Глава 6: Глава 6

Драко Малфой
Май 2004

Драко Малфой никогда не бывал в магловском продуктовом магазине. Более того, он ни разу не ступал даже в магический. Драко полагал, что всеми покупками занимались его — весьма щедро оплачиваемые — эльфы, и сначала подумывал отправить одного из них на это задание: всего-то быстро заглянуть в закрытый магазин после ухода работников.

Но затем осознал, что по целому ряду совершенно очевидных причин это была просто чудовищная идея.

Во-первых, он понятия не имел, во сколько закрывались магловские магазины. Разумным предположением казались шесть или семь вечера, но, учитывая невероятно долгие часы работы ночных клубов и театров, Драко уже не был так уверен.

Во-вторых, он понимал, что придётся привыкать самостоятельно заниматься некоторыми делами. Драко предполагал, что Гермиона захочет по-прежнему проводить здесь часть времени, особенно если её родители жили неподалёку, а нанимать домовых эльфов посреди Лондона она вряд ли согласится.

Как и нанимать домовых эльфов вообще.

В-третьих — и, пожалуй, для Драко это было важнее всего, — он хотел максимально приблизиться к Гермионе. Поскольку он не мог просто аппарировать в её квартиру и умолять позволить ему спать в её постели, прижавшись грудью к её спине, приходилось довольствоваться общим жизненным опытом.

Он уже предпринимал подобную попытку много лет назад, когда эта одержимость только зародилась: заменил кофе чаем — отвратительно, — изучал магловский транспорт — смертельные ловушки — и заказывал индийскую еду навынос — восхитительно.

От первоначального желания Драко быстро себя отучил, рассудив, что знакомиться с этими сторонами человеческой жизни рядом с Гермионой всё равно будет Рон Уизли.

Но теперь Драко был в панике.

Совершенно не владел собой.

Мысленно бился головой о стену, потому что мог потратить последние пять лет, привыкая к образу жизни Гермионы, а вместо этого бездельничал в чужих странах и очаровывал ведьм, чьих имён даже не помнил.

Поэтому он выбрал тихий укромный уголок для аппарации — один из тех, которыми пользовался во время исследования лондонских клубов, — и с помощью магловского мобильного телефона, приобретённого несколько лет назад, но почти не использовавшегося, каким-то образом отыскал мекку магловских супермаркетов.

По крайней мере, так утверждала штука под названием «Гугл».

И, надо сказать, Азкабану было чему поучиться у «Теско».

Теоретически красный и синий должны были дополнять друг друга, а белый — смягчать их сочетание.

На деле же ничего подобного не происходило.

«Теско» был… безвкусным.

Настоящим галлюциногеном, если человеку хватало крепости желудка смотреть в одну точку дольше тридцати секунд.

Драко небезосновательно считал себя знатоком пыток. Он пережил пребывание Волдеморта в собственном доме и проклятия, которыми тот подвергал его в родовом поместье. Затем выжил в самой жестокой тюрьме мира.

Азкабан разрушал ментальные барьеры человека самыми разными способами, однако прежде Драко никогда не задумывался о роли цвета в пытках.

Да, Азкабан был тёмным, сырым и кишел дементорами, зато стены камеры хотя бы не вызывали головную боль одним своим видом.

Если бы ему предложили провести ночь в Азкабане или пробираться через лабиринт залитых флуоресцентным светом проходов, где совершенно непонятные товары были расставлены без малейшей логики — потому что какой здравомыслящий человек разместит кухонные принадлежности рядом с грёбаными тампонами? — Драко без колебаний выбрал бы Азкабан.

Годрик, да он добровольно согласился бы на две ночи — просто ради удовольствия.

И словно тошнотворной цветовой гаммы и безнадёжно идиотской планировки было недостаточно, Драко пришлось разбираться с кассой самообслуживания. А чёртов сотрудник просто стоял в стороне и смотрел, как он мучается, прикрываясь безопасностью, предотвращением краж или какой-то другой хернёй, напечатанной на дешёвом пластиковом бейдже.

Драко отсканировал покупки — предварительно понаблюдав за молодой парой у соседней кассы и выяснив, что такое штрихкод, — и испытал немалую гордость, успешно преодолев первое испытание в магловском мире.

