Глава 5: И снова здравствуй

Том вернулся в отведенную ему комнату, устало опустился на кровать. Он чувствовал себя премерзко, только что он допустил грубейшую ошибку, которую надо было исправлять. Поддавшись стрессу и ненужным предубеждениям, он обидел человека, который искренне пытался ему помочь. Не просто обидел, а сходу ударил по всем болевым точкам, да так метко, что и неизвестно как девушка теперь отреагирует. Сразу в голову полезли многочисленные «А вдруг?»
К чести Тома, нужно упомянуть, что он даже не подумал о том, что его могут прогнать на улицу. Мысли варьировались от того, что он просто довел несчастную девушку до слёз и оканчивая попыткой самоубийства. Что было не удивительно, учитывая реакцию её телохранителей. Нужно было извиниться, сказать, что он все не так понял, сделал неверные выводы, но вся загвоздка была в том, как это сделать?
С друзьями и семьёй проще, люди друг друга знающие всегда позволят выговориться, возможно, немного посердятся, больше для вида, а потом простят. Здесь было всё намного сложнее. Чтобы принести извинения, нужно было для начала пересечься с хозяйкой дома. Но вот как это сделать? Том отлично понимал, что он даже не гость в этом доме, так что праздно шататься по дому было бы не дозволительно. После всего, что он наговорил Меган точно к нему не подойдёт, значит, придется идти на поклон к охране. Они, правда, косо на него смотрят, после его истеричной выходки, но делать нечего.
В дверь комнаты постучали, и, не дожидаясь ответа, вошли. Это была не Меган, хоть Том и надеялся на это. Телохранитель принес систему для капельницы и немного резче, чем надо сказал:
— В кровать! — Том послушался и лёг. Шайтан поставил капельницу, не так ловко, как это делала Меган, на тонкой белой коже остались багрово-черные следы. Том не стал жаловаться. Шайтан остался в комнате, в отличие от Меган он опасался, что сделает что-нибудь не так. Он опустился в кресло, достал мобильный телефон и начал что-то искать в нем.
— Простите, — тихо сказал Том, — но у вас есть имя?
— Шайтан, — удивленно ответил брюнет.
— А настоящее?
— А вам зачем? Меня все называют Шайтаном.
— Надо же вас как-то называть, мистер…. — Шайтан рассмеялся.
— Мистер, — передразнил он. — Меня так никто не называет. И ты, парень, тоже так не зови. И выкать мне не надо. — Том густо покраснел. Шайтан, выросший в большой, дружной и горластой семье был парнем понятливым. Он, в отличие от Марка, не злился на Тома за безобразную истерику, а просто пытался понять, почему тот так взъелся. Вывод напрашивался только один, Том боялся. Очень боялся, кого-то сильного, судя по-всему обличенного властью.

Меган заперлась в рабочем кабинете покойного деда. Нужно было собраться с мыслями. Её очень сильно задели слова Тома.
Какое он имел право, совсем не зная человека, делать такие выводы! — билась в голове единственная мысль. Девушка вновь почувствовала себя как тогда, в день суда. Все решили, что знают про неё больше и лучше, чем она сама. Где-то в глубине души скребли кошки. Она не заметила, как дверь тихо открылась, и на пороге появился Марк.
— Как ты вошел сюда? — вздрогнула Меган.
— Ключ есть, — ответил парень.
— Понятно, — Меган выдавила из себя слабую улыбку. — Боишься, что я что-нибудь с собой натворю?
— Да, — ответил Марк.
— Что же, по крайней мере, честно. Не бойся. Дедушка бы не понял.
— Может, стоит переселить его на съемную квартиру. Проблем будет меньше?
— Не стоит. Соседи начнут задавать вопросы. Да и узнать его могут. Суициду удалось раскопать что-нибудь?
— Крайне мало. Без рассказа мистера Хиддлстона мы ничего конкретного предпринять не сможем.
— Хорошо, за завтраком поговорим.
— Вы после всего, что он вам наговорил, сядете с ним за один стол? Вы просто удивительная женщина.
— Спасибо. Принеси мне, пожалуйста, кофе.
— Вы спать не сможете, давайте я вам лучше чай на травах сделаю.
— Ну, я даже не знаю. Я не очень люблю такие вещи.
— Соглашайтесь, не пожалеете.

