Глава 7: Юридические вопросы

Как будто по молчаливому уговору ни Меган, ни Том не говорили о том, что произошло ночью, но нервное напряжение, царившее всю последнюю неделю, спало. Выплакавшись, девушка почувствовала себя намного лучше, а Томас понял, что жизнь не милосердна ни к кому, и надо бороться.
Завтрак в этот день начался позже обычного. Том долго не мог заснуть, всё ворочался в кровати и думал, что делать. Впервые в голову закралась замечательная идея. Выправить себе другие документы и сбежать куда-нибудь в Австралию или те же Штаты. Конечно, о карьере актёра можно будет забыть, но образование позволяло стать учителем литературы или словесности, а для души можно и драмкружок основать. С такими мыслями он наконец-то заснул. Долго поспать не удалось, в дверь постучали, и вошёл Шайтан со штативом для капельницы.
— Ну, успокоился, рыцарь печального образа?
— Да. Появилась пара идей, как быть дальше. Я скоро вас покину.
— О, ты опять за своё? Сказано же не рыпаться.
— Да я не про то. Если ничего не получится, то я, пожалуй, в Австралию подамся.
— Австралия это хорошо, там тепло, но дома, всё же лучше.
— А Меган как?
— Не знаю. Марк говорит, что она ещё спит.
— Он сердится?
— Да, но не обращай внимания. Скоро остынет. Давай руку.

Все собрались за столом, когда зазвонил телефон. Это был Уиллис, он напомнил, что сегодня состоится предварительная встреча в суде. Будет решаться вопрос о компетентности и превышении полномочий Саймоном Олдриджем.
— Хорошо, — Меган холодно улыбнулась, и опять вместо испуганной девочки Том увидел жестокого подростка. — А возможно ли будет привлечь к ответственности моего отца?
— В принципе тяжело, но можно попробовать, — ответил Эндрю по телефону.
— Я не добиваюсь, чтобы его осудили. Я просто хочу разрушить его карьеру. Он отрёкся от меня ради политической карьеры. Это для него самое дорогое, так что было бы справедливо…
— Хорошо, я понял. У меня есть пара знакомых журналистов. Пока, я полагаю, мы пригласим его в качестве свидетеля. Но вы не передумаете?
— Мистер Уиллис, как только я закончу получать образование, я встану во главе дедушкиного концерна, и мне бы очень хотелось, чтобы к тому времени все знали, что я не пожалею никого, кто перейдёт мне дорогу.
— Тоже правильно, — адвокат повесил трубку и принялся обзванивать газетчиков. Те, почувствовав, что пахнет жаренным, сразу прислали несколько репортёров.
— Задача такова, — объяснял адвокат, — произошла судебная ошибка, а отец девушки, вместо того, чтобы разобраться и потребовать от следствия грамотных действий, решил сделать себе имидж. Имя девушки не должно фигурировать. Только события и факты. Заставьте людей домысливать самые ужасные подробности.

Том смотрел на побледневшую Меган, что он мог сказать? Что так нельзя? Да, наверное. Это отец, он же растил, выучил, и любил. Вроде как? А что по факту? Ничего хорошего, бросил её при первой же возможности, как он выяснил у Марка, ни разу не навестил её, одним словом, повёл себя как самая настоящая свинья.
— Давайте есть, — буркнула Меган.
— Ты уверена в своём решении? — спросил Том.
— Да.
— А твоя мама?
— Кто? Наверное, я должна поблагодарить её за моральную поддержку, за то, что в тюрьме меня не бросила. За то, что навещала, просила не отчаиваться. Ах, да этого не было! Она превратит жизнь отца в ад. Как только его карьера с треском рухнет, и она не сможет и носа показать в «приличное» общество, она его бросит. Дедушка не зря её не любил. Моя мать любит только себя.
Том вздохнул, девочка была права, такое простить было невозможно, но всё же попытался привести ещё один аргумент:
— А брат твой чем провинился?
— Тюфяк и полное ничтожество, не имеющий собственного мнения. Я оплачу ему учёбу и даже составлю протекцию куда-нибудь, а дальше пусть пробивается сам.
— Не пожалеешь потом?
— Не знаю, — Меган пожала плечами, — знаешь, я всю жизнь пыталась угодить своей семье. Но мать только шипела, чтобы я помнила о манерах и не позорила её, а отец всегда ставил мне в пример других. Для него все были лучше, умнее и правильнее. Может, я схожу с ума, но мне казалось, что он рад был, когда у меня в сумке нашли наркотики. Теперь он мог спокойно говорить, что я всё и всегда делала не так. Только дедушка меня принимал, возможно, он и не одобрил бы….
— Он бы оценил, — вмешался Марк, — он точно оценил бы такой ход.
— Спасибо.

