Глава 2: Знакомство

Рука болела нестерпимо. Вчера он упал от голода и порезался о кусок битой бутылки, брошенной неизвестно кем. Рана была глубокая, возможно даже до кости. Свет не без добрых людей. Местные пропойцы, подрабатывающие грузчиками в овощном магазине, промыли рану дешевым спиртным и как умели, перевязали. Ночевать тоже было негде.

Ещё совсем недавно известный актёр Том Хиддлстон сидел на ступеньках у входа в метро и думал о том, как его жизнь ухитрилась рухнуть в течение какого-то полугода. Всё началось на том злосчастном приеме. Первое, что кинулось в глаза Тому, в тот роковой для него день, было то, что на рауте отсутствовали знакомые ему актёры, да и вообще знакомые ему люди.
Прием больше походил на закрытое собрание богатейших людей Великобритании. Присутствовали известные политики, отличающиеся слишком уж широкими взглядами на жизнь, совесть и мораль. Было несколько человек из службы безопасности Её Величества, не было только актеров и журналистов.
Том с удовольствием бы отказался бы от приглашения, но оно было передано такими людьми и в такой форме, что было понятно, что отказываться нельзя. Он ходил по залу, крепко сжимая в руке фужер с шампанским и обдумывая, под каким благовидным предлогом можно будет уйти как можно скорее.
— Мистер Хиддлстон, — Том обернулся и увидел высокого широкоплечего и уже немолодого мужчину. Ростом он был почти на голову выше актёра, черные глаза на проницательном лице смотрели холодно и изучающее. — Как вам прием?
— Спасибо. Всё великолепно, мистер…- Том пытался вспомнить фамилию этого человека, но в голову приходило только то, что он откуда-то из разведки, не то из безопасности Королевы.
— Можно просто Джон, — мужчина протянул руку для пожатия. Тому очень не хотелось отвечать на приветствие, но этикет требовал другого. Он пожал протянутую ему руку. Ладонь была жесткая и сильная, пожалуй, назвавший себя Джоном мог без труда сломать ему кисть, если бы хотел.
— Вам не кажется, что в зале слишком душно и шумно? Пройдёмте на балкон, есть несколько предложений, которые могут вас заинтересовать. — Ничего хорошего речь Джона не предвещала, но пришлось подчиниться. Том немного успокоился, когда увидел, что на балконе прогуливаются ещё несколько человек.
— Вы не задумывались о вашем будущем? — спросил Джон. — Слава не вечна, но можно добиться успеха и в таких областях как политика.
— О, благодарю, но это не для меня. — Том твёрдо решил, как можно скорее уходить с приема. Джон внушал ему какой-то животный ужас. Актёр даже не заметил, как все гости деликатно исчезли с балкона. Джон подошел к нему вплотную, почувствовался запах дорогого парфюма, крепкого алкоголя и сигарет. Запястье накрыла тяжелая рука:
— Вы абсолютно правы, без протекции в политике делать нечего, — Джон резким рывком притянул Тома к себе, — но я могу помочь. Он внимательно заглянул в глаза Тома.
— Шутка Ваша зашла слишком далеко, — попытался смягчить ситуацию Том.
— А я не шучу. Успеха в этой жизни можно достичь не только трудолюбием, но и покорностью. Когда это нужно. — Джон попытался поцеловать Тома.
Актёр в ответ на эти действия выпростал вперёд свободную правую руку, и Джон согнулся пополам, зажимая сломанный нос, но двумя пальцами.
— Сука! Но ничего, я терпелив. Ты ещё сам ко мне на коленях приползешь, и будешь умолять. Охрана! — на зов сразу явились два здоровых парня. — Проводите! Живо!
Том не успел опомниться, как его быстро вытолкали на улицу. Это стало началом конца. Первый звоночек раздался ровно через неделю, когда на заправке не сработала его кредитная карточка. Через два часа Том выяснил, что все его кредитки заблокированы, счета и имущество арестованы, а против него самого возбуждено уголовное дело о сокрытии доходов. Он сразу же позвонил своему адвокату. Лучше бы уж этого не делал. Когда Том вернулся в свою квартиру, на обеденном столе он обнаружил мертвую кошку. Не просто мертвую, судя по всему, зверек был сначала освежеван, а потом расчленен. В кармане завибрировал телефон, актер поднял трубку и севшим голосом ответил:
— Слушаю вас.
— Понравился подарок? Сиди ровно и не дергайся, а не то следующей будет твоя мать или сестра.
— Вы кто? Что вы себе позволяете! — в трубке послышались короткие гудки. Том схватил стационарный телефон и позвонил в полицию. Машина приехала быстро. Телефон изъяли для установления личности звонившего, но двухнедельные поиски результатов не дали. Ещё через неделю выяснилось, что он должен крупную неустойку по трём или четырём контрактам и выплатить её надо немедленно, но поскольку счета его были арестованы, его дом продали на аукционе и никто не вмешался, и ни одна газета не пронюхала. У репортеров были более интересные дела.
Тут надо просто надо знать специфику актерской работы. У актеров нет постоянного заработка. Можно сняться в кассовом проекте, получить гонорар и процент с продукции фильма, а потом полгода сидеть без работы. Это большая удача если позовут во второй проект, а если даже и сделают съёмки, то не факт, что режиссер их потом не вырежет при монтаже фильма.
Так Том Хиддлстон остался без крыши над головой. Съехать ему было некуда. Дорогая гостиница была ему теперь не по карману, дешевых в ближайшей округе не водилось. Том наскоро побросал в спортивную сумку кое-какие вещи, сунул в карман рубашки немного оставшихся у него денег и вышел из своего бывшего дома. Рядом с ним притормозил большой черный Кадиллак, и актёра затолкали внутрь.
— Ну что? Надумал? — Том узнал этот голос. Его охватило отвращение.
— Да пошёл ты!
— Ну-ну. Посмотрим, что ты дальше запоешь. Ребята, держите его. — Охранник, сидевший рядом, скрутил руки вырывающегося Тома за спиной. Джон вытащил из карманов Тома паспорт и деньги. Щелкнула зажигалка и через какое-то время отчётливо проявился запах паленого пластика и бумаги.
— Видишь! Тебя больше нет. Ты никто. Твои данные во всех системах уже уничтожены. Тебя больше не существует.
— Меня будут искать.
— Для их же блага, я очень надеюсь, что не найдут. Иначе твоя семья умрёт, а ты будешь смотреть, как они умирают. Но, я дам тебе шанс. — В карман актера засунули визитку с адресом. — Ты сможешь вернуть всё и даже больше, если придёшь по этому адресу. Скажешь, что согласен, и я всё решу.
Том просто плюнул в лицо Джону. Тот утёрся, вытащил свою визитку из кармана актера и зло сказал:
— А вот этого я тебе не спущу. На улице сдохнешь, как собака. И попробуй только к кому-нибудь за помощью обратиться. Тогда твоей семейке конец. Очень не быстрый, но весьма впечатляющий.