Чай был действительно очень вкусный. Он приятно пах мелиссой, мятой и ещё какими-то травами. Сделав несколько глотков, Меган успокоилась, она закуталась в теплую пижаму и нырнула в кровать. Спалось ей на удивление хорошо. То ли чай так подействовал, то ли просто усталость навалилась, но никаких снов или кошмаров она не видела, чего не скажешь о Томе.
Капельницу сняли, Шайтан оставил на прикроватной тумбочке коробку сока и стакан, а сам удалился. Том долго не мог уснуть, решая как ему теперь быть. Правильнее всего, по мнению Тома, было бы уйти, но после всего того, что он наговорил, уйти, не извинившись, было бы проявлением черной неблагодарности. Сон всё никак не шел, вспоминались встревоженные взгляды телохранителей. В голове отчётливо всплыла фраза Марка о том, чтобы девушку не оставляли одну. Актёр боялся, что после того, что он ей наговорил, она сделает что-нибудь с собой. Спать не хотелось совершенно, Том поднялся с кровати, взял с полки книгу и начал читать.
Буквы складывались в слова, слова в предложения, а предложения в абзацы, но вот смысла не было никакого. Том занялся самоедством. Вдруг он услышал в коридоре осторожные шаги и тихий плач. Он раскрыл дверь как раз вовремя, чтобы увидеть знакомую девичью фигурку в противоположном конце коридора. Это была Меган, похоже, она плакала. Том, плюнув на приличия, пошел за ней, он очень хотел извиниться, но шел медленно. Слабость сказывалась. Вдали хлопнула дверь, а затем раздался выстрел. Актер кинулся со всех ног к комнате и распахнул двери. На письменном столе с дыркой в правом виске и дымящимся пистолетом в руке лежала девушка. Багровая лужица крови медленно растекалась под её головой. Широко раскрыты ми глазами Том уставился на жуткое зрелище, а затем закричал, а затем кинулся со всех ног за помощью. В голове его набатом отдавалась одна мысль. Он убийца. Ноги путались и не слушались, в голове звенело, на лбу выступила холодная испарина и Том, запутавшись в ногах упал вскрикивая. Дикая боль пронзила разрезанную руку, сломанные ребра тут же дали о себе знать, а ещё он ударился обо что-то, рассек бровь и… проснулся.
Всего лишь сон. Том, тяжело дыша, оглядывал комнату, от радости, что это только сон, он даже не понял, что швы на ладони разошлись, и повязка намокала кровью, по лицу тоже текла кровь, хоть и не так много.
Часы показывали пять часов утра. Капельницы ставили по часам. До утренней оставался час. После безобразной вечерней ссоры беспокоить кого-то ночью не хотелось, поэтому Том решил потерпеть до того, как кто-нибудь войдёт сюда. Он присел на край кровати, зажал в кулак ладонь, прижал к рассеченной брови одноразовую салфетку и стал ждать.
Время тянулось мучительно медленно, теперь очень хотелось спать, но Том терпел. Через десять минут должен был придти Шайтан, у него наверняка есть аптечка. Дверь, наконец, открылась и на пороге появилась Меган с капельницей. Проснувшись утром, она решила, что прятаться от Тома она не будет.

— Что произошло? — спросила девушка строго, оглядывая Тома.
— Ох, простите меня за вчерашнюю выходку. Я ничего не знал о вас, поэтому…
— Прощаю, но объясните, почему вы в таком виде?
— Упал ночью с кровати.
— Когда по времени? — Меган подошла и стала осматривать рассеченную бровь.
— Час назад, — Меган посмотрела на Тома строгим взглядом, тот непроизвольно поежился.
— А почему вы сразу не разбудили кого-нибудь?
— Понимаете, было бы неудобно….
— Кричать не по делу вам было удобно, а помощи просить вы стесняетесь. Странный вы человек.
— Я просто… Простите меня ещё раз, пожалуйста, и я уйду. У вас от меня одни проблемы.
Меган тяжело вздохнула, присела на кровать и показала Тому на место рядом с собой. Тот посомневался, но всё же сел.
— Я же вам сказала, что прощаю вас. Что непонятного? А потом, никуда вы отсюда не пойдёте, пока что. Сейчас мы с вами едем в больницу, это не обсуждается.
— Без страховки это слишком дорого. Я не могу злоупотреблять вашим гостеприимством.
- Если вы хотите меня поблагодарить, то давайте вы это сделаете, когда мы разберёмся с вашими проблемами, договорились? — Тому ничего не оставалось делать, как согласиться.