Только всё успокоилось, как раздался ещё один звонок. Звонила Линда Донован. Через три дня должен был состояться благотворительный бал. Меган на него приглашена, но проблема в том, что надо приходить с мужчиной, которого взять просто негде.
— Час от часу не легче. Марк ты пойдёшь со мной.
— Не могу, я телохранитель, как Шайтан и Суицид. Конечно, правила приличия иногда стоит нарушать, но не так же нахально.
— И что мне делать?
— А пусть Том идёт с тобой, — предложил Шайтан. Меган задумалась, Марк нахмурился, а Том побледнел.
— А. что неплохая идея, — наконец ответила девушка.
— Я не могу. Меня узнают.
— Кто? Том, ты же актёр, вот и сыграй приехавшего из Штатов кузена. Документы у тебя есть.
— А твой отец? Он-то точно знает, что никаких родственников в США у тебя не числится. А если пересечёмся, то скандала не избежать.
— Не пересечётесь. Я это устрою, даже если он есть в списке приглашённых, то его исключат, — Марк уже начал набирать чей-то номер.

Это было предварительное слушание по делу о служебном несоответствии, поэтому проходило оно в маленьком судебном кабинете. Здесь было только шесть человек, двое из которых были репортёрами. Меган смиловалась, узнав, что у Олдриджа трое детей, она попросила Уиллиса не трогать его имя в газетах. «Независимая и свободолюбивая» пресса, тут же шаркнула ногой, взяла под козырёк и сказала:
— Есть! — ссориться с богатыми и власть имущими в планы редакций не входило.
— Слушается дело, — монотонно пробубнил судья, — Меган Смит, против Саймона Олдриджа. Изложите суть обвинения. Со своего места поднялся адвокат.
— Мы обвиняем прокурора Саймона Олдриджа в том, что он халатно отнёсся к своим обязанностям. В том, что не уведомил об аресте всех лиц, заинтересованных в процессе, в том, что он не опросил всех свидетелей данного дела, в том, что пренебрёг результатами экспертизы и в том, что не стал устанавливать виновность мисс Меган Смит в доказательном порядке, а воспользовался лишь косвенными уликами. Вся доказательная база собрана и предана суду, свидетели ждут вызова в комнате ожидания.
— Хорошо, — всё так же монотонно пробубнил судья, — что может сказать ответчик.
Прокурор сдаваться не собирался.
— Ваша честь, в день ареста мисс Меган Смит, я сразу же вызвал её отца. Когда я изложил ему суть дела, он лишь покачал головой и сказал, что никогда не одобрял подобного поведения дочери, косвенно подтверждая, что с наркотиками её ловят не в первый раз.

— Я не имел в виду наркотики, я…. — выкрикнул с места Джастин Смит.
— У меня есть свидетели и они тоже ждут когда их вызовут. В тот день вы дословно мне сказали, что говорили дочери, что это до добра не доведёт. Ведь так?
— Да, — был вынужден, согласится Джастин.
— Вы просто её оклеветали. Когда я спросил, есть ли другие, заинтересованные в этом деле, родственники вы разве упомянули её деда, вашего отца?
— Я не помню.
— Вы никого не упомянули. Ваша честь, документы и протокол допроса прилагаются. Ходатайствую о рассмотрении.
— Удовлетворяется в полном объёме.
— Когда я предложил внести залог и найти ей хорошего адвоката, что вы мне ответили?
— Не помню… — но он уже понимал, что это конец. Во всяком случае, он так думал.
— Вы отказались. Этому тоже есть свидетели, более того денег на адвоката вы тоже не выделили. Этому тоже есть свидетели.
— Ваша честь, я обвиняю мистера Джастина Смита в том, что он осознано чинил препятствия следственным действиям, предоставляя заведомо ложную информацию.
— Удовлетворяется в полном объёме.