А затем появился экран оплаты.

В одном из прямоугольников мигала надпись:

НАЛИЧНЫЕ НЕ ПРИНИМАЮТСЯ.

Но у Драко были только наличные.

«Гринготтс» не выпускал банковских карт.

Да они и фунты-то выдали ему крайне неохотно.

Когда Драко спросил, есть ли здесь автоматы, принимающие физические деньги, сотрудник презрительно скривил проколотую губу и выплюнул:

— Не знаю. Может, те, на которых написано «только наличные»?

Драко едва не украл покупки исключительно ради того, чтобы усложнить жизнь маленькому ублюдку.

Но затем представил лицо Грейнджер — прекрасное, сияющее, праведное, — когда она увидит его портрет, развешанный по всему Лондону, с крупной надписью «РАЗЫСКИВАЕТСЯ» внизу.

Разочарование омрачило бы её безупречное выражение.

А этого допустить было нельзя.

Поэтому Драко скормил все деньги пасти кассового аппарата, оставив весьма щедрые чаевые — больше двадцати фунтов. Возможно, «Теско» передаст их сотруднику, и тогда тот наконец вытащит палку из задницы.

Стоило Драко аппарировать в поместье с пакетами, как Мипси бросила на них один трагический взгляд и разразилась громкими, сотрясавшими всё тело рыданиями.

— Мипси простите, хозяин! — завыла она, ударяясь лицом о его колени. — Мипси плохо справилась и не достала хозяину всё нужное!

Сопли уже покрывали серые брюки, а из носа Мипси свисали длинные нити слизи.

— Нет, нет, нет, Мипси.

Последний вызванный им нервный срыв эльфа привёл к цепной реакции: все домовые эльфы выстроились в очередь, чтобы наказать себя за то, что Драко не притронулся к яйцам за завтраком.

Он был с похмелья, и от одной мысли о жидком жёлтом веществе у себя внутри его начинало тошнить.

— Это для вашей хозяйки.

Сказать так было ошибкой.

— О нет! — взвыла Мипси, рухнула на мраморный пол и принялась биться лбом о камень. — Мы подвели хозяйку, нашу прекрасную хозяйку!

Нарцисса была для них, за неимением лучшего определения, мессией. Каждый домовой эльф на службе у Драко без сомнений содрал бы с него кожу живьём и подал к ужину, если бы она об этом попросила.

Драко поспешно сменил тактику:

— Мипси, нет. Нарцисса в тебе души не чает. Ты это знаешь. Покупки не для неё, а для моей будущей жены — вашей будущей хозяйки.

И это тоже было ошибкой.

Голова Мипси, украшенная маленьким фиолетовым бантом, резко взметнулась с пола. Щёки всё ещё блестели от слёз.

— Жена хозяина, вы сказали?

Она исчезла раньше, чем Драко успел объяснить, что его будущая жена, вообще-то, ничего не знала о планах, существовавших пока исключительно в его голове.

Без сомнения, примерно через пять минут Мипси сообщит всему персоналу, а ещё через пятнадцать будет составлено меню для ухаживаний.

И не только меню.

Теперь предстояло подобрать мебель для ухаживаний, цветы для ухаживаний и драгоценности для ухаживаний, причём самому Драко не позволят высказать ни единого пожелания. За ближайшие две недели эльфы вместе с его матерью перевернут поместье вверх дном.

Как ни странно, Драко было всё равно.

Пусть приветствуют новую хозяйку.

По крайней мере, их хлопоты могли послужить прекрасным отвлечением от невыносимого любопытства, которое проявляли его друзья — скоро, возможно, уже бывшие.

Сова Блейза прилетела после торжественного вечера в нечестивый час ночи. К тому моменту Драко успел вернуться домой, подрочить в душе, ещё раз подрочить в постели и всерьёз задуматься о приёме зелья сна без сновидений, лишь бы разум хотя бы на пять секунд замолчал о Гермионе Грейнджер.

Приятель,

моя жена говорит, что вы с Грейнджер — родственные души. Что-то насчёт летающих горбатых пальцев. Послушай, я знаю, ты всегда считал её несколько странной, но насчёт своей летающей херни она никогда не ошибается.