Компания погрузилась в автомобиль, Том всё ещё краснел за свое поведение, да и укоризненные взгляды Марка не добавляли оптимизма.
— Марк, прекрати! — повысила голос Меган, — Я ценю, что ты заботишься о моей безопасности, но не надо психологически давить человека!
Том совсем смутился. Это была самая настоящая фантасмагория. Улица, побои, больница, ещё одна больница, скандал и снова больница. Почему Меган ему помогает?
— Так всё-таки, как вы оказались на улице? — спросил с первого сидения Суицид.
— Наверное, я не отвечу на этот вопрос, — тихо ответил Том. Ему было стыдно, он не знал, как отреагируют его спасительница и охрана, когда узнают, что его жизнь сломал мужчина. Чего доброго ещё решат, что…. Тут Том поёжился, — понимаете, на такие вопросы трудно отвечать даже знакомым. А мы встретились при…
— Так, хватит! Если это так для вас важно, то я Меган! — девушка протянула руку Тому, тот несколько секунд не понимал, что нужно делать, а потом пожал протянутую руку.
— Том.

— Всё! Вот теперь познакомились! Может, расскажете, что случилось? — было ясно, что Суицид не отстанет. Том вздохнул и начал свой рассказ.
— Всё началось со злосчастного закрытого приема в одном из отелей Хилтон. Если бы я знал, чем это дело кончится, то ни за что там не появился бы. Сказался бы больным. Когда я прибыл на прием, то сразу обратил внимание, что там не было ни одного знакомого лица. Даже не лично знакомого, а того кого можно было знать хотя бы по новостям. Мне это сразу не понравилось, я уже собирался уходить, как мне представили одного человека.
Все напряженно слушали Тома, чем дальше он рассказывал, тем тише становился его голос. Его имя я запомню надолго. Джон Йохансон Смоллетт. Он… — Том шумно втянул воздух как перед прыжком в воду и продолжил, — предложил мне… — Говорить стало трудно. Это было унизительно даже вспоминать, не то, что рассказывать. Суицид разом помрачнел, губы его сжались в брезгливую гримасу. На беду Том это увидел, он понял, что его спасители обо всём догадались и им мерзко даже сидеть рядом с ним. Он уже хотел было попросить остановить машину, как вдруг Суицид заговорил. Он говорил с плохо сдерживаемой яростью. Он рассказывал такие вещи, от которых у Тома волосы на загривке встали дыбом.
— Он предложил вам место своей подстилки, прошу извинить меня за грубость, в обмен на своё покровительство и возможную помощь вам, если вы захотите заняться политикой.
— Да, — тихо ответил Том.
— Судя по тому, что вы оказались на улице. Ответ вы дали отрицательный. Помощи у друзей не просили, потому что боитесь за свою семью. — Суицид не спрашивал, он утверждал, как будто сам там был. — Том кивнул. — Тебе крупно повезло, парень. — Сказал телохранитель, — мы сейчас подъезжаем к больнице, я дома расскажу, что я имею в виду.

— Здравствуйте, доктор! — Меган подошла к врачу, который осматривал Тома не так давно. — Спасибо вам за моего брата.
— Ну что вы, а документы его восстановили?
— О, да конечно. — Том, которому уже закончили накладывать шов на ладонь, только удивился, откуда за сутки Суицид смог достать новый паспорт, права, страховой медицинский полис и даже, как он успел заметить, поставить отметки о пересечении границы Соединённых Штатов и Великобритании.

Обратно Том возвращался в смешанных чувствах. С одной стороны было невероятно стыдно от того, что ему помогает девушка. С другой стороны, впервые у него появилась надежда вырваться из этого кошмара.

— Друг мой, — Суицид уже разговаривал с кем-то по телефону, — мне нужны все материалы по тому изнасилованию. Да-да, именно, два года назад. Да и ещё все судебные процессы, касаемые того человека, информацию о котором я запрашивал у тебя вчера. Хорошо. Да. Очень обяжешь.
— Я чем-нибудь могу помочь? — вяло поинтересовался Том.
— Отдыхай, просто поешь и отоспись. Тебе это нужно. Вечером расскажешь мне всю историю сам, более подробно, — сказала Меган.
— Не раньше, чем услышу твою, — набравшись наглости, сказал Том. — Будет несправедливо, если ты будешь знать про меня всё, а я про тебя ничего.
— Хорошо, — вдруг легко согласилась девушка и улыбнулась светлой улыбкой.