Суд прошел, как и было запланировано. Прокурор Олдридж отделался дисциплинарной проверкой. Знал бы он, что это не по доброте Меган, а потому что Суицид за него попросил.
Джастину Смиту повезло меньше. Против него было возбуждено дело по статье «клевета», денег на хорошего адвоката теперь не было. Отец не оставил ему ничего, все накопления он недавно пустил на предвыборную компанию. Можно было обратиться к своим коллегам, представить дело, как происки конкурентов, но не тут-то было.
Только он вышел из здания суда, как его ослепила фотовспышка. Бойкий молодой человек подбежал к нему, сунул микрофон и спроси:
— Это правда, что вы пытались избавиться от дочери, потому что ваш отец хотел передать ей концерн?
— Что? — от возмущения он задохнулся. Кто-то сделал ещё несколько фотографий. — Это клевета! Все вопросы только через моего адвоката. Он пока не знал, что жить его репутации осталось ровно до утреннего выпуска газет.

Меган вернулась домой в приподнятом расположении духа. Марк, встречавший её, посмотрел ей в глаза и тихо спросил:
— Как?
— Отлично. Мистер Уиллис так их высек в суде, что чесаться долго ещё будут.
— Хорошо.
— Ты уверена, что на бал нужно брать Тома?
— Уверена. Не заказывать же себе эскорт услуги.
— Тоже верно, но у меня нехорошее предчувствие. Его могут узнать.
— Брось, те, кто там соберутся, не интересуются ничем, кроме денег. Потом мы его немного подгримируем, и он сыграет всё как надо. Других вариантов у меня нет.
— А ваш отец? Он скандал не устроит?
— Я думаю, что после утреннего выпуска газет, моему родителю официально не будут рады даже в соседнем магазине. На том приёме его точно никто ждать не будет.

Три дня пролетели очень быстро. Меган была готова идти и знакомиться с акулами большого бизнеса. Для бала Меган выбрала чёрное шёлковое платье, сделала макияж. Она намеренно не стала делать вамп, решила ограничиться «бледным» видом и теперь производила впечатление Снежной Королевы.
Том был рядом, загримировываться сильно он не стал. Решили делать так, если узнают, рассмеяться и сказать что это хорошая шутка. Вечер, в принципе удался, как впоследствии выяснилось не только для Меган и Тома. Многие ожидали, что наследница концерна прибудет с эскортом, тогда можно будет поухаживать за девушкой. Разведать слабые места и прикинуть как скоро можно будет разорить корпорацию и прибрать её по кускам. Многие были разочарованы, некоторые даже напуганы. Мало того, что девушка ещё оказалась не наивной, она ещё и унижала их. Тонко и изящно, а они терпели:
— Дорогая Меган, — обратился к ней мужчина лет пятидесяти, — вы даже не представляете, как я рад этой встрече. — Тома он принципиально игнорировал. Конкурента он в нём не видел, поэтому продолжал действовать напролом. — В жизни вы ещё красивее, чем о вас говорят.
— Я это знаю, — холодно улыбнулась девушка.
— Позвольте пригласить вас на танец.
— Ох, как жалко, что моя прабабушка уже давно умерла. Она бы оценила ваше предложение.
— Что это значит?
— Это значит, нет, — Меган говорила, не понижая голоса. Все оборачивались. Многие, услышав этот ответ, начали ехидно посмеиваться.
Вечер обещал быть интересным.

Раздался телефонный звонок:
— Мне удалось отследить его, — детектив благоразумно промолчал о том, что это вышло абсолютно случайно.
— Не прошло и года, — мрачно ответили на другом конце трубки, — адрес давай.
Детектив быстро продиктовал адрес, выслушал указания о том, чтобы заказчика не отследил ни один репортёр или ещё кто, и поехал на съёмную квартиру. Он сделал это и был весьма доволен.

— Что там?
— Его нашли.
— Ну, всё, ему мало не покажется.
— Не переусердствуй, а.
— Не учи учёного.
— Когда едешь?
— Завтра. Сюрприз ему сделаю.