Поздравляю, полагаю. Жду приглашения на свадьбу. И на праздники в честь будущих детей. И на вечеринку «Спляшем на могиле Люциуса Малфоя».

И скажи Луне «спасибо» при следующей встрече. Грейнджер почтила нас своим присутствием исключительно благодаря ей.

И пошёл ты со своей драматичностью.

Б.

Драко не нуждался в галлюцинациях Луны Лавгуд о магических существах, чтобы понимать: они с Грейнджер в конечном итоге предназначены друг другу.

Однако Блейз был прав: Луна никогда не ошибалась.

И от этого под грудиной, в том странном месте, уютно поселилось маленькое тёплое зёрнышко, подозрительно напоминавшее надежду.

В письме друга также обнаружилась любопытная подробность о долгожданном возвращении Гермионы: Луна была посвящена в её планы. Это породило целый новый набор вопросов, которые Драко из осторожности — и страха — никогда не произнёс бы вслух, чтобы о них не узнал Блейз.

Поразмыслив над этим обстоятельством, Драко ответил примерно через час.

После ещё одной дрочки.

Спасибо за предупреждение, полагаю.

И пошёл ты со своей странной женой.

Д.

Блейз заставит его расплатиться за это замечание, и Драко заранее одобрял любое наказание, которое друг сочтёт подходящим.

За последние двенадцать часов он превратился в ярого сторонника защиты чести жён — как нынешних, так и будущих.

Кроме того, узнав, кого именно следовало благодарить за воссоединение с Гермионой, Драко поднял Луну в рейтинге любимых людей. Теперь она была очень близка к тому, чтобы обойти Блейза.

Возможно, он профинансирует исследование, доказывающее существование мозгошмыгов, о которых она постоянно рассуждала.

Или пригласит на дружеский ужин Невилла Лонгботтома, с которым Луна встречалась полгода.

Выбирать между добрым поступком и возможностью позлить друзей всегда было так трудно.

Сова Пэнси принесла письмо, пока Драко спал. Послание находилось в пахнущем розовом конверте.

Драко было стыдно признавать, что до Святочного бала этот приторный цветочный аромат казался ему привлекательным. Однако запах, который он предпочитал теперь, давно превратился в сочетание свежесваренного кофе, старой бумаги древних книг и ванили.

В ванной он хранил целую коллекцию флаконов с амортенцией, чтобы наслаждаться этим ароматом, когда захочется.

То есть часто.

Драко,

не забывай об услуге, которую задолжал мне ещё с пятого курса.

С Грейнджер вы выглядели уютно. Замолви за меня словечко. Интервью с ней — именно то, что поможет мне выйти на международный уровень. Обязательно заверь её, что ты совершенно меня не интересуешь. Совершенно.

И королева Англии? Чем, во имя всего святого, она занималась всё это время?

Если не ответишь до десяти, я явлюсь лично.

Целую,

Пэнси.

P. S. Её платье от Джорджо Армани? Оно наверняка обошлось больше чем в тысячу галлеонов. Если только ты не заказал его специально для неё?

Драко фыркнул.

Всё, что он когда-нибудь закажет специально для Гермионы, будет стоить значительно больше тысячи галлеонов.

Пэнс,

польщён, что ты обо мне настолько высокого мнения. Сделаю всё возможное, но, похоже, она осталась такой же упрямой. И да, ты права: пожалуйста, не упоминай меня. Уверен, все остальные газеты и так станут донимать её вопросами о вчерашнем вечере.

Что же касается её загадочного исчезновения и новых знакомств, я знаю не больше твоего.

Держи меня в курсе её ответа.

Д.

На письмо Гермионе он потратил значительно больше времени, сдерживая желание нарисовать сердечки над всеми буквами i и потереться щекой о пергамент, пометив свою территорию.

Когда она прислала разочаровывающе безразличный ответ на наполовину заполненном списке покупок, планы Драко на день окончательно определились.

Ответ Пэнси пришёл в начале дня, как раз когда он собирался отправиться в магловский Лондон. Всего пять слов — и, к счастью, без показной упаковки первого письма:

Завтра. Полдень. Её квартира. Спасибо.

Лорд Малфой, которому было почти двадцать четыре года, захихикал в предвкушении.