В тот день Тома избили, сломав ему три ребра, и в чем был, выкинули где-то в районе Хакней, что на Юго-востоке Лондона. Он пролежал на земле три часа. Мимо периодически сновали местные мальчишки. Пару раз несколько чернокожих парней подходили к нему. Обыскали. Не нашли ничего ценного и ушли. С тех самых пор он выживал на улицах как умел. Список умений был невелик, рассчитывать на какую-либо тяжелую работу он не мог. Ребра болели, дышать было трудно, и он, наступив на горло собственной гордости, попросился в какое-то кафе мыть посуду. Ушлый хозяин, оценив положение мужчины, предложил тому ночлег и питание два раза в день, но только до декабря месяца. Потом он собирался уезжать пробовать счастья в Штаты. Том от безысходности согласился. В душе бывшей звезды экрана поселился страх. Он боялся не за себя, а за своих близких. Хуже всего было то, что он не мог узнать как у них дела, он боялся, что его начнут искать, и тогда Джон выполнит свою угрозу. Три дня назад Том лишился своего временного пристанища и теперь скитался по улицам района в поисках работы, но никто не хотел его нанимать. Все отговаривались отсутствием денег, более солидные кафе без документов не брали, а у многих уже были установлены посудомоечные машины.
Ночевать приходилось в заброшенных полуразвалившихся домах и пустующих квартирах этого района. Естественно о том чтобы выспаться речи уже не могло быть, брошенные помещения не отапливались, спать в них приходилось урывками, завернувшись во все тряпки, какие только удавалось найти, чтобы не замерзнуть.

Том сам не заметил, как стал задрёмывать. Он привалился спиной к холодной стене. Зимы здесь были не столько морозные, сколько сырые и с промозглым ветром. Тело начало коченеть, актер устал бороться за свою жизнь. Уйти было самым простым и самым лёгким решением.
— Эй! — кто-то грубо тряхнул Тома за плечо. Актёр непонимающе посмотрел на полицейского. — Уходи! Живо! - Том подчинился. Он с трудом встал и пошел прочь от станции метро. О том, что можно было бы попросить забрать его в участок, он так и не подумал. В животе тянуло, очень хотелось есть. В последний раз он ел два дня назад, кто-то из грузчиков поделился с ним своим обедом, за что Том был ему благодарен.

