит, зачем купил его этот человек! Сын! Его родной отец не звал его сыном, только вшивым отродьем называл иногда, а чаще просто выродком. Шорр молча двинулся следом за синекожим. Пол под ногами дрогнул, корабль летел во тьме пространства в Облако, которому предстояло стать домом для помойного оборвыша с Чани. Шорр едва заметно улыбнулся. Кажется, он все-таки вытянул свой счастливый ключ!