Небо заволакивали свинцовые тучи. Стало холодно, а потом повалил холодный мокрый снег. Том, зябко поеживаясь, пошел быстрее. Ботинки его были слишком лёгкие, и того гляди хотели просить каши. Куртка была, явно, с чужого плеча и слишком тонкая. Одежда не спасала ни от дождя, ни от снега. Том решил поискать какой-нибудь заброшенный дом, чтобы переночевать там несколько дней, надеясь, что он не умрет от голода и холода. Иногда он не понимал, зачем так живет, а точнее существует. Итог ведь всё равно будет один, но врожденное упрямство не позволяло ему сдаться.

Меган проснулась в прекрасном расположении духа. Время перевалило уже за полдень и, несмотря на отвратительную погоду за окном, сердце девушки пело. Она была абсолютно счастлива. Она на свободе, жизнь продолжается, скоро Рождество, которое она проведёт не в камере, а дома. Только есть у неё ещё одно очень важное дело. В тюрьме сидела девушка, осужденная за разбойное нападение. На столь отчаянный шаг её заставила пойти болезнь младшего братишки. До того как её поймали, она успела оплатить один курс лечения, и купить лекарства для второго курса. Она всегда переживала, как там её брат, и Меган решила съездить и проверить как дела у семьи этой девушки. Адрес ей девушка оставила. Тогда в тюрьме, Меган свято верила, что ей некуда будет вернуться, а поскольку срок у неё был меньше, чем у соседки, та дала ей адрес и сказала, что её добрая матушка обязательно поможет.
Девушка приняла горячую ванну, на что ушло ещё полтора часа, завернулась в махровый халат, настолько огромный, что в него можно было бы завернуть пять таких девушек, и вызвала Марка. Телохранитель ждать себя не заставил, он на удивление девушки явился с тарелкой оладий, яичницей, жареным беконом и тостами. Всё это он нес на огромном серебряном подносе с неимоверно серьёзным видом. Увидев это, Меган рассмеялась:
— Я, пожалуй, сделаю тебя не телохранителем, а дворецким.
— А я не против, — также шутливо ответил Марк, — кушайте. Вы очень бледная, вам надо набраться сил.
— Хорошо, но только если разделишь трапезу со мной. — Марк покорно сел за стол и начал раскладывать еду по тарелкам. Это было прекрасно. Не спеша есть горячую пищу, ту которую ты любишь, а не ту, которую давали в тюремной столовой. Не слышать грубых команд охранников, вести неспешную беседу с человеком и не бояться нарваться на грозный окрик.
— Марк, у меня к тебе есть дело, — Марк кивнул, давая понять, что слушает. — Мне надо в Хакней попасть. Сможешь меня туда отвезти?
— З-з-зачем? — закашлялся телохранитель, — это очень неблагополучный район. Там не безопасно.
— Я знаю, но там один человек попал в беду.
— Одну я вас не пущу. Вдвоем тоже небезопасно. Я могу подговорить еще пару ребят из моей конторы. Согласны?
— Хорошо.

Пока поездка готовилась, пока Меган давала указания юристам, приехавшим на встречу с ней, на город опустились сумерки. Снег повалил так часто, что в трёх шагах ничего не было видно. Марк сдержал своё слово, он нашел ещё двух подручных, и было решено ехать в Хакней.
— Это Шайтан, — Марк показал рукой на статного брюнета. Парень выглядел весьма примечательной личностью. Он был высок ростом, черные волосы были зализаны назад. Черные глаза смотрели с вызовом на весь этот мир. Одет парень был в белоснежный костюм тройку, белые туфли и белое пальто, чем немало удивил Меган. Она вопросительно посмотрела на Марка.
— Не спрашивай, я не знаю, как он ухитряется никогда не пачкаться. А так, он профессиональный телохранитель. В свое время служил солдатом в Ираке. Владеет стрелковым оружием.
— А это, — Марк указал на светлого подкачанного парня, — Суицид. Он долгое время служил в полиции аналитиком. Имеет полезные связи в полиции и иных силовых структурах.

— Я предлагаю ехать на моей машине, — вмешался в разговор до сих пор молчавший Шайтан, — у меня Хаммер, такие вещи всегда вызывают у людей неблагополучных районов страх и уважение. Голос у телохранителя был тихим и спокойным. Он говорил размеренно, как будто лекцию читал.
— Оружие тоже возьмем, — хмыкнул Суицид, — это самый лучший аргумент в драке. Прошу, — блондин галантно открыл перед Меган дверь.

Тому не повезло. Было пять часов вечера, когда в брошенный дом, в котором он рассчитывал отсидеться, когда туда нагрянула толпа местных бездомных. Тома избили, сломав ему ребра, отобрали куртку и выкинули его на улицу.
Усталый, избитый и голодный он пошел куда глаза глядят. Пройдя полтора километра, он сел у какого-то забора, устало прикрыл глаза и прошептал:
— Я посижу только минуту, а потом пойду дальше.
Том сам не заметил, как заснул. Могильный холод пробрался под рубашку, остудив спину, заморозив дыхание. Где-то в глубине души промелькнуло осознание, что на этот раз он умирает, но сбросить сонное оцепенение у истощённого организма сил не хватило.

— Мы не там свернули, — сказал Шайтан, — когда Меган поинтересовалась у Марка, почему они уперлись в какой-то проулок, а не подъехали к одноэтажным коттеджам. Я знаю, что говорю, я вырос в этом районе. Давайте я пересяду за руль и быстро довезу нас.
— Давай, — Марк был не обидчив и решил уступить место тому, кто действительно знает район. Брюнет за пять минут довез всю компанию до нужного адреса. Дверь открыла невысокая мулатка, испуганно охнувшая увидев на пороге своего дома столько влиятельных людей. Сразу видно, мафия приехала. Она испуганно попятилась и зашептала:
— Только сына пощадите.
— Никто и никого убивать не будет, — Меган выступила из-за спин телохранителей. — Я Меган. Ваша дочка ведь рассказала вам обо мне?
— Да, — смутилась хозяйка, — но она говорила, что бедняжке будет некуда идти.
— Обстоятельства слегка изменились, — сказала Меган, — я здесь по делу.
— О, да. Конечно, конечно.
— Самуэлю ведь нужна операция? — мулатка кивнула и заплакала.
— Вот моя визитка. А это вам на первое время. — Девушка протянула женщине карточку и двести фунтов разменянных мелкими купюрами. — Завтра приезжайте в мой офис, спросите Линду Донован, она уже в курсе. Обсудим детали и положим вашего сына в клинику.
— Но я никогда не расплачусь, — запротестовала испуганная мать.
— Не нужно, я все оплачу, — ответила Меган.
— Почему?
— Ваша дочь единственная, кто меня поддержал в тюрьме, до того как я узнала, что есть ещё один человек который верит мне.
— Может, чаю выпьете? — мулатка посторонилась, открывая вход в маленькую комнату.
— Благодарю, не нужно. Мы уже уходим.

— А мы разве этой дорогой сюда ехали? — поинтересовался Марк у сидевшего за рулем Шайтана.
— Нет, но сейчас мы не будем кружить по району. Проедем мимо старой церкви, а там, на шоссе и напрямую в город.
— У церкви останови, — попросила Меган.
— Вы верите в Бога? — удивился невозмутимый Суицид.
— Да, в последнее воскресенье в тюрьме я так молилась, чтобы меня забрали оттуда. А в понедельник я узнала, что оправдана. Правда это не значит, что я не раздам обидчикам по заслугам.
— Это правильно, — весело сказал Шайтан, — врагов лучше прощать посмертно. Только полночь уже, церковь давно закрыта.
— Останови, тебе же не трудно?

Первым из машины вышел Марк. Он быстро оценил обстановку и подал руку Меган. За девушкой вышел Суицид. Он зябко поежился, оглядываясь вокруг. Последним выпорхнул Шайтан.
Девушка пошла к кованым старым воротам храма, они были закрыты на замок, что, в общем, то её не удивило. Удивило её то, что навалившись на решетку, на холодной земле сидел мужчина. Грудь его тяжело вздымалась, было видно, что левая сторона груди отстает от правой при дыхании. Тело била крупная дрожь. В такой холод на нем была только тонкая и весьма старенькая рубашка, потертые джинсы и старые-старые летние ботинки. Меган хотела подойти и прикоснуться к нему, как Марк схватил её за руку и спросил:
— А вдруг это ловушка?
— На меня? А смысл?
— Вы теперь одна из богатейших женщин Великобритании. Выкуп. Месть. Заказ. Причин может быть много.
— Но ведь он замерзает. Мы не можем его бросить.
— Не бросим. Суицид, Шайтан проверьте его.

Два телохранителя быстро подошли к мужчине, и пока один обыскивал его, другой начал трясти парня за плечо:
— Очнись! Очнись! Замерзнешь! — Шайтан отвесил оплеуху мужчине. Тот вздрогнул и с трудом распахнул глаза. Было видно, что он не понимает, что с ним происходит. — Суицид, я держу его справа, а ты слева.
Оба парня подняли Тома и, поддерживая его подмышки, повели к машине. Как только Хиддлстона поставили на ноги, он заскулил как раненый зверь. Стопы ног в узких промороженных туфлях обожгло болью.
— Терпи, парень, — обратился к нему Шайтан. — Сейчас больничку поедем, согреем тебя. Что же ты так? Рождество ведь скоро, а ты помирать собрался.